Когда распускаются Лотосы

Собственно, у Фа Лиан были небольшие проблемы.

Правый глаз нервно дернулся, когда Баобей с тяжким ударом опустил на стол стопку свитков. Ее рабочий кабинет был напрочь забит свитками, а за тонкими стенами из красного дерева был слышен шум — Игорный дом был забит нечистью, пока Градоначальник и Его Высочество восседали во главе зала.

Лиан же занималась бумагами. Поклонение Непревзойденному Князю Демонов практически ничем не отличалось от молитв божествам, за исключением того, что молились отнюдь не на доброе слово.

Кисть в руках уже порядком чувствовалась неприятно. Да и читая очередную "молитву" Лиан с отвращением отбрасывает свиток в сторону, и тот, ударившись о стену, летит к горе таких же свитков, которые Лиан в скором времени сожжет.

Клубок мыслей, однако, путает ее и отвлекает. Задумавшись и замерев над очередным свитком, Лиан медленно вертится в руках кисточку и, подперев рукой подбородок, сверлит иероглифы нечитаемым взглядом.

Баобей стоит по левую руку, глазея пустыми глазницами на свиток, разложеный на столе. Если взгляд Лиан и скользит по нему, то явно не выдумываясь.

— Слушай, Баобей, — тушь неопрятно мазнула по свитку, и губы Лиан скривились в неприятной ухмылке, — Тц. Ты можешь найти мне информацию о серебристых лисах за последнюю тысячу лет? — откладывая свиток в сторону, Лиан тянется к следующему, — Мне нужно всп, что связано с семьями Фа и Шен.

Скелет на мгновение задумался и тут же исчез, оставив девушку совершенно одну. Как только дверь за баобеем закрылась, Лиан ловко отложила кисть, и поднявшись с места достала кости из бархатный красного мешочка, попутно закидывая сладкую карамельку в рот.

Домик в Цайи был всё таким же, каким его помнила лисичка — тихим и уютным, словно время здесь текло чуть медленнее, чем в остальном мире. Сложив руки в замок за спиной, она быстро юркнула внутрь, пока дождь окончательно не разошёлся. Тёмные тучи уже несколько дней щедро одаривали Гу Су дождём, будто небесная благодать проливалась на землю и, в каком-то смысле, так оно и было.

Цзянь Лань нашлась не сразу. Фа Лиан прошла по узким коридорам, пока не заглянула в отдалённую комнату. Там, в полутьме, мягко озарённой призрачными огоньками, женщина сидела у кроватки и, держа на коленях сборник старых сказок Сяньлэ, тихо читала их вслух. Цоцо, сонно зевая, уже вполглаза дремал, укутанный одеялом, но всё ещё упрямо слушал каждое слово.

Лиан, застыв у дверей, невольно улыбнулась. Совсем недавно она так же читала ему сказки, только в Призрачном городе. Этот малыш, может и был демоном, он все еще был ребёнком, и к несчастью, таким и останется. Ей было жаль его. Никто из них, ни Цзянь Лань, ни Цоцо не заслуживали такой конец.

— Он приходил, да? — тихо поинтересовалась Лиан, когда женщина поднялась на ноги, а призрачные огоньки, что висели в воздухе, разлетелись, угасая в темноте.

Смерив хозяйку дома уставшим взглядом, Цзянь Лань молча вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Твоих рук дело? — с любопытством спросила демоница, глядя на лисичку, идущую рядом, рука к руке. — Мы поговорили, знаешь ли. Он... настойчив.

Лиан улыбнулась краешком губ. Что бог войны юго-запада, что бог войны юго-востока — оба упёртые, словно бараны, и всё же в душе хорошие люди. Фэн Синь никогда особенно не симпатизировал ей, но лисичка была уверена — человек он добрый. И если уж нашёл Цзянь Лань вновь, вряд ли так просто отпустит.

— Он предложил тебе переехать к нему? — спросила Лиан, заходя на кухню. Не теряя времени, она развела огонь в очаге и поставила на угли чайник.

Цзянь Лань упрямо смерила девушку долгим, из под пушистых ресниц, взглядом. Зная её с детства, она без труда прочитала всё, что та пыталась скрыть. И лишь когда аромат свежезаваренного чая наполнил комнату, а чаши оказались на столе, демоница нехотя сморщила нос и заговорила:

— Всё-то ты знаешь, — пробормотала она, обхватывая холодные пальцы вокруг горячей чаши. Чай слегка плескался, пока она неловко перекатывала его внутри, будто ища ответы на дне посуды. — Я не знаю, что ему ответить. Он ушёл вчера, а я... пообещала, что подумаю над его предложением.

Лиан сделала небольшой глоток, не сводя внимательного взгляда с подруги.

— Почему не дала прямой ответ? — мягко спросила она. — Вижу же, что уже решила.

Демоница подняла глаза, ресницы дрогнули. Взгляд был настороженным, словно у зверя, загнанного в угол. Лиан напряглась, однако пальцы лениво поглаживали края чаши.

— Мы не нужны ему, — покачала она головой, отворачиваясь. — Не хочу обременять его собой... и Цоцо. Я уже не люблю его, и он меня — тоже. Им движет только чувство долга, я понимаю это. Но...

— Тебе страшно? — перебила её Фа Лиан, подпирая щёку кулачком и слегка склонив голову набок. — Я вижу. Ладно?

Цзянь Лань молча поджала губы.

Лиан выдохнула, поставила чашку на стол и протянула руку через столешницу, накрывая ладонь подруги своей.

— Ты можешь говорить что угодно, — её голос стал тихим, почти шёпотом. — Я знаю, что ты не боишься его обременить. Ты боишься снова позволить себе быть счастливой.

Цзянь Лань вздрогнула и резко подняла голову, её глаза сверкнули — то ли гневом, то ли отчаянием.

— А если он уйдёт? — едва слышно выдохнула она. — Если я поверю, а потом он снова уйдёт?..

Лиан мягко улыбнулась, и в её глазах мелькнула тёплая грусть.

— Тогда ты переживёшь и это. Но не лишай себя шанса только потому, что страшно. И, да, если мне память не изменяет, дорогая моя, ты сама прогнала его.

За окном шумел дождь, ровный и тяжёлый, будто сам небосвод пытался убаюкать тревоги, что поселились в этом доме. Цзянь Лань долго молчала, глядя в глубину чаши, пока наконец не прошептала:

— Я... подумаю. Ещё немного.

Лиан кивнула, не настаивая. Она знала — иногда даже маленький шаг вперёд требует огромной храбрости.

А тому же спешить им было некуда. Впереди целая вечность.

***

Сильнее натянув на глаза доули, Лиан пыталась скрыть широкую улыбку, которая становилась все шире и шире, стоило ей заприметить знакомую фигуру. Вуаль, хоть и скрывала ее, демоническая ци никуда не девалась, да и Му Цин был далеко не глупым.

И все же, он — настоящее божество.

Лиан скользнула следом за невысоким силуэтом Фу Яо. Она выслеживала его уже два дня, а этот прекрасный мужчина, словно чувствуя ее, вечно оборачивался, но ни разу ее, по-настоящему, не увидел.

Стоит ли ей показаться?

Метла, которой она прикрывалась, все еще была в ее руках, и девушка, пытаясь отогнать неуместные мысли о генерале подметале, продолжала хитро улыбаться.

Разговор, который она планировала, все еще затягивался, и Лиан порой думала, что это глупо — избегать неизбежного. И все же...

Скользнув в толпу, Лиан устроилась прямиком за богом, и держа в руках всю ту же метлу, шла за Му Цином. Загнать ли его в угол? Поцеловать? Или же поиздеваться? Ее лисья натура требовала всего вместе и Лиан разрывалась на части, не зная, как поступить.

А Му Цин тем временем исчез. Лиан резко выругалась себе под нос, осознавая, что увлеклась мыслями слишком сильно и прозевала момент, когда он свернул. Очаровательный, хоть и всё ещё непонятный для неё запах спелой вишни, что всегда словно тенью тянулся за ним, тоже бесследно растворился в шуме улицы.

Остановившись у стареньких, узких переулочков, девушка на миг замерла, вслушиваясь. Сердце билось так громко, что, казалось, его могли услышать прохожие. Она прищурилась, напряжённо вглядываясь в темноту.

Запрыгнуть на крыши и осмотреться сверху?

Мысль показалась ей вполне разумной. Лиан уже слегка присела, готовясь оттолкнуться, когда внезапно чьи-то сильные руки обвили её талию и рывком утянули вглубь переулка. Всё произошло так быстро, что она даже не успела вдохнуть, не то что закричать.

Мир перевернулся: спина резко встретилась с холодным камнем стены. Лиан попыталась вырваться, но крепкая хватка не позволила двинуться. И прежде чем она смогла произнести хоть слово, чужие губы грубо прижались к её собственным.

Тёплое дыхание, терпкий привкус вишни, от которого у неё тут же закружилась голова… знакомый запах, такой сильный, что он словно окутал её с ног до головы.

Доули, которую она так тщательно шила собственноручно, оказалась сорвана в одно мгновение и беспомощно повисла в чужих длинных пальцах, прежде чем упасть на землю.

Лиан ахнула, но звук утонул в поцелуе. Она знала, кто это был, ещё прежде, чем открыла глаза.

Му Цин.

Ухмылка сама по себе расцвела на ее губах и девушка ловко прикусила губу небожителя, одной рукой зарываясь в аккуратный хвост, лишь для того чтобы растрепать его.

Мурлыканье невольно вырвалось наружу.

— Ты... — выдохнула она, когда он, наконец, позволил ей вдохнуть, но Му Цин не дал ей договорить.

— Тебе делать нечего? – полюбопытствовал Му Цин, краем глаза скользнув к метле, которую девушка тащила с собой же долгое время, — Бесстыдница.

Лиан ухмыльнулась, и облизав губы, ногой поддела метлу, ловко подхватывая ее на лету. Резко поменяв их в Фу Яо местами, девушка прижала метлу к его горлу, попутно вовлекая юношу в поцелуй.

Что же.

Один : один.

— Я не первая полезла целоваться, генерал маленький член, – хохотнула девушка, первой отступая и наблюдая, как лицо небожителя багровеет на глазах.

Ах, захватывающее зрелище!

— Ты опять за своё? – беззлобно проворчал Фу Яо, хотя раздражение в его голосе так и пыталось выскользнуть наружу, он оставался все таким же беззаботным. Удивительно даже. Раньше они вечно ссорились, а теперь — бесстыдно целуются в темных уголках улиц.

Что же, Му Цин прав, они оба настоящие бесстыдники.

—Ну а что мне остаётся делать? – разведя руками в сторону, девушка улыбается, — Мне нравится это прозвище, пускай оно не совсем соответствует действительности, — она многозначительно опустила взгляд ниже пояса, тем самым едва не расхохотавшись. Му Цин, демон его раздери, уставился на Лиан так, словно она была демоном, терроризируевшим его территории.

— Что за тупые шутки? Ты где этого понахваталась?

— Пойдёшь со мной на свидание? – вопросом на вопрос ответила Лиан, резко переводя тему.

Му Цин на мгновение замер, и судя по выражению лица, не знал, что ответить. Лиан же не спешила.

Обдумывала этот вопрос она долго. Она собиралась заманить его на ужин, потом передумала и решила позвать на свидание. Впрочем, одно от другого сильно не отличалось.

Тихо вздохнув, девушка неловко почесала щеку.

– Я, м, думала над этим, знаешь ли, – тихо начала Лиан, видя, что Му Цин так и замер, в растерянности, — После того, как мы, ну, провели ночь вместе, я много думала об этом. О... нас.

Девушка нервно рассмеялась, тем самым не скрывая ничего. Ее решимость быстро таяла на глазах. Что же, ее лисья натура такого позора в жизни не видела. И все же... Если позориться – так позориться до конца.

— Думала о нас? — переспросил Му Цин, слегка нахмурившись, но тут же прикусил язык, заметив, как Лиан взмахом руки велела ему молчать. Бог послушно замер, только чуть приподняв брови.

Она втянула холодный, пахнущий сыростью и пылью воздух переулка и решилась:

— Я понимаю, что ты можешь не чувствовать того же, что и я... Но я хочу, чтобы ты знал, что я... — голос дрогнул, и Лиан едва не прикусила язык от досады.

Чёрт побери, хуже места для признания нельзя было и придумать.

Грязный переулок старого городка неподалёку от храма Сюань Чженя — романтика, достойная великой трагикомедии.

— Я думаю... что ты мне нравишься, — выдохнула она наконец, торопливо, пока не передумала.

Му Цин чуть приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но Лиан снова взмахнула рукой, резко, словно мечом рассекла воздух:

— Нет! Не перебивай. Думаю, что я все же... люблю тебя. Уже довольно давно.

Слова давались с трудом — каждое будто вытягивало из неё по кусочку души.

— И я... — она судорожно прикусила губу, злясь на себя за нерешительность, а потом вдруг сорвалась: — Чёрт возьми, да горите вы все в пламени Инь, эти грёбаные признания! — рявкнула Лиан, и прежде чем Му Цин успел моргнуть, она сократила между ними расстояние в пару стремительных шагов.

Она сунула ему в руки метлу и обеими руками ухватилась за ворот его синих одежд, притягивая мужчину к себе.

Поцелуй был резким, отчаянным, почти вызывающим, как и она сама.

Фа Лиан была готова ко всему. К тому, что он её оттолкнёт. К тому, что над ней будут насмехаться. Даже к тому, что он холодно отвернётся и уйдёт, как будто ничего не произошло.

Но она совсем не была готова к тому, что из его губ сорвётся приглушённый смешок — тёплый, почти растерянный.

— Ты… — только успела выдохнуть она, ошарашенно замерев, но Му Цин не дал ей договорить.

В следующую секунду он сам увлёк её в поцелуй, бережно, словно боялся отпугнуть. Метла со стуком упала на землю рядом с ее доули.

Весь мир сузился до его рук, крепко обнимающих её за талию, и до звука дождя, мерно стучащего по крыше где-то вдалеке. Всё остальное перестало существовать — остались только она и он.

Когда Му Цин наконец чуть отстранился, его голос был низким и удивительно мягким:

— Думала о нас? — повторил он свои же слова, но теперь с лёгкой, почти невесомой улыбкой в уголках губ. — Похоже, я не единственный. И, знаешь, это взаимно.

Лиан в ответ лишь дерзко фыркнула, пытаясь скрыть, как сильно дрожат её колени.

— Не возгордись раньше времени, генерал маленький член, — прошептала она, упрямо удерживая его за ворот, будто боялась, что он исчезнет.

Му Цин рассмеялся — тихо, но от этого только теплее.

— Поздно, — сказал он и вновь наклонился к её губам.

Однако и минуты не прошло, как из-за угла донёсся ворчливый голос:

— Ай-ай-ай! — раздалось с возмущением. — Совсем уж молодёжь распоясалась! Ни стыда, ни чести не осталось! Где же старшие, кто их воспитывал?! Куда эти чиновники глядят, как можно допускать такой разлад в приличном городе?!

Звук тяжёлой трости загремел по камням у переулка, приближаясь всё ближе.

— Хм! Ещё миг — и я позову городскую стражу! — старуха сплюнула через плечо, бубня проклятия. — Убирайтесь прочь, пока не опозорили себя окончательно, бесстыдники!

Му Цин и Лиан, отлипнув друг от друга, тихо засмеялись, и подняв с земли доули, быстро скрылись, сбежав по крышам.