Глава тридцать четвёртая - Последняя жертва.
На следующий день после путешествия Шикуретто посетил лютеранскую церковь. Перед ним мальчик по имени Фоирупока Уши — короткорослый и пухлый подросток. У него короткие волосы иголочками, толстые и поникшие мочки ушей, маленькие и высокие брови. Часто, почти повседневно, носил тёмную школьную форму с шпильками, вычерчивавшие на груди две перевёрнутых буквы «E».
— Не переживай, тут спокойно. — утешал длинноволосый. — Можешь рассказать то, что долго держал на душе.
Мальчик сомнительно поёрзал на стуле, растирая ладони.
— Ты боишься меня? Я не кричу и не ругаюсь. Просто хочу услышать историю с твоей стороны.
— Мои родители были хорошими людьми. Они бом-бом из-за моего бывшего одноклассника. Он тот ещё задира — бом-бом мальчиков, тянул девочек за косички, грубил учителям, его все боялись. Маман и папки нет, так что за ним следят родители маман, ну то есть буся и дедуся, но из-за пожилого возраста они не способны уделить достаточно времени воспитанию.
— Почему он всех бил?
— Его тело бом-бом какое тощее, поэтому он старался показать, что не пальцем деланый, поднимая так свою самооценку.
— И как же он связан с твоими родителями?
— Как-то ночью он сильно бом-бом меня по голове. Больно, поэтому я плакал на лавочке, а он позвонил моим родителям на другом конце города. Сказал, что я бом-бом и в больнице. Маман и папка испугались, сильно спешили, из-за чего попали в аварию.
Уши заплакал. Сильная любовь к родителям, дарившим тепло и заботу, была искренней до безумия. Ребёнок не мог забыть близких людей — единственных в таком возрасте.
Сатоши сел на соседний стул и по отцовски посадил Фоирупока на колено, поглаживая и успокаивая. От макиавеллиста пахло санталом, пачули и корицей.
— Ты самый лучший мальчик на земле! Не грусти, ты не один! — маленькая девочка внутри мужчины, что всегда утешала и поддерживала его самого, заговорила с парнем голосом Сатоши. — Мы тебя любим и поможем стать самым счастливым человечком на земле! А этот мальчик… он просто глупенький!
— Да… Да, спасибо, Сатоши-сан.
— А где этот мальчик? Как его зовут?
— Музай Фукашин-но. Он живёт рядом с Кусида-дзиндзя.
— Ну ладно, пошли к остальным ребятам. А потом я со всем разберусь.
Я получил подробную информацию о том, где находился ребёнок по имени Музай Фукашин-но. Из-за него умерли родители невинного человека и единственные близкие в жизни, способные подарить радость, надёжность и полноценность. А остались тлен, тоска и конец. Да что себе позволил этот ребёнок? Почему он решил, что мог распоряжаться судьбами людей? Я должен убить последнюю угрозу своей жизни. Не знаю куда денется после этого Емиру, но… кроме этого ребёнка я не вижу опасности.
Ночь. Решил действовать тогда, когда никто из знакомых не видел моих действий. Я нашёл необходимую квартиру — маленькую и тесную, как большинство в Нихоне, но мне открыли бабушка и дедушка Музая. Миловидные старички, при виде которых внутри копошилась жалость. Такие приятные люди с потомком, что много на себя брал. Всё же пошёл на них хитростью. Представился как Емиру Идзумаиру из органов опеки, но не уточнил, что я руководитель. Для них я обычный работник. Сказал, что провожу опрос в их районе по уровню жизни во всех семьях. Они заявили о внуке, но он не дома. Ошивался у Кусида-дзиндзя, однако предки невыносимо старые, чтобы активно искать мальца. После нескольких вопросов пообещал, что займусь поисками ребёнка прямо сейчас.
Фоирупока-кун тоже сказал, что обидчик может часто шляться у храма. На улице темно, но не настолько поздно, чтобы ни души. Город терял меж многоэтажек редких прохожих и парочку автомобилей, проезжающих в неизвестную даль, уютно проскальзывая мимо мягким светом фар.
Подошёл к храму. Он выглядел атмосферно, передавая культуру наших предков. Ещё больше в атмосферу погружали несколько мужчин, исполняющих народное минъё недалеко от традиционного святилища. Рядом я увидел мальчика. Он прятался за урной и в ожидании выглядывал. Сразу подумал, что этот наглец мне и нужен.
— Музай Фукашин-но? — уточнил я.
— Тссс, тише, мэн! — прошептал он и отмахнулся рукой, даже не дёрнувшись от моего появления.
Я присел на скамейку и вглядывался туда, куда смотрел щегол. Спустя пару секунд со стороны храма вылетела странная инсекта с тремя парами маленьких крыльев, будто ангельских — с белыми и пушистыми перьями. Напоминала пчелу, наверное из-за окраса и жужжащего звука, но размеры овальной формы букашки с мой кулак. У создания маленькое и человекоподобное лицо с пятью парами глаз. А в коротких лапках, которых всего восемь, оно держало монеты в пять и сто иен. Воришка взял деньги, а насекомое спряталось в его одежде.
— Есть!
— Это твоя способность? — спросил я.
— Конечно, мэн. Я назвал её «The Byrds». Могу создавать максимум пятьдесят таких малявок и они найдут для меня деньги по всему городу. Это мутация дальней дистанции.
Это тощий, сутулый и низкий мальчик, прячущий лысину шапочкой из бамбуковых палочек. Он не привлекателен: с большой угловатой линией челюсти и обнажёнными зубами. Носил одежду без рукавов, украшенную заклёпками, расположенными вертикально по обеим сторонам груди и на ногах, а также маленькими перьями на плечах. У него большие браслеты с листьями на обоих запястьях.
— Ух-ты, неплохо! — я действительно удивился. — И сколько ты собрал?
— За год двести тысячи иен, тридцать тысяч долларов, девять тысяч юаней и два лотерейных билета. Да я богаче тебя, мэн.
— Да ладно?
— Слушай, а ты знаешь место, где можно легко воровать?
— То есть ты пропускаешь учёбу и просишь меня — серьёзного бизнесмена, помочь тебе красть? Не думаешь, что вместо этого я могу вызвать полицию?
— Расслабься, мэн. Под одним небом ходим — сегодня ты мне помог, а завтра я тебе. Хочешь «The Byrds» будет приносить и тебе деньги? Типа долю.
Уродец продемонстрировал два необычных существа его способности.
— Ладно, знаю. Давай за мной.
Мы подошли к изумрудного цвета Mitsuoka Orochi и Музай долго восторгался насколько у меня красивая машина, а я отшутился, что он всё ещё богаче меня. В уме думал, что эта хренова сопля не того взяла на понт. Я знал одно место, которое сыграло бы мне на руку, где я не убью, но он умрёт. Пока мы ехали, я пытался заговорить зубы. Спрашивал почему воровал, что случилось с родителями и как сложилась нашумевшая судьба семьи Фоирупоки. Наглец отмазался несчастным случаем, хотя это из-за него умерли родители Уши. Ублюдок, подло врал мне в лицо.
Мы выехали за город. Спустя три километра я остановился у обочины, выйдя из машины с Фукашин-но.
— Мэн, да это одинокое и пустое место, что здесь воровать? — ребёнок общался писклявым голосом.
— Видишь в ста метрах отсюда мясная фабрика? — немного нагнулся к ребёнку. — Раньше здесь работал ужасный и сумасшедший маньяк. Педофил и каннибал по имени Кано Ю. По другую сторону дороги, в сорока метрах от нас, он прикопал деньги, накопленные десятилетиями.
Ребёнок довольный пошёл передо мной. Снаружи я казался серьёзным и разгневанным, как раз когда школьник не видел моего выражения, а Емиру радовался внутри. Далеко море Гэнкай-Нада, чуть ближе болото, к которому мы шли, поэтому почва там мягкая. Чтобы не оставлять следы я выпустил крепкие и плотные щупальца, перемещающие тело с лёгкостью. Две конечности по имени Скорпион и Веспа тянулись под ноги и я на них присел. Я слышал, что Кано Ю много лет копил деньги, но не знал для чего и представления не имел где он мог их прятать, и нашли ли деньги полицейские. Но знал как расправиться с непослушной малолеткой в том месте.
«Хорошие родители — всегда великий дар и тот, кто его отнимет у моих близких… я его самого отниму и душой, и телом.»
— Аха, мэн, ты такой дурак, у меня твой кошелёк и ты мне ничего не сделаешь!
Музай довольно убегал, выхватив кошелёк из моего кармана с помощью «The Byrds». Я лишь довольно хмыкнул, приподняв брови, и пошёл обратно.
— Беги-беги, куда ты денешься, вокруг болото.
Парень перескочил через камни, протиснулся сквозь кусты и скрылся за пальмами, как вдруг прозвучало рычание и испуганный всхлип. На Фукашин-но набросились два взрослых гребнистых крокодила и три их детёныша, проснувшись от появления чужака, потревожившего животный сон. Эти создания громадны, тем более для хлипкого и тонкого ребёнка, поэтому они повалили воришку в грязь и поспешили заняться трапезой. Тот не успел издать и звука, как уже отключился. Его плоть наверняка молочная — на вкус как мама, так, Пеко-тян?
На кошелёк мне всё равно, там разные визитки и чеки — ничего важного. Это последняя жертва, представляющая угрозу мне и моему обществу. Ну я так думал, ведь всех «врагов» поочерёдно уничтожил. Я всегда старался защищать детей, но данный подросток — совсем другое дело. Да и к тому же из-за его образа жизни, Музай Фукашин-но точно бы стал вторым мной. Или как Нанкиёку-но Хоши. Дальше мировоззрение Емиру тотально поменялось.
— Мистер… Миссис… я долго искал вашего внука, но ничего. Скорее всего он рядом и к утру вернётся. В противном случаи вы вынуждены обратиться в полицию. Я не буду вас штрафовать или впутывать в проблемы. Просто ждите.