BAMBI

Всю ночь девушку мучали кошмары. Всюду преследующие глаза с безумным блеском не давали провалиться в сон достаточно, чтобы не думать. Кира комкала тёмные простыни, сжимая их в кулаках, металась по широкой кровати, обливаясь холодным потом. С губ слетали умоляющие прекратить стоны, на лбу виднелась глубокая морщина с испариной, брови хмурились, показывая состояние девушки.

Главарь расстелил себе на полу рядом с кроватью, но поспать не удалось. За сегодня Ройс не сомкнул глаз, постоянно наблюдая за беспокойным сном Киры и чувствуя свою беспомощность. Он ломал голову, думая, как можно избавить Киру от её мучений, но ничего толкового придумать не смог. Всё, что было в его силах – наказание Зигги, которое не должно заставить себя ждать. Ройса ни разу не предавал кто-то из банды, что навеивало мысли о более тщательном изучении людей. Но у него никогда не было проблем с интуицией, а опасных вибраций, достаточных для такого гнусного поступка, у Зигги не наблюдалось. Так что заставило его так поступить? Да, Кира была прекрасна, как девушка со своим буйным, но тихим, характером, приятной внешностью и спортивной фигурой, но это не повод насиловать. Таких, как Кира, нужно оберегать и любить, брать лаской и заботой, это Ройс знал точно, никогда раньше не пробовав.

Главарь вечно винил в случившемся себя. Он не доглядел, не доверился инстинктам. Впустил в Дом врага. Предателя. И именно из-за него Кира узнала, что такое физическая боль. Это место должно было стать на неё спасением, убежищем посреди поля боя, тихой гаванью, где не было проблем с семьей, о которых в красках рассказал ему Йокки. Здесь Кира должна была стать счастливой настолько, насколько позволяла неспокойная жизнь Крипсов. Война с Робином никак не должна была коснуться девушки, а о большем беспокоиться было не нужно.

Но всё полетело к чертям, когда в Дом зашёл Зигги. Ненормальный урод с наклонностями насильника, желающий заполучить тело Киры любой ценой.

2

Следующее утро всем напоминало траур. Молчаливые жители Дома сновали по комнатам, не находя занятия своим рукам, колонки были выключены и задвинуты в дальный угол, как и вся техника. Даже похмелье отошло на второй план, уступив место иным чувствам. Каждый ждал, что будет дальше, и это состояние незнания вперемешку с предчувствием надвигающейся бури ураганом бушевало в груди синих.

Один Йок, проснувшийся несколько часов назад, сидел на заднем крыльце с давно остывшим кофе и оплакивал Киру, не стыдясь своих эмоций. Скупые мужские слёзы редко скатывались по впалым щекам, забираясь в колючую бороду. Его Бэмби. Его маленькая Кира пережила ночью настоящий ад на земле, а он, как последний мудак, спал пьяным сном в нескольких метрах от неё. Если бы он только не пил, если бы лучше вслушался в те звуки из девичьей комнаты...

И это осознание хуже всего – его поверхностность, несобранность, легкомыслие и дофенизм ко всему происходящему вылились в ужасные последствия.

– Мудак! – он схватил кружку и замахнулся. – Какой же я мудак! Долбаеб пьяный! Конченый алкаш!

Послышался звук разбивающейся об плитку керамики. Осколки рассыпались на земле, потерявшись в густой зелёной траве газона. На шум выбежала Кили с уже приготовленными таблетками. Она присела рядом с другом, молча протянув руку. Он принял лекарства, морщась от противной тёплой воды.

– Я слышала о чём ты тут говорил. Но, Йок, ты не виноват, – девушка положила руку на плечо, слегка сжав оголенную кожу. – Никто не виноват в случившемся, мы не могли знать, какой тварью окажется Зигги. Но теперь он своё получит, Ройс обещал.

– Нет, ты не понимаешь. Никто не понимает! – он громко шмыгнул носом. – Я был там, думал, что это ты кувыркаешься, сказал, чтобы были потише, и ушёл. Я ушёл, а мог спасти Киру, – Йок повернулся к Кили и ударил себя по груди. – И здесь теперь дыра. Ни одна рана от пули не сравнится с этой болью, – снова одинокая слеза упала на жилистую руку. – К ней можно?

– Я даю ей снотворное каждые четыре часа, сейчас Кире лучше не просыпаться. Ройс до сих пор с ней.

– Так лучше для неё. Я не смогу спокойно смотреть Кире в глаза, пока лично не найду этого уёбка.

Йокки вскочил, полный злой решительности отыскать предателя сегодня же. Он обойдёт все места, где обычно зависал Зигги, обзвонит каждого из его знакомых, кто может знать о нём хоть что-то.

Война с Робином внезапно отошла на второй план до тех пор, пока Крипсы не наведут порядок у себя в сете. Все планы на сегодня, которых они так долго ждали и предвкушали, замылились на фоне ночной трагедии. Правильно расставленные приоритеты не давали поступить синим иначе. Многие уже с самого утра отправились искать Зигги, но телефон Ройса до сих пор молчал, а сам он вышел из игры, предпочитая оставаться рядом с Кирой.

Никаких новостей не было ни вечером, ни ночью. Йок ушёл из Дома, захватив с собой свой любимый перочинный нож, и больше не возвращался. Он бродил по маленьким криминальным улочками, стараясь нарваться на неприятности, чтобы хоть как-то выместить свою злобу, но главной целью всё равно оставалась поимка Зигги.

Кили боролась с усталостью до глубокой ночи, постоянно находясь рядом со спящей Кирой. Они с Ройсом сменяли друг друга, как часовые. Никто не собирался оставлять девушку одну в такой ситуации, поэтому, когда Ройс не выдерживал, он, скрепя зубами, выходил из комнаты и мчался выкуривать сигареты одну за одной, чтобы получить насыщение никотином на подольше. Но нервы и усталость Кили не выдержали и темнокожая сдалась, нарисовав схему приема таблеток, и, отдав её Ройсу, сама приняла снотворное, не сумев перебороть страшные картинки, то и дело выплясывающие перед глазами, стоило их только закрыть.

Ройс же поставил стул у окна, запасся сигаретами и крепким кофе, и больше не выходил из комнаты до рассвета. Ютясь на неудобном и жёстком сиденьи, он пытался отгонять от себя мрачные мысли о Кире. Что теперь с ней будет? Неужели вчера ночью она лишилась той светлой стороны, дарящей окружающим уют и тепло? Кира не может стать озлобленной на мир, она рождена для другого. Ройсу казалось, что она вообще не должна знать такого чувства, как «ненависть». С появлением её в Доме всё изменилось. Девушка и представить себе не могла, как сильно воздействовала на каждого из синих, словно над Домом взошло яркое солнце, но сейчас над ними опять стянулись грозовые тучи.

Из раздумий его выдернул тихий женский полустон. Кира перевернулась на другой бок и приподнялась на локте, с осторожностью наблюдая за задумчивым Ройсом. Он, в свою очередь, немедленно выбросил сигарету в открытое окно и сорвался с места, чтобы дать очередную порцию лекарств.

– Хватит таблеток, – Кира плотно сомкнула губы. – Я не выдержу и минуты сна. Понимаю, что вы хотите, чтобы я выпала из реальности, но я больше так не могу.

Ройс отложил снотворное обратно на нарисованную схему приёма. Он внимательно изучал девушку, пытаясь понять, что у неё на уме.

– Как ты себя чувствуешь? – он не решился сесть на край кровати, оставаясь стоять у прикроватной тумбы. Сейчас Ройсу было неуютно в своём большом теле, хотелось ссутулить спину, чтобы хоть как-то расположить Киру к себе. Ему безумно хотелось, чтобы она ему доверяла.

– Не знаю, – она откинула одеяло. – Сколько времени?

– Три часа ночи, все уже спят.

– Я проспала сутки?! – Кира аккуратно свесила ноги с постели, отдёрнув футболку вниз. – Боже мой, какой кошмар! Я не должна была засыпать так надолго... Что теперь будет?

Главарь понимал, что её сбитая речь и озабоченность длинным сном являлись побочным эффектом от длительного принятия таблеток, поэтому старался быть с ней спокойным, контролируя каждое своё движение.

– Ничего страшного, Кира, расслабься. Если хочешь, мы можем заказать еду, ты проголодалась?

– Нет, я просто больше не хочу спать, понимаешь? Каждый раз, когда таблетки перестают действовать, я вижу глаза, а мне не хочется их видеть, – она мотнула головой, а в глазах появилась ясность сознания. – Больше никакого сна.

– Хорошо, больше никакого сна, – Ройс произнёс это почти с грустью, потому что теперь он и подавно был лишён возможности выспаться. – Чем ты хочешь заняться?

Кира рассматривала свои руки, пытаясь всё-таки понять, что в ней изменилось. Ощущения были совсем иными, чем до принудительной суточной спячки. И дело не в ломоте всего тела, особенно в районе бёдер, и даже не в ватной голове. Она, словно сумасшедшая, пыталась найти признаки из той ночи – кровь под ногтями, синяки от цепких пальцев на запястьях. Но никаких следов не осталось, лишь гадкое липкое ощущение внутри.

– Где Йокки?

3

Ройс не мог проигнорировать желание Бэмби увидеть Йока, поэтому, заверив Киру, он вышел из комнаты с полной уверенностью найти друга в течение получаса. В голове роем жужжали мысли, пугающие главаря. Имя новенькой маячило перед глазами, а сам он с каждой минутой убеждался, что что-то идёт не так. Почему у него в груди поселилось чувство, ранее им не испытываемое? Нежность растекалась по венам, когда он смотрел на Киру, а один её вид внушал Ройсу его всемогущество, будто он мог сделать всё для неё.

Руководствуясь этим, он нашёл Йокки в рекордно короткое время, и через двадцать минут друг уже заходил в спальню главаря с виноватым видом. Ройс заставил его умыться, побриться и привести себя в порядок, чтобы не напугать девушку.

Йок, стоило ему только увидеть хрупкую Киру на огромной кровати, проскользнул мимо Ройса и упал на колени, сжав маленькие холодные ладошки и прислонившись к ним губами. Кира дёрнулась от неожиданности и со страхом посмотрела на Ройса.

– Прости меня, я так виноват! – Йок начал бормотать короткие молитвы на испанском, чем заставил девушку прижать руки к коленям, ещё больше напугав её.

– Чёрт возьми, Йок, – выругавшись, Ройс подхватил друга за плечо и почти вытолкнул его из комнаты. – Ты с ума сошёл? Не видишь, что она напугана? Какого хера ты творишь?

– Я так виноват! – снова повторил латинос, прислонив голову к стене. – Если только у меня получится найти эту гниду...

– Хватит, Диего. Я серьезно. Ты разбудишь полдома своими криками, – Ройс хлопнул друга по спине. – Сейчас ей нужна поддержка, а не нытьё, понимаешь? Возьми себя в руки.

Йокки провёл рукой по лицу, смахивая мокрые капли, и ещё несколько минут друзья смотрели друг на друга в полнейшей тишине. После этого Йок тверже стоял на ногах с полной уверенностью и готовностью к действиям.

– Да, всё-всё, прости, – он выдавил из себя улыбку через силу. – Что-то я расклеился из-за этой ситуации, сейчас полный порядок. Есть новости?

Ройс зажал очередную сигарету между губ, хлопнув по карманам в поиске зажигалки.

– Нет, но его ищут не только наши. Сейчас тебе лучше выспаться, утро вечера мудренее. Ляг у Рино, в твоей спит Кили, она всё время была на ногах, но не выдержала и взяла несколько часов для сна. Ты меня понял?

– Да, шеф.

– И ещё, – Ройс приготовился. – Тебе придется пройти курс от зависимости. Это не обсуждается. Иди.

Йок оттолкнулся от стены и побрёл в сторону спальни Рино, бросив на ходу короткое «разбудишь через пару часов». Ройс остался в коридоре один, всматриваясь в ночную темноту и думая о своём. Он надеялся, что такой всплеск эмоций от Йока не слишком навредил Кире.

4

Нескольких часов сна превратились в сорок минут, а после Йока с силой толкнули в бок. Каждый в Доме уже проснулся и сейчас люди стекались на общее собрание в гостиной первого этажа.

Пятнадцать минут назад Зигги нашли где-то между контейнеров в порту. Судя по его жалкому виду, он прятался там все два дня, но чуйка синих не подвела. Парни, приезжая мимо порта в следующее место по списку, решили задержаться и прочесать территорию. Итог – зашуганные глаза Зигги.

Сейчас он трясся на заднем ряду небольшого старенького джипа, зажатый между двумя бугаями с довольными лицами, но стоило им только взглянуть на предателя, как взгляд менялся на острый, а улыбка на оскал.

– Сечёшь какую херню ты сделал? – грубо спросил водитель, встретившись с глазами Зигги через зеркало заднего вида. По их лицам изредка пробегали огни от фар проезжающих навстречу машин. Обстановка накалилась до предела, когда вопрос остался висеть в воздухе без ответа.

– Я бы прямо сейчас тебя уделал, но Ройс приготовил кое-что поинтересней, и именно это заставляет меня держать себя в руках, – произнёс другой, закурив сигарету и выдохнув дым прямо в предателя, отчего у того защипало глаза.

Неожиданно, в лицо Зигги срезался кулак.

– Чёрт, когда же они сделают эту дорогу? – обратился Синий к водителю. – Ненавижу эти прыжки по ямам.

Остальные одобрительны заржали. Но такое скотское поведение предатель действительно заслужил. Когда Зигги попался, он сразу понял – придётся не сладко. Месть Ройса будет страшной, а оскорбления по дороге дико унижающими. Никто не упустит шанса пнуть лежачего, ведь они проходили один и тот же учебный курс.

Они подъехали к заброшенному складу в восточной части города. Бандини бульвар всю жизнь славился ночной криминальной жизнью – сплошная промышленная зона, железная дорога для логистики между хранилищами и маленькое количество уличных зевак – лишь рабочие – сделали своё дело. Сюда постоянно стекались банды и сеты, чтобы устроить большие и громкие разборки и не переживать на счёт полиции. И все прекрасно знали, если ты провинился и тебя привезли на Бандини, то, скорее всего, отсюда своими ногами ты не уйдёшь. Нужно быть чёртовым счастливчиком, чтобы пережить такую поездку.

Ройс был уже здесь. Ему пришлось покинуть свой пост у Киры, оставив рядом с ней Килиманджаро. Он пытался скоординировать толпу своих людей, стараясь сформировать из них круг с небольшой пустой ареной внутри. Тусклые лампы не освещали огромный склад достаточно хорошо, чтобы видеть всё в деталях, но глаза присутствующих постепенно привыкали к полумраку. Кто-то включил переносные фонари на батарейках или аккумуляторах для лучшего обзора, проталкиваясь ближе к будущему месту действия.

Лица людей были хмурые и заспанные. Сквозь нарастающий шум толы слышались редкие характерные звуки новых открывающихся жестяных банок с энергетиками или пивом, а иногда металический треск, с которым пустые жестянки раздавливались об пол. Судя по хмельному кислому запаху, мельком проносящемуся мимо Ройса, кто-то уже раскурил свои запасы травки, смешная дым с обычным сигаретным, плотной завесой поднявшимся к потолку.

Наконец, голос из толпы начал выкрикивать нецензурные слова, дав понять остальным, что на горизонте появился Зигги. Ройс закончил возиться с синими, переложив это занятие на Рино с Айти, которые тут же принялись расставлять закипающий народ, а сам пробился в пустой круг, где всё скоро закончится.

Его широко расставленные ноги показывали уверенность, а то, как Ройс выпрямился в полный рост, ясно говорило о его намерениях. Мышцы на мощных руках перекатывались под кожей каждый раз, когда он сжимал кулаки, а тени от лампы делали и без того красивый рельеф лица ещё более выточенным. Тёмные короткие волосы, тени на точеных скулах, высокий лоб и хмурые густые брови. Сейчас он напоминал падшего ангела в ореоле приглушенного света.

Люди расступились, пропуская Зигги вперёд. Его вели, толкая в сгорбленную спину и не давая ни единой возможности сбежать. Всё внимание сотни глаз было устремлено на предателя. С каждым его шагом недовольный вой увеличивался: пустые сжатые банки летели в Иуду, острыми углами попадая в ноги и руки, голову и шею, спину и грудь, и оставляли после себя красные кровавые мазки.

Когда взгляд Ройса встретился с напуганными глазами Зигги, он заставил себя продолжать дышать и задвинул рвущуюся злость подальше, мысленно прося себя подождать ещё немного. Кровь в венах забурлила, прося немедленной мести, звон в ушах достиг апогея, оттесняя внешний шум, а руки непроизвольно потянулись к ножу, ножны которого были прикреплены к ремню брюк. Все его опасные вибрации в одночасье вырвались наружу, сосредотачиваясь на одном единственном человеке.

Перед глазами вновь возникла Кира, рыдающая на лестнице и прикрывающая свою наготу руками. Ройс снова переживал те страшные минуты, вспоминая боль в женских глазах и дрожь в хрупком теле.

Он провёл рукой по лицу, смахнув воспоминания и концентрируясь на настоящем. Мысль о том, что Дома его ждала Кира, заставляла Ройса не тянуть и держать себя в руках. Они успели натворить столько глупостей на глазах у Киры, что у Ройса не осталось ни одной в запасе. Теперь и навсегда он должен быть сосредоточен только на ней. На её комфорте и здоровье.

Сегодняшняя ночь – последняя ночь, когда он оставил её. Почему-то это решение пришло моментально, буквально пошатнув мужчину, но основательно закрепилось на подкорках. 

– Фернандо Бараса Кера из сета Сиб Комптон Крипс, где назывался Зигги, – громко произнёс Ройс, когда Зигги остановился в двух шагах от него. Предателя толкнули в спину, отчего тот упал на колени, поднимая пыль. – Ты понимаешь, зачем мы здесь?

Говоря это, Ройс еле сдерживался, чтобы не закатить глаза и просто не отмудохать этого урода до смерти. Но такой официозности требовал протокол. Честно говоря, сейчас каждый себя чувствовал не в своей тарелке: многие из людей Ройса впервые оказались на подобном собрании, а он сам никогда до этого их не проводил. Несколько раз он всё же присутствовал на «казни» и отсечении людей от других сетов Крипсов, с которыми сотрудничал, но всегда стоял поодаль, стараясь не особо всматриваться в представление. А сейчас ему приходилось самому играть главную роль, что давалось непросто. Очень непросто. Но цель того стоила.

Сегодня ночью Ройс собирался убить двух птиц одним камнем – в первую очередь, конечно, отомстить за Киру, выгнав Зигги из сета и сделав его легкой добычей для всех головорезов района, которым лишь бы над кем-то поиздеваться в своей извращённой манере во имя справедливости. Во-вторых, показать остальным, что бывает с предателями. Пресечь будущие попытки неуважения к своим, и неважно новенькие они или нет. Такое отношение недопустимо ни для кого, ни в каком виде.

Фернандо опустился на свои икры, не в силах больше стоять на коленях на бетонном полу. За любой жест в него прилетала минимум парочка банок с острыми углами, больно впиваясь в кожу.

Конечно, он знал из-за чего они здесь собрались, но не собирался доставлять удовольствие Ройсу своими ответами и покорностью. Выбесить – именно такую тактику избирал Зигги. Поэтому, после небольшой передышки, он снова выпрямился на коленях, стараясь быть чуть выше, и задрал голову наверх, встречаясь с гневным взглядом Ройса.

– Мы не слышим ответа, – Ройс присел на корточки и, подавив своё отвращение, наклонился к Зигги почти вплотную, шепча ему на ухо. – Ну же, ебливый кусок дерьма. Или ты хочешь проторчать здесь всю ночь? Поверь, после всего, что я собираюсь с тобой сделать, ты запоёшь, как миленький. Ради такого я готов подождать.

Зигги запрокинул голову назад так быстро, будто его хлестнули или обожгли. Ройс улыбнулся и убрал руку с шеи мексиканца. Они оба знали, что Зигги стушевался. На самом деле, он боялся, просто пытался не подать виду, но Ройс выбьет из него всё до последнего. Он будет просить остановиться, умолять закончить, но после всего, что он сделал, Ройс не остановится.

Главарь выпрямился, обводя глазами людей.

– Приготовьтесь, ночь обещает быть длинной.