Потрошитель

— Ты шо, серьёзно? «Иначе будешь не на камеру записывать, а сидеть в ней»? Да ну, не верю, прям так и сказал?

По улице, которая уже начинала утопать в ночной темноте, шли двое: немного упитанный мужчина и стройная девушка с красными волосами.

— Да, Игнат, тебе придётся поверить! Игорь, может, и будет это отрицать, но доказательства-то у меня есть, и он от этого не отвертится!

— Юля, ну ты даёшь!

Юля была Юлией Пчёлкиной — журналисткой и блогершей. С Игорем она познакомилась, когда, пытаясь найти хоть какую-то информацию о Потрошителе, она зашла в неблагополучный район Питера. И, конечно же, невольно стала приманивать к себе так называемых «охотников» — жителей того района.

Она бы с ними справилась... правда. Но откуда ни возьмись нарисовался какой-то мужчина в форме. В отличной форме — поскольку ему удалось за раз раскидать троих неадекватов.

А потом им на помощь пришёл Игнат Шпунько со своими соратниками.

Кое-как уладив конфликт, мужчина объявил, что эти девушка и мужчина — почётные люди здесь, «и поэтому не вздумайте впредь их обижать. Если узнаю — мало не покажется».

На том конфликт себя исчерпал.

Мужчина в отличной форме оказался майором петербургской полиции, Игорем Громом. А ещё — другом Игната.

После того случая Юля и Игорь нашли общий язык (пусть их взгляды не всегда совпадали), а Шпунько, по просьбе Грома, иногда сопровождал Юлю в опасные районы, где она находила информацию о разных преступлениях, о которых потом записывала видео и писала статьи, тем самым привлекая людей к другим проблемам.

— Да уж, это надо в «Золотой фонд цитат» записывать! Но с другой стороны... Юль, он же о тебе беспокоится. Даже не только потому шо он полицейский. И не зря он так иронично сказал — я думаю, тебе известная другая, менее смешная фраза, а именно — «Покойник слишком много знал»?

— Игнат, мне сколько лет, по-твоему?

— Да дело не в возрасте. Просто у него уже был случай, когда- — тут Игнат, осёкся, видимо, думая, как правильно выразится, и продолжил:

— Был случай, когда он потерял близкого ему человека. Считай, практически всё тоже самое было.

— Я — близкий для Игоря человек? Мы всего две недели знакомы, я не настолько ему близка.

— Ты так уверена? И вы точно «просто знакомые»? Подумай хорошенько, Юль, и ты убедишься, шо всё намного прозаичнее, чем ты думаешь.

Пчёлкина уже хотела возразить, но вдруг неподалёку раздался жалобный слабый зов:

— Помогите...

Зов раздался где-то со стороны набережной, недалеко от которой проходили Пчёлкина и Шпунько. Недоуменно переглянувшись, они помчались на зов.

Прибежав на место, Юлия в ужасе замерла на месте и трясущимися руками стала доставать телефон, а Игнат, отвернувшись, согнулся пополам, и его тут же вырвало.

На едва освещённой набережной лежал... пропавший Лёша Макаров. Живой. И, кажется, невредимый.

А рядом с ним лежал пластиковый мешок. И Юле с Игнатом не составило труда догадаться, что там было.

А точнее, кто.

***

Игорь был... шокирован.

Он бы с удовольствием выразился по-другому, но жаль, что нельзя было. Хотя бы не при своих коллегах.

Как и ожидалось, в том пластиковом мешке был труп Кирилла Гречкина. Весь в ранах и ожогах, с расплавленным лицом и с характерным запахом начавшегося процесса гниения. От которого ещё несколько полицейских тут же стошнило на месте.

Ах да. У него на правом бедре отсутствовал лоскут кожи.

Как потом выяснилось, там была татуировка с надписью, которая отлично демонстрировала отношение Гречкина к окружающим его людям.

Алексей Макаров действительно был цел. По крайней мере, внешне (не считая следа от укола в плечо), но он был сильно истощён. Скорее всего, Потрошитель вряд ли позаботился о его рационе во время заточения. Поэтому его как можно скорее увезли в больницу.

Игорь, посмотрев вслед уехавшей карете скорой помощи, снял кепку и прижал её к груди.

Ему было искренне жаль этого мальца. Игорь понимал, что это психологическая травма на долгие годы (или на всю оставшуюся жизнь, если не обратиться за помощью), даже ему было плохо от всего этого — хотя работа как раз и предполагает наличие всяких отморозков. Но Гром был готов поклясться, что с таким монстром он впервые имеет дело.

Поэтому, надо бы уже выяснить, кто прячется под маской, а иначе Потрошитель потом уже не остановится даже перед убийством ребёнка.

***

Да ладно???!!!

Игорь был готов выть от безысходности, узнав результаты судмедэкспертов.

Вся одежда Лёши была вымазана в керосине. Причём было видно, что его втирали так, что никаких других следов (даже они и были) обнаружить не удалось.

Очевидно, что Потрошитель учёл свой прокол в виде ненужного свидетеля, и уничтожил по возможности следы.

В очередной раз маньяк смог улизнуть.

И в очередной раз до следующего убийства времени оставалось всё меньше и меньше.

***

Сергей резко подскочил на кровати.

На лбу ощущалась испарина, его пробирала сильная дрожь, а дыхание было очень тяжёлым, будто бы он задыхался во сне.

Хотя, учитывая, что ему снилось — оно и не удивительно.

— Серёж?

Не успел он опомниться, как тут же оказался в успокаивающих объятиях Олега.

— Что такое, мой хороший? Опять этот кошмар?

Серёжа, прижавшись к Олегу, едва сдержался, чтобы не заплакать.

— Ну-ну, тише, тише. Ну не плачь, я же здесь. Не стоит бояться, всё же хорошо.

Называется «встал пораньше, чтобы завтрак приготовить». Не появись Олег вовремя, утешение Серёжи заняло бы в раза три больше времени.

— Олег... он ведь мог... Лёшу, он ведь бы...

— Пускай только попробует.

Да, Волкова не меньше волновал тот факт, что Лёша тоже пострадал. И то, что он остался жив и с неповреждённым телом, это было, наверное, чудо.

Но ведь этот маньяк мог действительно прикончить подростка, причём тоже самыми жестокими способами.

***

Когда стало понятно, что жизни и здоровью Алексея Макарова ничего не угрожает, его перевели в детскую психиатрическую клинику.

Разумовский, несмотря на его недоверие к врачам в принципе, да и чувство вины за произошедшее с подростком — понимал, что это всё, что он может сделать в данной ситуации. Главное, чтобы бедному мальчику оказали помощь и поддержку.

Как главный спонсор детского дома «Радуга», он вызвался оплатить лечение мальчика.

Серёжа не хотел, чтобы Лёша сломался окончательно.

Как и он сам много лет назад.

***

Игорь в какой-то момент понял, что что-то тут не сходится.

Ещё раз перешерстив материалы дела, он всё не мог понять, что же он всё-таки упустил.

Прошла уже неделя со дня нахождения трупа Гречкина и живого Макарова, поэтому время было против Грома.

От неожиданного писка он подскочил над своим рабочим столом. Он вдруг понял, что он стоял над ним и облокотился о него руками, вглядываясь в бумаги, из-за чего умудрился задремать на пару секунд в таком положении.

Вытащив из кармана своих джинсов не убиваемую Нокию, он включил экран и увидел входящее смс.

От воспитательницы Лёши Макарова.

***

— Спасибо, что сразу же откликнулись. Лёша уже двое суток не спал, ему кошмары снились, из-за чего врачам пришлось перевести его в другую палату, чтобы ему стало спокойнее.

Бедная Татьяна Михайловна, которая, судя по её лицу, в последний раз видела нормальный сон недели две назад (в лучшем случае), стояла у входа в детский дом, смотря на прибывшего майора и рассказывая суть проблемы.

— Плакал и кричал, что этот маньяк вернётся за ним и закончит начатое. Бедный ребёнок, за что ему всё это, чем он это заслужил? — у бедной женщины уже навернулись слёзы на глазах, но в этот момент она увидела, как Игорь достал из кармана куртки упаковку бумажных платков и протянул один (и, как оказалось, последний) ей.

— Так... он же у Вас последний.

— Татьяна Михайловна, это же не моя единственная визитка — уж бумажные платки я могу себе позволить.

Воспитательница, чуть повеселев от глупости данной ситуации, приняла платок и вытерла у себя слёзы.

— Ах, да, я же зачем вас позвала. Пройдёмте со мной, покажу то, что у Лёши в комнате лежит.

***

— Лиза, ты в комнате? — Татьяна тихонько постучала в дверь.

— Да, Татьяна Михайловна, сейчас открою!

Через пару секунд послышался топот детских ножек, а затем дверь чуть приоткрылась, и из-за неё показалась Елизавета.

— Здравствуйте, Татьяна Михайловна. О, здравия желаю, товарищ майор! — девочка поприветствовала стоящих перед ней взрослых людей.

— Привет, Лиза. Извини, если помешали, но ты бы не могла выйти на пару минут? Дяде майору нужно тут кое-что осмотреть.

— Это из-за Лёши? — лицо девочки тут же помрачнело. — Но он же ничего не натворил, честно!

— Не переживай, Лизонька, майор не по этому пришёл сюда. Но всё лучше выйди пока что. О, я, кстати, видела, что в игровой комнате освободили одну из игровых приставок, побудь пока там, хорошо?

— Ну... ладно, Татьяна Михайловна.

После этих слов Лиза открыла дверь полностью. Захватив с собой свою игрушку — плюшевого розового слона — она вышла из комнаты и почти в припрыжку побежала в сторону игровой комнаты.

***

— Она часто сюда приходит к Лёше, а сейчас следит за порядком в комнате. В любом случае, ей лучше этого не видеть. Она ведь так и не в курсе о причине нахождения Лёши в психбольнице, так что это однозначно не для её глаз.

Пока Татьяна Михайловна объясняла свой поступок, Игорь, тем временем, осматривал убранство комнаты.

Мягкий сиреневый ковёр на полу, выкрашенные в пастельно-персиковый цвет стены и потолок, большой шкаф для одежды, небольшая книжная полка с несколькими книгами, кровать средних размеров и письменный стол, на котором располагались канцелярские принадлежности, довольно дорогой ноутбук и такие же дорогие наушники. У стола Игорь заметил скейт, покрашенный яркими красками.

— Вау! Классная комната у Лёши, — Гром не смог сдержать своего восторга.

— Да, Серёжа постоянно присылает деньги на улучшение всего что можно. Кстати, вы в курсе, что он поспособствовал тому, что Лёша сейчас лежит в лучшей питерской клинике, где ему действительно оказывают психологическую поддержку?

— Да? Я не был в курсе. Как ему ещё не выдали нимб над головой?

Женщина, издав смешок, подошла к письменному столу и выдвинула один из ящиков.

— Конечно, я беспокоилась о том, что Лиза могла из любопытства заглянуть сюда, но увы — подобное я не могу хранить у себя, при всём желании.

В ящике лежала небольшая папка для бумаг. Татьяна, с явным нежеланием даже прикасаться к ней, всё же вытащила папку и протянула её Игорю, при этом задвинув ящик обратно.

— И ещё, я не могу отнести это в полицию. Лёша боится, что Потрошитель может действительно за ним вернуться, если он узнает, что полиция уже вышла на его след. Но так же, по словам Лёши, только Вам можно доверить это.

Гром, примерно представив, что лежит в этой папке, всё же взял её в руки.

***

— Интересно Разумовский тут всё обустроил. Нет, ему точно должны прислать нимб, желательно, конечно, не Почтой России.

Игорь, перед тем как уйти, решил посмотреть на стенд в виде стеклянной витрины, под которой располагались разные фотографии, грамоты и медали. Все они прямо относились к Сергею Разумовскому.

— А это... на фотографиях, Олег Волков рядом с ним, верно?

— Да. Вы с ним виделись, что ли?

— Да, было дело.

— А, точно, я вспомнила. Я, к слову, тоже их четыре дня назад назад видела — они привозили сюда Лёшу на сутки, чтобы он хоть немножко отдохнул от больницы. Просто удивительно, они до сих пор не разлей вода. Серёжа был совсем один, он здесь с самого детства находился, а потом к нам попал Олег, и они стали друг другу лучшими и единственными друзьями. Правда, потом Серёжка в институт поступил, а Олежик в армию подался — так вот получилось. Но даже так они продолжали поддерживать связь друг с другом. И вот, теперь он телохранитель Серёжки, при этом всё такие же друзья. Сама поражаюсь тому, как это вообще возможно.

Предаваясь воспоминаниям, Татьяна как-то подозрительно мило улыбалась и чуть краснела во время этого рассказа. Из-за чего Игорь стал подозревать, что она, скорее всего, в курсе, что у них «нечто большее, чем просто дружба».

— Здорово, что тут ещё сказать. Тут не поражаться, а радоваться надо, что и такое бывает.

А даже если и не в курсе, то и ладно.

— А это что? Можно посмотреть?

Внезапно внимание Грома привлёк какой-то большой предмет, лежавший на витрине среди фотографий.

— Эм... да, конечно, — воспитательница, судя по запинке, явно не ожидала этой просьбы. Тем не менее, она приоткрыла стеклянную крышку и позволила майору взять оттуда этот предмет.

Это оказалась старая школьная тетрадка пост-советского образца.

— А, точно, ведь Серёжа разное рисовать любил. Картины разных великих художников срисовывал, сам рисовал людей и животных, даже свою Маргошу ещё в детстве придумал и изрисовывал ею все тетрадки. Чем не творческая личность?

Игорь усмехнулся. Неудивительно тогда, что в офисе Разумовского висела та картина с рыжей обнажённой женщиной. Картина, конечно, явно была лишь копией, но чем бы дитя не тешилось, верно?

Это была тетрадка по математике, и она действительно была изрисована везде, даже там, где были записи ручкой.

Вот рисунок с той беловолосой Марго из «Вместе», маленький портрет какой-то птички, собака в полный рост, неудачная попытка в деревья, объятые огненным пламенем силуэты людей, очередные деревья-

Стоп, что?!

Гром уже было подумал, что из-за недосыпа у него начались серьёзные галлюцинации, поэтому перелистнул на страницу назад, чтобы убедиться в этом.

Нет.

Ему не показалось.