26
Мы сидели в машине, а дождь барабанил по крыше и капоту непрерывным потоком, превратись из едва ощутимого в настоящий ливень. Мы подъехали к подъезду Влада уже минут двадцать назад, но совсем не торопились выходить. Тишина, повисшая между нами была на удивление уютной.
– Прости, – наконец, произнес Влад, – прости, что вывалил это все на тебя. Зачем тебе это надо?
– Не мы выбираем, кого любить. И кого ненавидеть. А вообще, выброси из головы все эти мысли и вопросы. Не думай, просто позволь себе чувствовать.
Он кивнул головой и ничего не ответил.
– Ты видел отца? Как он?
Влад пожал плечами.
– Да. Его перевели из реанимации, состояние стабильно тяжелое.
– Тебе не понравится то, что я сейчас скажу тебе.
Он бросил на меня мрачный взгляд и постучал по рулю.
– Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать.
– Влад, ты должен найти в себе силы простить его. Их. Эта ненависть – она разрушает тебя изнутри, мешает жить.
– Я все это прекрасно знаю! Но не могу.
– Потом может быть поздно.
– Ты же не думаешь, что я доставлю ему такую радость, как прощение на смертном одре? – его голос был холодным и жестким, как острие ножа. – Простить ему все только потому, что болезнь решила его забрать раньше срока? Чем он заслужил это? Он не сделал совершенно ничего.
– Влад...
– Полина, перестань. Я не хочу больше ни думать, ни говорить об этом. Они достаточно отравляли мне жизнь.
Я улыбнулась, не став спорить и наседать. Потянулась к нему и поцеловала. Его руки тут же оказались на моей талии, и он легко потянул меня на себя, усадил на колени и принялся покрывать поцелуями шею, спускаясь все ниже. Из груди вырвался стон, но он даже не думал останавливаться.
– Ты не хочешь подняться домой? – шепнула я, едва слышно.
– Боюсь, что нет, – усмехнулся Влад.
***
Три выходных дня пролетели, как один миг. Мы не расставались практически ни на минуту, проводя все время или в квартире Влада, или гуляя по городу.
Влад улыбался – искренне, по-настоящему, заставляя все внутри сжиматься от счастья. А когда он смеялся, из его глаз начинало идти солнечное тепло. Видеть его таким было до невозможного приятно – лед наконец-то тронулся, и теперь меня обдувало теплым ветерком. Весна в этом году пришла не только на улицы города.
От него сносило голову, и мысли терялись в густом тумане, превращаясь в тягучую субстанцию. Он не отпускал меня от себя и обнимал так крепко и нежно, что перехватывало дыхание. Целовал так, что я теряла способность соображать. Засыпая по ночам в его руках, я никак не могла понять, как я вообще раньше без него жила. И еще одна мысль билась где-то на подкорке: "А что, если завтра все опять изменится?"
Утро первого, после выходных, рабочего дня настало так скоро, что я едва не разрыдалась, услышав бодрую трель мелодии будильника. Наше уединение от всего мира закончилось, настала пора возвращаться.
Влада я нашла на кухне, где он делал нам бутерброды – за эти дни я успела осквернить его кухню присутствием на ней продуктов.
– Чай? Кофе? – он улыбнулся.
– Не откажусь от кофе, так хочется спать.
– Потому что ночами, милая, нужно именно спать, а не заниматься тем, о чем не принято говорить вслух, – он лукаво подмигнул мне.
– Ах, ты! – я запустила в него диванной подушкой, но он ловко увернулся, и она грохнулась на стол. – Как насчёт отгула, босс?
– Ну, нет. Это значит, что мне придётся провести этот день без тебя, а я не хочу этого.
– Ты так жесток, – я рассмеялась. – То есть никаких поблажек и преимуществ?
– Почему же? Можешь вместо кофе-брейка устроить себе перерыв на секс. Я буду совсем не против. Мой кабинет, если что, закрывается изнутри.
– Сумасшедший, – я покачала головой, – но мне нравится твоя идея.
После завтрака я натянула те же джинсы и футболку, в которых приехала сюда – дома я так и не была, и мы поехали в офис. Когда Влад остановил машину на парковке, я быстро спросила:
– Ты пойдешь первым, или я?
– Ты о чем? – бросил он на меня хмурый взгляд.
– Я подумала, ты не захочешь афишировать наши отношения в коллективе.
– С чего вдруг? Я давно не школьник, чтобы прятать ото всех девушку.
– Ты всё-таки начальник. А я твоя подчинённая.
– Именно поэтому ты так смело поцеловала меня в клубе на глазах у всех, в том числе одной нашей коллеги?
– Не сравнивай, – поморщилась я. – Во-первых, это Ирка, она никому не скажет. А во-вторых, я была довольно пьяна.
– Ладно, давай по-другому. Тебя что-то смущает?
– Нет.
– Вот и славно. Потому что я не собираюсь ни от кого прятаться.
Поэтому из лифта на нашем этаже мы вышли вместе, провожаевые заинтересованными взглядами. А, когда возле моего кабинета Влад мягко провел рукой по моей щеке и оставил на губах почти что невесомый поцелуй, я поняла, что работать сегодня все будут из рук вон плохо. Не каждый день можно обсудить такую интересную новость, что сын шефа на которого положили глаз едва ли не все девушки офиса, завел роман с одной из них.
Отдел встретил меня гробовым молчанием. Максим ошарашенно смотрел куда-то в стену, наверное, размышляя о том, что даже если его место и не займёт Влад, то он непременно решит посадить туда подругу. Ирка молча показала мне поднятый большой палец, а Рита прожгла меня взглядом.
– Серьёзно, Полина? – она надула красные губы, – как у тебя это вышло?
– Не понимаю, о чем ты.
– Конечно, понимаешь. Я о Владе.
– Что о Владе? – я резко повернулась в ее сторону. – Что ты хочешь услышать? Тебя это не касается, совершенно. Я не должна отчитываться перед тобой. Ты что, возомнила будто имеешь на него какие-то права?
Она несколько раз удивлённо моргнула. Я никогда не ругалась, даже с ней. Даже тогда, когда она этого более, чем заслуживала. Но сейчас меня прорвало.
– Мне просто интересно, что он в тебе нашёл?
– Это тебя тоже не касается. Но если бы ты не была такой стервой, возможно, у тебя тоже был бы шанс.
Димка присвистнул и поудобнее устроился в кресле, ожидая продолжения шоу. Но Максим, вспомнив, что он всё-таки тут руководитель, одёрнул нас:
– Девушки, успокойтесь! Не забывайте, мы на работе. Личные вопросы решайте, пожалуйста, в нерабочее время.
Я кивнула и села за стол, а Рита раздражённо фыркнула и демонстративно уткнулась в компютер. А я в свой, искренне надеясь, что дальнейшее обсуждение наших с Владом отношений продолжится уже за моей спиной. На некоторое время, действительно, в отделе воцарилась тишина, нарушаемая только стуком клавиатуры и шуршанием бумаги. Но спектакль продолжился, стоило Максиму выйти из кабинета.
– Не думаю, что у вас что-то серьёзное, – процедила Рита, сложив руки на груди.
– Ты умеешь думать? Что-то не похоже, – я даже не посмотрела в ее сторону, и так прекрасно зная, что ее лицо становится пунцово-красным.
– Он сейчас наиграется с тобой и переключится на следующую. Знаю я таких, как он.
– Я не пойму, ты за меня переживаешь, или боишься не попасть в очередь? Можешь, кстати, не отвечать, мне не интересно. И вот еще – ни черта, ты, Риточка, не знаешь. "Таких, как он" – это каких? Ты хоть раз попробовала подумать о нем, как о человеке, а не просто, как о красивом богатом начальнике? Ведь именно поэтому ты за ним и бегаешь, верно? Тебя совсем не интересует, что там у него внутри. Потому что у самой нет ничего. И даже если мы разбежимся через неделю, тебе все равно ничего не светит, так что расслабься.
Рита едва не зашипела в ответ, а я уже направилась к выходу из кабинета – желание разговаривать с ней закончилось. Ноги сами понесли меня в кабинет Влада, куда я ворвалась почти без стука. Он удивленно вскинул голову на мое появление.
– Что случилось?
– Ничего. Соскучилась, решила заглянуть.
– За тобой будто собаки гнались, – он рассмеялся.
– Только одна, – пробормотала я.
Он встал из-за стола, подошёл ко мне и обнял, прижав к груди. Я крепко обхватила его за торс и прикрыла глаза.
– Через пару дней ней все уже забудут, не переживай, – ласково сообщил он.
– Я и не переживаю. Я злюсь.
– Это того не стоит.
– Я знаю. Вот было бы здорово, если бы наши эмоции и чувства нам всегда подчинялись.
Он усмехнулся. А мне совсем не хотелось отпускать его из объятий и снова возвращаться в отдел...
– Полин?
– А?
– Можно тебя попросить?
– Конечно!
– Съездишь со мной домой? Отца сегодня выписали из больницы, нужно его навестить. Если не хочешь, то так и скажи, я все пойму.
– Почему нет? Я совсем не против.
– Спасибо, – он мягко поцеловал меня в макушку, и я не смогла сдержать улыбку.