Воровка

Тед

Она дико сексуальная и блядски влажная. Мое дыхание подстраивается в унисон ее, пока пальцы скользят по горячим складочкам между ее сочных бедер с неприличным хлюпом. Ноги Палмер то и дело подкашиваются, она перестала сдерживаться и теперь жалостливо стонет, чтобы я ускорился, чтобы дал ей то, что ей сейчас нужно больше всего.

Я не могу оторвать взгляд от этого незаконно охуительного тела. Черная ткань халата висит на хрупких локтях, щеки красные от горючего возбуждения – картина поистине невыносимая для моего стоящего колом члена.

– Хардман, – Дафна хватает меня за запястье и останавливает, жадно глотая необходимый кислород через искусанные губы.

– Что такое, Палмер? – мой голос вибрирует.

– Пожалуйста...

Мольба в таком простом слове, в томном шоколадном взгляде окончательно сносит мне крышу. Я встаю на ноги и притягиваю Дафну к себе за затылок, чтобы впиться в уже так давно желанные губы.

Наш первый поцелуй. Глубокий, ненасытный. Палмер отвечает со всей чувственностью, ее нежные ладони сжимают мою шею. Я нетерпеливо сжимаю упругие девичьи ягодицы, после чего подхватываю за них Дафну и поднимаю. Она окончательно сбрасывает с себя халат, прижимается ко мне, обвив ногами, тогда я понимаю – до ее комнаты на втором этаже мы не дойдем, и я несу ее в свою спальню на первом.

Мы то и дело останавливаемся: я прижимаю ее к каждой стене на нашем пути, трусь своим окаменевшим естеством о горячую промежность, заставляю Палмер упоенно постанывать и с каждой секундой все больше убеждаюсь, что я подписал себе смертный приговор.

Я с трудом отрываюсь от сладких губ Дафны и роняю ее на темно-бордовое покрывало. Она ахает, чуть пружиня на воздушном матрасе, и вновь приподнимается, тянет ко мне свои изящные руки, хочет вновь поцеловать.

– Ненасытная, – хрипло усмехаюсь я, большим пальцем оглаживая ее припухлые губы.

Черненый янтарь, возбужденный и необузданный, уничтожает все мои постулаты.

Она приоткрывает рот и обхватывает губами самый кончик пальца, поигрывая с ним языком. В моей голове крутится бесчисленное множество грязных сценариев, как Палмер проделывает то же самое с моим членом, и все они, несомненно, со временем обернутся явью.

Я убираю руку от ее лица и развязываю свой халат, сбрасывая его на пол. Дафна, скользнув по моему обнаженному телу распутным взглядом, отползает в центр кровати и откидывается на спину, упершись на локти. Я тянусь к прикроватной тумбе, достаю из первого ящика презерватив, после чего забираюсь на мягкую постель.

– Знаешь, чего я хочу, Палмер? – я растягиваю латекс по налитому кровью члену, и она, наблюдая за этим зрелищем, кусает губу и опускает руку себе между ног, раззадоривая себя пальчиком еще больше. Кажется, даже не слышит меня. – Хочу смотреть на тебя.

Я осыпаю нежную шею и ключицы голодными поцелуями, спускаюсь к груди и терзаю твердые горошины сосков, заставляя Дафну метаться на моих простынях. Она так безумно эротично смотрится в тандеме с бордо.

– Хочу видеть... – я подхватываю Палмер и переворачиваю ее, усадив на себя, а сам устраиваюсь на больших подушках. – Как ты кончишь на моем члене, маленькая воровка.

Она выглядит, как обезумевшее, чарующее, внеземное создание, потерявшееся между измерениями. Взгляд – бездна, мятежная и непроглядная.

Дафна приподнимается и обхватывает ладонью мою каменную эрекцию. Головка туго входит в бесстыдно влажное лоно. Я стискиваю зубы и пальцами впиваюсь в упругие бедра, стараясь держать себя в руках.

Держать, держать...

– Блять, Палмер, – гортанно стону я, когда член полностью погружается в раскаленное влагалище.

Дафна грациозно извивается на мне, подобно чертовой богине. Всхлипывает, мычит от удовольствия, запрокидывает голову и двигается яростнее, пытаясь безжалостно забрать свое первобытное наслаждение. Мелкие завитки пышных волос в безрассудном беспорядке рассыпаны по хрупким плечам, некоторые навязчиво спадаю на раскрасневшееся лицо.

– Вот так, – я убираю назойливые пряди и успокаивающе поглаживаю теплую щеку. – Бери то, что хочешь. Давай, моя непокорная авантюристка.

Взгляд – сквозь. Изумленный, отрицающий, но полный низменной власти. Скользкие стенки предательски приятно обхватываю член, и в какой-то момент Дафна падает, прячет лицо на моем плече и с натужной мольбой выдыхает:

– Прошу, Теодор, пожалуйста... Я не...

Боже, она просто задыхается от удовольствия.

Вскрикивает, стоит мне резко толкнуться бедрами. Я обвиваю рукой тонкую талию, прижимаю к себе как можно ближе, зарываюсь пальцами в неподатливые кудри Дафны и впиваюсь в ее губы пылким поцелуем. Наши языки сплетаются вместе с тем, как я несдержанно вколачиваюсь в истекающее лоно.

Палмер мычит. Отталкивается от меня. Выгибается в спине и замирает с нереально красивой, довольной улыбкой. Мой член реагирует на эту картину пульсацией и, сделав несколько быстрых, рваных толчков, я достигаю ошеломляющей, парализующей все тело разрядки.

Я закрываю глаза. Через несколько секунд Дафна трепетно целует меня в губы. Сердце пропускает удар.

Мне нужна эта женщина.

Любой ценой.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

– Красивая.

Не знаю, в который раз уже я мысленно произнес это слово. Кто бы мог подумать, что я, как сопливый мальчишка, проснувшись, буду так вот просто любоваться спящей девушкой.

Губы самовольно растягиваются в ироничной улыбке.

Такая растрепанная и такая милая. Лежит на спине с едва прикрытой одеялом обнаженной грудью, которая так и манит, чтобы ее приласкали. Хочется разбудить Дафну со всей нежностью и плавностью, увидеть, как вспыхнет шоколад в ее сонных глазах от изумления. Но вместо этого я убираю завитую прядь с умиротворенного лица и покидаю смятую постель.

На кухне меня уже поджидает Нейт. Он все еще чрезмерно хмур и напряжен после некрасивой смерти Бена.

– Давно сидишь здесь? – я натягиваю на ходу футболку и подхожу к кофеварке.

– Не критично, – отвечает Леман, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. – Как прошла ночь?

– Почему спрашиваешь?

– Просто интересно, сколько раз ты успел натянуть ее, пока в лесополосе резали Эрика.

Я замираю с пустой кружкой в руке. Давление шарашит по вискам от подскочившего негодования.

Значит, мне не показалось, что сейчас Нейт излишне не походит на себя.

Эрик – еще один парень из моей команды.

– Он жив? – я глубоко вздыхаю.

– Уже истлел, как и Бен, – Леман раздраженно швыряет телефон на стол и вперяет в меня небывало ненавистный взгляд. – Кому ты успел перейти дорогу, Теодор?

– Нейт.

Я подхожу к своему помощнику и беру со стола пачку сигарет. Закуриваю, притупляя недовольство тоном, который себе позволяет Леман после всего, что я для него сделал и из чего вытащил, хоть и сам тогда еще не твердо стоял на ногах.

Эта осуждающая манера, даже малейший намек на нее, отшвыривает меня в прошлое, где меня также отчитывал окочурившийся папаша.

– Ничто не может вечно идти гладко. Особенно в нашем бизнесе.

– Ха! – криво усмехается Нейт. – Поэтому ты решил перечить каким-то засратым ирландцам и пригреть эту кучерявую стерву, которая пришлась по вкусу твоему члену?

Я зажимаю сигарету в зубах и тянусь к бутылке с водой. Откупориваю ее, а после, щурясь от норовившего выжечь мне глаза дыма, переворачиваю у Лемана над головой. По мере того, как жидкость все больше стекает по его лицу и забивается в веки и ноздри, он жмурится и смахивает ладонями влагу с лица. Свободную руку я возвращаю к сигарете и делаю глубокую затяжку.

– Ты ведь прекрасно знаешь меня, Нейт. Знаешь, когда мое терпение способно лопнуть. Так зачем испытываешь его? Уже третий раз за последнее время. Возможно, я мало тебе даю?

– Причем здесь...

– Это делают не ирландцы. Слишком большой размах, раз уже второй труп. Возьми себя в руки и достань хотя бы малейшие зацепки прежде, чем разбрасываться сраными доводами. Если же это все же окажутся ирландцы, я увеличу тебе довольствие вдвое. Услышал меня?

– Услышал, – спокойней выдыхает Леман и встает. – Ты говорил, что у тебя на примете есть хакер.

– Свяжись с Питером Элфордом. Тот, который работал с Палмер.

– Понял.

Нейт встает и направляется к выходу из дома. Я тушу окурок в пепельнице.

– Леман, еще кое-что.

Он останавливается, но не оборачивается.

– Трупы будут снова.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Меня мучает паршивое предчувствие. Долгое время все дела отличались подозрительным порядком, и, как правило, ни к чему хорошему затяжное затишье никогда не приводит. Момент, когда ты понимаешь, что что-то не так, но не можешь разобраться, что именно, и эта неизвестность, нестабильность раздражает до одури. Или я просто уже отвык от этого и зациклился на мнимом спокойствии?

Нужно ли оно вообще?

Я блокирую телефон, замечая, что в гостиную, ступая на голых носочках, заходит Палмер. Она трет глаза и чуть шатается, еще не отойдя толком ото сна, а волосы походят на воздушное гнездо.

Не удерживаюсь – смеюсь. И, блять, кажется, что Дафна впервые за время нашего «общения» смущается, поджав губы от неловкой улыбки.

– Не смейся надо мной.

– Ты очень милая, Палмер. Я очарован.

– Не ври, – она плюхается на диван и прячет лицо в ладонях. – Я заспанная, отекшая и растрепанная. Вряд ли в этом можно найти что-то очаровательное.

Никогда не обращал внимания на то, как под утро выглядели незнакомые девицы, с которыми я кувыркался. Даже в мыслях не было посмотреть на ту же Кортни с этой стороны, а ведь с ней мы регулярно встречались ради секса. До определенного времени.

До времени, пока меня чуть не сбила с ног одна авантюристка.

– Не вру, – мягко улыбаюсь я. – Ты красивая.

– Не пытайся пудрить мне мозги, Хардман, – продолжает упираться Дафна, теперь глядя на меня с иронией и усмешкой. – Я знаю, что по-настоящему нравится мужчинам. Чтобы все идеально, задница покруглее да взгляд понаивней, чтобы макияж не сильно вульгарный, но и не блеклый. Кому сдалась эта хваленая естественная красота?

Я слушаю ее со всей внимательностью. Она говорит эти слова так уверенно, будто ничего иного в жизни и невозможно. Такая привлекательная девушка и такие неподобающие убеждения. Неужели Палмер не уверена в себе?

– В твоих словах есть истина, – после коротко затишья говорю я. Дафна уже победно хмыкает, пока я не продолжаю. – Но есть небольшая помарка – эта истина для мужчин с низким тестостероном. И, к тому же...

Я встаю, глаза Палмер не то удивленно, не то восхищенно расширяются.

– Ты сейчас не накрашена, не в роскошном платье и не с идеальной прической, а у меня стояк. С чем это связано, как думаешь?

Дафна не отвечает. Я делаю несколько шагов и останавливаюсь прямо перед ее лицом. Мне безумно хочется, чтобы она потрогала мой член прямо через серые спортивные штаны, потом – без них. То, как Палмер продолжает буравить натянутую ткань перед своими глазами, чертовски сводит с ума.

– С тем, Дафна, что ты чертовски хороша в любом виде. Меня, как мы уже выяснили, ты также считаешь привлекательным. Я при деньгах, с непростой, но репутацией, и у меня стоит на тебя уже с самого утра. Может, не в тебе дело? А в том, что ты настолько приросла к своим маскам, что не можешь отличить нормального мужчину от никчемного подобия и стала воспринимать плебейские вкусы как само собой разумеющееся?

– Мои маски – все, что у меня есть, – выдыхает Палмер и поднимает на меня потемневший взгляд.

Я опускаю ладонь на ее щеку и большим пальцем провожу по шероховатым губам.

– Теперь они будут не единственным твоим достоянием. Сделать тебе кофе?

Она неровно выдыхает и сглатывает.

– Да... Да, было бы неплохо.

– Хорошо, – хмыкаю я и убираю руку. – Потом поедем и позавтракаем где-нибудь. Что хочешь?