087 Глава. Чжан Фу Ян Вэй
Ветра и дожди Бянь Тана
Словно камень всколыхнул тысячу волн, Чу Цяо почувствовала острое желание ударить этого глупого человека по голове, но все же должна была постараться прикрыть его: «Он ничего не понимает, он сказал чепуху».
После неосторожного возгласа, множество глаз обратились к ним. Лян Шаоцин не был дураком. Он быстро понял, что то, что он сказал, он не должен был говорить. Он быстро забормотал: «Да, я, я не прав, я не то имел в виду, я сказал неправильные слова, пожалуйста, простите».
«Самый смелый! Слуга твоего статуса, осмелился такое сказать перед хозяином. Как высокомерно, это бессмыслица, не хочешь жить?»
Чжан Дзыю еще ничего не сказал, а вот будущий управляющий, который только собирался вступить в должность, не мог остановиться. Звук его голоса скрипучий и резкий, кожа на лице покраснела, глаза бегают, а внезапный гнев, кажется странным.
«Раб не имеет права вмешиваться в разговор хозяев. Тащите этих двух вниз, и пусть их двадцать раз ударят палками, чтобы их языки стали короче».
Приказ Чжан Дзыфена был отдан жёстким тоном, но его руки чуть дрожали, а брови были нахмурены.
Слуги шагнули вперед, но в это время Чжан Дзыю внезапно закашлял, звук был тихим, у него явно не было сил, но он сделал легкое движение рукой, и все остановились. Он спокойно повернул голову, его глаза едва скользнули по Чу Цяо, но он тихо сказал: «Забудьте об этом, они только что поступили к нам, и многие вещи нужно изучать медленно. Вопрос с наказанием будет приостановлен. Продолжайте».
Слуги, оказались между двух господ, Чжан Дзыфен нахмурился, он тяжело дышал, явно сердясь на вмешательство Чжан Дзыю.
«Дзы Ю, ты слишком добр, раз так говоришь. Если рабов не держать в строгости, они вознесутся до небес. По-моему, мы должны наказать их сейчас, чтобы они не были такими высокомерными».
«Хорошо», - тихо сказал Чжан Дзыю, затем поднял голову и посмотрел на Чу Цяо и Лян Шаоцина холодным взглядом, он сказал: «Вы двое, следуйте за мной!»
Чу Цяо нахмурилась, гнев поднимался в ее сердце. Они уже находятся на территории династий Суй и Тан. Она больше не боится преследования со стороны наемников Вэй, и ей явно все равно, что подумают о них в семье Чжан.
Лучше покинуть их сейчас, воспользовавшись возможностью, что они уже рядом с берегом и ускользнуть. Размышляя об этом, девушка, одетая как слуга, фыркнула, подняв голову, и медленно сказала: «Вы мальчики с золотом на коленях (возможно аналог. «рожденные с золотой ложкой»), позвольте мне дать вам совет, вам только сражаться женской мотыгой, попробуйте взять мою голову!»
Это преображение и слова стали для всех неожиданностью, Чжан Дзыю слегка растерялся, Гу Коньен шагнул вперед, зло воскликнув: «Отлично, собачья желчь! Подойди, я ее заберу!»
Четыре охранника бросились вперёд, Чу Цяо усмехнулась, ее тело пришло в движение, сначала левый, а потом правый локоть, врезались в ребра двух человек, громкий крик улетел в стороны. Одновременно, прислушиваясь к звукам, девушка отклонилась, избегая удара кулака, справа, пригнувшись от атаки с другой стороны, развернулась, оставляя верхнюю одежду в руках одного из нападавших.
Крики предыдущих поверженных еще не смолкли, когда еще один человек вышел из строя. Чу Цяо схватившись за сломанную руку врага и используя ее как точку опоры подпрыгнула, целясь ногой в подбородок мужчины. Удар и он на коленях, на земле.
Словно одно плавное движение и четыре больших человека оказались на земле, слишком мало места, чтобы дать отпор.
У Чу Цяо - боевой опыт двух жизней, ее навыки настолько великолепны, что охранников дома Чжан можно сравнить с домработницами. Все были растеряны, не понимая, что делать. Один маленький раненый человек и такие потери. Лицо Гу Коньена стало синим, он не мог удержаться от этого хорошего выступления и шагнув вперед, он сказал: «Это так беззаконно, подойдите и схватите это маленькое животное, которое не достойно быть большим человеком, ни в жизни, ни в смерти!»
Чу Цяо обернулась, ее губы кривила усмешка, маленькая спина была гордо выпрямлена, подбородок поднят вверх. Она свысока оглядела, прятавшихся за спинами охранников, сыновей семьи Чжан и презрительно сказала: «Если кто-то из вас способен ударить меня, я немедленно встану на колени и отдам ему свою голову!»
«Отдайте его мне...»
Еще один слуга упал на пол.
«Хватит!»
Раздался тихий приказ, Чжан Дзыю нахмурившись, медленно произнес: «Когда ты все это прекратишь? Ты бросил мне вызов?»
Взгляд Гу Конъена забегал, он неловко начал объяснять: «Дзы Ю, я...»
«Не говори ничего», - сказал Чжан Дзыю, Потом посмотрел на Чу Цяо и сказал: «Эти двое могут уйти, Храм Чжан маленький, и там нет места двум большим Буддам. Мы не будем вас преследовать».
Чу Цяо вздохнув, ответила: «Есть несколько мастеров боевых искусств, которые говорят, что они лучшие, наша семья находится на пути к ним. Нам доверяют решение небольших проблем, но с которыми справиться не каждый мастер. Я пощаду вас, и ваши братья должны помнить».
Чжан Дзыю ничего не сказал, а медленно отвернулся, по-видимому, не поверив.
Не уйдем сейчас, когда еще сумеем? Чу Цяо схватила Ляна Шаоцина, который все еще был в оцепенении, дернув его за руку, они быстро покинули корабль.
Пристань Мэйчэн была далеко от рынка. Когда двое освободившихся рабов в полдень вошли в город, они были очень голодными, так как на корабле не завтракали. К тому же у них, не было ни гроша. Лян Шаоцин постоянно грустно вздыхал. По пути он получил несколько подзатыльников от Чу Цяо. После этого он не смел жаловаться.
Видя, что от Лян Шаоцина пользы мало, Чу Цяо приметила заброшенный храм и оставила его там, ждать. Сама же бродила по улицам, пока ее взгляд не задержался на двух мужчинах, плавное движение и кошелек одного из них, оказался у нее в руках. Она купила еду, и вернулась в храм.
Лян Шаоцин на этот раз ничего не спросил. Кажется, он понял, что боги, возможно, оставили его надолго. Надо радоваться, тому, что имеешь, а сейчас у него полный желудок, и он счастлив.
В это время небо снаружи потемнело, в этом месте не следует оставаться надолго Чу Цяо взяла ученого за руку и они пошли на юг.
Так как у них не было лошадей, то от южных ворот, они могли идти только пешком. После того как они прошли довольно много, Лян Шаоцин натер ногу и настоял на том, чтобы сесть отдохнуть.
Чу Цяо беспомощно согласилась, нахмурившись, она смотрела на тонкий серп луны, уже стемнело и воздух посвежел. Рядом протекает приток Чишуй, называемый рекой Пион, тени от высоких деревьев плясали на плохо освещённой дороге, цветы лотоса плавают в темной воде, дует легкий ночной ветер. Неторопливая, полная ночных ароматов, похожая на древнюю дорогу, река теряется где-то далеко впереди. По обе стороны от воды иногда встречаются небольшие домики, и фонари, словно глаза страшных чудовищ, светятся в темноте. Ночь полна взглядов, но пока вокруг тихо.
«Ученый, мы сейчас на дороге, мы дождемся рассвета, и расстанемся».
«А? О чем ты говоришь?» - Лян Шацин, чуть не подпрыгнул и громко спросил: «СяоДжо? Почему?»
«Как почему», - тихо сказала Чу Цяо – «Мы с тобой не родственники, ты не всегда можешь следовать за мной. Ты не собираешься в Тан Цзин?»
Лян Шаоцин открыл рот, потом закрыл, наконец, пробормотал: «Я путешествую и иду куда угодно».
«Но у меня есть свои дела, ты можешь быть уверен, что я доведу тебя до ворот города, но потом мы расстанемся. Больше никаких происшествий не произойдет».
У Лян Шаоцина внезапно пропал голос, а дыхание становилось все более и более тяжелым. Чу Цяо смущенно посмотрела на него. Она удивлённо следила за тем, как мужчина резко встал и громко сказал: «Не хочу больше пользоваться твоей добротой, мы расстанемся сейчас».
После этого повернулся и ушел.
Чу Цяо была удивлена. Он не ожидала, что упрямый нрав ученого вдруг проснется, встав, она закричала: «Ученый, ты мертвец. Не собираешься подождать меня?!»
Лян Шаоцин продолжал двигаться вперед, как будто он ничего не слышал, и даже не обернулся.
«Я скажу это снова, ты подождешь меня!»
«Лян Шаоцин, разве ты не понимаешь, что делаешь? Если ты посмеешь идти дальше, я никогда больше не буду заботиться о тебе!»
«Ученый, ты слышал?»
Возрождение Лян Шуду в этот раз было настолько сильным, что он успел уйти далеко. Чу Цяо села на большой камень, ей надоел этот мужчина, который настолько стремиться сохранить хорошее лицо, что его добродетель не стоила ни копейки. Возможно, он будет арестован как беглый раб еще до рассвета.
Чу Цяо некоторое время отдыхала, все же надо спланировать куда идти дальше и встать, но она не успела сделать и шага, как услышала крик Лян Шаоцина, похожий на визг свиньи: «СяоДжо! Беги!»
«Стоять! Эй-эй! В противном случае я убью его!»
Чу Цяо вдруг почувствовала, что в этой жизни действительно нет надежды. В этом мире есть люди, которые рождены, чтобы вас раздражать. Если они не достигают своей цели, хотя бы один день, то вы почувствуете, что живете слишком спокойно.
Например, Тянь Богуан, например, Симэнь Цин, а тепрь Лян Шаоцин.
Разобраться с шайкой рабовладельцев действительно легко. Намного сложнее спасти обозленного ученого, чтобы он остался целым и невредимым. Как раз в тот момент, когда Чу Цяо, наконец разделалась с пятью разбойниками, Лян Шаоцин, которого только что отпустили, уже бежал назад к ней, а за ним следовал крупный мужчина с длинным ножом.
Ученый бежал и кричал: «Быстрее! Впереди грабители!»
«СяоДжо! Ты в порядке!»
Чу Цяо беспомощно смотрела на курицу Лян Шаоцина, который бросился к ней, нервно оглядывая ее с головы до ног.
«Они не причинили тебе вреда, злые бандиты, ты можешь быть уверена, если они осмелятся, преследовать нас, то мы свяжем их и отправим в магистрат!»
Много раз Чу Цяо спрашивала себя, как общаться с человеком, который никогда раньше не видел мир. Разве он не понимает, что это они должны опасаться магистрата. Они, у кого нет документов, удостоверяющих личность, должны быть осторожны. Почему он всегда считает, что может говорить так уверенно?
«Старший брат, спасибо, что вернулся», - пробормотала Чу Цяо и шагнула вперед, рассматривая человека, который следовал за Лян Шаоцином. Хоть она и не знала их намерений, но поклонилась, благодаря их. Эти люди вряд ли собирались помогать им, но, по крайней мере, Лян Шудан вернулся назад.
«Тебе не нужно благодарить», - человек осмотрел на Чу Цяо с головы до ног и резко спросил: «Откуда вы, маленький брат?»
Сердце Чу Цяо было настороже, она напряглась. Внезапно она услышала громкий крик сзади. Девушка резко обернулась и увидела, что Лян Шаоцин заперт в черной клетке и пытается вырваться.
«Эй! Осторожно...»
Ее голова внезапно закружилась, перед глазами стало темнеть, звуки затихли, она поняла, что теряет сознание. Последнее, что она увидела рядом с собой, перед тем, как опустилась на землю, были ноги большого человека. Ее рот был полон горечи, от безысходности, на глазах даже появились слезы. Сейчас она готова была дать себе любую безумную клятву, что когда придет в себя, то избавиться от этого идиота, от которого отказались боги. Больше она не будет так извращенно стремиться к собственной гибели.
Когда она пришла в себя, Чу Цяо подумала, что теперь, она готова начать лить слезы. Чжан Дзыю, одетый в простое зеленое платье с голубой вышивкой, сидел в двух шагах от нее и равнодушно рассматривал лежащие на полу тела. Его бледное лицо было безразличным, он сидел в сандаловом кресле-коляске и неторопливо пил чай.
Молодая женщина, в легком белом платье с бледно-желтым рисунком, сидела чуть в стороне на кушетке. Она выглядела элегантно и грациозно. Ее темные глаза были похожи на осеннюю воду, холодную и глубокую, на лице простой макияж. В тот момент, когда Чу Цяо пришла в себя, она тихо сказала: «Я встретила их на дороге и увидела, что на них, одежда слуг нашего дома. Я привезла их обратно. Эти рабы принадлежат вам?»
Взгляд Чжан Дзыю был холодным и отстраненным, разглядывая уже пришедшую в себя, Чу Цяо, он слегка кивнул: «Пятая сестра, благодарю за беспокойство».
Женщина посмотрела на него: «Четвертый брат...»
«Вы проделали долгий путь, ты должно быть устала».
Женщина прикусила нижнюю губу и сделала глубокий вдох, ее лицо стало вновь безразличным.
«Четвертый брат тоже должен отдохнуть, я беспокоюсь о вас. Река еще холодная, а четвертый брат забывает надевать теплый плащ».
Чжан Дзыю развернул кресло-коляску к столу. Он тронул струны цина, лежащего на столе и раздался хрустальный звук: «Ветер от реки в землях династий Суй и Тан всегда холодный, но летом становится теплее».
Дзыю сидел в кресле, не оборачиваясь и не говоря больше ни слова. Комната внезапно наклонилась. Они опять на корабле. Чу Цяо и Лян Шаоцин были отброшены к стене, как мусор. Их игнорировали.
Видя, что все слуги ушли, Чу Цяо не могла не волноваться. Она воскликнула: «Эй! Все ушли, кто нас развяжет?»
Резкий звук, и летящий нож перерезал веревки связывающие руки Чу Цяо, ее поразила точность, даже для нее, этого было трудно достичь.
«Корабль уже отплыл. Вы можете либо прыгать за борт, либо ждать следующей стоянки, через три дня».
Она развязала веревки Лян Шаоцина, глупый ученик книг все еще находился без сознания. После того, как Чу Цяо двумя ударами по щекам привела его в чувства, он вскочил и закричал: «Там воры! Воры!»
«Итак, я постараюсь больше не беспокоить хозяев».
Чжан Дзыюй не ответил, он тихо склонил голову, и было непонятно, о чем думает.
Лян Шаоцин, который был ошеломлен после всего, покачивался, когда они выходили из дверей кабины.
«Сяо Джо, как же мы здесь оказались? Семья Чжан, послала людей, чтобы спасти нас?»
Чу Цяо больше не хотела его бить. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Ее глаза были очень грустными. За весь этот день ее силы были исчерпаны, и теперь она просто не могла больше говорить, даже, чтобы достучаться до этого блаженного.
«Сяо Джо, какой у тебя странный взгляд? Что не так, кто-то издевается над тобой?
«Эй? Ты так быстро? Ах? Ты будешь спать? Но я все еще должен тебя спросить?»
«Сяо Джо, ты плачешь? Почему ты так смотришь на меня?»
На следующий день, рано утром Чу Цяо была разбужена, Лян Шаоцином, который тряс ее за плечо.
Она тяжело вздохнула. Когда же она от него уже избавиться! И раздраженно открыла глаза. Девушка увидела, что Лян Шаоцин счастливо улыбаясь, смотрит на неё, держа в руках, две пустые миски.
Он весело спросил: «Сколько времени, а она все еще спит? Без нас съедят весь завтрак».
Затем он развернулся, вышел из помещения и громко крикнул: «Подожди немного, я собираюсь принести для тебя еды».
Сложно разобраться в чужой голове, и понять, что движет другим человеком. Например, сейчас, Чу Цяо с трудом понимала, почему Лян Шаоцин чувствует себя счастливым и может пойти поесть риса, словно ничего не происходит.
Почему он спокойно готов присоединиться к рабам семьи Чжань, которых в душе считает намного ниже себя по статусу? Среди большого числа эта проблема действительно запутанная и более непостижимая, она даже хуже, чем гипотеза Гольдбаха.
В это время вдруг кто-то постучал в дверь, Чу Цяо не ответила. Дверь открылась и вошла довольно красивая девушка, которая с отвращением посмотрев на Чу Цяо, холодно сказала: «Младший хозяин хочет тебя видеть, пойдем со мной».
Чу Цяо, не понимала, зачем она понадобилась Чжан Дзыюю, ей казалось, что вчера они уже все друг другу сказали. С другой стороны, у нее сейчас подневольное положение и незачем злить временного хозяина.
Она встала с постели, умылась, и пошла вслед за служанкой.
Они проследовали по кораблю, но почему-то не пошли в сторону комнат Чжан Дзыю. Чу Цяо нахмурилась и спросила: «Сестра, куда ты меня ведешь?»
«Я не твоя сестра. Разве ты не слышал, на встречу с младшим хозяином!»
«Комната младшего хозяина, разве не там?»
Симпатичное лицо девушки презрительно скривилось, и она громко воскликнула: «Кто ты такой? Считаешь себя настолько важным человеком, чтобы младший хозяин принял тебя в своей комнате? Будешь так себя вести, и Донг решит, что ты просишь осторожно бросить тебя в реку Чишуй, чтобы накормить рыбу!» («напрашиваешься быть выкинутым за борт»)
Они пошли дальше, вниз мимо кают, вот уже самая нижняя палуба. Она услышала голоса, должно быть, это Лян Шаоцин.
В этот момент Чу Цяо отчетливо поняла, что что-то не так, похоже у них неприятности. Чу Цяо подняла удивленно брови и тихо спросила: «Ты видишь меня в трюм?»
Красивая девушка внезапно разозлилась: «Почему, ты говоришь, такую ерунду!»
Громкий треск, и двери на нижней палубе с обеих сторон резко распахнулись в коридор. Наверное, более тридцати крупных мужчин вышли наружу, столпившись в узком проходе.
Чэнь Шуань, который был среди нападавших, громко рассмеялся: «Глазам своим не верю Маленький брат! Давай попробуй сразиться сегодня с настоящими мужчинами!»
Чу Цяо осторожно оглянулась вокруг и неожиданно для окружающих насмешливо улыбнулась.
Во-первых, это место слишком узкое и его невозможно, расширить. Поэтому преимущество большого количества противников теряется. Во-вторых, поскольку эта палуба корабля, уже находится ниже уровня воды, применение оружия может повредить корпус, поэтому никто из нападавших не сможет его использовать.
В-третьих, эти люди боялись, что кто-нибудь их услышит, поэтому дверь была закрыта, а доступ воздуха перекрыт, что еще больше сузило пространство.
Насмешливо разглядывая группу довольно крупных мужчин, которые стояли перед ней, уверенные в своей силе, но не имевшие понятия о боевых навыках, Чу Цяо повернула голову, растягивая мышцы шеи, затем оперлась на столб, поддерживающий потолок, сложила обе руки, осторожно переплетая пальцы.
Расцепив руки, она сказала: «Можете нападать все вместе».
«Дай мне его убить!»
Чэнь Шуан закричал и ударил!
Чу Цяо фыркнула, в ее глазах зажегся безжалостный огонь. Мужчина почувствовал, поток воздуха и резкий удар, в груди словно появилась трещина. Никакой боли не чувствовалось, но тело внезапно полетело назад!
Чу Цяо, которая летела в другую сторону, не пыталась остановиться, ее тело скользило, кисти рук согнуты, как когти дикого животного. Она успела ударить не по одной шее, изгибаясь в движение. В наступившей тишине, были слышны только звуки ударов.
Двое слуг аккуратно сползли по стенке на пол. Чу Цяо схватила одного мужчину за подбородок, взлетела и пошла по головам. Она сделал семь шагов, и наступив на шеи семи человек, которые оказались перед ней. Мужчины были слишком близко друг к другу, и один упавший, заставил других также лечь на землю. Теперь они копошились на полу, пытаясь встать.
Все-таки это были слуги богатого дома и никто из них не имел даже близко того боевого опыта, который был у Чу Цяо.
Крупный мужчина наклонился вперед, пытаясь ее схватить, гибкий пояс в умелых руках, стандартный прием дзюдо через плечо, мужчина лежал на земле. Чу Цяо ударила его ногой. Человек свернулся, как креветка. Девушка, похожа на призрак, соскользнула назад и ударяла ногой, всех, кто пытался напасть на нее со спины.
Множество криков боли наполнили узкое пространство. Чэнь Шуан все еще не мог осознать, что они, похоже, проигрывают в этой битве. Наверное он раньше не встречался с настоящими бойцами, теми, кто обладает не только прекрасными боевыми навыками, но может использовать все окружающие пространство для своей победы.
Всего несколько мгновений и половина нападавших лежит на полу!
После этого, большая часть слуг испугались, а некоторые даже хотели открыть выход из коридора и убежать, но к сожалению, дверь была заперта, снаружи и не могла быть открыта изнутри.
Чу Цяо засмеялась: «Я еще не начал, что вы об этом думаете?»
В одно мгновение крики раздались по всей нижней палубе.
Внезапно прозвучал резкий звук, и Лян Шаоцин распахнул запертую дверь в коридор, и бросился вперед.
Неторопливо въехал Чжан Дзыю, за которым, следовали несколько молодых девушек, дочерей дома Чжан. Выражение их лиц было брезгливым, как будто они сами не знали, по какой причине спустились на нижний уровень корабля.
Слуги, которые их сопровождали столпились в дверях, полностью перекрыв вход. Пришедшие растерянно рассматривали представшую перед ними ужасающую сцену. Раздались удивленные возгласы.
Зять Чжан Фу лежал на земле, и в этот момент немногие, кто находился в коридоре, могли похвастаться своим хорошем состоянием, а тем более приветствовать хозяев поклоном, как подобает.
Чэнь Шуан, когда открылась дверь, наступал на Чу Цяо. он услышал странный звук за спиной, но не стал оборачиваться. Девушка, тоже не стала реагировать на вошедших. Захват, подножка. Удар локтем по спине, противник лицом ударился о косяк, сломав два передних зуба во рту.
Чу Цяо стояла посреди побоища, невредимая и в целой одежде, в отличие от тех, кто стонал сейчас на полу. Она, улыбаясь, сказала спокойным голосом: «Младший хозяина, я снова побеспокоила вас. Вы все еще уверены, что следующая остановка через три дня и вы не знаете как избавиться от меня раньше?»
Холодный ветер добрался до нижней палубы, подул вдоль коридора, развивая темные, как ночь, волосы девушки. Взгляд Чжан Дзыю медленно скользил по открывшейся перед ним картиной, и вдруг он улыбнулся, странная улыбка, словно наступил март, и после долгой зимы, повеяло весной.
«Хорошо».
«Эй?» - Чу Цяо была растеряна и удивленно, открыла широко глаза.
Чжан Дзыю покачал головой, и вздохнул: «Подойди и поговорим».
Непонятная и странная ситуация. Чу Цяо, желая уйти, обнаружила, что ей предлагают остаться. Она размышляла, сможет ли пройти, наступая на спины, но все же решила подождать и понять, что происходит.
«Пойдем со мной», Чжан Дзыю поехал впереди, девушки Чжан и следовавшие за ними люди смотрели на нее с ужасом. Лян Шаоцин хотел следовать за ней, но его оттолкнули, хотя он и продолжал громко звать ее. Его вид выражал озабоченность.
«Эй!» - вдруг рядом прозвучал деликатный голос, Чу быстро повернулась назад, и чуть не задела, следовавшую за ней девушку.
«Я шестая сестра Чжан», - девушка смотрела на Чу Цяо с улыбкой, у нее были совершенно рыжие волосы. Застенчиво прикусив нижнюю губу, она все таки решилась и, выйдя вперед, быстро сказала: «Потрясающе!»
Глаза Чу Цяо стали большими и черными, что здесь происходит?