Легенда о Чу Цяо

Древняя столица Чанъань

«Для вас сейчас покинуть лагерь, все равно, что подписать себе смертный приговор», - спокойно сказала девушка, беззаботно сидя в ставке главнокомандующего лагеря Сяоци, при этом она выглядела совершенно уверенной, на лице ее не было и тени страха.

Юань Че уже надел доспехи, если бы не чрезвычайная ситуация, он бы, возможно, и в самом деле сурово наказал эту высокомерную безродную девицу, которая ведет себя здесь как хозяйка. Однако, крики снаружи усилились, и обстановка становилась все более серьезной. Хотя он не испытывал привязанности к клану Мухэ, и даже в тайне презирал их, однако сейчас его судьба была уже тесно с ним связана, если «губы погибнут то и зубы замерзнут», он не может оставаться в стороне.

«Разберусь с тобой позже, когда вернусь», - Юань Че бросил на девушку холодный взгляд и, положив руку на рукоять меча, обратился к своему заместителю Чен Ю: «Собери солдат и следуй за мной».

В следующую секунду послышался свист, Юань Че был ловок, он резко отклонил голову, тут же сверкнула бледная полоса света, и раздался глухой звук удара о деревянный столб позади него, сила его была весьма велика, так, что на столбе остался четкий глубокий след.

Потрясенный телохранитель Юань Че громко воскликнул: «Дерзкий убийца! Стража, сюда, защитите Его Высочество!»

Стоявшие снаружи солдаты тут же забежали в палатку, дружно обнажив мечи, воздух вокруг внезапно стал ледяным, и стальные клинки, отражавшие огонь свечей, слепили холодным блеском.

Юань Че нахмурился, его густые черные брови слегка приподнялись, голос был тяжелым: «Ты очень смелая».

Чу Цяо наклонила голову, она обвела взглядом свирепо таращившихся на нее солдат, потом пристально посмотрела на Юань Че и криво усмехнувшись, непринужденно встала, дойдя до угла палатки, подняла с пола какую-то вещь. Это оказалась небольшая серебряная монета. Юная девушка поднесла монетку к губам, сдув с нее пыль и, подняв бровь, спросила: «Это тоже считается оружием?»

Юань Че тут же немного смутился и резко приказал солдатам: «Выйдите».

В одно мгновение солдаты отступили так же быстро, как прилив. Чу Цяо посмотрела на высокую фигуру Юань Че и с серьезным видом, произнесла: «Вы что не расслышали то, о чем я вам говорила?»

Юань Че равнодушно фыркнул: «Военный лагерь - важнейшее место. Откуда здесь взялась эта малахольная? Прочь с дороги!»

Едва он успел договорить, как вдруг хрупкая девушка, мгновенно сорвалась с места, будто дикий леопард. Прежде чем оставшиеся внутри воины успели отреагировать, она, вытянув руку, с силой сдавила горло Юань Че, двигалась она настолько ловко, что никто не сомневался в том, что этой женщине достанет силы сломать кому-нибудь шею.

Чу Цяо ехидно улыбнулась: «Вы мой начальник, поэтому нож я не использую. Для того чтобы помериться силами, нам достаточно рук».

«Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?», - сквозь зубы угрюмо процедил Юань Че.

«Конечно, понимаю», - улыбнулась Чу Цяо: «Я спасаю вас».

«Спасаешь меня?»

«Именно», - девушка подняла голову, ее глаза сияли, на губах светилась самоуверенная улыбка: «Если вы сейчас выйдете за ворота лагеря, вас ожидает верная смерть. Хуже того, никто из лагеря Сяоци не доживет до завтрашнего рассвета».

Услышал ее слова, Юань Че холодно усмехнулся: «В таком случае надеяться на них?»

«Верно, надейтесь на них».

Чу Цяо прищурилась и равнодушно сообщила: «Клан Мухэ был замешан в деле о коррупции. Мухе Юнье целый день стоял на коленях перед Священным Золотым дворцом, но император отказался принимать его. Почему? Это дело возникло так внезапно. От доноса, до расследования совета старейшин и выноса обвинений прошло всего полдня. Кто поверит в то, что это не было спланировано? Сегодня вечером состоялась помолвка Восьмой принцессы Юань Чуньэр, но император почему-то не вызвал вас во дворец, несмотря на такое важное событие. Даже если вы не столь близки с императрицей, Юань Чуньэр все же ваша родная сестра. Так в чем же дело? Резиденцию Мухэ атаковали, Мухэ - клана вашей матери, а вы держите в своих руках огромное войско, разумеется, что вас в первую очередь должны были взять под контроль. Но почему же численность войск окруживших лагерь снаружи несопоставима вашим силам, у них нет и шанса против вас? Чего они ждут? Все еще не понимаете?»

Юань Че тут же оцепенел, глаза его вспыхнули огнем, мужчина тяжело проговорил: «Ты говоришь, это отец...»

«Не обязательно», - с улыбкой ответила Чу Цяо: «Возможно Император оставил вас в лагере Сяоци для того чтобы проверить вас. Вероятно, он хочет понять кто же вы, в конечном счете, Юань или Мухэ. Что касается людей снаружи, вряд ли они отправлены сюда Императором, скорее их послали те, кто жаждет вашей смерти».

Юань Че был умен, но гнев моментально затуманил его разум, однако думая об этом сейчас, он все понял, и все вдруг встало на свои места. Осознав происходящее, его невольно бросило в холодный пот.

«Ваш недоброжелатель хотел, чтобы вы действовали легкомысленно, поэтому он умышленно послал небольшую армию, чтобы окружить лагерь Сяоци. Однако, как только вы выйдете из лагеря, вы тут же превратитесь в бунтовщика, тогда за вами придут, чтобы убить вас и возможно их уже будет куда больше, чем сейчас стоит за воротами лагеря».

Юань Че нахмурился. Он долго думал, прежде чем спросить: «Почему ты мне помогаешь?»

«Потому что я теперь часть лагеря Сяоци, если вы умрете, тогда и я тоже», - сказав это, Чу Цяо опустила на одно колено и холодно отрапортовала: «Офицер Чу Цяо, Инструктор по стрельбе авангардного знаменного отряда, прибыла в ваше распоряжение, генерал».

Юань Че долго молчал, спокойно глядя на девушку.

***

Во время третьей ночной стражи (23:00-1:00) звуки сражения на северо-западе все не ослабевали, а наоборот усиливались. Юная девушка закончила писать письмо, отдернув занавеску и, сложив два пальца в рот, она звонко свистнула. На зов к ней немедленно прилетел черный орел, в эту полную тревог темную ночь, его никто не заметил.

Мгновение спустя, огромный орел, взмахнув крыльями, снова поднялся высоко в небо. Птица полетела в сторону Золотого дворца.

На дороге, запорошенной белым снегом, стоял молодой мужчина в роскошном китайском платье, он был слегка пьян, однако глаза его все еще оставались ясными. Внезапно раздался резкий птичий крик, мужчина поднял голову, Адзин согнул руку, и большой орел приземлился на его руку.

Открыв письмо, в глаза тут же бросился торопливый почерк: «Тигры будет сражаться до тех пор, пока один из них не умрет. Запретный дворец очень непостоянен, нужно быть осторожным».

Мужчина мягко улыбнулся, взгляд его был обращен далеко на северо-запад, к родным местам.

Всю ночь не утихали бои, жители Чанъаня заперлись у себя в домах и не смели выходить на улицу, крики не прекращались до самого рассвета, отблески пожаров озаряли темноту ночи, а густой черный дым, закрывал звездное небо.

На самом деле уничтожение клана Мухэ ожидалось уже давно, но несмотря на это клан Мухэ не чувствовал всю серьезность своего положения, не ожидал, что род постигнет такая катастрофа, что Император может стереть с лица земли весь клан, а семья Вэй и Юань подтолкнут их к этой пропасти.

Войска клана Мухэ совершенно не были готовы к нападению. Несмотря на то, что за сотни лет клан сильно разросся, сейчас их всесильные сановники и генералы, принимали сражения поодиночке, выходили на бой как блюдо сыпучего песка (т.е. не организованно), в результате императорские войска постепенно полностью их разгромили, и клан Мухэ был не в состоянии оказать им сопротивление.

Когда наступил рассвет, битва подходила к концу. Главы семьи: Мухэ Сивен, Мухэ Сили и Мухэ Юньсяо были убиты, а их войска уничтожены, более 2000 солдат погибло. Мухэ Юнье и все оставшиеся в живых члены клана, начиная с его 90 летней матери и заканчивая новорожденным сыном Юнье, все были арестованы. В одно мгновение столичная тюрьма оказалась переполненной.

В то же время городские ворота были заперты, передвижения граждан ограничены. Вместе с армией, 13-й принц Юань Сун, взяв печать семьи Мухэ и поддельное письмо, направился в дальние восточные земли, где дислоцировались 23-я и 26-я армии, Юго-Восточная полевая армия и 16-я армия Юго-Восточного флота. Они должны были распространить информацию о том, что Мухэ Юнье, глава клана Мухэ, при смерти и вызвать Мухэ Сичи, Мухэ Сишена, Мухэ Сиюй и даже малолетнего правнука Мухэ Юнье, Мухэ Джинжана, обратно в столицу, якобы для решения вопроса, кто должен стать следующим главой клана, однако, когда командиры четырех армий вошли в Чанъань, они тут же были схвачены императорскими войсками. Последние надежды клана были уничтожены, они потерпели полное поражение.

Однако в ту же ночь Сун Дуань, внук Мухэ Юнье, сбежал из строго охраняемой столичной тюрьмы, более того ему удалось вырваться за городские ворота. Погоняя своего коня, он направился на восток.

Семья Мухэ радовалась, Мухэ Юнье был ошеломлен, через какое-то время он медленно закрыл свои мутные глаза и плача, сокрушался о том, что он подвел своих предков.

Три дня спустя внук генерала Мэн Тяня, Мэн Чжан, возглавив армию клана Мэн, отправился карательным походом на восток, с целью уничтожить клан Сун, который укрывал у себя заговорщиков Мухэ. Клан Сун, услышав эту новость, запаниковал, глава рода моментально принял решение, он предложил Сун Дуаня и Мухэ Минлань, дочь Мухэ Юнье, связать веревками и доставить в лагерь армии Мэн. Армия Мэн отклонила предложение. После обрушившегося на них дождя из стрел, армия продолжила наступление. Менее чем за пять дней клан Сун, сильнейший род в Хуай Дуне, был разбит.

В одно мгновение два огромных феодальных клана, связанных между собой братскими отношениями, были беспощадно уничтожены. 28-го марта на арене Цзюю было казнено более 4000 человек из кланов Мухэ и Сун. Пять поколений клана Мухэ, деды и внуки, все, за исключением императрицы Мухэ Наюнь, были убиты, никто не спасся. Даже наложницы Мухэ Нари и Мухэ Ланьсян получали от императора отравленное вино.

В день кровавой расправы на платформе Цзюю, жители столицы дрались за лучшие места, чтобы насладиться этим зрелищем. Город оживился, такого ажиотажа в Чанъане не было даже в Новый год.

Целые кланы, в прошлом блиставшие славой и роскошью, были сегодня похоронены, закончив свое существование в глиняной земле. Они стали еще одной жертвой в борьбе за власть в империи. Некогда увенчанные жемчугами и драгоценными камнями, головы влиятельных и уважаемых потомков клана, в конечном счете, пали на землю под кровавым железным мечом империи. Как известно слава и почет - всего лишь пыль в этом изменчивом мире.

В течение 14 дней Юань Че не покидал лагерь, однако новости продолжали поступать непрерывно, но вовсе не от шпионов Юань Че. Он понимал, что его пытаются спровоцировать и выманить из лагеря. Хотя его глаза были закрыты, он мог видеть холодный блеск мечей за воротами лагеря.

На второй день апреля Священный Золотой дворец объявил Юань Че благодарность за преданность трону и верность долгу. Император пожаловал ему 2000 золотых монет и повысил до генерала Восточных дорог. Хотя присвоенное ему звание не имело реальной власти, в том случае если Император объявит поход на восток, он будет в нем самым главным и приближенным генералом. Этого было вполне достаточно, чтобы продемонстрировать расположение и доверие к нему Императора.

В тот вечер, когда он получил императорский указ, Юань Че стоял на тренировочной площадке лагеря Сяоци, где бойцы обучались боевым искусствам. Стоя там долгое время, ничего не говоря, он мог презирать клан Мухэ за их жестокий и надменный нрав, злоупотребление властью, за то что, они не признавали статусы внутри клана, однако, он не мог отрицать, что своим стабильным положением среди многочисленных сыновей императора он обязан огромному влиянию этого клана, а теперь, когда клан рухнул, как гора, как он будет удерживать свое положение среди этих кровожадных, словно волчья стая, царских родственников и братьев?

Весть о назначении Юань Че быстро разошлась по всей столице. В Золотом дворце на протяжении нескольких дней только и говорили о его невероятной преданности трону, а проявленная Императором благосклонность к нему, вызывали скрытую зависть.

В течение пяти дней весь лагерь Сяоци был объят унынием. Военнослужащие из могущественных семей, при помощи взяток немедленно перевелись из лагеря Сяоци в Войска зеленого знамени, прочие же, у кого такой возможности не было, сославшись на болезнь, вернулись в свои дома. Юань Че не останавливал их, в конце концов, эти потомки аристократических семей понимали, что для того, чтобы прочно стоять на ногах в Империи Вэй, помимо одобрения царской семьи, огромное значение имеет мощная поддержка за спиной.

За пять дней численность лагеря Сяоци сократилась на две трети, оставшиеся, либо были преданы Юань Че и следовали за ним в течение многих лет, либо это были получившие повышение по службе выходцы из бедных семей с окраин Империи.

В этот день дул яростный ветер, Юань Че одетый в черные латы, взмахом откинул полог палатки, и в этот момент внезапно сверкнула белая полоса света. Едва услышав свист, Юань Че попытался увернуться, но в эту же секунду белая вспышка вонзилась в деревянную опору. Принц обернулся, чтобы взглянуть, в деревянной балке торчал острый кинжал.

«Что ты делаешь?», - приходя в ярость, крикнул Юань Че: «Тебе что, жить надоело?»

Как только он договорил, лицо 7-го принца императорской династии Великой Вэй покраснело, и это не смотря на то, что за долгие годы службы под палящим солнцем и сухими ветрами, его кожа, в отличие от нежных белокожих мальчиков из аристократических семей, приобрела здоровый загар. Прямо сейчас он ошарашено вытаращил глаза, а после минутного оцепенения, вдруг резко закричал: «Что ты делаешь?»

Тонкие нефритовые плечи, нежные, как прекрасный лотос, длинные руки, на девушке из одежды не было даже нитки, ее прикрывал лишь кусок кожи, который она прижимала к себе, при этом ее худые обворожительные плечи и длинные ноги оставались открытыми. Хотя лицо ее выражало смущение и гнев, на самом деле в отличие от прочих женщин, оказавшись в такой неловкой ситуации, она не казалась такой уж растерянной. Стоя на месте, она глубоким голосом, подчеркивая каждое слово, произнесла: «Я переодеваюсь».

Юань Че смущенно отвернулся и сердито проговорил: «Зачем это делать средь бела дня?! Живее».

За спиной послышался лязг доспехов, Юань Че чувствовал себя очень неловко, взгляд его метался из стороны в сторону, внезапно обнаружилось, что напротив него стоит огромное бронзовое зеркало, в котором перед его взором тут же предстала прелестная фигура девушки. Глаза его тотчас округлились, мужчина был не в силах оторвать взгляд. В этот момент острый взгляд девушки внезапно метнулся к бронзовому зеркалу. На ней были короткие штаны (возможно шортики), в которых ее фигура казалась еще более изящной. На лице ее застыли гнев и негодование, глаза были холодны как лед. Лицо Юань Че приобрело оттенок спелого помидора, но через мгновение в ответ на ее взгляд он еще более злобно вытаращил на нее глаза, словно с осознанием собственной правоты.

Чу Цяо холодно скривила губы и сверля его взглядом, продолжила одеваться, она натянула на себя черную облегающую одежду, завязала на талии кушак, под который вставила два метательных ножа и один кортик, на плечевом ремне она также приспособила блестящий нож, после этого сверху на черный костюм надела латы, за пояс заткнула меч, а также небольшой складной арбалет, на спину повесила колчан с острыми стрелами.

Юань Че хмурился, наконец, не выдержав, спросил: «Зачем тебе столько оружия?»

Чу Цяо бросила на него холодный взгляд: «Привычка».

Юань Че съязвил: «Вот уж действительно рабский менталитет, всегда при любых обстоятельствах только и думаете, как сбежать».

Услышав колкость Юань Че, девушка вовсе не разозлилась, лишь продолжила натягивать обувь. Увидев, что она никак не реагирует, генерал немного расстроился.

«Зачем генерал пришел сюда?»

Юань Че застыл, повисла пауза, и в самом деле, зачем же он пришел в ее палатку? Похоже, была какая-то причина, но сейчас он никак не мог ее вспомнить. Молодой принц поник, внутренне негодуя, что Чу Цяо задала ему такой неловкий вопрос, решительно направился к столу и взяв в руки чайник, сделал глоток. В лагере в каждой палатке стоит чайник для вина, они небольшие, только-только чтобы согреться в зимнюю ночь. Чу Цяо удивленно приподняла бровь и тяжелым голосом спросила: «Вы ведь пришли ко мне, не только для того, чтобы выпить вина?»

Юань Че вскинул бровь: «А что, нельзя?»

«Ну, почему же», - девушка улыбнулась: «Это ваши владения генерал, даже если вы отправитесь пить вино в конюшню или туалет, никто не станет вас останавливать».

Юань Че холодно фыркнул в ответ: «Ты больно остра на язык, однажды это будет стоить тебе жизни».

«Благодарю за заботу, по крайней мере, не от вашего меча».

Сделав глоток вина, мужчина поднял голову и сказал: «Не думай, что если ты один раз мне помогла, я не убью тебя».

«Разве я могу на это рассчитывать?», - ответила Чу Цяо: «8-й принц косит людей как траву, станет ли он когда-нибудь заботиться о жизни других людей? За последние несколько лет число рабов, погибших от ваших рук, составило не одну сотню человек, так почему вы должны щадить одну мелкую подчиненную?»

Несмотря на эту провокацию, Юань Че не рассердился, а наоборот спросил: «Зачем ты носишь черный костюм под формой?»

Чу Цяо была ошарашена, она не ожидала услышать подобного вопроса: «Я привыкла спать одетой, бегать удобно».

Молодой генерал, обычно говоривший колкости, просто молча, кивнул и продолжил спокойно пить. В этот момент с улицы донесся конский топот, Юань Че нахмурился, он тут же встал и вышел, Чу Цяо моргнула и последовала за ним.

Прибывший оказался посланником из армии Зеленого знамени (Командующий армии Зеленого знамени – Юань Ци, 3-й принц), он сразу же направился к палатке командующего, увидев, что Юань Че там нет, он оставил письмо и повернулся, чтобы уйти. Увидев Юань Че издалека, он так же сделал вид, что не заметил его, сел на коня и умчался «обгоняя пыль».

Юань Че медленно прищурился, не говоря ни слова. Заместитель командующего вручил ему письмо и, нахмурившись, сказал: «Ваше Высочество, 3-й принц отправил людей, чтобы они вручили уведомление из Министерства. В нем говорится, что корпус Сяоци должен выехать из города и отправиться в уезд Юйчэн, что в 300 милях от столицы, для строительства дороги к приезду наследного принца из Бянь Тан».

Юань Че даже не взял в руки запечатанное письмо, только медленно сжал кулаки, так крепко, что вены на его руках вздулись.

Полмесяца назад 3-й принц Юань Ци сам просил отправить его на строительство этой дороги, но история с кланом Мухэ показала, что на самом деле он не покидал столицу. Войска Зеленого знамени также скрывались за стенами города, выжидая удобного случая. Теперь, когда клан Мухэ полностью уничтожен, вся власть сосредоточилась в руках клана Вэй. В свое время Юань Ци тоже удостаивался чести чинить (чистить от снега) дорогу, за что заработал всенародную благодарность, сегодня он хочет, чтобы Юань Че вместе с корпусом Сяоци покинул город и тоже занялся тем же. Была ли это насмешка со стороны власти? Или это все же притеснение со стороны победителя?

Взгляд Юань Че стал жестким, он стоял неподвижно, крепко сжимая кулаки. Чу Цяо стояла рядом, впервые чувствуя, что этот принц не так ужасен, как она себе его представляла. Девушка тяжело вздохнула, тихо сказав: «Нетерпимость к пустякам может испортить большое дело, ты должен быть терпеливым».

Юань Че мрачно усмехнулся, внезапно он повернулся, его стальной как нож взгляд был направлен в сторону Священного Золотого дворца. Чу Цяо знала, что семена ненависти от пережитого унижения посаженные в его сердце уже дали первые всходы, со временем они будут расти и преумножаться.

На следующий день войска корпуса Сяоци покинули город и отправились в сторону провинции Юйчэн, чтобы отремонтировать дорогу к приезду наследного принца Бянь Тан, Сяо Це.

***

Империя Тан находилась недалеко от столицы Вэй, одного месяца пути вполне достаточно для того, чтобы преодолеть это расстояние верхом на быстром скакуне, повозка двигается медленнее, поэтому такое путешествие может растянуться до двух. Но только этот принц мог оправиться в путь четыре месяца назад, и при этом его до сих пор все еще не было видно даже издали.

Большинство принцев империи Вэй имеют опыт пограничной службы. Вслед за войсками они отправляются в степи, пустыни, преодолевают горные перевалы, пересекают реки. Но для того, чтобы переправиться через реку этому уважаемому гостю из Бянь Тан, пришлось строить не простой мост, а мост должен был быть каменным и достаточно широким, чтобы вместить четырех лошадей, стоящих в одну шеренгу. Если его путь пролегал через степь, сначала необходимо было проложить дорогу, чтобы копыта его бесценных лошадей не испачкались, передвигаться по горам и по пустыне он отказывался, плюс ко всему в радиусе 50 миль вокруг дороги, по которой они ехали, не должно было быть никаких деревень, никаких юрт. Он пил только родниковую воду, чай должен был быть самым наисвежайшим, а вино только самых дорогих сортов, то же самое касалось и еды, провизию на все время дороги везли с собой из Бянь Тан. Одних лишь повозок с одеждой, посудой и другими необходимыми вещами, составило больше 200. Он не прикасался ни к чему, что побывало в руках мужчины. Для того, чтобы вырастить единственного наследника император Тан, можно сказать, душу вынул. Даже рис, овощи и фрукты для Сяо Цэ выращивались отдельно на специально отведенном участке земли за дворцом, для посадки из народа нанимали лучших крестьян, а молодые дворцовые служанки, после обучения, собственноручно их выращивали, только тогда принц это ел.

После того, как она все это узнала, Чу Цяо была ошеломлена, что для встречи такого дерзкого человека, империя Вэй неожиданно отправила Юань Че и его войска из лагеря Сяоце. Разве это не было сделано нарочно, чтобы создать больше проблем (помех)?

В общей сложности, в течение десяти дней солдаты лагеря Сяоци, преодолевая ветер и снег, прокладывали дорогу. Когда работы были закончены и все стали ожидать прибытие почетного гостя, внезапно долетели новости: ночью принц сбросил с себя одеяло, в результате чего простыл. В данный момент вся процессия уже поворачивает назад.

Услышав это, у Юань Че чуть не повалил дым из носа, он вскочил на коня и, взяв солдат, со свистом умчался. Глядя на удаляющийся силуэт 7-го принца, Чу Цяо тихо вздохнула. Однако в ее сердце родилась какая-то непонятная тревога, если на самом деле этот принц Тан не был безумцем, каким хотел казаться, значит, скрывал поистине опасный ум.

Вечером посыльный доставил сообщение от Юань Че, о том, что этот заносчивый наследный принц, в конце концов, согласился временно приостановить свое путешествие для того, чтобы восстановиться. Однако он отказался войти в лагерь, поэтому 7-й принц приказал своему заместителю Чену оставаться на прежнем месте и ждать дальнейших распоряжений. Кроме того, он попросил инструктора по стрельбе Чу Цяо следовать за посыльным к тому месту, где сейчас остановился его отряд. Чу Цяо была озадачена, она спросила гонца с какой целью генерал ее вызывает. Солдат долго колебался, прежде чем тихо ответить: «Принц Тан отказывается встречаться с Его Высочеством, говоря, что свирепый вид 7-о принца может еще больше усугубить его болезнь. Эти слова нам передала служанка принца».

Все присутствовавшие услышав это, были ошеломлены. Неужели этот капризный принц, не желает разговаривать с другими мужчинами? К тому же посыльный намеренно велел Чу Цяо надеть женское платье, привести себя в порядок и немедленно отправляться в путь.

Небо было к ним благосклонно, в течение последних нескольких дней сильных снегопадов не было, так что затраченные ими ранее усилия по ремонту и расчистке дороги, не пропали даром. Чу Цяо в сопровождении четырех солдат подстегивая лошадь бешено мчалась по дороге. На ней была огненно-красная шуба, даже, несмотря на мужской фасон, девушка выглядела в ней великолепно, шуба подчеркивали ее красивые глаза и белоснежную кожу.

Два лагеря находились недалеко друг от друга, всего в четырех часах езды. Не прошло и двух часов с момента их отъезда, как неожиданно они увидели движущуюся им навстречу повозку, явно принадлежавшую какому-то высокопоставленному чиновнику, она была инкрустирована золотом, на ветру развевались узорчатые шелковые занавески, в повозку был запряжен великолепный белоснежный скакун, с двух сторон ее сопровождали четыре всадника. Кортеж полностью блокировал собой всю ширину дороги.

Чу Цяо нахмурившись придержала коня. В этот момент она увидела, что повозкой управляют две молодые девушки. На одной из них была коротенькая шубка из меха белого соболя и розовая хлопковая юбка, а на другой, теплый костюм нежно зеленого цвета, чем-то напоминавший охотничий наряд. На обоих были надеты зимние шапки и плащ-накидки, лица их были красными от холода, но, несмотря на это, они постоянно оборачивались и обменивались шутками с людьми в карете. Их звонкий, словно серебряный колокольчик, смех, был слышен далеко вокруг.

Повозка остановилась перед Чу Цяо и сопровождавшими ее солдатами. «Эй! Сестра Фу, впереди кто-то есть!», - ухмыльнувшись, сказала девушка в зеленом, глаза ее сияли.

«Кто это?», - раздался кокетливый голос из повозки: «Мужчина или женщина?»

Хихикая, девушка беззаботно ответила: «Четыре мужчины и одна женщина».

«О-о», - голос на мгновение прервался, потом она снова заговорила: «Господин спрашивает, как выглядит та женщина? Сколько ей лет?»

Молодая девушка бросила на Чу Цяо оценивающий взгляд, и тут же оттопырив губы, ответила: «Неплохо, ей лет 16 – 17, ничем не лучше меня и ей уж точно не сравниться с сестрами Фу, Э и Цин».

В повозке вдруг раздался смех: «Господин говорит, что раз Люэр так отзывается о ней, значит девушка определенно очень красива. Пусть мужчины уходят, а девушка останется, господин хочет поговорить с ней».

Девушка недовольно фыркнула, после чего сказала солдатам, сопровождавшим Чу Цяо: «Вы слышали, что сказала сестра Фу? Вы уходите, а девушка пусть остается!»

Воины Вэй остолбенели, четверо солдат, сопровождающие Чу Цяо, пришли в бешенство от проявленной здесь неслыханной наглости. Судя по нарядам, девушки были не из простых, тем не менее, кем бы они ни были, им не следовало проявлять такую дерзость.

Про себя Чу Цяо подумала, что в империи Вэй много влиятельных семей, которые довольно часто ведут себя нахально, не говоря уже об их не признававших никаких законов и границ потомстве. Она не знала, к какой семье относятся эти люди, а потому старалась вести себя с ними осторожно, чтобы не обидеть. Но еще до того, как Чу Цяо заговорила, молодая девушка сердито крикнула: «Вы что не слышали, что я вам сказала? Какие глупцы!».

Договорив, она достала две золотые монеты и бросила их на землю, после чего высокомерно заявила: «Я вижу, что на твоем поясе нет нефритовой печати, а это означает, что ты не принадлежишь к знатной фамилии. Это хорошая цена за безродную девицу. А теперь немедленно уходите!»

Один из солдат потеряв терпение сердито закричал: «Откуда здесь эта соплячка? Она еще смеет...»

Прежде чем он успел договорить, послышался взмах хлыста. Не смотря на то, что служанка была довольно молодой, она оказалась очень проворной. Хлыст со свистом ударил возмущавшегося солдата по лицу, оставив на нем кровавый след. Кончик хлыста задел несчастному глаз, солдат тут же упал с лошади и зажав ладонью глаз, истошно завопил: «Ох! Наглая девица!» Служанка холодно фыркнула и снова взмахнула хлыстом. Глядя на ее грубость, Чу Цяо неосознанно поддалась гневу, пришпорив коня она выехала вперед и схватила летевший хлыст, ловко повернув его, она легко выдернула хлыст из рук служанки.

«Не переходи границы», - холодно глядя на служанку, сухо предупредила ее Чу Цяо.

«Ай-яй!», - завопил вдруг другой солдат, Чу Цяо посмотрела вниз и увидев свежую кровь на его ладони, которая вытекла из глаза, поняла, что вероятнее всего сохранить ему глаз не удастся.

«Хм!», - презрительно фыркнула служанка Люэр: «Что особенного? Всего лишь самый обычный простолюдин. В крайнем случае, я возмещу тебе...» - прежде чем она договорила, ее нежную белую щеку обжог удар хлыста: «Ах!»

В сравнении с ударом, обрушившимся на солдата, этот оказался намного сильнее, брызнула кровь, девушка жалобно пискнула, прикрывая лицо, она яростно посмотрела на Чу Цяо.

«Что особенного? Это всего лишь бессовестное животное. Я просто выбью тебе один глаз, для удовольствия. В крайнем случае, я компенсирую твою потерю серебром», - подражая ее тону, холодно сказала Чу Цяо, подняв хлыст, она собралась снова ударить, но девушка тоже не сдавалась, она не кричала, а глядя на Чу Цяо, лишь скрежетала зубами, глаза ее пылали ненавистью, она яростно закричала: «Ты труп, я не пощажу тебя!»

«Кому нужна твоя пощада?» - Прищурившись, Чу Цяо ответила: «Разве ты не говорила, что хочешь купить меня? Сейчас проверим, на что ты способна».

Договорив, она тут же метнула нож, будто вспышка молнии, кинжал мгновенно вонзился коню в круп. Напуганное животное, встало на дыбы и понесло вперед.

«Помоги ему сесть на коня. Поехали!», - холодно хмыкнув, Чу Цяо обратилась к подчиненным. Пришпорив коня, она поехала впереди, а четверо солдат последовали за ней. Она поняла, что эти несколько человек здесь не одни, по обеим сторонам от дороги, среди густой заснеженной чащи, ей были слышны звуки множества осторожных шагов, она понимала, что дело плохо. Эта, на первый взгляд одинокая повозка, на самом деле находилась под охраной сотни опытных охранников и если они с ними столкнутся, это совершенно не принесет им пользы. Все что им оставалось, это притвориться глупцами, а потом внезапно нанести удар. Как и следовало ожидать, через мгновение, позади них раздался грохот лошадиных копыт. Взмахнув кнутом, Чу Цяо подстегнула коня и резко крикнула: «Быстрее!» Все пятеро рванув вперед, начали стремительно удаляться. В этот момент в них со свистом обрушился дождь стрел. Стрелы поражали лошадей, людей они не задевали. В результате четверо мужчин упали со своих лошадей.

«Все еще не останавливаешься?», - зловещий голос вдруг эхом отозвался в ушах Чу Цяо, рядом с ней мчался белоснежный скакун. Восседавший на коне мужчина был одет в развевающееся на ветру ярко-красное платье, напоминающее женский наряд. У него было прекрасное, как у злого духа, лицо, в одной руке он держал поводья, а в другой – меч, ехал он бок о бок с Чу Цяо, при этом на лице его играла игривая улыбка.

Чу Цяо со всей силы ударила в брюхо коня, на котором ехал мужчина. Лошадь заржала, но не отстала. Ошеломленный мужчина сказал с усмешкой: «Какая дерзкая женщина. Ну, что ж, хорошо. Раз тебе это не нравится, давай не позволим этому беспокоить нас обоих».

Договорив, мужчина внезапно вскочил в седле и одним махом перепрыгнул со своего скакуна на коня Чу Цяо. Сидя позади, он обнял девушку за талию, его горячее дыхание обожгло шею (за ухом), в ушах прозвучал бархатный голос: «Запах тела, словно цветущая орхидея, кожа белая как снег. Я даже представить себе не мог, что в Хончуане оказывается, тоже есть красивые женщины».

Чу Цяо холодно хмыкнула, она попыталась ударить его локтем, но мужчина на это лишь усмехнулся и крепко прижал ее к себе, потом он провел языком по мочке уха девушки и весело произнес: «Гладкая, словно шелк (в оригинале «жир»), ароматная, как цветок. Действительно восхитительная красота».

Чу Цяо почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь, тошнота подступила к горлу, она вся кипела от злости. В этот момент она заметила, окружающие ее со всех сторон тени. Приходя в бешенство, девушка схватила мужчину за локоть и ударила его в плечо, после чего немедленно последовал удар локтем в живот. Перевернувшись на бок, она соскользнула под брюхо коня, крепко сжимая ногами брюхо лошади, она схватила ногу мужчины и с силой дернула вниз. Недооценив ее ловкость, мужчина оказался застигнут врасплох. С глухим стуком он упал с лошади и, прокатившись кубарем по заснеженной земле, уткнулся носом в снег, мужчина попытался встать, но девушка спрыгнула с коня и ударила его коленом по спине, так что у него из глаз посыпались искры, после чего залепила ему звонкую оплеуху. Пока мужчина не успел опомниться, Чу Цяо, словно свирепый тигр, используя технику кулачного боя Вин-Чун, один за другим, начала молниеносно наносить ему удары. Девушка продемонстрировала великолепное мастерство, скорость, с которой она наносила удары, была поразительной. Застыв на месте, все ошеломленно смотрели на храбрую девушку, сидевшую верхом на спине мужчины и жестоко избивавшую его.

«А! Стадо баранов, что вы застыли, спасайте наследного принца!»

Услышав слова девушки, сердце Чу Цяо замерло.

«Принц?», - подумала она про себя.

Раздался грохот копыт, поднимая снежный туман, к ним подъехал Юань Че во главе войск корпуса Сяоци, однако, видя положение дел, никто из них не запаниковал, никто не побледнел от ужаса. Юань Че нахмурился, сидя верхом на коне, он резко выкрикнул: «Чу Цяо! Ты что делаешь?»

Чу Цяо тут же остановилась. Мужчина, на котором она сидела верхом, поднял затуманенную голову и, повернув свое опухшее, покрытое синяками, лицо, посмотрел на толпу людей. Его глаза заплыли, было непонятно, мог ли он вообще что-то разглядеть. Юань Че ловко спрыгнул с коня, широким шагом он вышел вперед и поприветствовал лежавшего на земле мужчину: «Ваше Императорское Высочество, простите, я не был достаточно строг с моими подчиненными, это моя вина».

Сказав это, он резко схватил, по-прежнему сидевшую верхом, Чу Цяо за руку и оттащил ее от мужчины, поставив ее у себя за спиной.

Вытаращив глаза, Чу Цяо растеряно смотрела на посланцев Бянь Тан, со слезами бросившихся к лежавшему на земле принцу. Так это и есть тот самый единственный сын императора династии Тан, капризный любитель женщин, Сяо Цэ, который если хочет ветер, получит ветер, если хочет дождь, получит дождь?

Все-таки она действительно сошла с ума.