BAMBI

Вечеринка в полном разгаре: музыка с каждой песней прибавляла в громкости, люди начинали шататься, а танцы превратились в пьяные вялые подпрыгивания. Кто-то скурил все свои запасы и, не видя смысла оставаться, по-тихоньку сворачивался, а кто-то и вовсе заявлял, что будет спать во дворе. По крайне мере, сегодня дождя не ожидалось.

Ройс обошёл свои владения, внимательно рассмотрев каждого из гостей – не пора ли тонко намекнуть отправляться восвояси. Не считая нескольких человек, плотно блюющих у парадного входа, всё шло как обычно.

Он запустил пустую бутылку от пива на переднюю поляну перед домом, усаживаясь на ступеньках крыльца и доставая очередную сигарету из-за уха. В этот момент дверь дома широко распахнулась, выпустив на воздух сизый кумар, словно дым из печи.

– Йоу, чел, я всё организовал, – лучший друг Ройса плюхнулся рядом с ним, по-хамски забирая не подожженную сигарету.

– Значит, он приедет в город завтра?

– Так точно, шеф! – Йок успел набраться до такой степени, что не смог нормально подкурить.

– Ну и нахер ты тогда так напился? Терпеть не могу похмельных, – Ройс уронил голову на руку, выражая готовность к оправданиям.

– Прости, увлёкся, – еле выговорил Йокки, так и не справившись с сигаретой и отдав её обратно. – Прямо сейчас пойду спать, ладно?

Латинос попытался встать, но свалился обратно на ступеньки, начав дико хохотать. Ройс же тяжело вздохнул и поднял друга, закинув его руку себе на плечо. В Йокки всё было хорошо, кроме непреодолимой тяги к алкоголю. Скорее всего, он страдал алкоголизмом вот уже семь лет, но никто из его окружения даже не пытался читать нотации упёртому Йоку. Все знали, что это бесполезно.

Встретив в Доме более-менее трезвого Рино, Ройс скинул отрубившееся тело Йока ему. Поднимать и укладывать этого засранца – самое неблагодарное, что можно себе представить. И он точно не будет этим заниматься, когда внизу есть ещё незаконченные дела. Нужно найти Бэмби, проследить, чтобы с ней всё было нормально. Учитывая опыт прошлых вечеринок, эта девушка безбожно пила до полнейшего беспамятства, а после ругалась, как сапожник, пока Ройс пытался затащить её на второй этаж. На утро же она ничего не помнила и свято верила в то, что выпила немного и легла спать без лишней шумихи, а провалы памяти списывала на сильную измотанность.

Но, в момент передачи, Йок вскинул руку в знаке протеста.

– Я, бля, сам, – он зацепился за перекладины перил и почти полз по лестнице, расталкивая других людей. – Дорогу! Дорогу!

Кое-как преодолев препятствие в виде лестницы, латинос побрёл в сторону спальни, ведя руками по стене для уверенности в ногах. Он остановился, навалившись всем телом на дверь женской комнаты, и усмехнулся, пьяно вытирая слюни в уголках рта.

Оттуда слышались мужские стоны, вперемешку с женскими всхлипами, скрип кровати и страстные шлепки. Йок мечтательно закатил глаза, он бы с удовольствием сейчас оказался на месте счастливчика.

– Твою мать, Кили, потише! – он вяло стукнул по двери, продолжив плестись к себе. – Не знал, что ты любишь пожёстче, мы бы с тобой таких дел наворотили...

Тем временем на первом этаже Ройс разговаривал с парнями, пытаясь узнать кто и когда в последний раз видел Киру. Он не стеснялся в выражениях, не пытался юлить, а спрашивал в лоб. Видел? Нет. До встречи. И так по кругу, пока он не наткнулся на Марию, которая каждый раз крутилась около Киры. Он не особо доверял этой девушке, но точно знал, что у неё есть нужная ему информация.

– Привет, где Бэмби? – Ройс не очень вежливо дёрнул девушку за руку, привлекая к себе внимание.

Он был на нервах ещё с тех игр в гляделки между Кирой, им и Зигги, и не прочь на ком-нибудь оторваться, а тут как раз Мария оказалась под рукой. В голове до сих пор прыгали картинки хищной рожи Зигги, когда он глазами раздевал Киру. Выгнать бы его из сета, чтобы не доставлял лишних неудобств, да совесть не позволит.

Мария удивленно посмотрела на свою руку, где большие пальцы мужчины сильно сжимали кожу, а потом перевела злостный взгляд на Ройса. Миллион вопросов родился в её голове, но она не торопилась раскидываться козырями, поэтому спокойно ответила на вопрос.

– Ушла спать где-то час назад, – Мария снова сверлила глазами место на руке. – Может прекратишь играть в страшного босса и отпустишь наконец?!

Она выдернула руку и хмыкнула, задирая нос вверх. Ройс не был главарем её банды, а она подчинялась только одному человеку, поэтому у Марии сильно развязывался язык, когда с ней так обращались. Кто он такой, чтобы хватать её?

Теперь она полностью удостоверилась в словах Киры про него – действительно напыщенный индюк, какого ещё поискать надо. Раздутое самомнение, лицемерие и высокомерие, какой кошмар, как Кира уживалась с таким под одной крышей?

Ройс кивнул и, со спокойной душой, вернулся к девкам, готовым на всё этой ночью. Раз он считал себя самопровозглашенным папочкой новенькой, то, убедившись, что с Бэмби всё в порядке и она в безопасности, настало время подумать о себе и своих потребностях.

– Девушки, – многозначительно произнёс Ройс и открыл новую бутылку пива.

2

Сквозь сон Кира уловила, как хлопнула дверь комнаты. Кили сегодня быстро, обычно она засиживалась с парнями до самого утра, предпочитая самостоятельно выгнать последнего назойливого гостя. Но у каждого человека есть свой ресурс и, видимо, у Кили он иссяк.

Кира снова провалилась в дремоту, но прогнувшаяся под чужим весом раскладушка заставила девушку распахнуть глаза. Она вгляделась в темный силуэт и ей хватило доли секунды, чтобы различить в нём мужскую фигуру.

– Йокки? Что ты здесь делаешь? Забыл, где твоя комната? – она с готовностью спустила ноги на пол, чтобы помочь другу дойти до нужной спальни. Девушка знала о его пристрастии к выпивке, поэтому её не смутило, что друг перепутал двери. В конце концов, прошёл месяц, а это только первый раз.

Но силуэт не двигался, лишь чёрная рука ползла по белому белью всё выше. Кира нахмурилась, но смирно ждала, чтобы вмазать этому дураку посильнее. Она-то выбьет из него всю дурь!

Но уверенность рассеялась, когда рука схватила её за запястье, а вторая откинула обратно на подушки. Кира больно удалилась головой об перекладину, расширив глаза и пытаясь вглядеться.

То, что она увидела, ей совершенно не понравилось. Страх прошёлся по телу волной мурашек, когда в темноте ей удалось разглядеть глаза. Те самые, хищные и гадкие. Они блестели нездоровым свечением, словно у безумца.

Силуэт двинулся на девушку, закинув её ноги обратно на раскладушку и зажав своими. Он оказался сверху, придавив Киру всем телом. Одна рука грубо сдерживала тонкие запястья над головой девушки, не давая вырваться из хватки, а вторая прошлась по всему юному телу, оголённому достаточно, чтобы не препятствовать путешествию.

Ночная майка задралась от попыток вырваться, с каждым разом открывая плоский подтянутый живот для чужих глаз всё больше. При тусклом мерцании полной луны кожа Киры отсвечивала белёсым цветом, словно мрамор.

Но девушка вовремя пришла в себя и начала истошно кричать, пытаясь привлечь внимание хоть кого-нибудь.

Силуэт злобно бормотал ругательства и заткнул рот девушки рукой.

– Если будешь визжать, как свинья, то я придумаю способ поинтересней, поняла, дрянь?

Он, всё также держа руку у рта, начал противно облизывать шею Киры, с каждой минутой спускаясь всё ниже. Она извивалась под ним, но делала этим только хуже: силуэт подмял Киру под себя, не давая возможности выбраться из этой ловушки.

– Прошу тебя, не делай этого, – неразборчиво прошептала Кира.

За это он сильно кусил её за грудь, утопая в нежном эпидермисе зубами и наслаждаясь криком девушки от внезапного укола боли. Кожа вспыхнула огнём, а кровь прилила к месту укуса, образовывая сильную гематому жуткого синего цвета.

– Не рыпайся, – скомандовал он, а после пояснял. – Раз ты до сих пор не прыгнула ко мне, то я сам заберу то, что мне нужно.

Нет. Только не это. Кира дрожала от страха всем телом, боясь пошевелиться. Не так она представляла свой первый раз, совсем не так. До этого момента она и подумать не могла, что когда-нибудь столкнётся с насилием.

Но прямо сейчас её собирались взять силой: стягивали майку, больно натягивая запутавшиеся лямки, спускали шорты и лезли грязными руками в места, где никто никогда раньше не был. Кира смирно лежала в одних трусиках, лишь слёзы скатывались с её щёк, затекая в уши и впитываясь в подушку.

Силуэт, переместив руку на изящную женскую шею и слегка придушив её, отодвинулся от девушки на долю секунды. Тишину разрезал звук молнии, кажущийся оглушительным. А после что-то тёплое и липкое коснулось внутренней стороны её бедра, заставив Киру сжаться. Беззвучные рыдания превратились в громкую истерику.

– Заткнись, сука! – силуэт дал девушке звонкую пощечину. – Лежи смирно, нахуй.

Он с лёгкостью раздвинул непослушные ноги, оказавшись между них, и оттянул ткань нижнего белья в сторону. Кира тяжело дышала, громко вдыхая через нос.

Силуэт прошёлся рукой по самому сокровенному месту, предварительно смочив пальцы слюной для смазки. Когда с короткой подготовкой было закончено, он взял свой затвердевший член и резко вставил в девушку.

Кира заверещала от жгучей боли внизу, словно её подожгли. Внутри будто что-то оборвалось. Красная пелена встала перед закрытыми глазами, а руки вцепились в простынь, разрывая её на лоскута.

Силуэт начал ритмично двигаться, больно вжимаясь в хрупкое тело. Свидетельница-раскладушка скрипела с каждым новым толчком, оплакивая потерянную ужасным способом невинность.

Его губы терзали губы девушки, пытаясь пробраться в рот, но Кира вертела головой из стороны в сторону. Тогда он грубо схватил её за щеки, оставив на коже что-то неприятное и липкое. Чужой язык разомкнул губы, заставив девушку мычать от боли. В нём не было ласки, не было ничего, кроме дикого желания отыметь новенькую. Она для него лишь очередная зазубрина на поясе победителя. И он брал её, с каждым толчком глубже погружаясь в тело и причиняя адскую боль.

Заставив женскую ножку обнимать свою талию, силуэт начал звонко и сильно шлепать по ягодице, вызывая новый поток ненависти. Но единственное, что могла сделать Кира, это лежать и стараться не двигаться, тогда ей было не так больно.

В дверь комнаты глухо ударяли. Кира изо всех сил кричала, но из-за музыки по ту сторону стены её никто не слышал. А силуэт всё продолжал толкаться в неё, совсем не обращая внимание на посторонние звуки. Возможно, это её шанс. Шанс закончить унизительную пытку, прекратить испытывать сокрушительную боль...

– Ебать, Кили, потише!

Голос Йока казался единственным спасением, и девушка попыталась снова и снова докричаться до друга. Пожалуйста, пускай он поймёт! Услышит и спасёт.

Но Йок ушёл, остальных его слов было не разобрать, и Кира впала в отчаяние, достигнув апогея внутренней агонии. Ненависть к нему затмила все остальные чувства. Собрав все оставшиеся силы, она укусила нижнюю губу своего насильника, заставив его заорать.

Он в момент забыл про Киру, прикрыв рот рукой и пытаясь остановить алую струйку, вытекающую из губы. Девушка, выплюнув гадкую жидкость с металическим привкусом, воспользовалась секундным замешательством и рванула к двери, прикрывая голую грудь рукой, а второй ища замок.

Дверь распахнулась. Кира почувствовала мимолётное облегчение от запаха сигаретного дыма, но это ещё не конец. В любой момент из тьмы мог показаться силуэт. И тогда он схватит её, схватит и вернёт. Снова будет насиловать.

Это заставило её двигаться в сторону лестницы. Кира пошатывалась, придерживаясь за стены рукой и оставляя на них кровавые разводы. Ещё несколько шагов...

Она упала без сил у ступеней, прижав к себе ноги и пытаясь скрыть свою наготу.

Кто-то из танцующей толпы обратил на неё внимание.

– Эй, парни! – крикнул вдалеке голос. – Сюда, сюда!

Начиналась шумиха: забыв про громкую музыку, люди стекались к лестнице, ошарашено оглядываясь по сторонам. Они громко шептались, пытаясь понять что случилось. Но никто не решался подойти к обессиленной девушке со склоненной головой, из-за чего волосы на лице не давали понять кто это.

Ройс разгонял каждого на своём пути, пытаясь пробраться к лестнице и разобраться в чём дело. Но когда в бликах от дискошара он заметил знакомые длинные спутавшиеся локоны, сразу же перешёл на бег.

– Отошли, – взбесился он. – Хули вы мешаете?!

За несколько прыжков преодолев лестничный пролёт, он на ходу снял с себя футболку, укрыв ей девушку, как большим одеялом. Ройс осторожно приподнял голову, убирая прилипшие пряди, и убедился в своих самых страшных догадках. На лице кровь, на шее алые отметины от цепких пальцев обидчика, всё её тело кричало о случившейся беде.

Ройс взял девушку на руки, не давая ткани сползти достаточно, чтобы открыть вид на оголенную грудь. Хрупкая Кира закатила глаза и вяло обхватила Ройса за шею.

– Всё в порядке. Ты в безопасности, – без остановки шептал он, занося новенькую в свою спальню.

Ему приходилось быть аккуратным, чуть ли не нежным, в то время, как кулаки чесались наказать того мудака, посмевшего сотворить такое с его оленёнком. Ройс уложил Киру на просторную кровать и накрыл тёплым пледом, стараясь не дотрагиваться до тела лишний раз. Непонятно в каком она состоянии.

Кира, узнав в мужчине на лестнице Ройса, перестала переживать о возвращении в свой персональный ад. Рядом с ним стало необъяснимо спокойно и умиротворенно. Она необъяснимо доверяла ему и надеялась, что хотя бы здесь её не предадут.

– Включи свет, – шёпотом попросила она.

Страх темноты надежно закрепился где-то на подкорках сознания, внушая, будто в любой момент из тьмы может выйти та мужская фигура, облачённая во всё чёрное. Лишь безумный огонь в гадких глазах.

Светильники озарили комнату тусклым светом. Ройс с ужасом осмотрел Киру: теперь он отчетливо видел всё, что с ней произошло. А когда девушка медленно поднялась с кровати, натянув одело по шею, главарь кинул быстрый взгляд на её ноги и застыл.

Характерные яркие синяки расползлись по бёдрам, уходя выше и прячась за тканью. Не нужно быть гением, чтобы понять, что случилось. До этого он не был уверен, что Киру насиловали, но синяки, засосы и царапины словно кричали ему об этом. Он прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Сейчас его гнев совсем не кстати. Сейчас важно помочь Бэмби.

Девушка начала метаться по комнате в поисках ванной, настолько уйдя в себя, что не заметила шокированного Ройса, продолжающего внимательно следить за ней для оценки состояния.

Первая дверь оказалась нужной, и Кира закрылась в небольшой, но чистой ванной комнате. Она быстро щёлкнула выключателем, озарив комнату холодным светом. Здесь душевая кабина, раковина и тумба с минимумом баночек – пена и кисточка для бритья, зубная щетка и паста, стакан для воды и недавно начатый кусок мыла.

Оставшись наедине, она прислонилась к двери и снова впала в истерику – плакала навзрыд, ударяясь головой об благородную породу дерева. Она разбита. Внутри всё уничтожено, ничего не осталось. Всё её тело стало чужим, сегодня ночью Кира умерла. Она до сих пор могла ходить и говорить, но весь внутренний мир сгорел. И он вряд ли когда-нибудь воспарит, как Феникс из пепла.

Ей отчаянно необходимо было отмыть тело, смыть ту грязь и позор. Она залезла в душевую кабинку, не собираясь снимать спальную одежду, и включила воду на максимум. На поддоне образовались розовые пятна, смытая кровь, но они быстро утекали вниз, бледнея с каждой секундой. Кира грубо тёрла себя мылом, словно пыталась содрать кожу, и совсем не обращала внимания на неприятное жжение под ногтями. Она царапала себя, нажимая слишком сильно, но едва ли это волновало девушку.

Ройс, услышав шум включённой воды и решив, что у него есть немного времени, выдохнул и решил наконец заняться делами.

– Кили!

Он нашёл девушку среди толпы, забывшей про шумную вечеринку. Она сидела на одном из диванов, плотно зажатая между мужскими потными телами. Сейчас люди находились здесь только для дальнейших команд от Ройса. Они выжидали, с каждой минутой потирая руки чаще в желании отомстить. Пускай, они не были знакомы с Кирой хорошо, – некоторые её вообще не знали лично – но чувство мести и жажда крови сделали своё дело. Команда завелась, выпуская своих внутренних зверей наружу.

– Что случилось?! – темнокожая взлетела со своего места, несясь на Ройса ураганом.

Комнату наполнили крики «расскажи нам про этого мудака!», «давай накажем пидараса!», «только скажи и я убью его», смешиваясь в унисон. В голосах читалась твёрдая уверенность вперемешку с полнейшим подчинением. Ройс знал, что никто не сдвинется с места, пока он не скажет. И он должен был смочь обуздать эту разъяренную толпу. Один неверный шаг и их будет не сдержать.

– Калеки, тише, – он поднял руку выше, заставив людей перестать шуметь. – У нас завелась крыса, наплевавшая на Кодекс. Вы знаете, что это значит! Калека Зигги исключён. Рино, сообщи всем, чтобы начали его поиски. Айти, займись остальным, вечеринка закончена, – парни молчаливо кивнули Ройсу. – Кили, за мной.

Двое направились на второй этаж, в комнату главаря. Кили получила указания и на несколько секунд зашла к себе за аптечкой, но остановилась при виде раскладушки. Кроватные пятна на простыне, разорванное одеяло и съехавшие на пол подушки ясно говорили темнокожей о том, что здесь происходило.

Запомнив все детали, она сгребла испорченное постельное белье и кинула в ванную, чтобы парни не смогли увидеть этот ужас. Она понимала, что Кире, пускай она совершенно не виновата в случившемся, будет стыдно за эту кровь. Теперь Кили стало жалко эту девушку, прошлая злость ушла, растворяясь в новой гамме нежных, почти материнских, чувств.

Ройс не нашёл Киру у себя в комнате, но, стараясь не впадать в панику, вовремя заметил всё также закрытую дверь ванной. Он медленно подошёл к ней, стараясь распознать признаки жизни в воцарившейся тишине, положил ладонь на ручку, обхватывая обжигающе холодный металл. И что дальше? Чем он мог помочь бедной девушке?

– Кира, это я, – вторая рука оказалась на благородном дереве, молчаливо умоляя девушку откликнуться. – Я понимаю, как тебе сейчас паршиво, но открой дверь, – девушка не издала ни звука. – Прошу.

Спустя несколько минут молчания, замок оглушительно щёлкнул, заставляя сердце Ройса ускориться в несколько раз. Он ещё ни разу не имел дел с девушками, имеющими такие глубокие и свежие травмы, но никогда не думал, что будет так сложно держать себя в руках. Лишь мысль о Кире и её спокойствии заставляла ежесекундно отгонять жажду мести, прицепившуюся где-то на самом затылке.

Кира сделала шаг вперёд, выходя из белёсого пара, не дающего коже высыхать из-за своей влажности. Она смотрела на Ройса непонимающим стеклянным взглядом. Смотрела, но не видела. В голове у неё снова и снова проносились кадры недавних издевательств. Почему она? Появилось кислое чувство вины. Она сама виновата! Зачем она пошла спать так рано? Не поднимись она наверх, всё было бы хорошо.

– Как ты себя чувствуешь? Что болит? – Ройс сам прекрасно понимал глупость своего вопроса, но не знал что ещё можно спросить. Как вообще вести себя в такой ситуации? Он должен был быть сильным, но, когда дело касалось этой маленькой беззащитной девушки, всё его величие летело к чертям.

– Я не знаю.

Кира вцепилась в хлопковую ткань футболки и впечаталась в мужское тело, нуждаясь в поддержке. Она не соображала, что творит, но чувствовала, что так ей легче. Будто только рядом с ним она могла ненадолго отпустить последние несколько часов.

Его запах девушка не перепутала бы ни с чем: смесь табака с мятным гелем для душа, тонкий шлейф туалетной воды с пряными нотками и аромат, принадлежащий одному Ройсу, его аромат. Мужественный и вкусный, если бы сила могла пахнуть, это была бы именно она. Приятное сочетание кружило голову и дарило чувство покоя, заставляя жмуриться и дышать чуть чаще.

Ройс, опешив, не сразу положил руку на плечи девушки, но, почувствовав, как она откликнулась на его прикосновения и прижалась сильнее, сгрёб её в охапку, защищая от внешнего мира. Золотистые выгоревшие пряди струились между его пальцами, задевая огрубевшую кожу, а сама девушка комкала футболку, пытаясь стать ещё ближе. Её лицо было спрятано, уткнувшись носиком в солнечное сплетение мужчины, но Ройс ощущал, как ткань прилипала к тело из-за беззвучных слёз Бэмби.

– Я принесла успокоительное! – Кили залетела в комнату, но, при виде нежной картины, в ступоре остановилась на самом пороге. – Ройс, всё нормально?

На него это не похоже, совсем не похоже. Её сестра ни разу не упомянула о ласке, на которую, оказывается, он способен. И если бы Кили не увидела это собственными глазами – ни за что бы не поверила.

– Да, – он слегка кивнул, готовясь разорвать контакт тел. – Кира, нужно принять таблетку, – девушка, как только он сделал шаг назад, опустила голову, закрыв лицо волосами. – Кира, тебе нужно выпить это.

Кили поднесла стакан с водой и маленькую капсулу с голубым порошком к лицу Киры, чтобы та смогла увидеть, что это действительно всего лишь таблетка.

– Тебя никто не тронет, – Ройс ещё раз попытался достучаться до девушки, но она ничего не замечала с тех пор, как его руки разомкнулись. – Оставь на столике. Спасибо.

Кили сделала всё, как сказали, и ушла вниз разбирать последствия вечеринки. Если бы эта ночь только могла закончиться пустыми разбросанными бутылками... Но она закончилась сломанной жизнью, не успевшей даже начаться.