Легенда о Чу Цяо

Древняя столица Чанъань

Дул холодный ночной ветер и костры были повсюду.

Шатер императора Великой Вэй занимал обширную площадь, сшитый из шкур северо-западных снежных оленей, окрашенный черноморским золотым порошком, придававшим шатру жемчужное сияние; расписанный разноцветными драконами, с глазами из жемчуга, красным ртом и острыми хищными когтями. Перед входом стояли два огромных маслянистых чана, искрящийся в них огонь, ослеплял ярким сиянием. Рядом с шатром на ветру развивались знамена и со всех сторон его охраняли императорские войска в сияющих доспехах.

Издалека желтый императорский шатер напоминал дракона дремлющего в темноте восточно-китайского моря, излучающий огромную силу и величие, казалось, он был отгорожен от всеобщего шума и веселья.

«Шидзы», - Ацзин бесшумно подошел к Ян Сюню и прошептал ему на ухо: «К лагерю тайком крадутся неизвестные. Должны ли мы принять меры?»

В темноте ночи, мужчина удивленно приподнял брови и слегка нахмурившись, спросил: «Кто они?»

Ацзин почтительно ответил: «Не знаю, но они, кажется, не принадлежат к клану Мухэ».

«Позволь мне взглянуть», - выйдя вперед, тихо прошептала Чу Цяо.

Ян Сюнь, слегка кивнув, хмуро сказал: «Будь осторожна. Не используй оружие без крайней необходимости, банкет вот-вот начнется. Я жду тебя внутри».

«Не волнуйся. Возможно, это люди Жалу решили устроить погром. Я мигом», - сказав это, она вместе с Ацзином отправилась в лагерь.

Увидев, что Чу Цяо уходит, Юань Сун остолбенел, после чего во все горло крикнул «Ачу», намереваясь догнать ее.

«Ваше Тринадцатое Высочество», - Ян Сюнь крепко схватил Юань Суна за руку и бледно улыбнувшись, сказал: «У Чу Цяо есть дела, она скоро вернется, давайте войдем первыми».

Юань Сун неохотно позволил Ян Сюню утащить его прочь, однако на ходу он постоянно оглядывался в сторону куда ушла Чу Цяо.

В лицо бил перемешанный со снегом холодный ветер. Конский топот эхом разлетался по округе и мало-помалу сиявшие с двух сторон факелы стали редеть, а палаток становилось все меньше.

Холодная луна словно нож, светила маленькой точкой на черном почти беззвездном, как купол небе, который, казалось, уходил высоко вдаль. Изредка, издавая протяжные крики, над головой мелькали крылья проносящихся мимо ястребов.

В мгновение ока, перед мысленным взором девушки, пролетело восемь лет с тех пор, как она оказалась в этой неизвестной династии.

Жизнь никогда не позволяла ей быть сентиментальной или наслаждаться простыми человеческими радостями. Суровая обстановка, бесконечные убийства и кровопролития постоянно вынуждали ее сражаться и убегать. Слишком много неизвестных или переменных возникали на ее пути, слишком много неконтролируемых ловушек и заговоров, от которых некуда было скрыться, слишком много тупиков заставляли ее двигаться вперед, не оставляя возможности остановиться и отдышаться. Она не была рождена ни убийцей, ни разбойником, она просто пыталась выжить и сохранить способность различать добро и зло.

Мир бесчеловечен, все сущее в нем выступает в роли соломенной собаки для жертвоприношений (после окончания ритуала их выбрасывали как ненужный хлам). Острие угасающего поколения подвешено обратной стороной, однако если подобрать его, возможно, он сможет перевернуть мир.

«Но!», - резко выкрикнула Чу Цяо подстегивая коня, она быстро мчалась по необъятной заснеженной равнине. Издалека быстро приближался топот конских копыт, по бескрайней снежной равнине мчался с ног до головы облаченный в черную одежду одинокий всадник. Чу Цяо и ее люди придержали коней, нахмурившись, Ацзин сказал тяжелым голосом: «Госпожа, с этим человеком что-то не ладно, он приближается к нам со стороны нашего лагеря».

Один из охранников Янь вышел вперед и закричал на приближающегося незнакомца: «Эй! Ты кто?»

Как только речь прервалась, а говоривший не успел даже вздохнуть, выпущенный блестящий кинжал, со свистом рассекая тишину ночного неба, молниеносно полетел к нему.

«Бам» со скрежетом меч Адзина отбил кинжал, в темноте брызнул сноп ослепительных искр, мужчина натянул лук и сурово выкрикнул: «Да кто же это, такой агрессивный?!»

Заметив вдалеке толпу, незнакомец, ухмыльнулся и, развернув коня, поскакал на запад. Видя это, Чу Цяо нахмурилась и тут же скомандовала: «За ним!».

Остальные откликнулись и, пришпорив коней, ринулись в погоню за незнакомцем. Лежавшие вдалеке горы и густые леса, казались черными как смоль, а огромная снежная равнина походила на свирепого белого зверя, с огромным количеством конских следов, снег со свистом разлетался под копытами лошадей. Внезапно впереди появилось множество теней, как будто приближалась огромная армия. Боевые кони не издавали ни звука, тени подступали бесшумно, однако в этом приближении ощущалась неописуемая холодная ярость. Испугавшись, Чу Цяо тут же натянула поводья, придержав коня, однако она даже не успела обернуться и дать команду своим людям, как человек в черном, преследуемый охранниками Янь, он, оказавшийся в безвыходной ситуации, мгновенно поднял арбалет и выстрелил прямо в приближающуюся армию.

«Кто это?», - внезапно раздался громкий голос. В беспроглядной мгле, на таком большом разделявшем их расстоянии, противники не могли разглядеть друг друга. Нарвавшись на засаду, люди, скрывавшиеся в тени, предположили, что стража Янь сговорились с человеком в черном. Раздался звук вынимаемых из ножен клинков, над головами всадников вырос лес мечей и наконечников стрел, поразительная ударная сила противника пугающе быстро среагировала на угрозу!

«Стойте!», - закричал Адзин: «Мы не...» Прежде чем мужчина успел закончить, со свистом в его сторону полетела острая стрела. Моментально оценив ситуацию, Чу Цяо опершись одной рукой на спину коня, подпрыгнула и ударила Адзина в нижнюю часть живота. От боли мужчина согнулся пополам и в этот момент раздался глухой звук, наконечник стрелы вонзился в плоть Ацзина. Хотя смертельного ранения в сердце удалось избежать, стрела все же пробила ему плечо.

Чу Цяо нахмурилась. Противник, толком не разобравшись в ситуации, тут же резко принялся стрелять. Это было возмутительно!

Молодая девушка, одетая в белоснежную шубу, пришпорила коня и, выехала вперед. Спешившись, она опустилась на одно колено с арбалетом в руке, в ее взгляде читалась угроза, глаза как у пантеры холодно смотрели вперед на сплошь покрытую чернотой снежную равнину, ее уши слегка подрагивали, брови сомкнулись. Холодный ветер раздувал ее красивые волосы, в этот момент ее глаза сияли, словно были заряжены электрическим током.

Послышался свист и тотчас одиночная стрела вылетела из арбалета Чу Цяо, она неслась словно молния, заставляя человека трепетать, оставляя за собой ослепительно-яркую черту, будто высекая искры в воздухе, она пронзала темноту (тишину) ночи.

Почти одновременно в противоположной стороне из темноты раздался звук спускаемой тетивы, внезапно другая острая стрела полетела в сторону Чу Цяо. Стрелы, как две молнии, со свистом летели по одной траектории, с поразительной скоростью неслись они навстречу друг другу. Люди затаив дыхание, наблюдали за этой сценой. В этот момент с четким звуком эти две стрелы, столкнувшись в воздухе, рассыпались на части, упав на покрытую снегом огромную равнину.

В мгновение ока, Чу Цяо с удивительной техникой, непрерывно меняя положений и позицию, выпустила семь стрел подряд, у каждой из которых была своя траектория и скорость. В свою очередь, противник с помощью равно непостижимой техники ответил встречными ударами. В ночной тишине раздавались звуки отпускаемой тетивы и разрывающихся в клочья, сталкивающихся друг с другом стрел. Борьба была напряженной, противники не уступали друг другу по силе.

Резкие звуки на мгновение рассеялись. Взгляд Чу Цяо стал острым, девушка слегка прищурившись, нащупала в колчане последние три стрелы, и стала спокойно выжидать наилучший момент для атаки. Внезапно налетел сильный ветер, подняв вокруг вихрь белого снега. Все присутствующие невольно зажмурили глаза, защищаясь от метели, и только два человека одновременно поднялись и, двигаясь с огромной скоростью, одну за другой выпустили по три стрелы, мерцавшие холодным блеском в темноте ночи, словно падающие звезды.

«Пуф», четыре стрелы столкнулись друг с другом и с треском обернулись в груду щепок.

Под налетевшим порывом ветра, последние две стрелы двигались так, словно были самонаводящимися (будто у них были глаза), а снег застилавший все небо был свидетелем происходящего. Приближающиеся друг к другу стрелы, прошли рядом и, разминувшись, с невероятной скоростью, точно ослепительно сверкающие метеориты молниеносно устремились к противникам!

Чу Цяо мигом сориентировалась, ее движения были стремительными как у дикого зверя, отбросив арбалет в сторону, она оттолкнулась правой рукой от земли и используя ловкость тела, быстро отскочила в сторону. Однако в этот момент с легким шелестом стрела угрожающе плотно прижалась к ее шее и, оставив кровавый след, пошла дальше по своей прежней траектории.

«Госпожа!», - изумленные стражники Янь бросились к ней. Чу Цяо встала и зажав ладонью кровоточившую царапину на шее, ничего не сказала, лишь ледяным взглядом всмотрелась в кромешную тьму на противоположной стороне. Она знала, что противник также избежал ее смертельного удара, но тоже был легко ранен.

Вокруг царила тишина, не было слышно ни единого шороха, но даже сквозь беспроглядную мглу, под застилавшими небо крупными хлопьями снега, Чу Цяо по-прежнему могла чувствовать устремленный на нее холодный и острый взгляд своего противника. Вдруг в небе раздались крики ястреба.

В темноте, разделявшей две стороны, внезапно поднялась тень. До настоящего момента тихо лежавший на земле незнакомец в черном, тот самый человек, что спровоцировал конфликт, словно пуля, стремительно бросился в сторону, пытаясь сбежать из этого опасного места.

Чу Цяо и ее противник, стрелявший из лука, почти одновременно вынули висевшие на их поясах мечи и метнули их в убегавшего мужчину. Беглец вздрогнул и широко распахнул глаза. С ужасом посмотрев вниз, он увидел два торчащих из груди, пробивших его насквозь, острия мечей. Через мгновение, человек в черном с глухим стуком замертво упал на заснеженную землю.

Время шло медленно, обе стороны молчали. Один из стражников Янь осторожно сделал несколько шагов вперед. Видя, что противоположная сторона не реагирует, он громко закричал: «Друзья, мы пытались задержать разбойника. Все произошедшее просто недоразумение».

Противоположная сторона не отвечала. Тогда стражник Янь, Дзуо Тан поехал вперед. Вскоре с противоположной стороны тоже послышался стук лошадиных подков.

«Госпожа», - Дзуо Тан немедленно вернулся назад и спрыгнув с коня, отдал Чу Цяо клинок, со словами: «Твой меч».

Кончики бровей девушки слегка приподнялись: «Кто эти люди?»

«Непонятно», - честно ответил Дзуо Тан: «Их телохранители одеты в черные шубы, довольно распространенный фасон, выглядят незнакомо, никогда не встречал их прежде».

Чу Цяо ничего не ответила, лишь кивнула головой. Взяв в руки меч, она тут же нахмурилась.

Это был поистине редкий меч, старинной работы, очень легкий, на нем смутно виднелись темно-алые пятна крови. Лезвие клинка было острым и блестящим, в бледных лучах лунного света оно мерцало, словно текущая ртуть. Рукоять меча опоясывал золотой шелк, а сверху были отлиты два маленьких древних иероглифа: «По Юэ».

Нахмурив брови, Чу Цяо провела пальцем по рукояти меча и тяжелым голосом сказала: «Это не мой меч».

Цзуо Тан удивился и быстро ответил: «В таком случае подчиненный пойдет к ним и обменяет мечи». Не успел он договорить, как вдруг с противоположной стороны раздался стук копыт, и неизвестные быстро исчезли в клубах белого тумана.

«Тебе их не догнать», - медленно проговорила девушка, вставляя меч в ножны, кто мог ожидать, что меч полностью подойдет к ее ножнам.

«Заберите труп человека в черном, Адзин, возвращайся в лагерь и обработай рану. Все остальные, следуйте за мной к императорскому шатру», - звонко прозвучал голос девушки, после чего развернувшись, она, пришпорив коня, умчалась в сопровождении стражей Янь.

***

Прибыв на площадку перед императорским шатром, они будто попали в другой мир. Аромат мяса и звуки смеха наполняли воздух. Сняв оружие, Чу Цяо отдала его стражникам и в сопровождении охраны вошла внутрь.

Императорский шатер занимал большую площадь, вдоль палатки слева и справа тянулись столики, рассчитанные на 36 мест. Когда Чу Цяо вошла, большинство приглашенных уже собрались внутри. Поскольку императора пока не было, в шатре царили шум и веселье, люди сбивались в группки и что-то оживленно обсуждали.

Чу Цяо была просто слугой, поэтому она не могла здесь свободно бродить. Оглядев окружающих, она направилась туда, где было меньше всего народу, как и ожидалось, она увидела там Ян Сюня. Одет он был в серебристо-белое платье, у него были ясные, чистые глаза, а лицо выражало спокойствие. Юноша тихо сидел, потягивая чай. В стороне, почесывая ухо, стоял Юань Сун, 13-й принц выглядел расстроенным и нетерпеливым.

«Шидзы», - Чу Цяо направилась к Ян Сюню, но не успев договорить, тотчас услышала изумленный возглас Юань Суна: «Оо! Ачу, что с тобой случилось? Ты ранена?»

Хотя на ее шее была простая ранка, она снова начала кровоточить. Чу Цяо отрицательно покачала головой и небрежно сказала: «Все в порядке. Это просто царапина».

«Почему ты так неосторожна?», - нахмурился Юань Сун: «Я немедленно приведу врача, чтобы он обработал рану».

«Незачем», - остановила его Чу Цяо: «Это всего лишь царапина, не о чем беспокоиться».

«Ну как же так?», - несчастно нахмурился Юань Сун, однако он знал, что его слова никогда не имели особого веса. Он повернулся к Ян Сюню и спросил: «Князь Янь, а ты что скажешь?»

Ян Сюнь немного нахмурился и подняв голову, смотрел в слегка бледное лицо Чу Цяо. За многие годы они научились понимать друг друга без слов, поэтому он не стал настаивать, а лишь спросил: «Ты действительно в порядке?»

Чу Цяо уверенно кивнув, ответила: «Да».

Глядя на них обоих, Юань Сун внезапно почувствовал, что он остался за бортом, юноша недовольно поджал губы и не находя тему для разговора, пробурчал: «В таком случае я принесу лекарство от раны». Сказав это, он тут же развернулся и ушел.

Чу Цяо села позади Ян Сюня. Наклонившись к нему, она прошептала: «Это был человек Жалу. Он похитил потайной ящик (может шкатулку) из твоей палатки. Он был убит мной».

Ян Сюнь ответил: «Эта вещь ничего не стоит, она для отвода глаз и должна была действовать как приманка. Зачем ради этого рисковать своей жизнью?»

«Люди Жалу еще не главная проблема», - Чу Цяо слегка погладила рану на шее: «Произошла небольшая неприятность. В последнее время в столице объявлялся кто-нибудь из серьезных игроков (мастера)?»

«Серьезные игроки в столице?», - удивленно вскинул бровь Ян Сюнь, выражение его лица вдруг стало каким-то неопределенным: «Да порядком».

«Брат Сюнь!», - вдруг раздался прелестный голос и из толпы, в окружении девочек, вышла улыбающаяся молодая девушка в одежде из соболя, однако когда она приблизилась, улыбка на ее лице исчезла, мельком взглянув на сидевшую позади Ян Сюня, Чу Цяо, девушка холодно спросила: «Почему она здесь?»

Чу Цяо встала и почтительно поклонилась: «Восьмая принцесса».

Юань Чунь даже не посмотрела на Чу Цяо, подойдя к Ян Сюню, села рядом с ним и сердито заявила: «За последние несколько дней ты даже ни разу не навестил меня. Это потому, что она вернулась?»

Ян Сюнь поднялся и встав рядом с Чу Цяо, равнодушно ответил: «Ян Сюнь в смятении, он не смеет тревожить принцессу, когда она отдыхает».

«О, теперь, когда она вернулась, ты называешь меня принцессой?» - договорив она внезапно показала пальцем на Чу Цяо и холодно спросила: «Кто позволил тебе, подлой рабыне, войти сюда?»

Как только 8-я принцесса сказала это, Ян Сюнь холодно посмотрел на нее, и его красивое лицо стало хмурым: «Принцесса, вы потомок императоров, как вы можете так ругаться? Это я привел Ачу. Принцесса, неужели вы хотите выгнать нас обоих?»

Юань Чунь надулась, глаза ее немедленно покраснели. Она раздраженно топнула ногой, однако ничего на это не ответила, лишь указав на Чу Цяо, крикнула: «Погоди у меня!» Договорив, она тут же развернулась и убежала. Остальные принцессы, пришедшие вместе с ней, бросили на Чу Цяо враждебный взгляд и последовали за Юань Чунь.

Чу Цяо вздохнула и глухо спросила: «Ну и зачем ты ее сейчас обидел? Я могла просто выйти».

Глубокий голос юноши был похож на чистую воду из горного ручья. Он не спеша ответил: «Когда я был ребенком, мне приходилось терпеть ее, поскольку у меня не было другого выбора. Если мне и сейчас все еще придется терпеть подобное поведение, в таком случае усилия, потраченные мной в эти годы, были бы напрасны».

Ян Сюнь сел на свое место и медленно отхлебнул вина, его красивое лицо оставалось спокойным, черные волосы лежали на его серебристо-белой одежде, он выглядел словно ожившая картина.

В этот момент со стороны входа в шатер ворвался сильный порыв ветра, принеся с собой холодный воздух. Все присутствующие дружно повернули головы в ту сторону. Как только занавески раздвинулись, в шатер вошел молодой человек в белой шубе поверх пурпурного платья. Он выглядел величественно, у него были тонкие и острые брови, прекрасные, точно холодные звезды, глаза, он был воплощением мужской красоты, уверенный и решительный, словно обнаженный меч, холодное мерцание и острый клинок которого завораживают, однако на его изящной шее выделялся, не вязавшийся с общим образом, слегка кровоточивший тонкий след.

Зрачки Чу Цяо тотчас сузились, между бровями пролегла глубокая морщинка!

«Четвертый молодой господин!», - младший князь Цзин вместе с другими аристократами и наследниками княжеских фамилий пошли к нему на встречу и радостно воскликнули: «Семь лет прошло. Четвертый молодой господин, вы стали еще элегантнее, чем прежде!»

Юйвень Юэ слегка улыбнулся и поочередно всех поприветствовал. Он держался приветливо, смеялся и шутил с окружившими его людьми. Он больше не был тем подозрительным замкнутым параноиком, каким был прежде. Семь лет тренировок превратили его в наточенный острый клинок, способный в любое время источать только ему присущее ослепительное сияние.

Огни мерцали, в шатре царило веселье, со всех сторон доносился веселый смех. Покинув окружающую его толпу, Юйвень Юэ, обвел глазами всех присутствовавших, в конце концов, его взгляд застыл на одном из столиков в самом дальнем углу.

Ян Сюнь спокойно пил вино, не поднимая головы, он вел себя раскованно и непринужденно, однако его широкие плечи закрывали сидевшую за его спиной молодую девушку, преграждая продолжающий искать кого-то холодный взгляд Юйвень Юэ.

«Князь Янь, давно не виделись, как вы?», - над самой макушкой Ян Сюня медленно раздался глухой, холодный голос.

Ян Сюнь поднял голову, и, улыбнувшись, поднялся: «Да, давненько брат Юйвень».

Юйвень Юэ растянул губы в улыбке и очень холодно, почти зловеще, рассмеялся, после чего слегка наклонив голову в бок, заглянул за спину Ян Сюня и хмурясь медленно произнес: «Не узнаешь меня, Синъэр?»

Время течет, все возвращается к началу, изменчивая поступь времени пробивается сквозь небытие пространства и времени, семь лет пролетело в мгновение ока, и сейчас некогда противостоявшие друг другу люди, снова стоят на чашах весов судьбы.

Чу Цяо подняла голову, выражение ее лица было спокойным, взгляд холодным, глядя на своего, смотрящего на нее сверху вниз, бывшего хозяина, она пренебрежительно разомкнула свои алые губы и ответила: «Слава о четвертом молодом господине Юйвень широко известна во всем мире. Кто может не узнать вас?»