Глава 195. Стража перевала Хо
Они скакали не менее получаса, прежде чем оказаться у берега небольшой реки. Ночь полностью опустилась на землю, и рогатая луна выглядывала из-за вихрастых облаков, освещая чащу тусклым светом.
Окинув место взглядом, Тан Цзэмин подметил тлеющее кострище с почти погасшими углями, означающее, что неожиданный спаситель привёл их на место своей остановки. Подножие высокой горы было естественным укреплением от возможного нападения с одной стороны, как и берег реки с другой, где можно было напоить лошадей.
Спешившись, незнакомец быстро снял с пояса холщовый мешочек и подбежал к Аолэю. Немного прихрамывая, белый волк зализывал кровоточащую рану на лапе. А увидев приближающегося человека, обнажил пасть и тихо предупреждающе зарычал.
Предприняв ещё одну попытку приблизиться, парень вновь отшатнулся, когда Аолэй издал более громкий и резкий рык.
Обернувшись на Тан Цзэмина, парень неуверенно приподнял мешочек:
– В клыках Чжаогуя яд. Нужно обработать рану твоего зверя этими травами.
Аолэй продолжал тихо рычать, не подпуская к себе незнакомца. Уже спешившись и быстро подойдя ближе, Лю Синь протянул руку и улыбнулся:
– Давайте я.
Кивнув и передав ему мешочек, парень остался чуть в стороне, наблюдая, как белый волк подаётся чужим рукам и облизывает их. Рана была небольшой, но кровь отчётливо выделялась на белой шерсти. Понюхав содержимое мешочка, Лю Синь распознал там смесь кровеостанавливающих трав и отголосок местного растения, что росло меж корней древних сосен. Лю Синь хотел собрать их на обратном пути, чтобы использовать в своих снадобьях.
Вытащив из своей сумки светящуюся духовную жемчужину, чтобы осветить место вокруг себя, он принялся за обрабатывание раны.
– Твой волк очень крепкий. Немногие могут пережить укус Чжаогуя, – сказал незнакомец в сторону Тан Цзэмина и посмотрел на своего серого волка. – Таохай однажды был укушен детёнышем Чжаогуя и едва выжил.
Не услышав ответа от Тан Цзэмина, парень покосился на него и увидел, что тот держит руку на рукояти своего клинка, висящего на поясе, и следит за каждым его движением.
Прочистив горло, парень, точно не обратив внимания на недоверие в свою сторону, засуетился вокруг костра, принявшись подкидывать в него сухие ветки, чтобы вновь разжечь пламя.
Тан Цзэмин оглянулся вокруг. Приподняв руку, он сложил два пальца в печать. Тут же кончик указательного засветился, образовав небольшую сферу. Тан Цзэмин столкнул её большим пальцем с ногтя. Взмыв вверх, маленькая и незаметная сфера испустила одиночный импульс, и волна духовной энергии прокатилась по пространству в поисках угрозы или засады. Спустя пару мгновений она растворилась в темноте, свидетельствуя об отсутствии опасности.
Обработав рану Аолэя, Лю Синь улыбнулся, удостоверившись, что он в порядке.
Погладив его меж ушей, он встал и развернулся. Пламя вновь разгорелось, освещая окружающее пространство. Лю Синь подошёл к костру, рядом с которым сидел парень, что уже снял платок.
Свет наконец позволил рассмотреть его лицо. Выглядящий чуть старше двадцати, парень имел привлекательную внешность. Чёрные брови подчеркивали его глаза с немного опущенными внешними уголками и придавали выразительность его лицу. Пламя золотило слегка смуглую кожу, отбрасывая на неё тени, что скользили по высокой переносице и открытому лбу, на котором была тонкая чёрная лента в цунь шириной. Парень был одет в простой халат для верховой езды. Ткань кое-где прохудилась, но была заштопана ровными стежками и заплатками. На груди висел широкий платок, из-под которого виднелась простая посеревшая рубаха в распахнутом вороте верхних одежд. На широком поясе было несколько маленьких мешочков, должно быть, с необходимыми травами в опасном путешествии – чтобы в случае беды сразу же достать нужное.
Взглянув в сторону Тан Цзэмина, Лю Синь едва заметно кивнул ему убрать руку с меча и приблизиться вместе с ним.
Встав напротив парня, Лю Синь сказал, обхватив ладонью кулак:
– Мы благодарны за помощь. Сами бы вряд ли справились.
– О, – парень чуть приподнялся и неловко вскинул руки, приглашая их сесть напротив. – Это ничего, ничего. Я просто был неподалёку и услышал знакомый рык.
Сев обратно и помешав что-то в котелке, висящем над огнём, он поднял взгляд на Лю Синя и улыбнулся, выглядя немного нерешительно:
– Я стараюсь держаться подальше от троп Чжаогуев. Но эти звери активны в последнее время. Я сам едва избежал смерти пару раз.
Лю Синь кивнул и улыбнулся, прежде чем опуститься на небольшое поваленное дерево у костра. Тан Цзэмин присел рядом с ним и тут же почувствовал исходящий от котелка запах. Жидкая каша, сваренная из корений, трав и небольшого количества риса источала скорее вонь, чем аромат.
Достав небольшой кусок сухого вяленого мяса, парень разделил его и бросил часть своему волку.
– Моё имя Линь, – представился он и взглянул на новых знакомых.
– Просто Линь? – спросил Тан Цзэмин.
– Мм, – неопределённо кивнул тот.
Тан Цзэмин внимательно посмотрел на него, разглядев неуверенность в его глазах, что он постарался скрыть, опустив взгляд на огонь, но не стал допытывать нового знакомого.
– Ты северянин, – вместо этого сказал Тан Цзэмин. – И ты один. Это место довольно опасно, лучше направляйся в Луанъян.
Линь медленно жевал кусок вяленого мяса, но, услышав эти слова, вдруг поперхнулся. Откашлявшись, он распахнул глаза и уставился на Тан Цзэмина.
– Неужели ты... Тан Цзэмин? – Повернувшись к Лю Синю, он также изумлённо спросил: – А ты... ты Лю Синь?
Лю Синь улыбнулся, услышав неформальное обращение, и кивнул.
– Я столько слышал о вас двоих, – улыбнулся Линь, выглядя несколько ошеломлённым. Глаза точно налились светом, и теперь не только от огня.
– И что же о нас говорят? – спросил Лю Синь, с играющей на губах улыбкой.
Линь неловко рассмеялся и почесал затылок:
– Разное. Но хорошее, в основном.
Вновь посмотрев на Лю Синя, он сказал:
– Вы выглядите намного моложе, чем я представлял. – Посмотрев на Тан Цзэмина, он с той же непосредственностью добавил: – А вы ниже.
Повисла несколько мгновений тишины.
Лю Синь покосился на Тан Цзэмина и едва сдержал готовый вырваться смешок, увидев окаменевшее выражение его лица.
Неожиданно наткнувшись на потяжелевший взгляд Тан Цзэмина, Линь неловко кашлянул и отвёл глаза, точно поняв, что только что ляпнул.
Лю Синь усмехнулся и сказал:
– В наше время трудно встретить северян-одиночек. Как ты оказался здесь, Линь?
Подумав немного и почесав нос ребром пальца, Линь неуверенно ответил:
– Ну... Я хочу проникнуть в варварские земли, чтобы вызволить пару людей.
– Своих друзей? – уточнил Тан Цзэмин.
– М-мгм, – кивнул Линь и потёр шею. – Пытаюсь уже несколько дней, но всё никак не могу проникнуть в те земли. Стража здесь повсюду, так что просто так границу не перейти.
Лю Синь глубоко вздохнул:
– Должно быть, не мы одни такие, кто пытается пересечь границу в преддверии праздника Единства. Оттого стража даже натравила на эти места Чжаогуев, чтобы отвадить незваных гостей и самим не марать руки.
Линь покивал, и, подкинув последние ветки в огонь, снял котелок с костра и помешал содержимое. За разговором он не заметил, как каша немного подгорела, и теперь источала самый настоящий смрад. В путешествии не было места прихотливости, но даже на вкус парня запах был отвратителен и заставил его отпрянуть. Переглянувшись с Тан Цзэмином и Лю Синем, он неловко улыбнулся и отодвинул котелок ногой в сторону.
Тан Цзэмин встал и сказал:
– Ночь будет холодной, нам понадобится больше дров.
Согласно закивав, Линь тут же поднялся и пошёл следом. Лёжа у огня, серый волк грыз уже обглоданную дочиста кость, игнорируя прищуренный взгляд Аолэя, оставшегося сидеть рядом с Лю Синем.
Отойдя на небольшое расстояние, Тан Цзэмин достал свой двуручный меч и рубанул по дереву, отсекая толстую ветку.
– Откуда ты столько знаешь про нас? – прямо спросил он.
Линь почесал ухо и ответил:
– Я вырос возле северной границы в поселении беженцев. Там я слышал много историй, и даже однажды видел вас, когда вы отбывали на Запад.
Увидев, что Тан Цзэмин уже сделал несколько взмахов мечом и теперь набирал дрова, Линь тут же согнулся, чтобы тоже набрать охапку.
– Став старше, я много путешествовал, был в нескольких городах, в том числе и тех, где рынки работорговцев неожиданно вспыхивали восстаниями или подвергались нападениям, – без обиняков добавил Линь, бросив взгляд на Тан Цзэмина. – Ты многим помог. Слышал, ты даже хотел помочь с переселением жителей моей деревни на горе Фэн. Жизнь там не то чтобы была лёгкой, в последние годы еды не хватало, но хотя бы место было относительно безопасным. Они бы пошли за тобой. – Подумав немного, Линь добавил: – Моя мать точно пошла бы. Она в одиночку пересекла границу, чтобы укрыться в той деревне, где и вырастила меня.
Тан Цзэмин, окончательно признав в нём северянина, казалось, стал менее подозрителен и взглянул на него уже не столь тёмным взглядом. Глубоко втянув воздух, он сказал:
– Вам с матерью повезло. Не всем удалось добраться до безопасного места у границы.
– Ты говоришь о той северянке? – неожиданно спросил Линь. – Травнице с... с ребёнком?
Тан Цзэмин развернулся и пристально посмотрел на него. В глазах колыхнулась старая боль, что не истаяла даже спустя столько времени. Подобное невозможно было забыть.
Уловив в его глазах тени, Линь тяжело вздохнул:
– Все в нашем поселении слышали о случившемся с ней и её сыном. Те... те люди, что заняли границу, поступали так неоднократно. В нашем поселении было мало крепких мужчин, в основном старейшины, женщины и дети, так что... – мотнул он головой.
– Они не были людьми, – отрезал Тан Цзэмин. – И пусть те твари получили по заслугам, их смерть была слишком лёгкой.
– Не говори так! – внезапно сказал Линь. Тут же вся неуверенность слетела с него, как по щелчку пальцев, и даже лицо чуть преобразилось, выражая теперь уверенность. Поняв, что его слова могли показаться резкими, Линь чуть опустил плечи и выдохнул: – Генерал Гу ведь поступил по закону.
– Кто ж спорит – по закону, – прохладно усмехнулся Тан Цзэмин. – Но те твари всё равно сдохли слишком легко.
Чуть опустив голову, Линь взглянул на него и спросил:
– А как бы ты поступил?
Вместо ответа Тан Цзэмин неосознанно перевёл взгляд в сторону Лю Синя, что сидел возле костра в компании двух волков и посмеивался, слушая их ворчание друг на друга.
Вернувшись в то время на границе, Тан Цзэмин вспомнил, насколько был слаб, что даже позволил кучке отребья тянуть лапы к своему человеку и ничего не мог сделать. Скулы на его лице проступили теням.
Как бы он поступил с теми тварями?
Тан Цзэмин не ответил, но Линь вместо слов неожиданно поймал его взгляд и тут же испытал желание отшатнуться. Он ничего не сделал, и всё же почувствовал вдруг страх, что холодом проник в сердце. Казалось, даже в глазах свирепых и кровожадных демонов не было такой лютой злобы, что плескалась на дне чёрных зрачков напротив. Выражение лица Тан Цзэмина было всё таким же спокойным – с первого взгляда ничто не изменилось в нём. И всё же парень отчётливо различил: под толстым слоем льда и спокойствия, внутри кипит нечто яростное и злобное, голодное до крови и жажды мщения.
И всего пара слов была способна всколыхнуть это нечто тёмное в синих глазах. А когда они смотрели на тебя, сколько бы битв с демонами ты не прошёл, чувство страха неумолимо холодило сердце и вынуждало испытать желание опустить глаза вниз.
Линь моргнул несколько раз и наклонился, чтобы поднять ещё веток.
– Ты говоришь, что пришёл из поселения на горе Фэн? – спросил Тан Цзэмин.
– Угу, – подтвердил Линь.
– Куда делись остальные жители и почему ты не с ними?
Собрав достаточно большую охапку поленьев и веток, Линь разогнулся и ответил:
– Моя мать умерла от болезни несколько лет назад. Уже тогда еды не хватало, а припасы лекарств закончились ещё раньше. Нас с ней не жаловали в деревне, а после её кончины отношение ко мне стало ещё хуже, так что я просто ушёл. В деревне говорили, что моя мать из уважаемой семьи, но родила меня, не будучи в браке, так что... – Кашлянув, он вернулся к изначальному вопросу, увидев, что Тан Цзэмин пристально смотрит на него: – Я покинул деревню и отправился странствовать, так что не знаю, где жители поселения. Некоторые старейшины говорили, что на горе скоро станет невозможно жить, но никто не желал спускаться вниз. Поселение было закрытым, но те слухи, что мы получали на протяжении этих лет, ужасали всех жителей и вселяли страх перед жизнью в империи.
Кивнув на ответ, Тан Цзэмин нахмурился, выглядя немного озадаченным.
Линь рядом с ним тоже молчал, прежде чем предположить:
– ...Возможно, кто-то помог им выбраться?
Тан Цзэмин посмотрел на него долгим взглядом. Линь был худощав, как и его волк, но довольно высоким. Большую часть времени он сутулил плечи, судя по всему, по привычке за долгие годы стараясь быть незаметней. Вряд ли в деревне кто-то из мужчин учил его охотиться и выживать одному, оттого он и был потрёпан своим путешествием.
Призвав свой лук, Тан Цзэмин подстрелил пять жирных диких куриц, что шуршали в кустах неподалёку.
Глаза Линя вспыхнули. Отбросив охапку дров, он тут же побежал за добычей, чтобы ощипать у берега и приготовить на огне.
Позже, расстелив свою обитую мехом циновку и лёжа рядом с Лю Синем, Тан Цзэмин смотрел на него. Также лёжа на боку, Лю Синь молчал некоторое время.
Парень, устроившийся со своим волком у костра, давно уснул, разморённый сытым ужином.
– Не слишком ли ты подозрителен к нашему новому спутнику? – тихо спросил Лю Синь, вглядываясь в глаза Тан Цзэмина. Ранее он заметил, как тот установил рядом с ними лук, отдав ему короткое «охраняй». Аолэй также не спешил расслабляться, лёжа рядом с ними и положив голову на лапы.
Тан Цзэмин молчал какое-то время, словно погрузился в раздумья и просто шарил по его лицу взглядом. Затем сказал:
– Ты добрый. Всегда был добрым, в отличие от меня. – Немного нахмурившись, он добавил: – Не теряй этого в нашем путешествии.
Лёгкая улыбка на губах Лю Синя чуть дрогнула.
– Я не добрый, просто кое-что смыслю в людях.
Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза и развернулся, собираясь уснуть.
Тан Цзэмин ещё долго смотрел на него, до тех пор, пока дыхание Лю Синя не выровнялось. За спиной Тан Цзэмина продолжал потрескивать огонь. Лук всё также стоял в паре шагов от них, направленный в сторону чащи.
Пролежав так ещё какое-то время, Тан Цзэмин протянул руку и сгрёб Лю Синя к себе ближе, прижав к груди. И только тогда закрыл глаза.
Утром следующего дня трое путников быстро перекусили остатками ужина и двинулись в путь. Линь сказал, что маршрут через перевал Хо опасен тем, что многие путники выбирают пройти именно там, а потому стража тщательней патрулирует эту местность. Вместо этого он предложил пойти в обход пару дней и выйти на горную тропу, по которой они без проблем пересекут гору. Единственной опасностью на их пути могли стать Чжаогуи, но, по заверениям Линя, это стало бы их меньшей проблемой.
Поняв, что их новый знакомый был не опытным путешественником, а простым скитальцем, Лю Синь нашёл с ним несколько общих тем. Парень на удивление был открыт и нередко сам завязывал разговор, а узнав, что тот является мастеров в ордене, на привалах даже неловко просил обучить его паре движений и для этого даже раздобыл длинную палку. Лю Синь делился способами выживания и полезными травами, которые могут помочь при ранениях. Линь в свою очередь также делился своими заметками обо всём, что уже успел изучить в этой дикой местности. Тан Цзэмин изредка участвовал в разговорах, вставляя пару сухих фраз.
На закате второго дня, отдохнув после небольшого привала, Лю Синь повёл свою лошадь под уздцы. Подойдя к Линю, он завязал разговор:
– Твои друзья знают, что ты здесь?
Линь неуверенно покачал головой:
– Вряд ли... Их быстро схватили, я не успел ничего сделать.
Лю Синь задумчиво кивнул, щурясь от припекавшего закатного солнца. Гонимые в большей части империи северяне могли искать убежища на границе, к которой императорские патрули не смели приближаться. И здесь могли быть перехвачены варварами.
– Варварские земли несколько схожи с Востоком, – на выдохе произнёс Лю Синь. – Они редко выпускают кого-то, чтобы сохранить свои тайны и отсечь проникновение шпионов. И всё же, у людей должен быть выбор.
– Надеюсь, нам удастся достичь своих целей. Близится день Единства. Все племена соберутся в столице, что находится на северо-востоке, – произнёс Линь, с улыбкой взглянув на Лю Синя. – Сейчас здесь меньше патрулей, так что наконец-то есть шанс проникнуть в их земли.
– Раз так, все мы выбрали благоприятное время для своих целей, – вернул улыбку Лю Синь. – Раз все племена соберутся в одном месте, путь по варварским землям должен пройти более безопасней и у нас есть шанс пробраться незамеченными.
– Путь от запада до востока довольно длинный. Думаете, у нас получится?
Лю Синь глубоко вздохнул:
– Должно получиться. Мы ничем не отличаемся от остальных людей, вряд ли патрули там столь же строги, как на Востоке. Кто станет тщательно следить за тремя простыми путниками? Главное перейти границу.
Линь улыбнулся и покивал. Широкая улыбка располагала к себе, и Лю Синь не мог не улыбнуться в ответ, немного пожалев о том, что они не встретили этого юношу раньше. Ранее Тан Цзэмин поведал, что Линь вырос на границе и видел их, когда они отправлялись на Запад. Судя по рассказу, жизнь этого парня сложилась не лучшим образом, обрекая его на скитания без семьи и дома. Слушая Линя, Лю Синь не мог не проникнуться к этому юноше, разглядев в нём часть Тан Цзэмина и даже себя.
Солнце почти закатилось за горизонт, когда Лю Синь поравнялся с Тан Цзэмином. К тому времени они уже поднялись на горную змеевидную тропу, по которой можно было провести лошадей.
Некоторое время они шли в тишине, прежде чем Тан Цзэмин сказал:
– Если Гу Юшэнга там нет и я ошибся, следует направиться на Восток и искать подсказки там. Боюсь, в таком случае в Юньшань мы вернёмся не скоро.
Лю Синь задумчиво проговорил:
– То, что ты сказал тогда ночью... Я хочу, чтобы ты знал. Если Гу Юшэнг в самом деле там, я не стану спасать его. Я отправился в это путешествие не за этим.
Тан Цзэмин чуть прищурился и набрал полную грудь воздуха:
– До своей пропажи он собрал немалое количество противников императорского двора. Все они доверились ему, но если его отсутствие заметят, они обратят свой гнев в его сторону, поскольку сочтут его предателем. Какой бы подготовленной ни была армия Востока, без своего генерала они не выстоят долго. Восток падёт, и вместе с ним...
– Тан Цзэмин, – предупреждающим голосом произнёс Лю Синь и посмотрел на него, остановившись посреди тропы. – Ты назвал меня добрым человеком, но я не святой. Есть вещи, которые я не могу простить, и закрывать на них глаза я не стану.
Тан Цзэмин усмехнулся, потеплевшими глазами глядя на него. Как бы Лю Синь ни старался показать свои шипы, что заимел за это время, но его нежное сердце никогда не позволит ему оставить другого в беде, какую бы сильную обиду он в себе не нёс. Ведь этот человек до сих пор жалел даже мотыльков.
Лю Синь открыл было рот, чтобы оспорить уверенность в его глазах, но осёкся.
Аолэй рядом внезапно навострил уши. Услышав треск в чаще, Лю Синь настороженно обернулся. После недавнего появления Чжаогуя, в этой местности не слышно было даже щебета птиц, а мелкие звери и вовсе попрятались в свои норы, не смея казать носа.
Едва уловимое чувство приближающейся угрозы опустилось на тропу.
Сняв со спины шест, Лю Синь повернул голову и нашёл взглядом Линя, что смотрел в темноту леса. Парень стоял в нескольких шагах от них за пределами тропы и не спешил схватить свою цепь, чтобы отогнать возможного Чжаогуя.
Лю Синь непонимающе нахмурился.
Последний красный луч солнца скользнул по глазам Линя и растаял на дне зрачков.
Медленно повернув голову, парень встретился взглядом с Лю Синем. Ранее ссутуленные плечи расправились, благодаря чему Линь стал чуть выше. А взгляд, что ещё несколько минут назад при разговоре с путниками отражал доверчивость и наивность, теперь подернулся лёгкой прохладной.
– Простите, – без тени вины в голосе сказал Линь. Затем внезапно вытащил из-под широкого платка на груди талисман и быстро бросил себе под ноги. Вмиг образовавшийся вихрь сокрыл в себе парня, его волка и коня, не оставив за ними и следа.
Быстро переглянувшись с Тан Цзэмином, который красноречиво взглянул на него, снимая с пояса свой меч, Лю Синь тихо шикнул, испытав в сердце неприятное чувство.
Аолэй тихо рычал, оглядываясь по сторонам и перетаптываясь на лапах.
Остаточный свет от красного заката рассеялся по лесу. Деревья отбрасывали тени, отчего казалось, точно вокруг них собирается сотня врагов, тянущих к ним когтистые лапы.
Чувствуя ускоряющееся сердцебиение, Лю Синь облизнул сухие губы, до скрипа перчаток сжимая свой шест.
Лошади рядом издали взволнованное ржание, натянув поводья, но остались на месте рядом с всадниками.
Выставив перед собой шест, Лю Синь бродил взглядом по зелёным кустарникам и лианам, прежде чем замереть, наткнувшись на чёрное пятно среди зелени. Моргнув и приглядевшись, он приоткрыл рот, увидев прямо напротив себя среди ветвей морду... пантеры.
Образовавшееся напряжение всё это время с силой давило на плечи, но в один миг ухнуло вниз.
Облегчённо выдохнув весь воздух из груди, Лю Синь опустил свой шест, поняв, что то был простой хищный зверь, с которым он вполне справится посредством сонного порошка. Он уже потянулся к мешочку, но в следующий миг оцепенел всем телом.
Пантера напротив него пришла в движение, подавшись вперед. Всё ближе и ближе до тех пор, пока неожиданно не поднялась из кустов и не встала... на две задние лапы.
Лю Синь моргнул, сделав шаг назад, медленно поднимая голову и следя за неторопливо распрямляющимся зверем, что не сводил с него светящегося в полумраке взгляда.
Пантера напротив него выпрямлялась в полный рост, держа длинное копьё в мощной лапе. На набедренной тканевой повязке висел короткий клинок и кинжал в ножнах. Живот был защищён широким поясом с металлическим щитом, а крепкие предплечья обнимали наручи из плотной кожи.
Пантера замерла, возвышаясь над Лю Синем, что вновь отступил назад, едва не выронив свой шест от потрясения.
Тан Цзэмин в два шага преодолел расстояние и, протянув руку, завёл его за свою спину, держав в руках меч.
Услышав треск со стороны, Лю Синь быстро оглянулся, чтобы увидеть острия копий, что направлялись к ним из кустов, а следом за ними фигуры высоких хищных зверей: ягуаров, леопардов и пантер. Обернувшись, он встал спиной к спине Тан Цзэмина.
Тан Цзэмин насчитал восемнадцать хищников, быстро оглядывая их мощные тела, броню и оружие.
Лю Синь тихо дышал, борясь с головокружением. Звери на двух лапах приближались, уверенно держа в руках мечи и копья.
– Какого хрена... – едва слышно просипел Лю Синь, до сих пор не в силах поверить в увиденное.
Ему казалось, что более шокирующих вещей он уже не увидит. Но пантера, с которой он столкнулся первой, вдруг открыла клыкастую пасть:
– Опустить оружие, – раздался глубокий голос с отчётливо рычащими в нём нотками, вслед за чем копьё ударило по выставленному клинку Тан Цзэмина.
Глаза Лю Синя были широко распахнуты, зрачок в них мелко дрожал от напряжения. Он успел лишь переглянуться с Тан Цзэмином, а спустя миг почувствовал укол в шею и скривился.
Взметнув руку, Лю Синь выдернул из своей шеи острое маленькое древко с красным оперением. Колени подкосились, мигом растеряв силу, и Лю Синь рухнул наземь.
Послышался свист нескольких древок, и спустя несколько мгновений Тан Цзэмин повалился рядом с ним.
Всё ещё пребывая в сознании, Лю Синь распахнутыми глазами глядел на него, но не мог вымолвить и слова и пошевелить даже пальцем, отчего чувствовал поднимающийся в груди ледяной страх.
Лёжа рядом с ним, Тан Цзэмин разомкнул губ и, постаравшись улыбнуться, тихо сказал:
– Не бойся... Не бойся. – Протянув руку, он переплёл пальцы с Лю Синем, что во все глаза смотрел на него и тяжело дышал, постепенно теряя сознание.
Несколько длинных теней поступили ближе, издавая тихий рык.
Больше глав доступно на Рулейте и Бусти.
Текст редактируется и постепенно обновляется. Распространение запрещено.