BAMBI

У Киры было несколько минут, чтобы переодеть уже надоевшую ей толстовку на новенькую футболку, заправив её в джинсы. А дальше внизу её ждали Йокки и Айти, чтобы помочь им разложить и расставить всё для вечеринки.

Они уже заканчивали, когда дверь Дома с грохотом распахнулась и в гостиную залетела толпа народу. Кира подпрыгнула от неожиданности, а парни начали свистеть и что-то кричать, но звук из старенького бумбокса на плече у одного из гостей не давал слышать дальше, чем на полметра. Гости всё прибывали: у некоторых в руках были какие-то странные доски, исписанные синей краской с подтеками, другие тащили ящики пива или другой алкоголь, темнокожие девушки несли блюда с закусками, а несколько человек возились с установкой пивной кеги с прозрачной трубкой.

Помещение преобразилось – гирлянды, работающие исключительно синим или белым режимом были раскиданы повсюду, начиная с растяжки на потолке и заканчивая змейкой на полу у стен, те непонятные плакаты развешены на всей территории бывшей гостиной, а старый диванчик задвинут в угол, открывая место для своеобразного танцпола. Всё выглядело довольно уютно, если знать, что декорации были поставлены за считаные минуты.

Парни подключили уже знакомые Кире колонки и музыка теперь орала ещё сильнее, хотя такое едва было возможно. Запах алкоголя и ещё чего-то кислого и хмельного витал в воздухе, не давая девушке дышать полной грудью. Сама она пила крайне редко и ограничивалась, как правило, бокалом шампанского или вина, считая, что лучшие вечерники – это одинокие вечера перед телевизором с пиццей в одной руке и содовой в другой. Но здесь, оказавшись среди людей со свободным мировоззрением и полным отсутствием каких-либо запретов, ей захотелось окунуться в их жизнь, попробовать что-то новое, ранее запретное. Кире хотелось пропустить эту атмосферу через кожу, вовнутрь, заполнить всю себя. Чтоб до дрожи ресниц.

Она кивнула сама себе для уверенности и схватила закрытую бутылку пива, сильно сжав пальцами горлышко. Промучившись несколько минут с пробкой, девушка всё-таки смогла открыть несчастную и поднесла её ко рту, сразу сделав пару жадных глотков, пока желание почувствовать себя свободной билось в её жилах.

Кира поморщилась, но продолжила пить из стеклянной бутылки, закидывая голову всё больше и опустошая содержимое за минуту. Девушка оторвалась от горлышка, резко вернув голову в привычное положение и сразу теряя координацию. Легкая дрожь, смешанная с пошатыванием, никак не могла отвлечь девушку от ощущений. Она будто глаза открыла, хоть в них всё и двоилось. Люди, свет гирлянд и дискошара превратились в один безумный танец вокруг неё, будто она являлась эпицентром, причиной всего этого.

Рядом с ней появился Айти, осторожно похлопывающий девушку по плечу, словно пытался вернуть её на землю. Кира смотрела на него своим глубоким взглядом, в котором, наконец, зажегся огонёк жизни. Впервые её голова ничем не забита, и она могла дышать свободной грудью, пускай даже и в таком накуренном помещении. Ей, чёрт возьми, начинал нравится этот запах.

– Эй, ты в порядке? Я видел, как ты заливаешься, – парень говорил медленно, давая Кире возможно переварить все его слова. – Ты всегда так пьёшь?

Голос Айти отошёл на второй план, замылился и, в конечном счете, растворился. Её мысли улетели далеко отсюда, переместившись, возможно, в их семейный дом, где, как она представила, сейчас нет и лишнего отчаянного вздоха по несуразной дочери, решившей взять отпуск от извечной лжи, полностью окутавшей куполом жизнь семьи Картер. Или в танцевальную студию, где недавно закончилось очередное занятие, и Джим прижимал к себе изящное тело Марго; они даже подумать не могли, что с ней сейчас творилось.

Грустно, что всё твоё окружение либо не заметило твоей пропажи, либо наплевало.

– Эй, Кира! – Айти щёлкнул перед её лицом, ухмыляясь тому, что ему постоянно приходилось приводить в чувства эту мечтательную натуру. – Ты всё ещё с нами?

– Да, прости, – она часто заморгала. – О чём ты говорил?

– Забей, – Айти протянул ей синий одноразовый стаканчик. – Только не борщи, а то всякое бывает.

Он поднёс два пальца ко рту, издав характерные звуки. Кира легонько ударила парня по руке, пока их никто не увидел, но всё равно засмеялась заразительным смехом.

Через полчаса она была уже изрядно пьяна. До того, что готова была вырывать выпивку из рук мимо проходящих гостей. Кира думала о том, что у неё, наверняка, алкоголизм, раз ей так понравилось это состояние невесомости и дезориентации. Прикрывая один глаз для сосредоточенности, она смотрела на расчищенную площадку посреди комнату и на то, как несколько парней начинали двигаться в такт музыки, дразня друг друга жестами, но оставаясь в разных углах.

– Что они делают? – мямлила Кира, не отрывая глаз от представления.

Кили высокомерно фыркнула и отошла в сторону, потягивая свой напиток через трубочку. Не самый добрый жест, но для Кили не взорваться – вверх вежливости.

Парни танцевали. Резкие движения, маты и агрессия. Опасная игра. Уличные танцы наяву. Кира первый раз в жизни видела такой стиль, и ей это нравилось, как и всё, что происходило. Каждый жест был выверен с сантиметровой точностью, а когда парни переходили в нижний брейк, размахивая ногами в воздухе, девушка готова была завизжать от восторга. В фильмах, оказалось, не могли передать всю зажигательную атмосферу.

Танец закончился, и все снова заполнили пустую арену, высоко прыгая с выпивкой в руках. Здесь не было победителей, поэтому толпа окружила двух парней с одинаковой силой. Недавние противники пожали друг другу руку на свой манер и прижались плечами, хлопая несколько раз по спине.

– Классно! – подхватила Кира, бормоча себе под нос.

Становилось жарко, лампы с вентиляторами не справлялись, и Кира вышла на задний двор, через ту самую дверь, через стекло которой утром она наблюдала за Ройсом.

Отголоски музыки вырывались из дома в любую щёлочку, но уже не играли на нервах, и девушка смогла расслабиться. Безмятежность. Здесь никого не было, все слишком увлеклись происходящим в доме, поэтому Кира с каким-то особым хозяйским чувством подошла к деревянной изгороди крыльца, проведя пальцем по гладкой поверхности краски. Пускай это не её родной дом, но здесь придётся задержаться. Алкоголь подсказывал Кире, шепча на ушко, что нужно вести себя раскованней, завоевывать место под солнцем, показывать, что она чего-то стоит. Благо, у неё был опыт в таком деле – на отборных соревнованиях по-другому было не пробиться.

Девушка благоговейно глядела в ночную синь небосвода, рассматривая созвездия, словно рассыпанные маленькие крупицы белого бисера на чёрной ткани. Звёзды переливались, подмигивали и, может, подбадривали Киру, даря спокойствие в душе.

– Так, говоришь, случайно встретилась с Йокки? – грубый голос разрушил единение с космосом и, заставив девушку подпрыгнуть от неожиданности, смахнул всю смелость с женственной фигуры.

Кира обернулась на звук, исходящий откуда-то из самой дальней части веранды, туда, где свет не смог победить тьму. Как иронично, она усмехнулась.

– Ага, чуть не попала к нему под колёса, – Кира хмурилась, но эмоции быстро сменялись на улыбку воспоминаний, хотя улыбаться сейчас было глупо. – Если бы не он, меня бы уже не было. Ты ему не веришь?

Ройс удивлённо вскинул брови, но едва можно было уловить его лицо в такой темноте. Уже долгое время с ним никто так не разговаривал. Спрашивать о чувствах Ройса напрямую – выиграть «всё включено» на кладбище.

Он медленно показался из тьмы, постепенно открыв своё тело синему свету прожекторов и гирлянд. Тёмная футболка с непонятным принтом, купленная со скидкой в масс-маркете, вместо утренних спортивных штанов – чёрные джинсы без лишних деталей типа потёртостей или декоративных дырочек. Кира зачарованно следила за каждым движением парня, ощущая себя героиней какой-нибудь сопливой мелодрамы для блондинок с минимальным бюджетом и избитым сюжетом про сексуального популярного парня и самую серую мышь в городе. Стоп, даже если он и красавчик, то она – не замухрышка. Но эти высокие скулы, ещё более резкие от бокового света, нос с изогнутой перегородкой, за переломом которой наверняка стоит целая история, и идеальные губы, сложённые в ядовитую ухмылку, никак не давали девушке сосредоточиться. Она ссылалась на алкоголь, на то, что мужчина слишком заинтересовал её и казался чем-то таинственным, чью загадку хотелось разгадать, на стресс и недосып.

Но, какой бы ни была причина, Ройс сейчас выглядел очень... Очень аппетитно для пьяного мозга Киры. Она непроизвольно сравнила его с Джимми и закусила губу, осознав, что главарь выигрывал по всем, чёрт, пунктам.

– Верю, но осторожность в наше время не порок.

– Согласна, – внезапно охрипшим голосом ответила Кира, удивившись, что такой, как он, может вести нормальный диалог. Кажется, главарь даже не матерился.

Девушка попыталась запрыгнуть на перила веранды, дав Ройсу возможность получше рассмотреть своё тело. Пускай футболка была на несколько размеров больше, но округлые формы груди, словно небольшие холмики, возвышались под тканью. Полноценная двойка, подумал главарь, внутренне улыбаясь. Его такие не привлекали. Ройс всегда выбирал кукольную внешность с огромными сиськами и полным отсутствием мозгов. А вот её в меру худые ноги, красивый изгиб бёдер и накаченная попка произвели на него фурор. Такое он любил.

Кира запрыгнула на широкую перекладину и покачнулась назад от силы прыжка. Рука главаря взлетела к спине девушки, пытаясь поймать хрупкое тело. Но она справилась сама, цепляясь ступнями за пролёт и ловя равновесие. Прикосновения не случилось, девушка даже не заметила жест Ройса.

Неожиданно для себя, он понял, что переживал за новенькую. В его глазах она была такой беззащитной, даже запрыгнуть по-человечески не смогла. Совершенно другая, непредназначенная для жизни в таком месте. Но ему стало интересно, что из этого выйдет. Получится ли у неё выработать иммунитет, посылая всех нахер и сохраняя свою внутреннюю красоту, или же она падёт точно также, как когда-то пал каждый из них.

Эксперимент ценою в жизнь.

Ройс достал сигарету. Единственное, что было в его гардеробе из красного – пачка Мальборо, неизменно лежавшая в переднем кармане джинс или спортивок.

– Сигарету? – из вежливости предложил он, зная ответ.

– Я никогда не пробовала, – начала свою историю Кира. – Из-за танцев приходится соблюдать правила: спать по расписанию, сидеть на жесткой диете, исключить алкоголь и никотин и ещё кучу всего.

– Не проще завязать с танцами? – мужчина опёрся руками об перила, вглядываясь в ночную синь, хоть глаза то и дело возвращались к новенькой.

– Нет, – девушка деловито покачала головой, заправив прядь за ухо. – Это определенно того стоит. И потом, я так всю жизнь живу, меня с детства учили спортивной дисциплине, потому что родители хотели, чтобы я стала кем-то знаменитым, но не в их области. И, конечно, у моей матери был свой взгляд на мою дальнейшую жизнь, поэтому меня даже не спрашивали, а просто записали в секцию танцев в три года.

Ройс внимательно слушал девушку, прокручивая в голове все сценарии её жизни – как это было. Он видел маленькую девочку в чёрном трико, впервые стоящую у станка. После, ей уже десять и она стирала ноги в кровь из-за изнурительных тренировок по несколько часов в день, пять раз в неделю. А дальше – перед ним Кира, как она есть сейчас, стояла на сцене в пачке, обязательно нежно-розовой.

– И что за танцы?

Она засмеялась скорее печально, чем весело, и откинулась корпусом назад, тоже взглянув на ночное небо.

– Можно я не буду отвечать? Это всё равно никому не интересно.

– Как хочешь, – Ройс пожал плечами, выпустив клубы дыма, рассеивающиеся на ветру, и снова ушёл в свои мысли.

Кира вглядывалась в главаря, пытаясь понять, что у него в голове. Такой скрытный и загадочный, немногословный и задумчивый. А вот её язык развязался за счёт алкоголя в крови. Ей хотелось говорить обо всём на свете, уделяя особенное внимание деталям. Она могла бы слушать его всю ночь напролёт. Такое состояние было для девушки новым, и она старалась впитать в себя как можно больше ощущений, словно хотела запечатлеть эту ночь у себя в памяти, как самую лучшую из всех, что ей представилось пережить. Кира безмолвно дала себе обещание, что теперь каждая ночь будет такой. Лучшей.

Её глаза робко следили за каждым действием, впитывая в себя ту уверенность и величие, с которыми Ройс курил. Даже обычное прикладывание руки с сигаретой ко рту получалось у него как-то по-особенному. Как это вообще возможно? Кира впала в магнетизм, заворожённая главарем. Он это видел, но продолжал делать вид, что ничего не происходило.

– Уверена, что не хочешь? Здесь тебя уж точно никто не будет тыкать, – он опять усмехнулся, по неизвестной причине решив продолжить диалог.

Это всё алкоголь. Он виноват в том, что девушка застенчиво кивнула и взяла одну никотиновую палочку из благородно протянутой ей пачки красного Мальборо. От одной сигареты ведь ничего не будет? Кира не станет зависимой, не приобретёт первую в её жизни вредную привычку и не навредит организму. Зато попробует что-то новенькое. Она вспомнила свой недавний девиз и согласилась с внутренним голосом, что оно того стоит.

Девушка провела по всей длине сигареты, пытаясь бархатной кожей прочувствовать шероховатость бумаги, а после сигарета легла между женских тонких пальцев. Кира делала всё интуитивно, вспоминая немногочисленные сцены из фильмов с курением и продолжая болтать ногой в воздухе.

Приблизившись достаточно, чтобы рассмотреть её родимое пятно на шее, Ройс поднёс к её лицу зажженную зажигалку, не слишком близко, чтобы случайно не обжечь милое личико новенькой и пытаясь не пялиться. Сейчас пятно казалось чёрным на белой коже из-за синего неонового света, так и маня своими очертаниями. В его голове родилась очередная мысль о Кире, но он не спешил её обнародовать.

Девушка подожгла сигарету, вдыхая дым. Закашлялась, убирая гадость изо рта.

– Это отвратительно, – захрипела Кира, выплёвывая остатки никотина из легких. Сигарета оказалась на полу веранды, продолжая трель.

– Через несколько недель ты запоёшь по-другому, – главарь крутанул ногой по угольку.

– Неужели в твоих глазах я кажусь такой слабохарактерной? Ты, видимо, забыл, о чём мы говорили несколько минут назад. Я – спортсменка! И чувство воли во мне развито на все сто.

– Господь, – главарь чуть ли не закатил глаза, резко щёлкнув зажигалкой. – перестань быть ханжой, здесь таких не любят. Хочешь ты этого или нет, придётся вливаться в коллектив, а для этого стоит выключить режим занозы в заднице, – он перевёл взгляд на девушку. – Хотя вряд ли у тебя это получится.

Кира обреченно вздохнула, прокручивая этот короткий монолог, состоящий в основном из обвинений в её адрес. Тупая капризная девка, вот кем её считал Ройс. Напридумывала себе, что действительно нужна им. А с чего бы? Сейчас она – балласт. Ничего не знает, не умеет и даже не понимает. А они дали ей шанс. Шанс, который она благополучно откладывала в дальний ящик, с пренебрежением относясь ко всем разговорам с Йокки про банду. Идиотка, Господи, какая же она идиотка. Минимум – она должна стать серьёзней, максимум – повзрослеть.

У Ройса зазвонил мобильник. Кира тихонечко фыркнула от стандартной мелодии, ведь от него и нельзя было ожидать другого.

– Ники? – незнакомое имя повисло между ними, а через мгновение Ройс отвернулся от Киры. – Чего тебе?

Разумеется, из-за шума в Доме, Кира не могла расслышать ответа некой Ники, но зато прекрасно слышала всё, что говорил Ройс.

– Я же сказал, что всё кончено, ещё несколько недель назад, так какого хера ты продолжаешь названивать с левых номеров? – пауза. – Мне всё равно, чья ты сестра. Знаешь, что я могу тебе предложить? Последний трах в честь нашего расставания, согласна? – зло говорил Ройс в трубку, зачем-то вернув свой взгляд на новенькую. – Отлично!

Кира, по чистой случайности, стала невольным зрителем этой закончившейся любовной истории. Девушка не ожидала, что такой агрессивный и вспыльчивый Ройс мог иметь хоть какие-то отношения. И пускай у этих двоих всё кончено, Ройс имел наглость предлагать незнакомке ещё одну ночь, но уже без обязательств. Сама Кира не разбиралась в любовных делах, но обрывки разговора ещё раз подтвердили легкомысленное отношение парней. Они все такие. Даже Джимми выбрал первую симпатичную юбочку и нырнул под неё.

Они оба остались на веранде, но ни один из них не собирался снова заводить диалог. Кира наблюдала за звёздами, двоящимися в её глазах, а Ройс задумчиво выкуривал очередную сигарету, выдыхая в сторону новенькой, и с каждой секундой понимал, что она не для Комптона. Слишком женственная, слишком маленькая и непорочная. Она – полная противоположность комптонских девок, при первой возможности кидающихся на любого неугодного. Такие, как Кира, тут никогда не выживали.

Через несколько долгих минут тишины, дверь Дома распахнулась и оттуда вылетела темнокожая девушка с афрокосичками, в которые был вплетён ядерно-розовый канекалон. В целом, она была вся розовая – розовые джинсы с белёсыми потёртостями на ляжках, облегающие её в меру полные ноги, небольшой клатч через плечо и короткий блестящий топ с множеством крупных пайеток, за которые при каждом движении цеплялся ремешок сумки. Словно её вырезали из клипа поп музыки двухтысячных.

Возможно, под тонной косметики скрывалось милое личико, но неправильный макияж прибавлял девушке минимум несколько лет. Не такой её представляла Кира. По мнению новенькой, рядом с Ройсом должна быть тихая и миловидная девочка, но всё-таки обладающая внутренним стержнем. Ведь именно ей предстояло всегда усмирять буйный и вспыльчивый характер главаря.

– Приветик, красавчик! – воскликнула Ники и накинулась на Ройса, впившись ему в губы жадным поцелуем.

– Ники, – вдохнув уже приевшийся аромат сладких духов, главарь с силой оторвал от себя девицу, повисшую на его шее. – Какого ты приперлась сюда так рано?

– Была недалеко, решила заскочить, – девушка игралась с воротом его футболки, считая свои действия соблазнительными. – Малыш, ты такой напряженный. Пошли в кроватку.

Ники надула губы, а Кира закатила глаза, но недовольное цоканье сорвалось с её рта слишком громко, чтобы остаться незамеченным. Девушка оторвалась от Ройса и вопросительно оглядела Киру, будто только сейчас узнала о её присутствии на террасе.

– А ты ещё кто такая? – от сладкого тона не осталось и следа. Она тыкнула пальцем в Киру и сложила руки на груди, приняв оборонительную, вперемешку с обвинительной, позу.

– Не обращай на нее внимание, – Ройс притянул к себе Ники во избежании скандала этой ненормальной. Рядом с ним она всегда становилась податливой, и сейчас она сразу забыла про Киру. Снова закинула руки к нему на шею, попытавшись дотянуться мягкими и липкими от блеска губами до грубых и обветренных губ главаря. Получив несколько отказов, Ники переключилась на его шею, оставляя после себя клейкие следы на коже и неприятный осадок на душе парня. Но пускай лучше вешается на него, чем задевает Киру.

Единственная белая девушка в этом доме спрыгнула с перил, не в силах больше слушать этих двоих. Она даже протрезвела от таких глупых разговоров, поэтому усталость вмиг окутала Киру, заставив вяло перебирать ногами в сторону спальни на втором этаже. Стоило ей принять горизонтальное положение и коснуться подушки, как похмельный сон сразу одурманил девушку, и она крепко заснула.

Главарь, проводив Киру взглядом до лестницы, повернулся к Ники. На её лице была дурная легкомысленная полуулыбка. Она в предвкушении, словно хищница. Только вот ранг у неё, максимум, тянул на травоядное. Ники уже прокручивала в голове план по возвращению Ройса, где главным являлась постель. Что может задержать мужика лучше, чем отменный секс?

А он смотрел на девушку и пытался понять, зачем пригласил её. Ники никогда не привлекала его настолько, чтобы предложить прощальный секс. Тогда зачем? В глубине души он знал ответ – всё дело в новенькой. Он никогда раньше не кичился своим положением, но сегодня ему остро захотелось показать, на что он способен и что может. И это взбесило его больше, чем проблемы банды.

– Детка, как звали гребанного оленя из диснея?

– Хочешь видеть на мне ушки? – кокетливо произнесла девушка. – Его звали Бэмби, милый.

– И откуда ты это всё помнишь? – Ройс перекинул руку через плечи Ники, и они вернулись в эпицентр вечеринки.

Ройс выцепил из толпы лучшего друга, шепча Йокки на ухо последние новости о Кире. Латинос удивлённо вскинул бровь, стрельнув в Ники злыми взглядами. Она никогда ему не нравилась.

– Погодь, брат. Ты типа придумал кликуху для Киры сам? Лично? – Йокки начал размахивать руками, он делал это всегда, когда был возбуждён. – Круто, принимается. Я тогда всем расскажу, чтоб были в курсе.

– Да, – латинос уже развернулся, когда Ройс поймал его за ворот футболки. – И проследи за ней утром, девчонка явно перебрала.