Потрошитель

— Игорь, что мы здесь вообще делаем?

Голос Димы Дубина прозвучал как грохот, отчего Игорь даже вздрогнул от неожиданности — настолько он погрузился в свои мысли. Как он умудрился при этом услышать вопрос своего напарника — загадка, не иначе.

— Я что здесь делаю? Я работаю. А вот что ты здесь делаешь — не понятно. Хотя я тебе, вообще-то об этом раза два сказал.

— Я всё это время надеялся, что ты всё-таки пошутил. Цветков говорил мне, мол, «без юмора тебе на работе тяжко будет». А получается... ты на полном серьёзе-

— Пока что сам не знаю. Я, если честно, и сам надеюсь, что ошибаюсь.

Да и Костяну самому бы на уроки юмора сходить не помешало бы. Тоже мне, потерянный родственник Петросяна.

***

Игорь не мог поверить своим глазам. Ни в какую не хотел принимать это.

Работа, конечно, предполагала работу с людишками, которые на словах — Лев Толстой, а на деле — баран больной. Да, там были другие слова, но сути это не меняет.

«Я всё же надеюсь на ваше понимание и уважение личной жизни Сергея»«Этот маньяк после себя никаких следов взлома и улик не оставляет»«Он хороший человек, святой!»«Свобода слова — неотъемлемое право любого человека»«Сергей не очень любит хвастаться»«Чем не творческая личность?»«Или как этот Потрошитель — подобный ужас с ними творить?»«Серёжа был совсем один, он здесь с самого детства находился»«Под «свободой слова» я подразумевал разумные мысли и идеи, а не вот это»«Сергей вырос в детдоме, потому он волей-неволей завидовал сверстникам»«А потом к нам попал Олег, и они стали друг другу лучшими и единственными друзьями»«Потрошитель учёл свой прокол в виде ненужного свидетеля»«Серёжа постоянно присылает деньги на улучшение всего что можно»«Я с удовольствием поспособствую в поимке этого Потрошителя»«Если с ними нельзя по закону, то что тогда с ними делать?»«Я вовсе не одобряю и даже не оправдываю все эти страшные поступки этого злодея»«В «честь» Джека-Потрошителя»

Гром и сам не хотел в это верить. Как-то уж всё слишком просто складывалось. Внимательно просмотрев рисунки и записки Лёши из выданной ему Татьяной Михайловной папки, Игорь всё больше недоумевал.

Ну не мог же Сергей Разумовский, буквально ангел во плоти, быть таким кровожадным серийным убийцей?

На этих рисунках, записках, да и тех видео во «Вместе» было видно, что это был огромный во всех смыслах гигант. И в сравнении с ним, Сергей был Дюймовочкой, которую этот бугай мог одним пальцем сломать, не особо при этом напрягаясь.

Да, опять же, люди могли выдавать себя за кого угодно, а потом показывать свою истинную (порой ужасно извращённую) натуру.

Но тут вообще не было похоже, что человек вёл двойную жизнь, это были два абсолютно разных человека!

... наверное.

Игорь правда надеялся, что ошибается. Иначе так и до увольнения недалеко (причём действительно по собственной воле, а не «Фёдор Иванович велел, а потом через секунд пятнадцать передумал»).

Потому что тогда его вера в человечество окончательно угаснет.

***

— Эм, Игорь. Я всё же думаю, что это плохая идея.

К тому моменту они уже были в десяти шагах от входа в башню «Вместе».

Гром был согласен с тем, что идея была так себе. Если ДАЖЕ он прав, то Разумовский вряд ли так просто признается. Да и оснований для обвинений кот наплакал, чего стоят его детские рисунки.

Кстати, насчёт них.

Игорь так и не выяснил, кто был на этих рисунках. Татьяна Михайловна так вообще, мягко говоря, офигела, увидев эти каракули.

Впервые вообще их вижу... Никогда таких не видела у Серёжи. Упаси Господь, он никогда никому не причинял вреда! Да, его часто обижали в детстве, но чтобы до такого его довести... я не верю! Может, он просто свои эмоции так выплёскивал? Дети ведь часто так через рисунки делают. Но в реальности он ничего не совершал подобного! Боже, он был ведь всего лишь ребёнком!

Ребёнком-то он был. Даже если он и совершил что-то подобное, то вряд ли тогда осознавал, что делает.

Другое дело, что это могло перерасти в тяжёлую психотравму, которая и могла спровоцировать... появление этого убийцы.

***

— Остановитесь! Или я вызову полицию!

Ах да. Марго.

— А зачем? Полиция ведь уже здесь! — Игорь попытался отшутиться и даже издал смешок, его тут же поддержал Дима.

На них тут же уставились несколько пар глаз. Несколько работников башни с удивлением устремили свои взгляды на них. Как бы, уже почти восемь вечера, в это время посетителей уже не впускают.

— Шутка засчитана. Здравствуйте, Игорь. Здравствуйте, Дмитрий. Сергей Разумовский уведомлён о вашем приходе и уже ожидает вас.

Чёрт, прокол. Он не должен был знать об их присутствии.

Что ж, попробуем по-другому.

— Так... Марго? — Игорь решил кое-что уточнить, чтобы понять, стоит ли им менять план.

— Да, Игорь Константинович?

— Олег... Волков. Он сейчас здесь, в башне?

Чувствую себя Дэлом Спунером*, честное слово...

— Олег Волков на данный момент находится в пределах башни, в двадцати минутах отсюда.

— Отлично.

Ладно, ничего менять не придётся.

— Так, Дима, план остаётся прежним, — Игорь, удовлетворившись ответом, отвёл Дубина в сторону и стал разговаривать почти что шёпотом.

— Игорь, ты ведь понимаешь, что это может быть опасно?

— Да-да, понимаю, было дело. Кхм, ты этого не слышал.

Убедившись, что находящиеся здесь люди не обращают на них внимания, Игорь подошёл к лифтам. Нажал на кнопку, вызвав лифт, и двери лифта тут же открылись, пуская его внутрь.

Только бы мои подозрения не оправдались...

***

— Приветствую!

Воу. Кажется, у Разумовского был какой-то праздник: на стеклянном столике стояли пара тарелок с различными закусками и две бутылки дорого шампанского.

Ладно, одна бутылка. Вторую Сергей уже успел выдуть почти наполовину.

— Здравствуйте. В честь чего гуляем? — Игорь аж успел забыть, зачем он вообще сюда пришёл.

Тут Сергей запнулся о свой диван, благо, от поцелуя с полом его спас Гром.

— Я тут... проходи... ой, ничего, что я на «ты»?

— Не, всё нормально.

Он уже под градусом. Это плохо. Потому что вряд ли сможет нормально рассказать какую-либо информацию.

Но отступать уже было поздно.

— Выпьешь? Или ты на работе?

Или всё-таки сможет.

— Не, пасиб, я на работе. Как-нибудь потом, лады?

В это же время Игорь стал с интересом разглядывать интерьер офиса. По крайней мере, он старался показать свою заинтересованность, чтобы Разумовский напрочь потерял осторожность.

— А ты... с Олегом прям здесь живёте?

Серёжа будто бы проснулся, потому что подскочил от неожиданности, будто бы забыл о постороннем в офисе.

— Да, я тут обустроил что-то вроде квартиры. Но здесь именно офис, а квартира находится на другом этаже. Так как мы с Олегом... ну...

— Я всё понимаю, не парься.

— Оу, хорошо. Мы с Олегом обустроили здесь всё, чтобы время на дорогу не тратить. Невольно вспоминаю, как нам приходилось вставать в пять утра, лишь бы на первую пару в универе успеть — а иначе приходилось потом стоять в пробке. Никогда не любил такое.

Игорь хмыкнул. У него сейчас всё тоже самое, только с работой. Благо хоть его организм не был настолько требовательным, а потому пяти часов сна было более чем достаточно, так что он мог вполне вставать хоть в три часа ночи без всяких проблем.

— Вооот. А ещё у нас тут что-то вроде годовщины — уже ровно двадцать лет как вместе. Правда, я случайно заказал суши в ресторан, а не сюда домой, поэтому Олежа пошёл за ними. Обещал быстро вернуться, но... я не сдержался.

Понятно.

— Я смотрю тут у тебя скульптуры, картина этой... это оригинал?

— А. «Рождение Венеры». Неа, копия. Но не просто копия — я нанял специальных художников, которые один в один воссоздали мне эту картину. Очень талантливые люди.

Так, пожалуй, самое время.

— Много, наверное, стоил их труд... как и выкупленное здание «Золотого дракона», верно?

Сергей посмотрел на него таким весёлым взглядом, что было понятно, что он вообще не понял, к чему был этот вопрос.

— Не знаю. Я тем художникам давно платил, и-

— Я не об этом.

Пора.

— Вот свидетельства в виде документов о ваших с Бехтиевым ссорах. Он ведь снёс историческое здание под своё казино, верно? Ты ещё тогда сказал гениальную фразу, мол «карман к гробу не пришьёшь».

Игорь протянул ему несколько бумаг. Серёжа взял их в руки с уже явным беспокойством.

Так, пошла потеха.

— Там ещё споры с другими, такими как Исаева, Гречкин, Зильченко. Вы все друг на друга точили зубы. Особенно интересно, как ты отвечал на их «претензии».

Вам уготовано место в Аду!Да чтоб Вы сами так страдали!Надеюсь, тебе это боком выйдет!Ты однажды допрыгаешься, я тебе обещаю!

Серёжа вспомнил. И, кажется, довольно быстро протрезвел. Его руки начали дрожать, а лицо стало бледнее полотна.

— И вот — все четверо погибли. И ты, не теряя зря времени, принялся «зачищать» всё, что они после себя оставили: от Бехтиева — здание в его первоначальный вид, от Зильченко — снос его клиники и постройки центра реабилитации незащищённых слоёв населения, от Гречкина — продажи его коллекции гоночных машин, а от Исаевы — возврат денег с её счетов обманутым ею людям.

Тут Сергей сжался, как будто его собрались бить. Игорь, конечно же, не собирался этого делать. Пока что.

— Какое совпадение — они все мертвы, и ты мог спокойно убрать следы их «нехороших дел». А ведь здесь есть ещё один человек, с которым у тебя тоже не сложились дружеские или деловые отношения, но при этом он ещё жив и-

— Хватит, прошу. Я правда не понимаю, к чему ты клонишь, Игорь.

— Ну ладно. Только последнее осталось.

Гром с довольной ухмылкой протянул ему ту самую тетрадку, от которой Серёжа едва не шарахнулся как от огня.

Довольно иронично.

— Тут вот твои детские рисунки. Ничего не напоминает?

Помимо того рисунка с людьми в огне были не менее жуткие и местами даже кровавые каракули.

Разумовский, который был на грани панической атаки, стал нервно перелистывать страницы тетрадки, вглядываясь в эти страшные иллюстрации.

— Ну что, мразь, говорить будешь, зачем ты убивал всех этих людей?

Несчастный Сергей едва мог повернуться в сторону Игоря, ему было очень страшно за...

И тут до него дошло, к чему был весь этот театр.

— ... что? К-каких людей? Игорь, ты о чём вообще?

— Не строй из себя дурачка! Гречкин и остальные — зачем ты подверг их таким пыткам?! Чем ты тогда лучше них?!

Тут Серёжа, немного придя в себя, резко помотал головой, стараясь осознать услышанное.

— Игорь. Я этого не делал. С чего ты решил, что это был я?

О, он так просто решил отнекиваться, думая, что это прокатит? Даже если улик было не так уж и много на данный момент, то это вовсе не значило, что он был вообще не причастен.

Ведь в подобных ситуациях всё бывает как раз наоборот.

— Ну ладно. Сам напросился.

________________________________________________

*Главный герой фильма «Я, робот» 2004 года