Глава 198. Второй шанс
Народ толпился у подножия небольшой лестницы, ведущей к крыльцу сбоку от павильона. Поднимаясь по ступеням, Лю Синь не сводил взгляда с Тан Цзэмина. В том, что причиной сложившейся острой ситуации являлся именно он – Лю Синь и не сомневался. Но, судя по спокойному лицу Тан Цзэмина – всё происходило в соответствии с его замыслом. Даже Аолэй, сидящий рядом с ним, не скалился на стражу.
Лю Синь вспомнил, как несправедливо обошёлся с Тан Цзэмином в прошлый раз, когда тот намеренно разозлил Ци Сюаньцзы и разыграл ситуацию в пользу их ордена.
Встретившись взглядом с Тан Цзэмином, Лю Синь напустил на себя вид господина, что крайне разочарован своим слугой, чтобы соответствовать его плану. Затем, повернув голову, увидел, что Юань Цзун уже быстро приближается с другой стороны.
– В чём дело? – произнёс Правитель низким голосом, явно обеспокоенный происходящим.
– Этот! – прорычал Кай Сицзин, сверля Тан Цзэмина взглядом: – Украл наши мечи!
Толпа у подножия зароптала, удивлённая сказанным. Юань Цзун также напрягся и пристально посмотрел на капитана стражи. Поняв, что только что сказал и в каком свете выставил себя, Кай Сицзин, казалось, разозлился ещё больше. Как стража самого Царя могла быть обезоруженной всего одним человеком?
Повернувшись к Юань Цзуну, Кай Сицзин пересказал, как сегодня вечером он и его подчинённые не обнаружили своих клинков и копий в оружейной. А обыскав всю округу и решив проверить тренировочную площадку за павильоном, нашли те сваленными в кучу. Тан Цзэмин сидел рядом с горой клинков, вращая в пальцах золотой нож капитана. И при этом выглядел так, точно он хозяин этого места.
Стоя напротив Кай Сицзина и ещё нескольких пантер, Тан Цзэмин произнёс:
– Я взял ваши мечи, а вы стащили мой. Я не отдаю того, что принадлежит мне.
В голосе Кай Сицзина раздалось шипение, когда он резко сказал:
– Кража в землях Цзючжоу карается очень сурово, наглец! Я мог бы отрубить тебе голову за то, что ты ранил моих сослуживцев и нарушил закон.
Тан Цзэмин легко вскинул брови:
– Это вы напали на меня. Я лишь защищался. Разве не таков древнейший порядок в землях Цзючжоу?
Кай Сицзин опасно прищурил голубые глаза:
– Так чужеземец хочет следовать порядку?
– Кай Сицзин, стой! – Юань Цзун сделал шаг ближе, поняв его намерения.
– Украсть у личной стражи – всё равно, что украсть у самого Царя! – посмотрел на него Кай Сицзин, затем перевёл тяжёлый взгляд обратно на Тан Цзэмина.
– За кражу у высокопоставленного лица я осуждаю тебя на испытание ареной. Пусть судьба решит, выживешь ты или нет.
Лю Синь быстро посмотрел на Тан Цзэмина, почувствовав опасение в сердце. Но тот по-прежнему оставался спокоен.
Преисполненный яростью, Кай Сицзин вытащил из своего пояса знакомую голубую ленту, с повязанным на ней колокольчиком.
Тан Цзэмин посмотрел на знакомую вещицу, затем бросил красноречивый взгляд на Лю Синя.
«Вот оно что, – в мыслях произнёс Лю Синь. – Так она является предметом, через который бросается вызов? Но неужели весь этот шум он поднял только из-за ленты? – Лю Синь нахмурился, вглядываясь в синие глаза. – Или же...»
– Это лента Гуань, – усмехнулся Кай Сицзин и вздёрнул бровь. – Сможешь одержать победу на арене – заполучишь её, и только с помощью неё сможешь покинуть эти земли. Но если судьба будет к тебе неблагосклонная – сгинешь здесь. – Метнув взгляд в Лю Синя, он добавил: – И даже твой господин тебе не поможет.
Тан Цзэмин на мгновение прикрыл глаза, точно смирился со своей участью. Затем посмотрел на Лю Синя, и добавив в голос раскаяния, произнёс:
– Этот слуга очернил честь своего господина из-за своей самовольности и дурного нрава. Если позор можно смыть только кровью, то так тому и быть. Я испытаю судьбу на арене.
Юань Цзун шумно выдохнул и, положив лапу на плечи Лю Синя, развернул его в сторону павильона.
– Идём, Владыка Ветров. Пир скоро начнётся, и на арену выйдут бойцы. С балкона будет наблюдать намного удобней. Кстати, ты уже пробовал те засахаренные винные яблоки..?
Сделав несколько шагов, Лю Синь привстал на цыпочки и выглянул из-за плеча тигра. Найдя взглядом Тан Цзэмина, он одними губами предупредил:
«Если погибнешь на арене – я тебя до смерти изобью!..»
Стоя со сложенными на груди руками, Тан Цзэмин подмигнул ему.
Затем посмотрел на Кай Сицзина, в чьей глотке собиралось рычание. Народ вокруг них начал роптать, поглядывая на капитана.
– Разойтись! – громко рыкнул он, отчего по толпе прокатились шепотки. Люди и звери стремительно вернулись к своим делам.
Близилась ночь, и пленного не было нужды вести в камеры на нижних уровнях. Вместо этого его конвоировали прямиком к помещениям перед ареной, перед этим надев золотой обруч, блокирующий духовные силы.
Тан Цзэмин оказался втолкнут в небольшую узкую камеру, в которой уже находилось несколько человек. Их было порядка двадцати: в потрёпанных одеяниях и суровыми выражениями на лицах. Явные преступники, коих полным полно в любых землях.
Тан Цзэмин прошёл вперёд. Тут же перед ним выступил здоровяк, что возвышался над ним на целую голову. Свирепое выражение лица так и предупреждало о проблемах, скажи он хоть слово или покажи норов.
– Так-так... золотом запахло, – раздалось ленивое с узкой скамьи, на которой спал кто-то.
Убрав с лица бамбуковую шляпу, юноша сел, широко расставил ноги и упёрся в раздвинутые колени локтями. Он кивнул здоровяку, и тот тут же отступил на шаг от нового пленника.
Затем юноша окинул Тан Цзэмина взглядом с головы до пят, и, щёлкнув языком, сказал:
– На тебе дорогие одежды и ты выглядишь, как кто-то из знатных. Так какое пламя загнало тебя в эти камеры, господин хороший?
Бросив на него лишь беглый взгляд, Тан Цзэмин обогнул рослого бугая и подошёл к стеллажам с оружием.
Как и ожидалось – все мечи и копья были либо деревянными, либо сделанными из плохого железа. Таким оружием не то что демона не одолеть – даже овцу не прирезать.
Правила варваров заключались в том, что какую жизнь ты ведёшь – такое оружие и получаешь для ещё одного шанса. Будучи на свободе, преступники использовали железо для своих деяний, а потому здесь могли рассчитывать только на себя или плохую сталь.
Перебирая оружие за оружием, Тан Цзэмин откидывал их за спину, поднимая грохот. Пара минут в камере стоял только шум, пока все в ней наблюдали за ним. По приходу они уже выбрали себе по стальному клинку и копью. Лишь юнец в бамбуковой шляпе выбрал себе деревянное копьё.
– Что делает этот господин? – раздалась надменная усмешка. – Мы забрали всю мало-мальски приличную сталь, так что смирись. Отправиться тебе сегодня вечером к Царю Яме. – Почесав затылок и взлохматив длинные распущенные волосы, юноша добавил: – А, кстати, запомни хорошенько, пока ещё жив: передай ему привет от Шаньдянь.
Юноша выглядел ниже и худее всех остальных, и заметно выделялся чистым красивым лицом, карими глазами и тонкими бровями вразлёт. Одетый, как и все в потрёпанные одежды, он имел ещё одно отличие – повязанный на шее ярко-синий платок.
Окинув этого человека взглядом, Тан Цзэмин чему-то усмехнулся.
Шаньдянь с улыбкой спросил, встав напротив него:
– Ты воин? Если так, то пойдёшь в первых рядах. Очистишь поле для нас, и как знать, может, остриё наших клинков не настигнет тебя.
Тан Цзэмин опустил взгляд и посмотрел на мечи в руках этих людей.
– Они не помогут вам. Обеспечат жизнь лишь в пару минут.
Скулы на лице Шаньдянь проступили тенями, когда он стиснул зубы. Он тоже это понимал. Но какой выбор был у людей, которых загнали в клетку? Опустить руки и не сражаться вовсе? Вольные люди вроде них боролись всю свою жизнь, так что и сейчас не хотели сдаваться.
Глубоко втянув в себя воздух, Тан Цзэмин обвёл всю толпу взглядом и произнёс:
– Пусть самые крепкие из вас оставят мечи. И вместо них возьмут щиты.
Восемнадцать из двадцати мужчин в камере были крепкими и высокими. Лишь Шаньдянь и пухловатый юноша рядом с ним отличались от всех ростом.
Шаньдянь неверяще усмехнулся, точно Тан Цзэмин сказал ввергшую его в шок глупость. Сделав шаг вперёд, он схватил его за ворот халата неожиданно крепкой хваткой и, распахнув свои дикие глаза, спросил:
– Слышь, придурок, шутить вздумал? Или надеешься на лёгкую победу, когда большая часть из нас сгинет?
Смотря на него сверху вниз, Тан Цзэмин развёл руки в стороны:
– Вы хотите выжить здесь? Или предпочтёте сдохнуть?
Снаружи раздался бой барабанов и горна, знаменующих начало турнира.
Тан Цзэмин и Шаньдянь продолжали сверлить друг друга взглядами.
Сидя рядом с Юань Цзуном и наблюдая за парными сражениями на арене, Лю Синь терялся в догадках.
«Как у Шуцзы могла оказаться лента, что можно было заполучить лишь после сражения на арене?»
Юань Цзун рядом с ним отчего-то был напряжён. Взгляд его был прикован не к арене, а то и дело обращался в сторону гостей. Повернув голову, Лю Синь увидел скуку в их лицах.
Молодой глава собирал всю знать земель Цзючжоу раз в год, чтобы объёдинить их посредством этих турниров и дать им возможность выплеснуть свои обиды. Но никто из предводителей хищников и не осмелился бы бросить ему вызов, что было одновременно благом для Правителя и проблемой. Юань Цзун был огромен, проворен и силён. Хватало бросить на него лишь взгляд, чтобы понять, что этот тигр прошёл через множество сражений, а значит, его становление как Царя земель Цзючжоу не было лёгким. Вернув титул в клан Юань и доказав свою силу, он заручился знанием, что более никто из других правителей не осмелится бросить ему вызов. И в то же время звери мало были заинтересованы в таких торжествах и сплочённости в целом. Опасения Юань Цзуна были не беспочвенны. Упусти он ситуацию из своих лап – и Цзючжоу разразится новыми междоусобицами. Любые земли сильны, пока они вместе. Если в Цзючжоу грянет раскол – пройдёт всего немного времени, прежде чем Империя Ханьчжоу сделает свой шаг. Цзючжоу являлись лакомым куском, но непокорные – были словно кость в горле императорского двора.
Повернув голову, Лю Синь открыл рот, но, засомневавшись, нахмурился и промолчал.
– Ты можешь спросить меня, – сказал вдруг Юань Цзун, уловив его метания.
Подумав немного, Лю Синь всё же задал вопрос:
– Владыка Юань, вы чем-то обеспокоены?
Юань Цзун взглянул на него своими огненно-рыжими глазами и хмыкнул.
– Я собираю правителей каждый год, но всё чаще они пребывают в столицу нехотя. Боюсь, если бы не турнир, их бы пришлось волочить сюда силой или угрозами. Но и к этим турнирам они становятся равнодушны. Хорошее зрелище располагает к себе, отчего они становятся более лояльны и уже не рвутся оторвать друг другу голову на советах. Зверь сговорчив, когда он сыт и доволен.
Вспомнив что-то, Юань Цзун усмехнулся:
– Помнится, несколько лет назад здесь развернулось зрелище, поразившее всех этих напыщенных снобов настолько, что уже на следующее же утро они с воодушевлением отнеслись к моим словам и изменениям, что я предлагал на совете.
– И что это было за зрелище? – заинтересованно спросил Лю Синь, обведя взглядом арену.
– Хм, – Юань Цзун потёр подбородок. – В земли пробрался необычный зверь... Он был прожорливый и маленький, но однозначно необычный, поскольку упрямо пытался пересечь хребет и миновал охрану. То была изумрудная черепаха, плывущая в золотой сфере.
Лю Синь распахнул глаза и резко повернул голову к Юань Цзуну. Тот, погрузившись в воспоминания, продолжил:
– Редкий зверь обладает таким крепким панцирем, какой был у той черепахи. Поначалу, когда мне доставили её, я хотел сделать из неё щит – жаль упускать такую броню, их в мире совсем немного. Но... этот зверь был так печален, что даже не вздрогнул от моих слов. Он ничего не ел и не пил несколько месяцев, словно чахнул от горя. – Юань Цзун задумчиво сузил глаза и качнул чашей вина. – Однажды я посадил его рядом с собой здесь, перед заставленным блюдами столом. И он вдруг оживился при виде баоцзы, начинённых жареными грибами и сыром.
Лю Синь моргнул влажными глазами и улыбнулся. В Яотине он часто покупал их для себя и Шуцзы.
Юань Цзун продолжил:
– Но вдруг один из демонов шарахнул по платформе с такой силой, что даже стол подскочил. Баоцзы упал вниз, и прежде чем я успел остановить, эта черепаха полетела вниз вслед за ним.
Опустившись на арену, Шуцзы увидел неподалёку перед собой баоцзы, что немного испачкался в песке. Он уже пополз к ней, точно это было чем-то особенно важным для него, как неожиданно один из демонов раздавил баоцзы своей лапой.
Медленно подняв голову, Шуцзы прожёг ящера тяжёлым взглядом и в следующий миг неожиданно сорвался с места. Образовавшаяся вокруг него сфера позволила ему набрать скорость в считанные мгновения. Влетев со всей силы в грудь демона, он откинул его на другой конец арены, где тот врезался в стену и едва не проломил её.
Затем опустился и с печалью глазах взглянул на раздавленный баоцзы перед собой, пока вся арена взволнованно наблюдала за ним.
Неожиданно перед черепахой появилась пара тяжёлых сапог. Кто-то подхватил Шуцзы, и в следующий миг он встретился с парой тёмных глаз, потрясённо уставившихся на него.
– Глупая черепаха этих двоих? Ты здесь откуда? – нахмурившись, спросил Гу Юшэнг, тяжело дыша после боя.
Шуцзы распахнул глаза и приоткрыл рот, глядя на него с зарождающейся надеждой.
Юань Цзун рассмеялся, сидя рядом с Лю Синем:
– После этого многие главы кланов предлагали мне продать эту черепаху за баснословную сумму. Но...
Лю Синь слушал, ловя каждое слово.
– Эта черепаха – настоящий боец, поэтому, что бы она там не искала, я решил отпустить её.
– Вот оно что... – ошеломлённо выдохнул Лю Синь.
Его маленький Шуцзы, который неуклюже барахтался на своём панцире, любил вкусно поесть и спать на шёлковых подушках... сражался на арене и победил демона?
«Немыслимо...» – в мыслях произнёс Лю Синь, даже не заметив, что Юань Цзун сверкнул взглядом, покосившись на него с пониманием.
Звук горнов пронёсся над ареной. Высокие решётчатые ворота приподнялись, и тут же наружу выскочило несколько тварей. Объятые огнём, демоны скакали и шипели, задирая головы и глядя на людей. Ведомые лишь жаждой крови, они рванулись к стенам, чтобы взобраться на верхние этажи. Демоны не успели достигнуть края поля, когда ещё одни решётчатые ворота с грохотом приподнялись, чтобы выпустить пленных.
Зрители повернули головы, Юань Цзун и Лю Синь подались вперёд, с напряжением глядя на арену.
Но вопреки ожиданию многих, из тёмного прохода никто не вышел. Обычно, как только ворота приподнимались, уставшие от ожидания неизвестности пленники тотчас бросались на арену в надежде выплеснуть всю ярость и страх.
Сейчас же проход темнел, и никто не спешил выходить.
Тем временем демоны, заинтересовавшись грохотом, подались к воротам. Чуя свежую кровь, двое из них подкрались ближе всех. Принюхиваясь, они уже намеревались пробраться внутрь и полакомиться дрожащей добычей, как вдруг раздался свист. Два заточенных деревянных копья вылетели из темноты прохода и вонзились им прямо в глаза.
Демоны взревели и, поднявшись на задние лапы, опрокинулись наземь. Золотой песок взмыл вверх, на несколько мгновений перекрыв обзор.
Толпа с другой стороны арены неожиданно возликовала и подняла шум, увидев что-то.
Встав со своего места и подойдя ближе к краю балкона, Лю Синь увидел, что привело их в восторг.
Выбежавшие из камеры люди не были испуганы и растеряны, а двигались организованной группой. Более того, в руках у большинства из них было не оружие, а длинные щиты, которым они защищали тех, кто был в центре. Предплечья их были туго обтянуты плотной тёмно-синей тканью, позволяющей снизить удар от щита.
Увидев несущегося на них демона, Тан Цзэмин, держа в руке остро заточенное копьё, крикнул:
– В кулак!
Щиты тут же с лязгом плотно сомкнулись друг к другу, образовав панцирь. Несколько особо больших накрыли головы группе людей. Тяжёлый удар наскочившего на них демона заставил несколько человек внутри закричать и пошатнуться.
Стоя плечом к плечу рядом с Шаньдянь, Тан Цзэмин увидел в зазоре скалящуюся пасть, уже открывшуюся, чтобы выплюнуть огонь, и тут же выбросил руку с копьём вперёд. Пронзённый демон взревел и рухнул наземь. Увидев ещё троих, он резко пробил их глаза.
– Сукин сын, как ты так быстро их колешь?! – закричал во всё горло Шаньдянь, силясь перекричать рёв демонов.
– Ты ловил когда-нибудь рыбу?! – крикнул в ответ Тан Цзэмин, и сразил ещё одну тварь.
– Что?! Какая в пекло рыба! Нас сейчас сожрут, и в этом ты виноват!
Обернувшись к Шаньдянь и увидев, что копьё того застряло меж клыков демона, Тан Цзэмин перехватил древко. Затем сразил тварь своим копьём и вытащил второе.
Семеро демонов кружили вокруг людей, отбросив павших собратьёв. Низшие демоны хоть и были примитивны, но их вёл инстинкт, и он же помог им не позволить людям приблизиться к одной из стен, чтобы обезопасить себя хотя бы с одной стороны. Находящиеся внутри, Шаньдянь, Тан Цзэмин и ещё пара парней сразили не меньше десятка демонов, прежде чем раздался крик, полный ужаса.
Один из мужчин с щитом, прихватив с собой короткий клинок, протянул руку, чтобы вбить его в глаз атакующего демона. Но тот, ловко уйдя от лезвия, тотчас сомкнул пасть на его предплечье.
– А-а-а! – завопил мужчина во всё горло и выронил щит.
– Нет! – успел только испуганно крикнуть Шаньдянь.
В образовавшуюся брешь тут же рванулась когтистая лапа и ранила несколько человек. Паника и страх захлестнули людей, чьи руки выпустили щиты от удара и ран.
Тан Цзэмин оттолкнулся от земли и взмыл вверх среди стали и песка. Ранее разорвав свой халат на лоскуты для щитов, он остался лишь в штанах и чёрном жилете без рукавов.
Взмахнув копьём, он пробил голову прыгнувшего на них демона. Затем зачерпнул щитом песок и вскинул вверх, чтобы скрыть обзор.
– К стене! Все к стене! – крикнул он, слыша вопли ужаса за спиной.
Демоны точно взбесились, наполнившись яростью и распространяя от себя ещё больше пламени. Жар, опустившийся на арену, точно был призван из самой Преисподней.
Шаньдянь в ужасе закричал, когда потерял направление и запнулся, выронив копьё, а одна из тварей тут же потащила его к себе. Барахтаясь в песке, он тянулся к чьёму-то оброненному клинку, когда голодный рык в глотке твари внезапно сменился булькающим хрипом.
Уперевшись в лапу мёртвого демона, Гу Юшэнг резким движением вынул копьё и осмотрел заточенный наконечник. Переведя взгляд на парня, он хмыкнул и кинул ему древко:
– Ну хоть у кого-то из этого сброда хватило мозгов.
Большинство людей вновь подхватили щиты и бросились к стене, чтобы образовать там «кулак» и защищаться. Демоны, видя неожиданный отпор со стороны людей, пришли в ярость и стали бесноваться с ещё большим запалом.
Их рычание уносилось ввысь к этажам, и прокатывалось по всему павильону. Даже наблюдающие за происходящим Правители испытали страх от этого рёва, хоть и сидели в недосягаемости когтей демонов. Некоторым из зрителей даже пришлось заткнуть уши.
Лю Синь стоял у края балкона и выглядел так, точно в любой миг может перемахнуть через него и выхватить свой шест. Юань Цзун подступил ближе, встав рядом с ним вместе с Аолэем. Кай Сицзин, находясь неподалёку, также с напряжением следил за происходящим.
Неожиданно раздалось три мощных удара. Выбив ворота, наружу выскочило четыре огромных демонических быка, почуявших исходящий жар от арены.
Свирепые морды, с парой чёрных как смоль глаз со светящимися алыми точками в их глубине, выслеживали добычу, пока огромные задние копыта высекали искры.
Даже один такой бык был втрое опасней, чем десяток оголодавших монстров. Четыре же являли собой мощь, с которой пришлось бы считаться даже опытным заклинателям, поскольку те обладали толстой шкурой, которую вряд ли пробьёт даже духовная сталь.
Один из быков гулко взревел, обнажив раззявленную от уха до уха пасть, полную смертоносных похожих на иглы зубов, и в следующий миг все четверо сорвались с места.
Грохоча, массивные копыта распространяли вспышки пламени, что тут же подожги демоническую кровь ящеров на арене.
Несясь вперёд, демоны сталкивались друг с другом, словно борясь за первенство разорвать свежую плоть.
Гу Юшэнг сорвался с места, по дуге занося копьё наперерез тому, который свернул в сторону людей у стены.
Бум!
Раздался гулкий звон, когда зажатое в руке копьё столкнулось с шеей демонической твари, не оставив на той и следа. Мотнув головой, бык едва не снёс Гу Юшэнга своими рогами.
В последний момент отклонившись, тот скользнул в сторону, нанося ещё пару ударов по боковине, прежде чем, наконец, уловил брешь. Скользнув под брюхо твари, он вбил копьё в её подмышку – в небольшую точку, где находилось уязвимое место. Древко тут же с треском разломилось, а запнувшийся бык, перелетев через рогатую голову, рухнул в паре чжанов с пробитой грудью.
Откуда-то с другой стороны раздался рёв ещё одной твари, что тут же оборвался под чьим-то ударом.
Откинутый в сторону, Гу Юшэнг припал на одно колено, оперевшись об обломок копья. Золотой песок с шелестом кружил по арене. Сквозь него мало что было видно – лишь расплывчатые образы демонов и людей. В прошлом Гу Юшэнг не раз вёл бой в таких же золотых песках, и чувствовал себя в них, как рыба в воде. Сверху ярко горели фонари, точно полуденное жаркое солнце.
Гу Юшэнг уловил момент, чтобы перевести дух. Но неожиданно так провалился в свои воспоминания, что не заметил притаившегося в песках ящера, подкравшегося со спины.
Раскрыв пасть, демон подпрыгнул, чтобы в следующее мгновение разорвать когтями добычу перед собой. Гу Юшэнг резко обернулся и взмахнул обломком шеста, краем сознания понимая, что тот был слишком коротким, чтобы отбить атаку.
Но неожиданно над его плечом блеснул чужой меч, и в следующий миг вонзился меж глаз твари по самую рукоять.
Обернувшись и тяжело дыша, Гу Юшэнг прищурился, силясь разглядеть перед собой хоть что-то.
Золотой песок с рычанием шелестел, точно на арену опустилась песчаная буря, перенеся генерала в его родные пустыни.
Силуэт, идущий среди песков, был крепкого и высокого телосложения. Развевающаяся длинная кисть хвоста скользила вбок. Оставшись с одним мечом, этот человек провернул его в три движения и снёс голову ещё одному ящеру.
– Цзычэн?.. – голос Гу Юшэнга сорвался, когда он сделал шаг вперёд, во все глаза глядя на силуэт.
Человек повернул голову, блеснув сквозь песчаный заслон синевой глаз.
– Долго пялиться будешь, генерал?
Мгновенно узнав этот голос, Гу Юшэнг моргнул несколько раз.
Слишком поражённый, он смотрел, как Тан Цзэмин добивает ещё двух демонов. Мотнув головой, Гу Юшэнг потёр висок, силясь понять, – уставший разум играет с ним в последние дни, или эти двое в самом деле проникли в варварские территории?
Вновь посмотрев на Тан Цзэмина, он увидел, что тот глядит куда-то в сторону. Повернув голову, Гу Юшэнг заметил, как третий бык несётся на толпу людей, жмущуюся к стенам.
Поняв намерения Тан Цзэмина, что уже занёс меч над плечом, Гу Юшэнг крикнул:
– Стой!
Тан Цзэмин выпустил сталь. Со свистом преодолев половину поля, та вонзилась в глаз твари, что в следующий миг замертво рухнула перед перепуганным Шаньдянем и его людьми.
Рассвирепев, Гу Юшэнг крикнул:
– Сукин сын! Ополоумел совсем?!
Казалось, в этом крике не было смысла, но он появился сразу же – стоило раздаться рычанию с другого конца поля. Песок немного улягся и, обернувшись, Тан Цзэмин заметил последнего быка – более рослого, чем трое павших.
Подобные твари, несмотря на свою громоздкость, были поразительно быстры и проворны. Убежать от такого было невозможно, если под рукой не было магического клинка или лошади.
Бык, выдохнув из ноздрей горячий пар, разинул острозубую пасть и понёсся прямиком на Тан Цзэмина. Копыта грохотали, быстро преодолевая расстояние.
Раздался громкий гулкий звук. Воздушная волна от удара подняла песок, что быстро опустился на землю и открыл вид.
Ухватившись за длинные рога перед собой, Тан Цзэмина давил всем телом, удерживая зверя на месте.
– Мать твою... – поражённо выдохнул Юань Цзун. Оперевшись на вытянутых руках о парапет, он во все глаза наблюдал за происходящим. Все зрители также покинули свои места и толпились у края балконов, впервые проявив такой интерес к арене.
– Эй! На нём же должен быть ошейник, подавляющий духовные силы! – крикнул кто-то.
– Так он... на нём, – также поражённо ответил Кай Сицзин. – Вот чёрт...
Народ свистел и шумел; гул голосов закружился по всем этажам.
Лю Синь приоткрыл рот, видя, как Тан Цзэмин с нечеловеческой силой удерживает огромную тварь на месте. Бык бесновался, грохоча копытами и пытаясь откинуть поймавшего его в тиски человека.
Руки Тан Цзэмина напряглись, вены на них выступили, ручейками огибая запястья и обнажённые плечи.
Натужно выдохнув сквозь зубы, Тан Цзэмин сделал небольшой шаг вперёд, вынуждая зверя податься назад. Каменный пол под песком пошёл трещинами от ног Тан Цзэмина.
Перехватив рога крепче, он закричал и вдруг вскинул быка. В следующий миг огромный демон с рёвом влетел в стену, заставив весь павильон пойти дрожью.
Бык неуверенно встал на копыта, но, пошатнувшись, в следующий миг рухнул замертво.
Павильон погрузился в тишину всего на мгновение, прежде чем со всех сторон хлынули сотни голосов:
– Тан!
– Тан!
– Тан!
Повернувшись к Гу Юшэнгу, который подступил ближе, оглядывая его с ног до головы, Тан Цзэмин усмехнулся, тяжело дыша. От напряжения золотой ошейник на нём раскололся и упал на песок.
– Какого хрена ты делаешь здесь? – поражённо спросил Гу Юшэнг.
– Не обессудь, генерал, – сказал Тан Цзэмин, и в следующее мгновение занёс руку.
Тяжёлый резкий удар едва не сбил Гу Юшэнга с ног. Потерев ноющую челюсть и усмехнувшись, он вдруг застыл, словно что-то ещё больше поразило его. Проведя большим пальцем по всем четырём, Гу Юшэнг резко повернул голову, уставившись на Тан Цзэмина.
Тот так же молча обменялся с ним взглядом и едва заметно кивнул.
– Ты... – произнёс Гу Юшэнг, но его голос тут же потонул в звуках горна.
Вышедшая стража быстро развела пленных. Тех, кому полагалась свобода после боя, сразу же отпустили.
Влетев во двор всего через четверть часа, Лю Синь быстро нашёл Тан Цзэмина в одной из комнат. Тот сидел полубоком на краю постели, пытаясь перебинтовать раненое плечо. Бинты путались, уже пропитавшись кровью, а на висках Тан Цзэмина выступил пот.
Подойдя ближе, Лю Синь опустился позади него и осторожно накрыл его руки своими. Помедлив немного, Тан Цзэмин выдохнул и расслабил плечи.
Лю Синь тихо сказал:
– Ты же не зверь. Рану нужно сперва обработать.
Развязав свой мешочек, он достал несколько склянок и бинты.
После боя тело Тан Цзэмина было напряжено, и почувствовать его жар можно было даже не прикасаясь. Жесткие мышцы плавно перекатывались под медовой кожей.
Лю Синь опустил взгляд и нахмурился. Он следил за происходящим на арене, но Тан Цзэмин ничего толком не сказал Гу Юшэнгу. А потому вряд ли затеял всё это только для того, чтобы встретиться с ним. Лю Синь даже не хотел думать, что тот намеревается вызволить генерала, и уж тем более не собирался принимать в этом участия.
Помедлив, он спросил, не отвлекаясь от обрабатывания раны:
– Почему не сказал мне о своих планах?
Тан Цзэмин вздохнул и усмехнулся, оборачиваясь к нему:
– Ты спал. Разве мог я будить тебя ради такой мелочи? Надеялся закончить к твоему пробуждению.
Синие глаза мерцали в темноте.
Лю Синь хлопнул его по здоровому плечу, вынуждая развернуться, и тихо цыкнул.
– Сиди смирно.
– Тебе так нравится мной командовать, – рассмеялся Тан Цзэмин. – Мой мастер Лю вошёл во вкус.
– Ты довольно хорошо исполняешь приказы.
– Разве этот господин не говорил, что будет служить тебе? – вновь попытался повернуться к нему Тан Цзэмин.
Лю Синь покачал головой, перевязывая его рану. Подавшись ближе и склонившись над его плечом, он замер, увидев, как Тан Цзэмин повернул голову, и теперь разделяющее их расстояние было не более, чем в пару цуней. Синие глаза потемнели на несколько оттенков.
Глядя в них, Лю Синь спросил:
– Как поступишь, если я прикажу тебе не подставлять свою жизнь под удар и ставить меня в известность о твоих планах?
Тан Цзэмин едва заметно улыбнулся:
– Тогда мне придётся стать настоящим ублюдком.
Больше глав доступно на Рулейте, Блейте и Бусти.
Распространение запрещено. Текст редактируется и постепенно обновляется.