Бегущий в лабиринте: Панацея

Несколько недель слежки, и «Правая Рука» наконец вышла на маршрут. Разведка не подвела: сегодня ПОРОК перевозил группу детей из временной базы в Жаровне за стены Последнего Города. Шанс был один — перехватить на открытой трассе, пока пустыня не поглотила их навсегда.

***
Жаровня обжигала легкие и застилала глаза пеленой. А может, это просто сводило живот от нервов. Томас сглотнул, пытаясь выдавить из пересохшего горла хоть каплю слюны, и снова посмотрел на часы. Каждая секунда гудела в висках тяжелым пульсом. Их машина пряталась в скелете заброшенной заправки, сливаясь с ржавым хламом и развалинами. Винс, прильнув к рулю, отхлебнул теплой воды из фляжки и сморщился.
​
Резкий писк будильника разрезал тишину. Винс встрепенулся, его нога легла на газ. Томас впился в бинокль, вторая рука сжимала рацию. На горизонте, в мареве, заколыхались силуэты. Точно по графику. Впереди — джип с вооруженными людьми. За ним — массивный автобус без окон, бронированная гусеница ПОРОКа. Колонна пронеслась мимо. Глаза Томаса и Винса встретились на долю секунды.

— Контакт, — выдохнул Томас в рацию, а Винс уже вдавил педаль в пол. Резина взвыла, вышвыривая их из укрытия на раскаленный асфальт. — Мы выехали. Вторая группа, наготове.

Машина рванула вперед, догоняя цель. Томас высунулся из окна, ветер хлестал по лицу. В руке заныл тяжелый пистолет, когда они поравнялись с автобусом. Он прицелился в колеса джипа, поймал его в прыжке на кочке. Выстрел. Промах. Пуля рикошетом звонко шлепнула по броне. Выругавшись, парень хотел было повторить попытку, но тут сзади послышался нарастающий рев, перекрывший все звуки. Томас обернулся. К ним, пыля песком, несся вертолет с опознавательными знаками. Собственность компании ПОРОК.

— Вторая группа, у нас птичка на хвосте! — закричал он в рацию, ныряя обратно в салон.
​
Голос Бренды ответил без единой дрожи:

— Видим. Выпускаем ястреба.

Из-за гряды дюн, словно разъяренный зверь, выскочила Берта. Фрайпан направил ее прямо под огневой залп с вертолета, отвлекая внимание. Пули забарабанили по броне, но не пробили. Бренда, высунувшись в окно, полила вертолет ответной очередью — больше для антуража. Главное нападение заключалось в другом.
​
Люк на крыше Берты откинулся. Навстречу ветру встала Сэм. Ее волосы хлестали по лицу, но взгляд, зеленый и холодный, был прикован к вертолету. Она вытянула руку. Воздух вокруг машины завихрился. Вертолет дернулся, будто наткнулся на невидимую стену. Сэм зажмурилась, скулы выступили под кожей. Из носа по подбородку потекла алая струйка. Она сжала руку в кулак — медленно, с нечеловеческим усилием, словно сминала металл.
​
Вертолет, с треском ломая лопасти, клюнул носом, рухнул на землю и взорвался огненным грибом, осыпав песком всю трассу.

— Ну ты даешь! — Бренда втянула Сэм обратно. Девушка обмякла, тяжело дыша. Кровь капала на пол. — Всё в норме?

— Да, я... в норме,— прохрипела Сэм, вытирая лицо. —Фрай... догоняй их.

— Как скажешь, ведьмочка.
​
Пока Берта рвалась вперед, Винс действовал. Он обошел автобус, сравнялся с джипом и резко дернул руль. Удар пришелся точно в бок. Джип качнулся, водитель потерял управление, и машина, визжа шинами, съехала в песчаный кювет. В тот же миг Берта Фрайпана, совершив резкий разворот, встала поперек дороги перед автобусом. Тормоза взвыли, и автобус с детьми замер посередине трассы.

Двери Берты распахнулись. Первой выпрыгнула Бренда, уже целясь, за ней — Фрайпан. Сэм вышла шатающейся походкой, но ее глаза снова обрели сталь, уставившись на автобус. Охранник пытался поднять автомат. Сэм, не меняя выражения, резко дернула головой. Раздался глухой хруст ломающихся костей — и человек безвольно рухнул. Бренда, выстрелив, попала пулей точно в лоб водителю, окрасив переднее взорвавшееся стекло в красный.
​
Рядом уже были Винс и Томас, с пистолетами наготове. Сэм, опираясь на Берту, слабо улыбнулась, встречая их.

— Видели? Я справилась...

— Видели, — Винс кивнул, его взгляд оценивающе скользнул по ней. — Теперь спрячься за автобусом. Тебе нужно отдохнуть. Пока вызови Хорхе. Остальное — наша работа.

Когда девчонка скрылась за массивной фигурой автобуса, мужчина жестом — резким, отточенным — указал на джип, перевернутый в кювете, без лишних слов. Бренда метнулась вправо, чтобы взять под прицел фланг, Фрайпан с левой. Томас остался прикрывать тыл, его взгляд не отрывался от глухих стен автобуса.
​
Солдаты ПОРОКа, оглушенные тараном, но не сломленные, уже выбирались из искореженного железа. Первая же пуля просвистела над головой Винса, врезавшись в песок. Ответный залп прозвучал почти синхронно — с двух сторон. Винс и Бренда работали слаженно, как шестеренки одного механизма, загоняя врагов под перекрестный огонь.

— Левее! — крикнула Бренда, и Фрайпан рванулся в указанную сторону. Щелчок выстрела, короткий стон. Один из солдат осел на колено, хватаясь за плечо. Но второй успел развернуться. Очередь ударила по груде песка рядом с Фрайпаном, и парень сдавленно ахнул, схватившись за бедро. Алая полоса мгновенно проступила на рваной ткани.

— Черт! — выругался Винс, но его действия не замедлились. Пока враг перезаряжался, он сделал два быстрых шага вперед и с короткой дистанции выпустил контрольный выстрел. Тело солдата грузно рухнуло. Тишина накрыла место перестрелки, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Фрайпана. Бренда уже была рядом с ним, разрывая ткань кофты, сооружая импровизированную повязку.

— Пустяк, сквозное, — сквозь зубы процедил Фрайпан, бледнея, но продолжая удерживать пистолет.
​
Винс, не теряя ни секунды, обыскал карманы солдат, опрокинул джип. Ключей от автобуса не было. Только стандартное оружие и пустые жетоны.

— Ничего. Придется открывать по-другому, — бросил он Томасу, и взгляд его сам собой потянулся к автобусу, за которым скрылась Сэм.

Внутри автобуса царил слепящий, густой мрак, освещаемый лишь редкими полосками света через вентиляционные решетки. Воздух стоял полный напряжения и страха за жизнь. Ни света, ни шанса даже просто сбежать, так как руки прикованы цепями к сиденьям. Сотрясение от резкой остановки давно прошло, но тишина снаружи была страшнее любого грохота. Дети — их было человек двенадцать — жались друг к другу на жестких сиденьях. Никто не плакал. Они отучились плакать. Они только слушали. И ждали.

И вот до них донесся звук. Невыразимо странный, низкий, будто огромная сила медленно, с хрустом, мнет толстый металл. Звук шел от задней двери. Он нарастал — скрежет, вой напряженного железа. Кто-то сжался в комок. Кто-то зажмурился.
​
И вдруг — оглушительный, сокрушительный ГРОХОТ. Задняя дверь, вместе с частью рамы, вылетела наружу, отшвырнутая невидимым тараном, и с лязгом ударилась о шоссе. Яркий прямоугольник пустынного света, полный пляшущих пылинок, ворвался внутрь, режа глаза после долгой темноты.
​
В проеме, на фоне ослепительного неба, возникла фигура. Он вошел, пригнувшись, щурясь, пытаясь разглядеть что-то в полумраке.

— Всё в порядке! — его голос прозвучал громко, четко, пытаясь перекрыть звон в ушах. — Вы в безопасности. Мы вас отсюда вытащим. Сейчас, всех по очереди, осторожно.

Это был Томас, чьи глаза уже бегали по бледным, испуганным лицам, выхватывая из темноты знакомые черты. Он искал одного. Искал широкую ухмылку, озорные глаза, которые должны были встретить его первой шуткой даже здесь. «Минхо... — пронеслось в голове. — Где же ты?».
​
Мысль о Минхо будто витала в раскаленном воздухе. Сэм вытерла тыльной стороной ладони свежую струйку крови, выступившую под носом. В глазах плыло, земля под ногами на мгновение потеряла четкость. Вырвать с петель бронированную дверь — это одно. Взорвать вертолет — совсем другое. Совершить подобное в один день с промежутком в пару минут — исход очевидный. Тело отзывалось глухой, звенящей пустотой, будто её вывернули наизнанку и вытряхнули всю энергию до последней капли. Рядом Фрайпан, бледный, но уже перебинтованный Брендой, хрипло выругался. И в этот момент до них докатился далекий, но уже хорошо знакомый гул — низкий, нарастающий, похожий на рычание разбуженного гиганта.
​
Сэм подняла голову, щурясь от яркого света. Над горизонтом, рассекая марево, вырастал исполинский силуэт.

— Они здесь! — её голос, хриплый от усталости, сорвался на радостный крик. — Винс! Берг! На подходе!
​
Огромная машина с оглушающим ревом реактивных двигателей и скрежетом опускающихся опор врезалась в песчаный саван, подняв вихрь пыли. Это был Берг. Их Берг. В одной из вылазок, Хорхе и Бренде удалось встретиться с ним, заполненным лишь парой тройкой солдат. Естественно, они забрали его себе, и теперь латинос считал себя настоящим пилотом. И это было не только потому, что он единственный умел управлять этой штукой.
​
Люк в её хвостовой части с шипящим звуком гидравлики опустился, превратившись в трап. И первым, ступив на раскаленный песок, появился он. Сэм, забыв про усталость, рванула вперед, словно её толкнули в спину. Ньют, с горелкой в одной руке и тяжелой сумкой с инструментами в другой, едва успел сообразить, что происходит, прежде чем она повисла у него на шее.

— Я взорвала вертолет! — выдохнула она ему в грудь, смеясь и почти рыдая от переизбытка чувств. Слова вылетали, будто она читала скороговорку. — Представляешь? Зря тебя не было, это было... эпично!
​
Ньют бросил сумку на песок, горелка упала следом, и его руки крепко обхватили её, прижимая к себе. Он пах пылью, потом и слабым шлейфом сигарного дыма — визитной карточкой Хорхе в тесном пространстве кабины Берга.

— Жаль, что я пропустил шоу, — он прижался губами к её виску. — Может, потом как-нибудь повторишь? Только без самопожертвований, ладно? Без тебя я помру от скуки.

— Ладно, ладно, — она отстранилась, и мир снова накренился. Ньют тут же подхватил её под локоть. — Всё в порядке, просто... переборщила немного.

— Эй, голубки! — сзади раздался терпеливый, но уже напряженный голос Винса. Он стоял у зияющего пролома в автобусе. — Может, романтику на потом? Там дети, и счет, я уверен, идет на минуты.

Они переглянулись и, взявшись за руки, направились к автобусу, оставляя за спиной гудящий монстр Берга и растущее в пустыне облако пыли. Время уходило. Сейчас главное было вытащить их всех из этой стальной ловушки.

***
Винс стоял на куче ржавого металлолома, возвышаясь над собравшимися. За его спиной, в темной воде заброшенного дока, покачивался остов корабля — их последняя надежда. Ветер с моря трепал его куртку и доносил запах соли и мазута.

— Этот день мы запомним надолго, — его голос, хриплый от усталости, легко перекрыл шум прибоя. Он смотрел не на всех сразу, а переводил взгляд с одного испуганного, исхудавшего лица на другое. — Вы продержались, выжили. И теперь вы здесь. А скоро мы отсюда уйдём. Навсегда.

Он махнул рукой в сторону судна.

— Мы починим его. И уплывём туда, где ПОРОК никогда вас не найдёт. Где не будет ни лабораторий, ни клеток. Только море и свобода.

Тихий, неверящий вздох пронёсся по толпе. Потом кто-то всхлипнул. Кто-то неуверенно улыбнулся. Волна облегчения, пока ещё хрупкая, накрыла причал. Томас стоял в стороне, прислонившись к холодной бетонной колонне. Ему следовало радоваться. Их план сработал. Они спасли не один десяток жизней. Но в его груди была лишь ледяная тяжесть. Его взгляд машинально скользил по лицам, выискивая одно — широкую, озорную улыбку, которойздесь не было и не могло быть. Отвернувшись от сияющего Винса, он направился туда, где его друзья плотным кругом окружили двоих новоприбывших.
​
Ариса он не узнал с первого взгляда. Половину лица парня заливала лиловая гематома, губа была разбита. Рядом, прижимаясь к нему плечом, сидела Соня. Она мочила в миске с водой тряпку и аккуратно протирала ссадины на его руках. Гарриет молча стояла в стороне, наблюдая за друзьями с особым трепетом, держа в руках сумку с медикаментами.

— ...Они везли нас в грузовике, потом мы очутились в каком-то ангаре, — тихо, монотонно говорила Соня. Её голос был плоским, будто выжженным. — Арис думал, что нас отвезут в Ковчег. Но там... там только руины. Говорят, повстанцы всё разнесли.

— Что с вами делали? — спросил Томас, стараясь, чтобы его голос не дрогнул.

— Тестировали, — хрипло выдохнул Арис, морщась от боли. — Выясняли, кто сильнее, кто выносливее... Потом отобрали первую группу.
​
Тишина повисла густым и тяжёлым пологом. Ньют, бледный, перевел взгляд с Ариса на Томаса.

— Была ещё одна партия? — тихо спросил Ньют. — Те, кого увезли раньше?
​
Соня кивнула, не поднимая глаз.

— Их автобус ушёл... ещё неделю назад, кажется. На рассвете. — Арис сглотнул. — Они... их уже должны были доставить в Последний Город. Минхо был с ними, Томас. Нам его не достать...

Слова повисли в воздухе, а затем врезались в Томасa осколками. Уже неделю. Уже в Городе. Не достать. Он не чувствовал ни злости, ни ярости — только всепоглощающее чувство провала. Он всё рассчитал, всё продумал... и опоздал. Подвёл того, кто никогда бы его не бросил.

Поздним вечером он забрался на плоскую крышу одного из портовых складов. Отсюда было видно бесконечное, тёмное море и жалкий силуэт их будущего корабля. Ветер нёс с собой ледяную сырость, но Томас её почти не чувствовал. Рядом бесшумно присела Сэм. Они молчали, слушая, как далеко внизу бились о камни волны.

— Жаль, что он не был в том автобусе, — наконец сказала она. Голос был едва слышен. — Скучаю по его дурацким прозвищам и вечным шуткам.

Томас горько усмехнулся.

— Мы могли бы попытаться, — продолжила она, уже глядя на него. — Ринуться в Город. Вытащить его. Но Винс... Винс говорит нельзя. Он не хочет рисковать всеми ради одного. Он говорит, теперь нужно думать о тех, кто здесь.

— Он прав, — тихо согласился Томас. Его собственные слова обжигали, как измена. — Нужно чинить корабль. Увозить людей. Это единственный разумный путь.

Он почувствовал, как Сэм вздрогнула, и обнял её, прижав к себе. Она плакала тихо, почти беззвучно, а он смотрел поверх её головы в чёрную пустоту моря. Разум твердил одно. Сердце — другое. Мы не можем рисковать всеми, — думал он, чувствуя, как в кармане его куртки лежал холодный металл походного ножа. — Но я — не все.

***
Сэм медленно стянула с себя грязную куртку, рукава которой пропитались её собственной кровью. Веки налились тяжестью — от усталости, от сытого ужина, от разговора с Томасом, который высосал последние крохи сил. Она рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку. Рядом зашевелилось теплое пространство — Ньют развернулся к ней, и в скупом лунном свете, пробивавшемся сквозь щели, блеснули его глаза.

— Где ты была?

— С Томасом, — полушепотом ответила она, рука её уже медленно поднималась, ложась на лицо парня, поглаживая скулы и крохотный шрам на левой щеке. — Он согласился со словами Винса. Вроде как. Считает, что рисковать нам больше не стоит.

— М-мм, — простонал он, прикрывая веки. Сэм почувствовала, как его пальцы сжались на её талии, как участилось дыхание, обжигающее кожу. — Винс говорит верно, но... мне сложно с ним согласиться, когда речь идет о Минхо. Черт возьми, это же Минхо! Наш друг!

— Минхо... спас нас тогда, когда ПОРОК напал на Правую Руку. Кажется, он всегда только это и делал. Спасал нас. Ужасно, что мы не смогли спасти его...

Руки Ньюта, помнящие каждый изгиб её тела, уже без стеснения скользили по позвонкам, по талии, поднимались выше к лопаткам и опускались до той опасной границы, где начиналось запретное. Сэм становилось все сложнее думать. Мысли расползались, как чернильные кляксы на мокрой бумаге. Хотелось раствориться в этой мгновенной теплоте, придвинуться так близко, чтобы стерлась грань между ними, позволить касаниям сжечь не только ткань, но и саму кожу.

Кажется, Ньют понял всё без слов. Его губы опустились на её — сначала нежно, будто проверяя, а потом с нарастающей силой. Терпкий, сбивающий дыхание поцелуй дурманил сознание, заменяя реальность на мутную, приятную истому. Они делали это уже не раз, но для Сэм каждый раз всё было как в первый — сладкий сон, из которого боишься вынырнуть. Углубив поцелуй, она ухватилась за ворот его футболки, притягивая к себе.

Мир перевернулся. Теперь его жилистый силуэт нависал над ней, загораживая тусклый свет. Он разглядывал её лицо, раскрасневшееся не от стыда, а от нахлынувшего желания. Пока её зеленые глаза метались в последних попытках удержать контроль, её руки, будто живые сами по себе, заскользили по его груди, обнимая торс, сжимая бока. Он улыбнулся, облизнув губы, сдерживая ту дикую, тёмную часть себя, которую Сэм пока боялась познать до конца.

— Мы не знаем, что ждёт нас завтра, — зашептала она, и голос, подобно тёплому мёду, растекался в его ушах. — Но я рада, что сегодня могу быть здесь с тобой. Так близко... Итак... приятно.

— Я тоже, — выдохнул Ньют, наклоняясь, ловя ещё один протяжный, глубокий поцелуй.

Стало жарко. Настолько, что любая одежда казалась пыткой. Футболка, стянутая наспех, упала на бетонный пол, подружившись с пылью. Сапоги гулко ударились рядом, вместе со всем остальным, что в эту секунду было ненужным и лишним. Руки танцевали на их телах медленный, древний танец. Поцелуи тонули во вздохах, а пальцы бегали по бёдрам, ощущая мурашки и лёгкий пушок, придвигая их друг к другу всё ближе, пока не осталось никакого расстояния.
​
У этой ночи не было конца. И страха от этого не было совсем. Только миг. Только тепло. Только они.

***
Томас не знал, поступал ли он правильно. Он поддался порыву — тому дикому, рваному инстинкту, который вцепился в сознание и не отпускал. Он даже не помнил, как собрал рюкзак. Будто в полусне, выскользнул из комнаты, на цыпочках миновал храпящих Винса и Хорхе и направился в гараж. Он не сошел с ума. Если только от мысли, что должен это сделать.

В темноте он нащупал ящик у двери, начал рыться в поисках ключей. Только инструменты, гвозди, ржавые болты... И тут над головой щелкнуло, и пространство залил резкий электрический свет. Томас медленно обернулся, щурясь. В проеме двери стоял Ньют, прислонившись к косяку.

— И куда это ты собрался? — его голос прозвучал спокойно, почти лениво, будто он специально растягивал слова. — Думал, получится сбежать в одиночку?

— Ньют, я не могу по-другому. Не могу бросить Минхо там. Я попробую один. Не хочу никого больше втягивать.

— То есть ты один собираешься ворваться в Последний Город, перехитрить ПОРОК и вытащить нашего куратора? — Ньют вскинул бровь.

— Да.

— Тогда тебе не помешает подмога, — отрезал Ньют и кивнул в сторону машины. На водительском сиденье, в распахнутой двери, свежий и бодрый, уже сидел Фрайпан. Он подмигнул Томасу.

Парень отступил на шаг, неуверенно переводя взгляд с одного на другого.

— Нет. Это слишком опасно. Я не позволю вам рисковать из-за меня.

— Эй, Томми, ты забыл, что я говорил? — Ньют сделал шаг вперед, и его голос потерял всю небрежность. — Мы вместе это начали. Вместе и закончим. Мы вытащим Минхо, но только втроём. Понял?

Томас сжал губы, но улыбка уже пробивалась сквозь напряжение. Слова друга сняли тяжёлый груз с плеч. Он поправил лямку рюкзака и взглянул на них уже с решимостью.

— Сэм убьёт нас, когда узнает.

— Да, поэтому едем сейчас, пока она не проснулась, — коротко согласился Ньют.

Забросив рюкзак в багажник, Томас сел на пассажирское сиденье. Берта взревела, разрывая тишину ночи. И в этот момент, слушая ровный гул двигателя и чувствуя плечи друзей рядом, Томас, наконец, перестал сомневаться. Они вытащат Минхо. Или умрут, пытаясь.