Бегущий в лабиринте: Панацея

«Панацею ищут в свете, забывая, что иногда лекарство рождается в самой глубокой тьме. И спасает не тот, кто безупречен, а тот, кто принял свои шрамы и научился с ними жить...»

Это было похоже на апокалипсис, который начинается медленно, но с каждой новой секундой хаос нарастает, и ты уже перестаёшь понимать, что происходит. Сначала здание просто дрогнуло, будто огромный великан прошёл рядом, сотрясая землю и всё вокруг, а потом стены пошли трещинами, небрежно вырисованными на выбеленном бетоне, и сверху посыпалась штукатурка.

Томас и Минхо выскочили в коридор первыми, держа Ньюта с двух сторон, и потащили его вперёд, волоча ноги по кафелю, который ходил ходуном. Тереза бежала за ними следом, иногда оглядываясь, чтобы не потерять Сэм. Девчонка то и дело отталкивала от них падающие лампы и куски бетона, готовые вот-вот припечатать каждого.

— Сэм! — кричала Тереза. — Не отставай!

Коридор позади стал затягиваться дымом. Здание качалось уже не на шутку сильно, а где-то внизу снова глухо ухнуло. Пол под ногами качнулся, и они свернули за угол, чуть не налетев на человека. Они отпрянули, испугавшись, что это очередной охранник или сбежавший мутант, но перед ними стояла Ава Пейдж, привалившись к стене. Её бледное лицо глядело на них с непривычным сожалением, а алая струйка крови из разбитой головы обрамляла его. Глаза, мутные и стеклянные, уставились на Томаса, губы едва шевелились.

— Мне так жаль, — прошептала она. — Простите меня. Я не хотела, чтобы всё так вышло. Я просто хотела спасти мир, найти лекарство, помочь тем, кому ещё можно помочь. Но всё оказалось бессмысленным. Все эти жертвы. — Она прошлась взглядом по каждому. — Мне очень жаль...

— Жаль? Серьёзно? — Томас перехватил висящего Ньюта поудобнее. — Вы могли всё прекратить. Закончить мучения, но не стали. Боялись поражения. И теперь пожинаете плоды.

​Ава улыбнулась. Уголки губ слегка дрогнули, пока она разглядывала Томаса, каждую ссадину на его лице, каждый синяк от драк.

— Ваша мама просила присматривать за вами, чтобы вы не потерялись. Чтобы знали, что вы брат и сестра, — женщина попыталась приподняться, но не смогла. Отбросив попытки, продолжила: — Эту просьбу я выполнила. Вы есть друг у друга. И ваши друзья...

Снова громыхнуло, заставляя стены и потолок плясать в неистовом ритме.

— Выход! — прокричал Минхо. — Где выход? Как нам выбраться?

​Ава подняла дрожащую руку и показала в сторону коридора.

— Мой кабинет. Там Плоспер. Сможете уйти.

​Ребята собрались рвануть вперёд, но перед этим Ава сказала в последний раз. Голос её, заглушаемый шумом и треском, напомнил предсмертную мольбу:

— Всё-таки... кого-то ПОРОК и спас.

Они пошли дальше, жмурясь от летевшей сверху штукатурки и бетонной пыли. Кабинет Авы оказался в конце коридора. Дверь была сорвана с петель, внутри всё перевёрнуто, бумаги летали в воздухе, подхваченные сквозняком от разрушений. Тереза сразу кинулась к стене, где за картиной пряталась металлическая панель. Пальцы её летали по кнопкам, она что-то бормотала себе под нос, и на экране загорались строки кода.

— Работает! — выдохнула она. — Но недолго. Нужно успеть.

Прямоугольная рама у одной из стен пошла рябью, замерцала, и пространство озарилось голубоватым свечением. Плоспер загудел.

— Первыми пусть идут Томас и Минхо с Ньютом, — скомандовала Тереза.

Парни подхватили Ньюта и шагнули в мерцающий проём. Тот поглотил их мгновенно, и Сэм осталась одна с Терезой.

— Теперь ты, я сразу же за тобой, — сказала Тереза, глядя на неё.

Сэм кивнула, но в этот момент потолок дрогнул, и огромная балка с невыносимым скрежетом рухнула вниз, готовая перекрыть путь к порталу. Сэм выбросила руку, сжала кулак, и балка застыла в воздухе, зависнув в опасной близости от их голов. Она тряслась, напрягая последние силы, чувствуя, как мышцы горели от усталости.

— Тереза, быстрее! — крикнула она.

​Тереза не двинулась с места. Мозг тут же проанализировал происходящее, и слёзы подступили к горлу, сорвались горячими каплями с глаз. Обе они не успеют спастись. Если Сэм отпустит балку и пропустит Терезу первой, то сама окажется придавленной. Если же девчонка уйдёт первая...

​Девушка выдохнула, взглянув на Сэм.

— Я не успею, — сказала она. — Уходи сама.

— Нет! — закричала Сэм. Руки задрожали от тяжести, лоб покрылся испариной. — Не смей! Иди сюда, мы вместе...

Тереза шагнула к ней, подошла вплотную. Рука её опустилась на щеку девчонки, поглаживая, размазывая грязь и кровь. Она плакала, голубые глаза блестели, а дрожащие губы пытались что-то сказать:

— Скажи им, что мне жаль. Скажи, что я очень сожалею о своём выборе. Я бы хотела, чтобы они простили меня. — Нос зашмыгал у обеих, покраснев от слёз. — Чтобы ты простила меня...

— Я простила тебя! — глаза щипало, и Сэм всё сильнее прижималась щекой к тёплой ладони подруги. — Простила! Пожалуйста, идём со мной! Прошу, не оставляй! Я не хочу тебя потерять! Тереза!

— Спасибо, что стала мне подругой, — улыбнувшись в последний раз, Тереза сильно толкнула девчонку, отправляя в мерцающий проём.

Балка рухнула вниз, накрывая собой Плоспер, комнату, ценные, но никому уже не нужные бумаги, и тело девушки, которая, в конце концов, сделала единственный правильный выбор.

***
«Они хотели создать Панацею для избранных. А в итоге получили напоминание: мир не делится на чистых и грязных. Он делится на тех, кто готов убивать ради своего «лекарства», и тех, кто готов умереть, чтобы его остановить»

​Сэм пролетела сквозь портал и вывалилась на крышу другого здания, прокатившись по грязной поверхности. Тут же подняла голову, озираясь по сторонам. Холодный воздух ударил в лицо, покрыл тело волной мурашек, а где-то внизу гремели взрывы. Томас и Минхо, сидевшие рядом с Ньютом, который всё ещё был без сознания, вздрогнули при её появлении. Томас приподнялся, глядя на сестру. Та задрожала, скрючилась и закричала. Громче взрывов, сильнее беспредела внизу. Она завопила, срывая горло, плакала навзрыд, утыкаясь головой в землю. Брат мигом упал рядом, поднял, обнял, сдерживая истерику. Он осмотрелся сквозь её плечо, осознавая, что кое-кого нет рядом.

Терезы не было.

Не чувствовался запах её шампуня, который обычно разносился по всей комнате, когда она встряхивала головой. Не виднелся блеск лучистых голубых глаз, что всегда заглядывали в самую душу. Не слышался голос, который мог подбодрить и успокоить. Терезы больше не было, и боль от этого осознания закипала убийственной магмой внутри. Лавой, которой хотелось разрушить всё и всех.

Сэм не помнила, как встала. Томас подхватил её под руки, помогая подняться, тряс за плечи, спрашивая, что случилось. Она не слышала, только смотрела на здание ПОРОКа, которое дымилось, трещало, разваливалось на глазах. Оно горело, и в этом огне, под обломками, осталась Тереза.

Сэм выпрямилась, вытерла кровь с носа и шагнула к краю, устремив взгляд на рушащееся здание. Глаза её залило чернотой. Она выставила руку вперёд и направила на ПОРОК всё — всю боль, всю злость, всю силу, которую когда-либо чувствовала, усилила давление, позволяя зданию обваливаться быстрее. Она словно вырвала из себя что-то и швырнула в огонь.

ПОРОК вздрогнул. Стены его пошли трещинами, и он начал оседать, складываясь, будто карточный домик. Бетон крошился, стёкла лопались, и через минуту на месте огромного здания осталась только гора обломков. Дым поднимался к небу, затягивая его чёрной пеленой.

​Сзади загудел Берг. Он опустился на крышу, тяжёлый, как уставший зверь. Трап с шипением упал вниз, и оттуда выскочили Бренда, Фрайпан, Винс и Галли. Спасённые дети жались в глубине салона, глядя на происходящее круглыми глазами.

Томас и Минхо вместе с Фрайпаном и Галли затащили Ньюта внутрь. Бренда кинулась в объятия Сэм, прижимая к себе, словно они не виделись сотни лет. Девушка погладила её по волосам, ещё сильнее путая и без того запутанные локоны.

— Рада, что ты жива, — отстранилась она, шмыгая носом.

— Да, — кивнула Сэм и тут же нырнула в объятия Винса, который, устав ждать, сгрёб её в охапку, как медведь. — Я в порядке, Винс. Я жива.

​Он потрепал её по макушке, когда сзади Фрайпан гулко постучал по Бергу, призывая как можно скорее скрыться внутри. Все разом шагнули в чрево корабля, не желая оставаться здесь ни секунды лишней. Сэм пошла последней. Остановилась на пороге, оглянулась на то, что осталось от ПОРОКа. На груду бетона, под которой навсегда осталось их прошлое. На дым, поднимающийся к небу. На место, где начался её кошмар и где он закончился.

Борт закрылся. Берг взмыл вверх, унося их прочь.

«Любовь не лечит раны. Она учит с ними жить. Не делать вид, что их нет. А смотреть на них и знать: ты стал таким не потому, что сломался. А потому, что выдержал»