Воровка

Тед

Расслабляться нельзя. Стоит тебе немного усыпить бдительность, усмирить свою ярость, как люди уже пытаются неумело стянуть твою шею шершавой удавкой. Ха...

Возможно, я даже скучал по этому.

Жажда крови.

Желание напомнить, в чьих руках поводья власти, которую я, нахрен, вырвал себе через стиснутые зубы и горячие, мучительные слезы нестерпимой боли!

Раз за разом. Секунду за секундой.

Я напомню каждому.

Напитав землю новой кровью ближнего своего.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

До поместья Кирка мы с Дафной доезжаем в и без того гнетущей тишине. Кажется, что машина от напряжения вот-вот схлопнется и размозжит нам мозги.

Я снова за рулем – Леман по моему же указанию уже находится неподалеку от места званого ужина вместе с Питером Элфордом. Палмер еще не знает о том, что он принял мое предложение, и я больше, чем уверен, что, когда это произойдет, она вновь будет в бешенстве. Даже несмотря на то, что наши отношения немного... Улучшились.

Дафна клацает по бардачку и достает пачку сигарет. Изящные пальцы, на одном из которых отчего-то каждый раз до смешного приятно видеть подаренное мной кольцо, достают одну и вставляют меж алых губ. Я, не отрывая взгляда от дороги, чиркаю металлической зажигалкой и подставляю Палмер пламя. Несколькими короткими вдохами она беззастенчиво раскуривает табак, после чего отворачивается и опускает окно, выдыхая дым на улицу.

– Нервничаешь? – спрашиваю я.

Хочется добавить, что я – да. От предвкушения.

– Есть такое, – горько усмехается Дафна.

– Не надо. Тебе больше к лицу беззаботность.

– Я когда-то выглядела беззаботно?

– Проскальзывало несколько моментов за последнее время.

– Вот именно, что только проскальзывало.

Тихо смеюсь и легонько мотаю головой, плавно проворачивая руль одной рукой.

Надо же, мне еще удается смеяться, хотя в голове я уже вгрызаюсь в чью-нибудь сонную артерию и купаюсь в бьющей фонтаном крови.

Я занимаю место на парковке у поместья и глушу мотор. Мы не спешим выходить. На меня внезапно накатывает прохладное осознание, что в прошлый раз, когда мы с Палмер сюда приехали, то еще не переваривали друг друга на дух. Сейчас, очевидно, некоторое изменилось.

– Там будет Бейтс, – решаю заранее предупредить я.

– Какого ты мне раньше об этом не сказал?! – возмущенно выпаливает Дафна, распахнув свои темные янтарные глаза от злости.

– Знал, что твоя реакция будет такой и что тогда ты отказалась бы.

– Ну и ехал бы без меня! Я тебе для какой модели? Исполнять роль красивого придатка?!

Я вздыхаю. Лишние истерики только усугубляют мой недобрый запал. Пока не понимаю, хорошо это или плохо.

– Раскусила, – растягиваю губы в кривой ухмылке и указательным пальцем поддеваю выбившуюся из высокой прически Палмер прядь. – Но не роль придатка, а сногсшибательной авантюристки, которая умеет смотреть на людей свысока, что в скором времени, возможно, даже будет по-настоящему. Если ты доверишься мне и будешь себя хорошо вести. Договорились?

Она тяжело дышит, продолжая буравить меня недовольным взглядом, но не стремится отвергнуть слова. Затем фыркает, шлепает меня по руке и самостоятельно выбирается из машины. Ну как же она ...

Очаровательна. До бешенства очаровательна.

Мы поднимаемся по каменной лестнице и у высокой двери нас встречает прислуга, отвесившая низкий поклон. Я коротко киваю в ответ, засовываю руки в карманы брюк и пропускаю Дафну вперед. Она уже успела натянуть на лицо притворную беззаботность.

На редкость тихо.

Было.

Пока мы не дошли до трапезной.

За массивным столом в центре комнаты, вымощенным из темного дуба, собравшиеся рукоплещут и взрываются от несдержанного смеха. В этом звуке можно различить столько гнусности и грязи, что не отмыться вовек.

– Теодор! – подрывается с места Кристофер и подходит ко мне, чтобы обменяться рукопожатием. После, повернувшись к Палмер, он загадочно улыбается и оставляет на протянутой ему тыльной стороне ладони не слишком кроткий поцелуй. – Мисс Палмер. С каждой встречей вы кажетесь мне все более обворожительной.

– Бросьте, – фальшиво улыбается Дафна.

Я вижу, как за столом грязно усмехается Алистер и залпом осушает стакан с виски.

Недоносок.

– Что ж, прошу к столу! – пропускает нас Кирк.

Кладу ладонь на идеально ровную спину Дафны и мягко направляю ее к столу. Чувствую, как она сильнее натягивается и тут же расслабляется, словно сдавив саму себя в руках. Что-то во мне тает от ее умения держаться на людях.

Тарелки сменяются. Шатобриан из говяжьей вырезки с обжаренной спаржей, легкий овощной салат с выдержанным сыром, коллекционное португальское вино цвета настоявшегося бордо.

– Я слышал, что все пошло не так гладко, как хотелось бы. На яхте Эгершельда, – беззлобно подмечает Кристофер, пока прислуга выносит десерт. – Но работа выполнена, а значит награда неизбежна.

– Это не может не радовать, – мелодично смеется Палмер, пригубив вина.

Классические профитроли несказанно радуют Дафну. Я, немного удивленный, поворачиваю к ней голову и наблюдаю, с каким наслаждением кусочек за кусочком скрывается в манящем ротике без единого следа от сливок.

Может, к черту это все? Палмер так превосходна в этом гребаном платье, с этой красной помадой, со своими вылизанными манерами, что я готов опрокинуть ее прямо на этот дорогущий стол и оттрахать во всех доступных и недоступных позах.

Я отворачиваюсь, хрущу шеей и делаю щедрый глоток кисловатого алкоголя.

– Залог твоего успеха, – нагло тычет пальцем в Дафну Алистер. – Смазливое личико. Кем бы ты была, родись уродиной?

– Алистер... – предупреждающе обращается Кирк. – Мешать виски с вином – не самая лучшая идея, приятель.

– Да мне насрать, – отплевывается тот. – Захочу – выпью еще столько же.

Я ставлю бокал на стол и откидываюсь на мягкую спинку стула. Кристофер протягивает мне плотную элитную сигару. Я неспешно раскуриваю ее, имея желание сначала понаблюдать за тем, как Бейтса вновь опустит Палмер и без моей помощи.

Его вонючее раздутое эго никак не успокоится с тех пор, как я пригрел отказавшуюся отсасывать его мизерный член девушку. Таким говнюком он не был никогда.

– Все в порядке, Кристофер, – елейно успокаивает Дафна, сделав вид, что занята изучением бокала больше, чем планированием убийства Алистера. – Вы правы, мистер Бейтс. Мое лицо – мое имя. Но на ваш вопрос у меня нет точного ответа, ведь все же я не родилась уродиной. Вы так не считаете?

Алистер краснеет от вежливого указания на его же низкосортность при имении немалого состояния на счетах. Кирк не удерживается – тихо смеется в кулак под видом покашливания.

Горло саднит от крепости табака. Это же сдерживает.

– Ты такая же, как дамочки у круглосуточных баров, которые раздвигают ноги перед каждым мало-мальски прилично одетым мужиком. Может, ты оттуда как раз и сбежала? Стала непригодна? Заболело?

– А у вас, кажется, все еще болит то, что вам не дала, по вашим же словам, шлюха из подворотни.

– Ах ты дрянь! – подрывается с места Бейтс.

– Алистер!

– Сядь на место, – подаю я голос.

– Не то что, Хардман? – продолжает дерзить Алистер, гадко усмехаясь. – Будешь защищать эту суку? Сколько раз ты уже успел поиметь ее? А?!

Тишина повисает антитезой раскату грома. Кирк проводит по лицу ладонью, понимая, что только что Бейтс подтвердил мое намерение напомнить о том, как со мной лучше не разговаривать.

– Ну и кретин же ты, Алистер, – спокойно выдыхаю я и встаю, взяв в руки бутылку с остатками вина.

Я наполняю им бокал Палмер, подрагивающую от злости.

– Для человека твоего статуса ты ведешь себя как редкостная свинья.

Зажимаю сигару в зубах и замахиваюсь, разбивая теперь уже пустую бутылку о край стола. Все трое подскакивают. Делаю несколько широких шагов и хватаю Бейтса за ворот фиолетовой рубашки, опрокидывая его на стол лицом вверх. Оставшиеся закуски, десерт и приборы с грохотом летят на пол.

– Хардман, я пошутил! Я пошутил! Просто перебрал! – тараторит Алистер, закрывая себя трясущимися руками.

Я приставляю к его горлу острие изумрудного стекла и без рук затягиваюсь доброй дозой никотина. Раскаленный пепел летит Бейтсу на лицо, перекосившееся от боли из-за поверхностного ожога.

– Прекрати, Тед! Мы в-ведь друзья!

– Какие друзья, Алистер? – вытаскиваю изо рта свободной рукой сигару. – Ты перестал и близко зваться моим другом после того, как решил потешить себя мыслью, что какой-то недоносок на яхте сможет меня пырнуть ножом! Что я не узнаю о том, что ты вышел на Моноли и заключил с ним сделку против меня! Что я не выясню, кто устроил подрыв в кафетерии!

Свирепо и громко, я отчеканил каждое слово.

– Пожалуйста, – хнычет Бейтс, попытавшись отстраниться от стекла. – Я допустил ошибку. Допустил, блять, да, да! Твою мать!

– Теодор, – пытается встрять Кристофер.

– Не лезь, Кирк!

Я отбрасываю сигару, хватаю руку Алистера, припечатываю ее к столу и без доли сомнения, без капли жалости вонзаю осколочное лезвие бутылки в середину раскрытой ладони. Дафна жмурит глаза и отворачивается. От стен трапезной отскакивает истошный крик.

– Ты – зазнавшийся кусок говна, Бейтс, – цежу я и проворачиваю стекло, наслаждаясь мученическим хрипом и забивающимся в нос запахом металла.

Крик перерастает в вопль. В трапезной скапливается охрана Кристофера.

Я резко выдергиваю осколок из раны и отстраняюсь, отбрасывая его. Брызги крови окропляют некогда белоснежную скатерть.

Не просто так я сегодня во всем черном.

– Ты организуешь мне встречу с Моноли. Так, чтобы не было и намека на мое присутствие, – ровно проговариваю я, стирая с руки кровь сервировочной салфеткой. – А попытаешься снова «отомстить» мне – я перережу тебе глотку. Договорились, Алистер?

Он не сразу отвечает, корчась и дрожа от боли, но затем все же кивает.

– Вот и славно. Крис, думаю, пора нести деньги.

– Несите, – сухо бросает Кирк одному из своих людей. – Обязательно было делать это в моем доме?

– Обязательно. К тому же, ты слышал, что его участие в относительном срыве дела на яхте тоже имеется.

– Да. Слышал.

– Не смеши меня, – иронично скалюсь я. – Я проделаю в сто крат хуже такого и с тобой, если потребуется. Здесь или в чужом доме, неважно. Да и странно слышать что-то подобное от того, кто плотно сидит в наркобизнесе и не брезгует услугами головорезов для устранения конкурентов.

Кристофер напрягается, недовольный полетевшим в него копьем правды. Прибегает прислуга и едва ли не уносит на себе истекающего кровью, бледного и потного до омерзения Бейтса.

Строить из себя святого, когда ты сам не блюститель заповедного жития?

– Дафна, подойди, – нежно подзываю я, когда вносят кейс с деньгами.

Палмер встает и неспешно цокает каблуками в нашу сторону, останавливается рядом со мной. Изгибы прельстительной фигуры под мерцающей темно-зеленой материей и то, как гордо Дафна держит оголенные плечи расправленными и голову поднятой, – этим невозможно не любоваться.

Она идеально смотрится рядом со мной. Подстать мне.

– Возможно, мы с вами сможем еще посотрудничать, Дафна, – Кирк протягивает ей кейс.

– Возможно, Кристофер.

Красный маячок загорается в моей голове – в интонации Кирка добрая доля уклончивого подтекста.