BAMBI

Музыка орала так сильно, что вибрировали стены и предметы на тумбе. Несколько минут Кира пыталась снова провалиться в сон, накрывшись тёплым одеялом с головой, но музыкальная пытка не собиралась заканчиваться, и девушке пришлось встать. Не самое хорошее начало дня.

Следующая пара минут ушла на то, чтобы вспомнить, как она оказалась в этой простенькой небольшой комнатке без лишней мебели. Спартанская обстановка из двух одноместных стареньких кроватей, больше похожих на раскладушки, общей высокой тумбы между спальными местами и маленького шкафа со сломанной дверцей, которая стояла рядом в качестве зеркала. На первый взгляд всё это должно было приводить в упадок и депрессию, но Кира выключила здравый смысл и инстинкт самосохранения и вывернула микшер внутреннего сумасшествия и полного безрассудства до максимума. Она обязана радоваться любым переменам в жизни, так гласило золотое правило новой Киры. Свободной от матери и не имеющей никаких проблем, кроме одной – здесь не было её вещей.

Поэтому она в той же болотной толстовке прошлёпала босыми ногами до общей ванной комнаты и почистила зубы пальцем, продолжив слушать музыку, которую не перебивал даже сильный напор воды.

Вчерашняя драма уже не казалась такой уж и страшной. Да, теперь она в Крипсах, но здесь, вроде как, даже лучше, чем дома. Пока было так, и Кира не собиралась ничего менять. Выключенный сразу после роковой СМС телефон привлёк внимание девушки, но она не решилась зажать кнопку и, наверняка, получить десятки разгневанных тирад от матери с приказами сейчас же вернуться домой. Возможно, через несколько дней придётся это сделать, но пока Кира придерживалась тактики шоу Большой Брат, изолируя себя от внешнего мира.

На первом этаже царила утренняя суета – сладкий запах от панкейков, перемешанный с приятным ароматом кофе навеивал воспоминания из беззаботного детства. Только в детстве не было буханья музыки нелюбимого жанра Киры.

– Привет! – Йокки салютировал рукой с новостной газетой и жестом пригласил новенькую за стол. – Как тебе на новом месте?

– Хорошо, – Кира потянулась, выставляя руки в сторону и совершенно не заботясь о том, что может с кем-то столкнуться в этой небольшой кухоньке, под завязку забитой людьми. Здесь было много новых лиц, но они не спешили обращать внимание на девушку.

На её запястье оказалась тёплая большая ладонь, из-за своих размеров с легкостью обхватывающая тонкую женскую кисть. Рука Киры была словно скована в железных оковах, не дающих сдвинуться даже на миллиметр и обжечься об горячий стакан.

– Решила угробиться? – прозвучал над её головой приятный мужской голос с нотками хрипотцы.

Она развернулась в пол-оборота, собираясь испепелить неизвестного взглядом. Кира всегда была злой до первой кружки кофе, приводящей её в норму после долгого сна. В такие моменты девушка могла натворить то, о чём в последствие серьезно пожалеет. И вот сейчас она готова была начать свой первый конфликт в этой компании.

Но, когда её серо-зелёные глаза встретились с тёмно-карими, почти чёрными, схожими с беззвёздной ночью, по Кире прошёлся заряд электричества. Высокий и накаченный, с безразличным выражением лица с едва заметным кривым носом из-за неправильно сросшейся перегородки. Короткие тёмные волосы с причёской ёжик, не требующие никакого лишнего ухода, кроме как вовремя брать в руки машинку, большие чёрные татуировки, выглядывающие из-под белой майки, обтягивающей выточенный торс, толстая золотая цепь, как из фильмов про бандитов, чёрные спортивные штаны, выглядевшие на незнакомце скорее изыскано, чем потасканно.

Парень старше её на добрых четыре года излучал силу и опасность. Кира чувствовала вибрации, исходящие от него, и отдёрнула руку после минутного замешательства, сразу же растирая место, звенящее от недавнего неожиданного прикосновения. «Опасность, опасность!» кричало ее чувство самосохранения.

Незнакомец прошёлся по телу Киры с головы до ног нескрываемым оценивающим взглядом, рассматривая своего нового будущего члена банды. Он не ожидал увидеть то, что увидел. Эта девушка совсем не во вкусе Йокки с его любовью к страстным латинкам, готовым на всё ради нескольких смятых десятидолларовых купюр. До этого момента Ройс не верил в бредовую историю его друга про случайное столкновение, но сейчас он мысленно добавил несколько очков на счёт доверия к Йокки.

Хрупкое миниатюрное тельце сжалось под его взглядом от дискомфорта или страха, но Ройс привык к такой реакции. Маска равнодушия и спокойствия с нотками высокомерия, идущая с ним по жизни уже на протяжении десяти лет, всегда отпугивала людей. Добившись нужного эффекта, он слегка ухмыльнулся своим мыслям и продолжил свой путь на террасу заднего двора, где любил пить крепкий кофе, заедая его сигаретами.

Кира проводила незнакомца тоскливым взглядом, выделяя сильную спину. Её настроение было беспричинно испорчено, она сама не могла дать себе ответ – что с ней только что было. Таких эмоций Кира не испытывала никогда. Ядерная смесь страха и взволнованности ворвались в её кровь странным адреналином, оставляя после вспышки лишь разочарование.

Она не успела спросить, кто это был, как перед её лицом возникла довольная симпатичная мордашка с улыбкой.

– Хэй, Кира, кофе? – Айти поставил на стол чистую кружку, держа во второй руке чайник с кипятком. – Я не знаю, какой ты любишь, поэтому молоко, сахар и сливки вон там, – он кивнул в сторону кухонной тумбы.

– Спасибо, Айти, – Кира дождалась, пока он дольёт горячую воду до двух третих чашки, и встала за сахаром. – Кто это? – девушка прерывисто кивнула в сторону террасы.

– Ах, ты об этом, – в глазах парня зародилось понимание и он сочувственно наклонил голову вбок. – Кили бы сказала, что это не твоя проблема, но я скажу тебе так: это Ройс, наш босс. Не волнуйся, ты вряд ли будешь часто с ним пересекаться.

Внезапная досада окутала Киру, полностью запутавшуюся в своих чувствах. Но она быстро взяла себя в руки и выбросила все мысли о Ройсе из головы. Главарь в одно мгновение стал на неё чем-то призрачным и далёким, играющим в другой лиге, до которой ей никогда не вырасти. Их разделяла тонкая, но железная грань иерархии, служащей основой в мире Крипсов. И Кира это прекрасно понимала, но продолжала бросать короткие взгляды на Ройса, задумчиво крутящего окурок в руке.

– Что это у тебя? – Йокки указал на изящную шею, про маскировку которой Кира забыла. Ей банально было на до этого, да и тональную основу нужного оттенка здесь она не найдёт.

Поэтому она решила не прятаться, как страус в песке, а, наоборот, вытянула шею и открыла вид на свой самый большой изъян. Наверное, первый раз в жизни за это в неё не полетели упреки с наказами тотчас спрятаться.

– Родимое пятно.

Все на кухне удивлённо оставили свои дела и начали рассматривать контур тёмной кожи на шее. Даже беспристрастная Килиманджаро забыла про сковороду с пекущимся панкейком и бросила на Киру загадочный взгляд. Её заинтересовало это пятно только с научной точки зрения и Кили захотелось приблизиться, но она вовремя себя отдёрнула, возвращаясь к готовке с мыслями о Кире. Девушка начала занимать Кили, но едва ли это добрый интерес, скорее профессиональный для получения нового опыта. Например, в психологии. Ведь, наверняка, у Киры миллионы комплексов по поводу своего пятна, мешающие жить полноценной жизнью. Даже сейчас нервозность Киры от повышенного внимания к её персоне была отчётливо видна Кили. Ей определенно стоит понаблюдать за этим новым фруктом.

На кухню залетел взбудораженный Рино, размахивающий чем-то прямоугольным, похожим на блокнот. Его сегодняшнее настроение отличалось горящими глазами и улыбкой, что вчера показалось Кире невозможным. Рино словно развеял общее зачарование Кирой, и все переключились на его.

– Йоу, братишка, я вырубил новую игруху, – Рино зловеще хихикнул. – Теперь мы будем на равных, без твоих секретных компьютерных штучек-кодов, понял?

Айти заливисто засмеялся, откинув голову назад. Его поддержало несколько человек.

– Ну ты выдал, чувак, – он попытался отнять коробку с диском, чтобы посмотреть название игры, но Рино дразнил Айти, тряся новинкой над его головой. – Ладно, ладно, выпендривайся, пока можешь.

– Ага, ага. Даю двадцатку, что уделаю тебя.

– Добавляю десятку к банку в пользу Айти.

– Пятнадцать за Айти.

– Дес... – парень уставился на скомканную купюру у себя в руке. – Вот дерьмо, у меня только полтинник.

– Давай сюда, – Рино выхватил деньги, засунув их в карман. – это мой банк.

Кира наблюдала за ними с интересом, ведь вчерашнее серьезное амплуа Рино сменилось на веселое ребячество, что не могло не удивлять. Вся кухня была пропитана семейной уютной атмосферой, где найдётся место для каждого. Все они – пазлы одной большой мозаики. Один организм, отличающийся своей органичностью. Это напомнило ей танцевальную школу, где все ученики на паркете слажено и четко вращались по кругу, умудряясь при этом не сталкиваться с другими парами.

Кили с грохотом поставила на стол очередную порцию горячих блинчиков, сложенных в высокую башенку, заканчивающуюся квадратным кусочком масла и сладкими полосками кленового сиропа.

– Никаких игр и ставок на голодный желудок, мальчики, – со строгостью, присущей только матерям, Кили вытерла руки об полотенце, висящее на плече.

– Хорошо, мамочка, – Айти уподобился ребёнку, сделав голос пискливым, за что получил тем же полотенцем по бедру. – Ауч! Коза!

Кили, оставаясь спокойной внешне, лишь закатила глаза и вернулась к плите. Остальные напали на тарелку, и утренняя выпечка разлетелась в два счета. В большой семье, как говорится, поэтому для неторопливой Киры ничего не осталось, и она продолжала сидеть с пустым желудком, стараясь дышать поменьше, чтобы не вдыхать приятные ароматы блинчиков.

– А почему Ройс такой загадочный сегодня? Вы вообще видели его лицо? – вслух рассуждала Кили за готовкой, чтобы было не так скучно.

– Может дело в том, что он приехал несколько часов назад?

– Точно, точно! – вмешался Рино, пытаясь прожевать блинчик, целиком отправившийся в рот. – Или типа что-то не получилось. Он же так и не сказал. Или я пропустил?

– Чаще нужно появляться в Доме, когда знаешь о приезде Ройса, – Йокки, словно отец безумного семейства, отложил газету в сторону. Для полного образа ему не хватало только очков в узкой оправе, сидящих на кончике носа.

– Ты мог бы не занудствовать хотя бы утром, а? – защищался Рино. – Чувак, ты стареешь.

Под громкие крики Айти, что это факт, Йокки мотнул головой и всячески отнекивался. Кире казалось, что сегодня он намного угрюмее, чем вчера, а может, дело в том, что Йок также не любил утро, как и она. Кира совсем не знала этих людей, чтобы пытаться угадать их характеры, такое понимание может прийти только со временем.

– Ройс решил собрать всех сегодня вечером, там и расскажет что к чему, – все затихли, начав внимательно слушать Йокки. – Так что передайте остальным, чтоб притащили сюда свои булки.

– Пойду отнесу ему завтрак, – Кили, продолжив играть в хорошую мамочку, отправилась на террасу с большой тарелкой в руках.

– А ты, – Йокки перевёл взгляд на Киру. – прямо сейчас начнёшь учиться быть крутой, – он встал, сунув подмышку стопку бумаг. – Пойдём.

Они поднялись на второй этаж, где им никто не мешал. Йокки пытался собраться с мыслями, чтобы начать грамотно. Ему столько нужно было ей рассказать, что невозможно отыскать ниточку самого начала, логично подводящую к следующему уроку, словно невидимая цепочка. В нём, как и всегда, заплескалась гордость за Крипсов.

– Для начала ты должна узнать о Крипсах, нашу историю, создателей и цели. Но учти, что придётся много запоминать и учить. Можешь представить, что ты в школе.

Вместо этого представив Йокки в учительской форме с указкой в руках, Кира хихикнула, но вдруг вернула серьезное лицо.

– Зачем мне этим заниматься? Насколько я смогла понять, я здесь, как машина в отстойнике, – Кира хмыкнула на свою аналогию. – Разве мне всё это нужно?

– Поверь, без этого ты просто слетишь с катушек от безделия, – Йокки прекрасно знал, о чем говорит. – Тем более, будет полезно узнать что-то новенькое для общего развития. Такое ты в Интернете точно не найдешь.

И Кира провалилась на четыре часа в изучение банды с самых истоков, начиная с истории о том, как в 1969 году двое друзей-подростков Вашингтон и Уильямс, в последствие ставший Туки, решили основать своё движение в районе нескольких улиц Комптона, и заканчивая первой частью Кодекса Крипсов, состоявшего из двадцати шести пунктов. Названия и формулировки влетали в её голову, совершенно не собираясь задерживаться хотя бы на минуту, но после фразы Йокки о том, что, возможно, Ройс захочет погонять её по всем тонкостям, словно на экзамене, Кира заставить себя впитывать любую информацию, которой готов был делиться латинос.

Ещё через час она была готова повторить первые восемь пунктов в разной последовательности, решив для себя, что это обязательно у неё спросят и стоит акцентировать внимание именно на этом. Пока для неё это звучало как набор слов без какого-либо сакрального смысла, но она обязательно поймёт его потом, немного позже. Так думал Йокки, видя, как Кира отчеканивала фразы, стоящие на первом месте для настоящего Калеки, выше остальных законов.

Благодаря Кодексу, Кира начала понимать, на чём строится банда – главное, что нельзя делать, это гадить там, где живешь, например, угоняя тачки или поощряя детскую наркозависимость, а также продавая наркотики беременным. Никакого криминала у себя на районе, лишь защита от других группировок. Нельзя был крысой, иначе тебя загнобят не только в твоём сете, но в целой сети Крипсов. Никаких предателей, за это с тебя сдерут татуировки вместе с кожей и исключат из банды, а это самое страшное, что может случиться. Остаться без защиты, когда на тебя начинают охотиться все – и красные, и синие – но, в то же время, продолжать нести на себе все те преступления, совершенные ещё во времена, когда у тебя был «покровитель», что может быть хуже?

Для Киры, как для новенькой, было три варианта развития событий – разбогатеть, сесть в тюрьму или умереть. Это тоже прописано в Кодексе. Из всего, она согласилась только на первое, но, зная какими жертвами это будет достигнуто, её коробило каждый раз, когда она рисовала в голове своё будущее. Разбогатеть на языке улиц значит украсть, ограбить или даже убить, и смочь уйти безнаказанно. Если не сможешь – вторые два пункта рано или поздно настигнут тебя. С этого дня Кира начинала жить правилом либо ты, либо тебя, и ей придётся ни один день потратить на то, чтобы полностью осознать значимость этих слов. Отстоять себя и свои интересы, не потерявшись в общей массе. Не утратить в себе человечность, в то же время научившись на время отключать чувства. И всё это следовало сделать как можно раньше. Её прошлое, где от решения уж точно не зависела жизнь, всего лишь за сутки превратилось в едва видный на горизонте мираж, поблёскивающий вдали новых разочарований.

– Всё, – Йокки устало провёл рукой от лба и ниже, будто смахнув последние пять часов. – Нам пора готовиться.

– К чему? – Кира сложила руки и уронила на них лицо. – Я так устала, вся эта информация безумно давит на мозг, ещё и ты говоришь загадками. Надоело!

Кира громко и обреченно вздохнула. Она не могла подумать, что в уличных бандах проводятся вводные лекции и задаются домашние задания в виде выученного Кодекса. Она даже про этот чёртов Кодекс первые несколько минут слушала с едва уловимой улыбкой, думая, что это розыгрыш.

– Это даже не половина, дорогуша, – Йок встал, несколько раз подпрыгнув для разгона крови, и щёлкнул перед раскрасневшимся лицом Киры. – Вставай, уже семь вечера, а тусовка начнётся в восемь.

– Какой смысл мне на неё идти?

– Наверное, потому что теперь ты одна из нас, – Йокки театрально изобразил задумчивый вид. – Быстро подняла свой зад, спустилась вниз и прыгнула в тачку.

– Зачем? – заныла она, но встала и распахнула дверь, начав медленно брести к лестнице.

– Ты всегда задаёшь так много вопросов? Тогда мы точно не сдружимся, – он опередил Киру, отбивая по ступенькам стаккато. – Всё, что от тебя требуется, закрыть свой прекрасный ротик и делать то, что говорят. Уяснила?

Девушка ничего не ответила, а лишь закатила глаза, продолжив следовать за новым наставником. Её совершенно не задела брошенная Йокки фраза, потому что за эти пять часов взаперти и наедине она смогла его раскусить и поняла, что Йокки совершенно безобидный парень, не следящий за словами. Ему ничего не стоило обидеть человека, но груз вины после этого Йокки тащил ещё очень долго, даже после сцены прощения. Своеобразный, характерный, но ранимый парень Йокки ей определенно нравился. Возможная дружба с ним – единственное, что согревало её изнутри от одной только мысли. Никаких злых помыслов, просто такие люди всегда привлекали Киру своей прямотой и открытостью, и ей стало необходимо завести дружбу с Йокки. Он был бы её глотком свежего воздуха, утренней росой, дождем после долгой засухи. В конце концов, он один из немногих, кто относился к ней нормально. Ещё был Айти, но с ним она будет видеться намного меньше, чем с латиносом. Рино и Кили сразу дали понять, что не переносят новенькую, отчего у Киры возникло полное отсутствие желания общения с этими людьми. Ройс... Ройс это не её уровень, поэтому Кира сразу отмела возможность сблизиться более уровня босс-подчиненный.

По пути в маркет, Йокки продолжил разговор о Крипсах, но уже более детально.

– Мы с Ройсом вместе с самого детства, играли, считай, в одной песочнице, а когда стали старше, началась кутерьма с бандой, и мы уже не могли быть в стороне. Решили основать свой сет, но с небольшим различием от других – к нам попадают только настоящие Крипсы, это самое главное правило. Неважно, кто именно из семьи был в банде, тут не в этом дело. Нам хотелось, чтобы наши люди понимали всю ответственность, а не были олухами, понимаешь? Традиции важны, тем более в такое сложное для Крипсов время.

– А чем оно сложное? – девушка оживилась, всяко лучше, чем ехать в полнейшей тишине.

– Сейчас все идёт по пизде, если честно. Короче, всё, что изначально создавалось для борьбы за права, превратилось в тупую войну. И мы уже давно не выглядим хорошими, Ройса это бесит, но он ничего не может с этим сделать, поэтому упорно продолжает сдерживать красных, а не идти на них в открытую, как делают эти уебки.

Кира кивнула, переваривая всю информацию. Наверное, ей стоило включить телефон и залезть в поисковик, найти всё, что позволит прочесть Интернет про эту группировку. Хотя бы в общих чертах, а с деталями ей поможет Йокки.

В магазине Кира бродила между стеллажами, толкая перед собой пустую тележку. Йокки же бегал по отделам, хватая с полок всякие закуски.

– Бери всё, что тебе нужно, и поторапливайся, – сказал он, появляясь перед Кирой из неоткуда, и сгрёб лапшу быстрого приготовления в её тележку, используя руку, как лопасть.

Она не успела ничего ответить, как Йокки снова исчез. Девушка начала прокручивать в голове, что ей нужно. Зубная щетка, бритва, гель для душа с шампунем и пара полотенец разной размерности сразу же упали на лапшу. Немного осмелев, Кира добавила туда несколько безразмерных чёрных футболок и шорты с лосинами. Отходя от стойки с одеждой и ища самые дешёвые кроссовки, девушка остановилась и в последний момент схватила нижнее белье, стараясь выбрать нейтральное, ведь его увидит Йокки на кассе. Её щеки полыхали, девушка пыталась успокоиться, думая лишь о том, что совершенно нормально – нуждаться в чистом нижнем белье.

На кассе она встретилась с Йокки, выкладывающим продукты на ленту. От их количества у Киры глаза поползли на лоб, но она быстро взяла себя в руки. Конечно, в Доме жило как минимум семеро. Пока Кира летала в своих мыслях, Йокки добрался до дна тележки и вывалил на ленту вещи новенькой. Выбор нижнего белья его позабавил, и латинос ухмыльнулся. По-доброму, без задних мыслей.

Когда подошла очередь расплачиваться, Йокки велел Кире, чтобы та шла прогревать машину, а сам достал кучку кредиток из нагрудного кармана. У девушки пронёсся миллион мыслей в голове, но она не решилась задать и одного вопроса, лишь тихо выходя из огромного магазина.

Уже стемнело достаточно, чтобы Кира с легкостью могла рассмотреть, что творится на кассе. Она видела, как продавщица подозвала к себе менеджера, судя по форме. Йокки листал карты, постоянно что-то бубня себе под нос. Он выглядел злым и нервным, совершенно не таким, каким она привыкла его видеть за сутки, проведённые вместе.

Но Кира, с чистотой её сознания, никогда бы не догадалась, что на всем пластике в руках Йокки были напечатаны разные имена, что сейчас он пытался оправдаться и не дать поводов для вызова копов, что он приказал ей сидеть в машине для её же безопасности.