《[Быстрое переселение] Социофоб отказался выполнять задания 》

Глава 146. Встреча

Как только Сун Юй вступил в бой, он сразу понял, что сила этого «божества» совершенно отличается от его собственной. Если подумать, то даже сила Лун Юаньлу, похоже, не происходила из мира культиваторов.

Наоборот, энергия этого «божества» и Лун Юаньлу словно имели общий источник.

Но как бы эта сила ни проявлялась, в конечном итоге всё сводилось к соревнованию энергий: чем больше энергии ты поглощаешь, тем сильнее становишься.

Сун Юй и Лун Юаньлу могли сражаться на равных, а уж этот «бог» тем более не уступал.

Более того, во время боя у Сун Юя даже оставались силы создать защитный барьер для крестьян, наблюдавших за схваткой.

Жители деревни никогда не видели «битвы богов». Они смотрели, затаив дыхание, их лица раскраснелись от волнения, а глаза неотрывно следили за движениями бойцов.

«Трещина!»

От мощной атаки Сун Юя маска на лице «божества» неожиданно треснула.

На мгновение под ней показалась конусообразная крысиная морда, но уже через секунду она превратилась в лицо, которое показалось Сун Юю смутно знакомым.

— Шу Сяо Сань? — внезапно вспомнил Сун Юй, припомнив, как его называл почтенный Феникс.

— Да пошёл ты! Я Шу Бао Шань! — взревел тот. Но тут же нахмурился. — Подожди... Откуда ты знаешь моё имя?

— Я знаю не только твоё имя, но и твою связь с Лун Юаньлу, — холодно ответил Сун Юй, взмахнув кистью и выпустив два светящихся меча, вновь атакуя Шу Бао Шаня.

Глаза крысолюда резко сузились.

— Ты бредишь! — взвизгнул он. — Этот самозваный «наставник императора» мне вообще не нужен!

— Мне плевать, где ты услышал эти глупости!

Шу Бао Шань резко втянул воздух, его живот раздулся, а затем раздался мощный рёв.

Энергетический щит Сун Юя мгновенно разрушился.

Но в тот же миг и его атака достигла цели.

Шу Бао Шань истратил почти всю силу, чтобы сломать барьер, а теперь получил сильнейший удар и тут же выплюнул кровь.

Но он не успел даже подумать о боли – мгновенно схватил нескольких крестьян и выстроил их перед собой, как живой щит.

— Держите его! — зло прорычал он. — Иначе в следующем году саранча сожрёт весь ваш урожай!

Крестьяне, наконец, пришли в себя. Их охватила паника, и они с криками бросились на колени.

— О, великое божество! Я принесу тебе в жертву свою дочь! Только пощади нас!

— Умоляю, у меня мать и дети!

Теперь никто не смеялся над отчаявшимися людьми – все принялись наперебой молить о пощаде.

Но среди них нашлась одна тётушка, что вдруг разразилась проклятьями:

— Ты просто издеваешься над бедными крестьянами! Какое ты божество?! Когда придёт наставник императора, он разберётся с тобой!

— Тётушка, ты разве не слышала, что сказал наш спаситель? — вдруг вмешался отец Гоу Ваа. — Он и наставник на одной стороне!

Шу Бао Шань резко повернулся к нему, его лицо расплылось в улыбке.

— Ах да, я чуть не забыл про тебя.

В одно мгновение он схватил отца Гоу Ваа и выставил перед собой.

— Судя по всему, вы знакомы, — усмехнулся крысолюд, глядя на Сун Юя. — Ну что, будешь атаковать?

Его мерзкая ухмылка стала ещё шире.

— Хотя знаешь... до того, как я умру, они точно не останутся в живых.

Шу Бао Шань оказался окружён крестьянами, использовал их как живой заслон и отступал.

— Обожаю сражаться с такими, как вы! — смеялся он. — Достаточно подставить обычных людей – и вы сразу теряете все возможности! Ты тоже! И твой наставник!

Он и сейчас продолжал отрицать свою связь с Лун Юаньлу.

Но Сун Юй не собирался просто так его отпускать.

Он тут же бросился в погоню.

Но Шу Бао Шань был крысой по природе – и бегать под землёй умел лучше всех.

«БАХ!»

В саду старосты образовалась глубокая нора.

Крысолюд даже нашёл силы помахать Сун Юю лапой:

— Больше не увидимся!

Сун Юй хотел было активировать защитный круг, но вдруг заметил странное свечение.

Он огляделся – вокруг норы лежали несколько камней, расставленных в чётком порядке.

Лицо Сун Юя смягчилось, а на губах заиграла улыбка.

Он знал, чьих рук это дело.

— А-а-ай!

Шу Бао Шань взвизгнул, упав прямиком на землю. Он лежал на спине, его лапы беспомощно дёргались в воздухе.

А вместе с ним рухнули и крестьяне, которых он пытался утащить.

По всей деревне раздались болезненные стоны.

На этот раз Сун Юй не повторил ошибку – он мгновенно переместил всех крестьян за свою спину.

Они, дрожа, спрятались за ним, не смея ни слова сказать.

— Это ты меня атаковал?! — заорал крысолюд, пытаясь встать.

Но Сун Юй уже не смотрел на него.

Его взгляд устремился за спину Шу Бао Шаня.

Улыбка Сун Юя стала шире.

Шу Бао Шань тут же ощутил, как по его спине пробежал холодок.

Предчувствуя неладное, он рванулся прочь.

Но не успел пробежать и двух шагов, как из ниоткуда вылетела верёвка и опутала его, скрутив в плотный узел.

Его со всего размаху швырнули на землю.

Сун Юй убрал кисть, подошёл к крысолюду и холодно спросил:

— Что, ещё есть что сказать?

— М-м-м! — мышь попытался что-то сказать, но был не в силах.

Тут к нему приблизился человек в белых одеждах, держа за шиворот кого-то ещё.

Незнакомец весело усмехнулся:

— Подожди, пока говорить не твоя очередь.

Шу Бао Шань закрыл глаза.

Он понял, что попался.

Если всё пойдёт не так, пострадает и его главный.

В доме старосты.

Спасённые крестьяне осыпали благодарностями Сун Юя и его спутника, окружив их со всех сторон.

Шу Бао Шань и пленник, которого привёл мужчина в белом, были связаны и привязаны к древнему дереву.

Староста велел собрать всех жителей деревни – по просьбе того самого белоодежного мужчины.

Как только собрались все, староста почтительно склонился:

— Господин даос, мы все здесь. Что прикажете делать дальше?

Толпа тут же устремила взгляды на белоодежного.

Он не смутился. Подойдя к дереву, он развязал пленника и спокойно сказал:

— Ничего не приказываю. Я просто хочу, чтобы вы выслушали одну историю.

Он кивнул узнику:

— Говори.

Тот вздохнул и заговорил:

— Меня зовут Шу Ген. Вы, должно быть, обо мне слышали.

Крестьяне тут же зашептались:

— Это же тот, у кого урожай не пострадал от саранчи!

— Да, но всё было не так, как вы думаете, — голос Шу Гена задрожал. Он резко указал на Шу Бао Шаня:

— Я видел это своими глазами! Всех этих саранчовых призвал он!