Потрошитель

За час до случившегося

— Игорь, я, конеш, всё понимаю, но- ты, блин, серьёзно?! А ведь ты как-то ещё хотел моей маме на меня настучать. А тут-ж не знаю, как до дяди Феди не дойдёт такое.

Игорь, сидя в кабинете Игната, лишь слабо усмехнулся — на большее не позволяла рана на голове и бинт на ней же.

— А шо касается этих рисунков и записок — шо ж ты раньше ко мне не обратился? Ты ж знаешь, шо мои кореша каждый раз докладывают мне о подозрительных хмырях в разных районах города — уж давно бы выяснили, кто это.

Точно. Как же до Игоря раньше не дошла идея показать Шпунько рисунки и записки Лёши Макарова. Тот умолял не привлекать полицию, так как боялся гнева Потрошителя. Учитывая, что этот маньяк творил на глазах у бедного ребёнка — оно и не удивительно.

— Сможешь сделать? По-братски?

Сидящая справа Юля возмущённо закатила глаза, а сидящий слева Дима был в шаге от того, чтобы сделать так называемое «рука-лицо».

— Ох, Игорёк, тебе лишь бы по-братски. И нет, не вздумай меня шантажировать моей мамой, а иначе и правда сдам тебя дяде Феде.

Гром уже было хотел возразить, но тут Шпунько добавил:

— Но поскольку мы и правда уж всю жизнь как братья (правда, ваще не по крови, но какая тут разница, верно?), то конеш, сделаю. Потому шо это чучело должно быть поймано как можн скорее. Ещё не известно, шо он собирается дальш выкинуть.

Сделав нужные заметки и фотографии, Игнат отдал материалы Игорю.

— И прошу тебя, Игорь — не лезь больш так на рожон. Надеюсь, ты понимаешь, почему я тебя об этом прошу.

Юля и Дима заметили, как лицо Игната вдруг обрело печальное выражение, будто бы он уже начал скорбеть по кому-то.

— Не обещаю, Игнат. Но хотя бы попробую попытаться.

У Игоря было точно такое же скорбящее выражение лица.

***

— Да уж. Преступника ищет кто угодно, но только не мы. Что же мы за полицейские такие? — стал возмущаться Дубин, когда он вместе с Громом и Пчёлкиной уже были на подходе к Юлиной машине.

— Потому что это действительно какая-то неуловимая невидимка, — ответила Юля. — А поскольку он похитил обычного подростка-сироту, то вот люди своими силами пытаются его найти, потому что, как и предполагалось, на лишь мажорах он не остановился. А полиция не вездесущая, да и вряд ли вы с подобным раньше имели дело, верно, Игорь? Эм, Игорь?

Тут Юля и Дима, подойдя к машине, заметили, что Игорь чуть отстал от них, чтобы ответить на звонок по телефону.

И, судя по его выражению лица, этот звонок не сулил ничего хорошего.

— Набережная реки Фонтанки. Дом 26. Юля, заводи машину, сейчас же!

Кто бы сомневался...

***

— Игорь, если мы сейчас попадём в аварию — мы вообще не доедем! Пожалуйста, не лезь ко мне под локоть, я ведь за вас, как за пассажиров, ответственность несу!

До места назначения оставалось пару десятков метров, но из-за поздних водителей и банальной безопасности Юля не могла превысить скорость.

Как и предполагалось, Потрошитель совершил очередное нападение. Казалось бы, ничего удивительно, но-

Стоп. Нападение? Не бесследное похищение, как это обычно бывает с этим маньяком?

Это уже хорошо. В смысле, хорошего в этом было малонихера хорошего в этом нет, но при этом имелся мизерный, но шанс на то, что маньяк оставит после себя хоть какие-нибудь улики.

Наконец, подъехав к нужному адресу, Игорь с ребятами вооружились всем что у них имелось (шокер, перцовка и камень — это, конечно, смехота, но это лучше, чем надеяться на рукопашный бой с этим верзилой) и проникли на территорию дома.

Самое первое, что им бросилось в глаза ещё по приезде сюда — погнутые ворота. На секунду Игорь задержался, чтобы коснуться рукой искривлённых прутов ворот.

Ворота явно из крепкого металла сделаны, но тем не менее, их погнул очень-очень-очень-очень сильный человек. Серьёзно, тут как будто бегемот был, иначе у кого ещё могут быть такие силы? Вряд ли тот же Разумовский стал бы париться с подобным, с его телосложением можно и через замочную скважину протиснуться. Хотя, кто его знает...

У одной из квартир на втором этаже было распахнуто окно, откуда раздавался шум и крики.

Детские крики. Там явно кричали маленькие дети.

Чёрт, нет-нет-нет-нет!

Пробравшись в подъезд и поднявшись на второй этаж, они нашли нужную дверь и, словно по команде, налетели на неё и выломали дверь.

Первым в квартиру протиснулся Игорь. Прибежав на крики, которые, как оказалось, раздавались в гостиной, Гром лицезрел представившуюся ему картину:

Посреди помещения стоял огромный во всех смыслах Потрошитель, держа седовласого мужчину за горло, который яростно сопротивлялся и, кажется, уже успел нанести противнику удары своей тростью. Недалеко от них лежали двое маленьких детей: мальчик (который как раз и кричал) с рассечённым лбом и уже налившейся гематомой вокруг правого опухшего глаза. Несчастный ребёнок прижимал к себе девочку (скорее всего, сестру), у которой была колотая рана в животе и из-за этого уже успела потерять много крови.

Ни секунды не медля, Игорь изо всех сил запустил в злодея камнем. Тот угодил ему прямо в затылок, но...

Потрошитель лишь издал недовольное «хм?» и, не отпуская старика, обернулся на недоуменных Игоря и Юлю с Димой, которые как раз лицезрели это.

— Да ладно...

Серьёзно, в него как будто маленьким бумажным комочком запустили, а не большим камнем, которым можно было и череп сломать.

На лице маньяка была другая маска, не та, что периодически мелькала в его видео, и костюм тоже отличался. Гром тут же вспомнил, что именно в таком наряде его и видел Лёша перед своим похищением, о чём он указал в своих записках и рисунках.

Вдруг снаружи раздался звук приближающихся полицейских машин и сирены на них. Коллеги Грома как раз поспевали на выручку.

Но маньяк явно не собирался дальше дожидаться полиции, а потому уже было развернулся к окну, чтобы удрать вместе со стариком.

— Стоять! Полиция, ни с места!

Но Дубин явно не собирался допускать очередное похищение, а потому ловко вытащил из кармана электрошокер и выстрелил в маньяка.

К несчастью, заряда явно не хватало, чтобы полностью его обезвредить. Но, видимо, всё же случилось чудо, ведь этого одновременно было достаточно, чтобы Потрошитель, наконец, разжал хватку и отпустил свою жертву.

Тем временем полиция была уже почти на месте.

Поняв, что в этот раз ему придётся удирать налегке — лучше уж так, чем тащить с собой жертву и быть пойманным из-за заминки — Потрошитель, словно балерина, ловко перепрыгнул через подоконник и выпрыгнул в окно, будто бы до земли расстояние было лишь полметра, а не метров пять или шесть.

Снаружи раздалось громкое «Стоять, руки за голову!» и выстрелы, но, судя по всему, этот маньяк был ещё и чёртовым спринтером (с его-то габаритами!), а потому пули ни разу не достигли своей цели.

Тем временем Дима и Игорь отчаянно пытались оказать первую медицинскую помощь раненой девочке — она была очень бледной и едва дышала. Её брат, всё ещё будучи в шоке, всё же взял в себя в руки и отдал в качестве перевязки свою пижаму. Юля пыталась привести старика в сознание, но безуспешно — тот, упав, приложился головой о пол и ушиб затылок.

А дальше в квартиру ворвалась полиция — и всё смешалось в какую-то какофонию на пару с калейдоскопом.

***

— Прошлой ночью Потрошитель напал на Сергея Васильевича БенгальскогоВ фильме не упоминается отчество Бенгальского, но показывают его сокращённые инициалы — Бенгальский С.В., городского судью Санкт-Петербурга, и двоих его внуков. В районе десяти-одиннадцати вечера преступник проник к ним в дом, но, по словам уцелевшего Михаила — так зовут внука Сергея — он и его сестра, Мария, застали его врасплох, из-за чего маньяк набросился на них. В результате Сергей получил перелом правого колена и ушиб затылка в результате падения на пол, Михаил получил травму черепа и пазухи, а также отёк правого глаза из-за удара по нему, а вот Марии повезло меньше всех — маньяк сломал левую ей руку и нанёс ей ножом колотую рану в брюшную полость, в результате чего она потеряла много крови, и врачи до сих борются за её жизнь. К счастью, поблизости оказался небезызвестный майор Игорь Гром — он, вместе со своими напарниками, смогли прервать планы преступника. Несмотря на то, что Потрошитель смог скрыться с места преступления, в этот раз ему не повезло — на месте преступления остались его следы, с которыми сейчас работают судмедэксперты. Кажется, что это большой шаг к поимке этого безжалостного палача, и надежда на то, что он в очень скором времени получит по заслугам. Это была программа «Вечерние новости с Анной Теребкиной». Будьте осторожны и берегите себя и всех, кого вы любите.

Выключив настенный экран после окончания новостей, Разумовский схватился за голову, отчаянно причитая что-то вроде «какой кошмар, какой же ужас».

Как же я умудрился это допустить?..

На его плечо легла тяжёлая, но такая родная ладонь, отчего Серёжа тут же прервался и тяжело задышал.

Он тут же оказался в успокаивающих объятиях своего любимого человека, к которому Серёжа тут же прижался так крепко, как это возможно.

— Серёж, — мягкий поцелуй в макушку. — Успокойся, здесь нет твоей вины. Главное, что этому ублюдку не повезло, и в этот раз всё раз обошлось. Я только что звонил в больницу, куда привезли судью и его внуков, мне сообщили, что сейчас их жизни ничего не угрожает. Девочка хоть и в критическом состоянии, но она обязательно поправится. Я передал им твои слова о том, что если что, они могут заручиться твоей поддержкой, в случае чего.

Серёжа всё ещё тяжело дышал, но уже не так рвано, будто бы делал дыхательные упражнения.

— Судья, он же... я знаю, что он замешан в коррупции. Но это... неужели этот судья действительно заслужил... такого? А ещё этот маньяк мог оставить его внуков сиротами, ведь он их один воспитывает, родственников других нет. Или же он мог убить одного из внуков. Но за что, дети ведь не виноваты. Чем этот мальчик заслужил такое обращение к себе? Или девочка... за что ей теперь такие мучения? Потрошитель всем им нанёс серьёзные травмы, а вдруг кто-то из них останется инвалидом?

Разумовский с трудом поддавил в себе всхлип.

Тут Олег, отстранившись, мягко развернул Серёжу лицом к себе и, вытерев большим пальцем выступившие на его глазах слезинки, чуть громко прошептал:

— Если тебя это успокоит — мы можем их навестить. Как раз в следующую среду у тебя нет никаких совещаний или конференций, так что, мы поедем к Бенгальскому и его внукам, если захочешь.

Впрочем, Олег уже заранее знал, что Серёжа не будет против.

***

В назначенный день Разумовский и Волков уже были на пороге больницы. Сообщив персоналу о цели своего визита, они сели в кресла и принялись ждать, так как Бенгальский проходил восстанавливающую терапию, и потому их попросили подождать.

Чтобы от волнения Серёжа не стал драть или грызть ногти, Олег взял со столика какую-то брошюру и принялся читать вслух её содержимое. Он знал, что Серёже нравится его голос, несмотря на попытки Волкова доказать обратное, а потому, в своём время, с удовольствием читал ему разные книжки.

— Здравствуйте.

Сергей и Олег недоуменно обернулись на стоящего рядом с ними Игоря, который их и поприветствовал.

— Здравствуйте, майор. Какими судьбами? — удивленно спросил Сергей, при этом незаметно сжав запястье Олега, чтобы избежать драки между ними.

— Пришёл навестить судью. Заодно расспросить о Потрошителе, если он захочет, в его-то состоянии. А вы здесь что делаете, если не секрет?

— Я, вроде как, уже Вам всё объяснил, майор, поэтому-

— Олеж, прошу. Хотя бы не здесь.

Серёжа посмотрел на Олега самыми настоящими щенячьими глазами, отчего тот лишь обречённо выдохнул.

— Мы тоже пришли навестить семью Бенгальских. С целью узнать, не будет ли им нужна дополнительная помощь и поддержка. А заодно Серёжа хотел поговорить с судьёй. Лично.

— Понятно.

В этот момент к ним подошёл один из медбратьев, который сообщил, что судья освободился и они могут его навестить.

***

— Ему ещё тяжело разговаривать, но это скоро пройдёт. Его внучка, кстати, недавно пришла в себя, и теперь её брат везде её сопровождает, так что будьте аккуратны.

Проводя их до палаты, медбрат дал им ещё пару указаний, а потом удалился по делам.

Немного поколебавшись, мужчины всё же медленно открыли дверь и по очереди зашли внутрь.

Как и предполагалось, Сергей Васильевич лежал на больничной койке. Его голова была перевязана, а от левой руки тянулся шприц с капельницей. Глаза мужчины были закрыты, но едва услышав посторонние шаги, он открыл их и уставился на вошедших.

— Здравствуйте. Вот уж не ожидал таких гостей, — слабым и хриплым голосом произнёс судья.

Ему явно было трудно разговаривать, но он старался не подавать виду.

— Сергей Васильевич, — вперёд вышел Разумовский. — Вы вряд ли хотите меня видеть, особенно после того, что между нами случилось... хотите — верьте, хотите — нет, но- мне правда очень-очень жаль. Если бы я тогда не наговорил Вам таких слов, может-

— Успокойтесь, молодой человек, — прервал его Бенгальский. — Я понимаю, почему это случилось со мной и с моими внуками. Рано или поздно это бы произошло. Это я виноват. Столько раз брал взятки, надеясь выйти сухим из воды, и вот... жаль только, что дети попали под горячую руку, они ведь и правда не виноваты, что у них такой отвратительный дедушка-

— Не говорите так, Ваша честь, — в разговор вмешался Гром. — Взяточник Вы или нет — это уже дело десятое. Вам и Вашим внукам сейчас нужно будет восстановиться и, по возможности, на время уехать из города. Когда преступник будет пойман — тогда уже будем с Вами разбираться. Но знайте — чем бы Вы ни занимались, Вы такого точно не заслужили. Ваши внуки — тем более.

Настало время Олега вставить свои пять копеек.

— Поэтому знайте — Вы имеете права на защиту и помощь. Мы с Сергеем с удовольствием поможем Вам с этим.

Бенгальский слабо улыбнулся.

— Даже несмотря на мою «грязную деятельность»... то, что я за деньги отпускал преступников из зала суда, и непонятно, каким, в итоге, примером для подражания я был для своих детей... вы всё равно готовы мне помочь? Ох, боже, парни, вы — удивительные.

— Просто считаем, что нельзя так с людьми поступать, да даже самые последние твари не заслуживают такого. А иначе весь мир с катушек слетит. Хотя вот Потрошитель — уже.

— Хех. Любите Достоевского, товарищ майор? — усмехнулся судья.

— Не совсем. Но сейчас в Интернете с ним и не только делают... как их там?.. Во, мемы! От них сейчас уже некуда деться.

Бенгальский улыбнулся чуть шире — насколько было возможно в его состоянии — и произнёс:

— Вы ведь наверняка пришли узнать о Потрошителе. К сожалению, я вряд ли смогу вам чем-то помочь, ведь я не имею представления, кто это, а из-за маски и костюма я не смог понять, что у него с внешностью. Мои внуки тем более не смогут ничего сказать — до той роковой ночи они знать не знали об этом маньяке, я старался, чтобы они не видели этих ужасов и, тем более, не слышали о них что-либо.

Всё-таки он не такой уж и плохой человек, хотя бы для своих детей.

— Однако... — и тут на этом слове Игорь с Сергеем и Олегом напряглись. — Есть кое-что.

— И что же? — произнёс Гром будто бы севшим голосом.

— Он произнёс какую-то фразу. Очень сиплым голосом, из-за чего я не сразу понял, что он сказал.

А сказал он — пора платить по счетам, мерзкая тварь.

Сиплый голос. Теперь стало понятно, почему этот маньяк либо просто хмыкал, либо вообще молчал — ему было очень трудно разговаривать. Травма голосовых связок или врождённый дефект?

Ладно, сейчас не это важно.

— «Пора платить по счетам»? Неужели это кто-то из тех, кто пострадал из-за Ваших взяток? — спросил Олег.

— Я так скажу — от моих взяток страдал кто угодно, но этого... человека... я видел впервые в своей жизни. Я не знаю, кто он, хоть за всю мою работу городским судьёй я видел очень много людей. Но я их всех хорошо помню, такова моя память. А уж этого Потрошителя, кем бы он ни был — я бы запомнил его, в любом случае, такого великана очень трудно было бы забыть.

— А может быть такое, что Вы его всё-таки видели, но очень давно, много лет назад? — в сердце Игоря вспыхнула надежда.

Бенгальский прикрыл глаза, чуть нахмурившись, явно напрягая свой мозг, чтобы вспомнить.

— Нет. Мне жаль, но как я уже сказал — я его не знаю.

Ладно. В любом случае, это лучше, чем ничего. По крайней мере, они знали, что Потрошитель точил зуб на судью по определённой причине.

И, скорее всего, с его предыдущими жертвами было всё тоже самое.

— Ладно, Сергей Васильевич, отдыхайте. Вам лучше поскорее восстановиться, так что не напрягайтесь так сильно, — Игорь, достав из кармана джинсов какой-то маленький кусочек картона, протянул его судье. — Мой номер телефона, на случай, если вдруг что-то всё-таки вспомните или у Вас будет какая-то информация по поводу Потрошителя.

— Спасибо Вам, товарищ майор. И вам, ребята, спасибо, — а это было обращение уже к Сергею и Олегу.

Когда они втроём вышли из палаты, до них донёсся девичий сердитый возглас:

— Миш, ну дай я сама попробую ножками шагать!

— Маш, если врач увидит, что ты сама ходишь, он нас обоих ругать будет. Тебе ведь пока нельзя самой ходить, а иначе ничего не заживёт.

По коридору шагали двое детей. Точнее... мальчик вёз в детском инвалидном кресле девочку.

Это были внуки Сергея Бенгальского.

У Михаила была перевязана голова, особенно сильно выделялась под бинтами повязка на правом глазу. А у Марии были бинты на всей брюшной полости и загипсованная по локоть левая рука.

Видимо, мальчик сильно уставал из-за пережитого, а потому он подошёл к рядом стоящей скамейке и взобрался на неё, при этом подкатив коляску как можно ближе к себе.

— Ой, смотри! Это же Сергей Дмитриевич Разумовский! Здравствуйте, Сергей Дмитриевич! — Маша, заметив стоящих недалеко троицу, помахала Сергею. Миша последовал её примеру.

Серёжа, нервно сглотнув, медленно подошёл к детям.

— Здравствуйте. Михаил и Мария, верно?

— Можно просто Миша и Маша, — почти в унисон произнесли дети.

Серёжа не смог не улыбнуться.

— Маша... скажи... заранее прошу прощения за некрасивый вопрос, но... это обратимо? Ты сможешь потом ходить на ножках?

Девочка помрачнела и стыдливо отвела взгляд.

— Ты не должна стыдиться, ведь это не твоя вина-

— Врачи сказали, что ещё не очень скоро, — в разговор вмешался Миша. — Сказали, что её придётся очень долго лечить. Она сможет ходить, но до этого ещё далеко.

Потом он положил руку на плечо сестры, дабы утешить её.

— Но ты не переживай, сестрёнка! Дедушка и я будем вместе с тобой. Мы будем поддерживать тебя. И не бойся — если кто-то будет над тобой смеяться и подшучивать, то ему не поздоровиться, потому что только больные на голову смеются над таким!

Почему они тебя достают?

Потому что я странный, похож на девочку, люблю животных и рисовать. Называют меня «уродцем» и желают, чтобы меня убили какие-нибудь гопники.

Пфф. Да это они самые настоящие уроды! Только такие как они, лишь могут разве что смеяться над этим, потому что они больные на голову! А ты — хороший! Кстати, очень красиво рисуешь!

Эм... спасибо.

Будем дружить? Обещаю, что буду тебя поддерживать и защищать, если они опять будут тебя доставать или смеяться над тобой. Ой, я ведь не сказал своё имя. Я Олег. Волков.

Серёжа. Разумовский. Ещё раз спасибо.

— Сергей Дмитриевич?

В мгновенье ока Миша и Маша оказались в объятиях Разумовского. Затем они услышали от него всхлип и тихий шёпот, который едва сдерживал его рвущиеся наружу рыдания:

— Дети... вы такие хорошие... вы не заслужили всего этого зла... даже ваш дедушка, он... боже... как же я перед вами виноват...

Дети, так и не поняв, к чему вообще всё это, обняли Разумовского в ответ, как будто так и должно было произойти.

Тем временем Олег и Игорь наблюдали за всем этим со стороны. У последнего в голове мысли жужжали, как саранча.

— Олег, я... я прошу прощения за моё поведение тогда. Не знаю, что тогда, в детстве, сделал Сергей и правда ли это вообще... но я действительно очень сильно виноват. Устроил у вас дома какое-то шоу, даже толком улик не набрал, а уже сделал какие-то там выводы. Если... — он посмотрел на Волкова и, получив с его стороны одобрительный кивок, продолжил, — если всё же будет нужна помощь или что-то будет известно — я с удовольствием вам помогу, чем смогу.

Олег, видимо, очень долго думал, что ответить. Наконец, он произнёс:

— При одном условии — сообщайте о своём визите заранее. Чтобы в дальнейшем избегать подобных... казусов.

Не обещаю. Но хотя бы постараюсь.