Паралич - сборник историй

— Почему они в нас стреляют?
— Да так... веселятся. — Нервно усмехнулась я.

Ронни не проявлял признаков страха. Возможно потому, что не успел стать свидетелем смерти наших родителей на кухне. Братец спал, как убитый (вот ирония), и проснулся только от диких криков. Мама с папой в принципе часто цапались, поэтому он даже не задал вопросов.

Однако в этот раз все было иначе. Никто не кричал: лишь выломали дверь и в два метких выстрела заставили живых лечь на липкий и мокрый от крови пол. Не успела. Служащего в глупой кислородной маске я пристрелила только после того, как он вынес мозги родителям. Его же, сука, оружием, когда он собрался отлить у нас в уборной.

Я отстрелила ему его добро, а после прошлась по его телу настолько, сколько патронов хватило. Плечо, коленная чашечка, ступня. Мужчина кричал. Я – нет. Боялась разбудить спящего братца. Руки трясло от адреналина, а отдачу тело проигнорировало. Однако я знала, аукнется.

Благо, Ронни спал в самой дальней комнате на балконе, которая изначально была моей. Когда-то я провела там звукоизоляцию, чтобы спокойно записывать музыку. Кто же знал, что оно сыграет мне на руку именно в такой момент. Мне?..

Я направилась ко входной двери, но закрыть ее не представлялось возможным — вышибли с петлями.

— Колин, что происходит? — Настороженно, но все еще сонно процедил братец. — Мама с папой опять ругаются?

— Ага. — Процедила я, стоя на очень опасном перепутье — по правую мою руку была уборная, из которой сочилась лужа крови, дальше по коридору – кухня, где отец лежал со вспоротым животом, а мозг матери украсил потолок.

Ронни стоял в коридоре, лицом ко мне. Сделай он ровно два шага, и увидел бы то же, что и я. Но мальчику всего тринадцать. Только через мой труп.

— Как обычно. — Добавила я, с нажимом проходя внутрь дома, когда Ронни заметил дверь, слетающую с петель.

— Боже, — его голос немного окреп, — они и дверь снесли?

— Нет, — почти уверенно выкинула я, — это отец решил ее заменить. Он... поехал в магазин за деталями. И мама уехала. Хотят выбрать новую вместе, представляешь?

— Вот как. — Ронни, похоже, такой ответ устроил, и он направился в ванную, оставляя три трупа позади.

Пока Ронни умывался, я сбегала на кухню, прыгая через тела, чтобы добраться до холодильника. Засунула три сэндвича с огурцом и ветчиной в сумку, взяла пачку сухого супа и закинула сверху, туда же полетела пара консерв из шкафа.

Когда Ронни вышел из ванной, в комнатах посыпалось битое стекло – окна вышибли пулями. И, судя по грохоту, не только наши.

— Почему они в нас стреляют?

— Да так... веселятся. — Нервно усмехнулась я.

— Колин! — Он щелкнул пальцами, словно пытаясь вывести меня из транса.

— Короче, хреново дело, — призналась я, когда он вопросительно поджал губы. Ни тени страха – он словно говорил «почему ты меня обманула?», — нам надо бы смываться по-быстрому.

Ронни на пару секунд вперил взгляд в мои кроссовки, но тут же снова поднял глаза на меня.

— Я только накину толстовку, хорошо?

— Накидывай.

Он шмыгнул в комнату, а я выдохнула, перезаряжая оружие служащего тем, что нашла в его подсумке. Сам солдат лежал в паре шагов от меня, и мой взгляд непроизвольно упал на кровавый след, тянущийся за мной от самого его трупа. Подошва кроссовок вымазалась в красный. Конечно, Ронни это заметил. Я постаралась вдохнуть глубже, но желудок лишь подло дернулся к глотке.

— Я готов. — Выскочил он из комнаты.

Я бросила Ронни кроссовки, чтобы обувался он подальше от коридора, откуда открывался не самый завидный вид.

Брат не задавал вопросов. Похоже, все понял. Проскользнув к входной двери, он даже не обернулся, чтобы взглянуть на кухню напоследок.

Спасибо.

Мы пролезли через дыру между дверью и стеной и начали спускаться по лестнице. Жили в высотках; поэтому ушло какое-то время, пока мы добрались до нижнего этажа.

— Держись меня. — Посоветовала я ему, вслушиваясь в хаотичный столп выстрелов с улицы.

— Ну конечно, — буркнул он, — у кого пушка, тот и главный.

Толкнув входную дверь, мы тихо вывалились наружу. Я обвела взглядом двор.

— Видишь зеленую тачку?

Машина была соседская. Из приоткрытой двери с водительского сиденья вываливался труп.

— Не выспался дядя. — Поджал губы Ронни.

— И не говори.

— Нам нужно к машине?

— Нам нужно в нее, — ответила я, — дядя выспится на асфальте. Я пойду первая, будь осторожен.

Я побежала к машине; брат остался стоять в тени навеса, наблюдая за мной. Одна мишень дается сложнее, чем две разом.

Пуля просвистела рядом с ухом. Я бросилась на асфальт, оборачиваясь. Очередной служащий в кислородной маске направил на меня дуло.

Не успею, — пролетело в голове, но тело тут же перекатилось вправо, когда вторая пуля опустилось на место, где я только что лежала. Послышался глухой треск. Беспрерывный столп из минимум десяти выстрелов, как мне показалось. А после крик. Я быстро повернула голову: служащий корчился на земле, животом вниз. Ронни быстро пересек улицу и подхватил оружие. Он помог мне подняться и мы направили взгляд за спину солдата, откуда и пришла помощь.
Иви, как мы ее обычно звали, стояла с пулеметом наперевес и хохотала.

— Всегда мечтала пострелять по живым целям. Пуф! — Изобразила она еще один выстрел.

— Какая подлость — бить в спину, — попыталась пошутить я. Зря – всегда ведь выходило плохо.

Иви тут же помрачнела.

— Подлость – это мочить своих же.

— А еще – безоружных. — Вставил Ронни.

— Теперь мы на равных! — Снова заржала Иви, чмокая свое оружие сбоку.

— Поехали с нами! — Крикнула я.

— Не могу, — Иви развела руками, — мне нужно найти маму и Роба.

Кивнув, мы направились к машине, не теряя времени. Совсем рядом послышался новый выстрел, но я не стала оборачиваться. Лишь схватила руками мертвого соседа за плечи и выволокла его из машины. Ключ зажигания оказался внутри, и я тут же завела двигатель.

На мгновение обернувшись, я увидела Ронни: с дрожащими руками он слегка покачивался из стороны в сторону.

— Ронни! — Закричала я, болезненно впиваясь ногтями в ладонь.

Он тут же сорвался с места и побежал в мою сторону. Я вдавила кнопку на панели, открывая багажник, и брат с сумасшедшей скоростью влетел внутрь.

— Гони!

— Ты в порядке?

— Гони! — Заорал он снова.

Я быстро села за руль и уже на ходу закрывала багажник. Ронни был еще мальчишкой, причем до безобразия тощим, и у него с легкостью вышло перелезть из багажника на заднее сидение.

— Что случилось?

— Я пристрелил того парня, он выскочил... Не знаю, до сих пор рука болит. И в ушах. Я плохо слышу, что-то пищит...

Он поднял ноги, сгибая колени у подбородка и затыкая уши руками. Ронни всегда казался слишком чувствительным.

Я вылетела со двора и начала разгоняться по прямой. Машин было с горем пополам, ведь только выжившие пытались спастись, а их оказалось крайне мало. По воле случая мы оказались чуть ли не в эпицентре перестрелки.

Пока Ронни приходил в себя, я включила радио, разгоняясь на максимум. Почему-то пришла мысль о том, что прав у меня нет. Как появилась, так она и исчезла, ведь эти мелочи вряд ли кого-то волновали в аду, в который превратился мир.
Параллельно шаря одной рукой в сумке, я достала один сэндвич и кинула упаковку брату.

— Поешь.

Во второй впилась зубами сама, возвращая руку на руль. Кусочек сыра выполз из хлеба и приземлился мне на ногу.

— Спасибо. — Пробубнил Ронни и на какое-то время затих, поедая хлеб с сыром и ветчиной.

...Мы приняли решение, которое далось нам очень непросто. Первый, третий и восьмой районы подвергнутся тотальной зачистке, с целью обезопасить...

Связь перекрыли помехи.

...Изначально признаки заражения были обнаружены в третьем районе – пока зараза не пошла дальше, наши лучшие спецотряды подчистят грязь. Гражданам совершенно не о чем беспокоиться. Помните, с нами – вы в безопасности!.. — пищало радио.

Я усмехнулась. Они явно убивали без разбора. Позже в историю этот инцидент войдет как «глобальная зачистка – код 1-3-8», или на жаргоне – красная дорожка, ведь убивали взрослых, детей и животных, покрывая дорогу ковром из трупов и крови.

Шучу. Ни в какую историю это не войдет, потому что, скорее всего, все так и закончится. Но звучало бы довольно киношно, разве нет?

Мы гнали по автостраде на скорости в сто пятьдесят километров в час. На большее автомобиль был не способен. Брат доедал сэндвич, а я давила на газ.

— Нам нужна еда, — сказала я, — увидишь по дороге что-то, дай знать.

И как же хотелось кофе. Так, что под ложечкой сосало. Неправильно началось это утро, неправильно.

Ронни пожал плечами, разминая ладони – похоже, ему стало чуть лучше.

Прошло полчаса. Солдатов мы больше не встречали, на автостраде было мертвенно пусто. Судя по всему, они проводили зачистку исключительно в жилых домах, и не факт, что их была целая армия. Возможно, несколько отрядов.

— Там продуктовый, — протянул брат руку в направлении супермаркета.

Я въехала на стоянку прямо через небольшой бордюр, с силой давя на тормоза. Помимо нас на стоянке было пять-шесть автомобилей и все выглядело очень живо, словно солдаты до этих мест пока добраться не успели. Правда, в итоге оказалось, что ничего живого тут и в помине нет.

— Глянь по карте, где мы?

Брат потыкал в свой телефон, вертя его в руках в разные стороны и разглядывая карту.

— Через минут сорок доберемся до границы с четвертным районом. А если будем держаться правой стороны, то через пару часов будем в горах.

— Сиди в машине, — кивнула я, переваривая информацию, — увидишь кого-то с оружием, спрячься снизу или просто гони отсюда.

— Я тебя не оставлю, дура, — вылез он из машины и пошел в сторону супермаркета, засунув руки в карманы.

Скорее всего это значило мне будет страшно одному, да и водить я не умею, но мой маленький братец храбрился, как мог. У меня внутри что-то сжалось.

— Спасибо, — ответила я, пропустив «дуру» мимо ушей.

Мы не сговариваясь, держались друг друга. Ронни воровато оглядывался, и я могла ощущать физически, как наша одна нервная система на пару трещит по швам. Его волнение начало передаваться и мне.

— Бери то, что хранится долго, — сказала я, но сама потянулась к стойке с помидорами.

В зале было пусто и сыро, а воздух пропитался плесенью и химией, от которой глаза начинали слезиться, а нос щипать.

— Консервы там, — подал голос Ронни.

Мы сделали несколько тихих шагов в сторону отдела, когда услышали шорох. Ронни вцепился в мой рукав, а я вскинула руку с оружием.

Перед отделом, за грудой коробок что-то двигалось. И мне не составило труда разглядеть револьвер, брошенный рядом с коробками впопыхах.

— Зайди за спину, — шепнула я Ронни. Он моментально юркнул за меня, и уже тогда я повысила голос, — ни с места.

Шорох моментально затих. У меня создалось ощущение, что нечто сидящее за коробками, готовится к прыжку. Секунда: что-то капнуло мне на кроссовок. Я опустила глаза и не сразу поняла, что помидор, который я зачем-то прихватила с прилавка, теперь капал мне на обувь. Стоило мне разжать ладонь, как овощ плюхнулся рядом, словно кишки в лужу слизи.

Второй рукой я держала коробки на мушке, но, когда из-за них показалась грязная рука, фокус оружия сместился на плоть. Рука тянулась к брошенному револьверу, чего я дожидаться не стала.

— Убери руку, пока я тебе ее не отстрелила.

— Я не стреляю, — донесся хриплый женский голос из-за коробок, — я не опасна.

— Выходи.

Из-за коробок начало появляться тело. Худое, в рваной одежде; волосы ее слиплись, словно их облили сладкой водой. Выглядела девушка, как лань, которую загнали до полусмерти. Когда тело показалось из-за коробок полностью, я нацелила дуло ей в лицо.

Взгляд ее метался между мной и братом – когда же она заметила мальчика за моей спиной, девушка словно немного расслабилась.

— Я не опасна, — выдохнула она, скосив взгляд себе под ноги, — лишь ищу еду.

Под ее ногами лежал полуоткрытый рюкзак, из которого вываливались консервы. Сама девушка выглядела измотанной, глаза запали внутрь.

— Ты здесь одна?

— Судя по всему. — Картинно огляделась та.

Я кивнула на ее рюкзак. Она опустила руки и продолжила закидывать туда консервы. Револьвера не коснулась, все еще опасливо поглядывая в мою сторону.

— С какого ты района? — Спросила я, когда она уже застегивала рюкзак и закидывала его за спину.

— С третьего.

Ронни поднял на меня глаза, но промолчал. Девушка еще несколько секунд стояла в нерешительности, глядя на револьвер в метре от нее.

— Бери, — сказала я, — еще пригодится. Не хочешь пойти с нами?

Девушка медленно подняла оружие, тут же убрала его за пазуху и впервые улыбнулась.

— Если умеешь стрелять, лишней не будешь. — Продолжила я.

— Мне жаль, — только и ответила она, проскальзывая мимо нас. Когда на нее упал луч утреннего солнца, я заметила толстые черные жилы, ползущие по шее. По слухам, стоило добраться им до глаз, человек переставал быть человеком, — надеюсь, вам повезет больше.

Когда она выбежала наружу, мы с братом сорвались с места и принялись скидывать с полок все, чем можно будет наполнить желудок. Ронни больше не проронил ни слова, но желваки у него непроизвольно двигались.

— Тебе ее жалко? — Спросила я, застегивая рюкзак, полный консервов.

Брат посмотрел на меня. Глаза его были красными, но в них не было ни слезинки. Он словно хотел что-то ответить, но передумал.

— Я думал, ты ей мозг вынесешь.

— Стоило?

— Мне, значит, выносила лет десять, а зараженной вынести – так святая.

Я хотела улыбнуться, но на улице что-то взорвалось. Или врезалось. Отголоски грохота эхом гуляли по стенам магазина несколько секунд. От неожиданности мы с братом вздрогнули.

— Твою мать! — заорали с улицы.

Знакомый голос. Выбежав из здания, мы наткнулись на кровавую картину: Иви, с пушкой наперевес, потирая висок свободной рукой, сокрушалась над расплющенной ее внедорожником машиной. За рулем раздавленного автомобиля сидела зараженная девушка: ее голова влетела в лобовое стекло и она лицом, словно кистью, вывела абстрактный узор на прозрачной поверхности.

— Самое короткое знакомство в моей жизни, — не удержалась я.

— Иви. — Махнул рукой Ронни.

Девушка обернулась и помахала свободной рукой.

— Минус один, — она махнула рукой в сторону девушки, — но почему у меня ощущение, что мы на ножах не с заразой, а с козлами в кислородных масках?

Вопрос был риторический. Я смотрела на Иви и пыталась понять, нашла ли она маму с Робом. Под глазами у девушки размазалась тушь, а на лицо легла тень. Судя по всему, нашла. И не в самом лучшем виде.

— Я не специально, — повторила Иви, касаясь стекла, — прости.

— Расслабься, — улыбнулся Ронни, переключая ее внимание на себя, — вряд ли бы она долго протянула.

Пока они перекидывались поверхностными фразами, я наблюдала за мертвой девушкой. Черные жилы продолжали очень медленно тянуться к глазам.

— Мне не очень хочется знать, чем это закончится, — я махнула пистолетом в ее сторону и парочка разом впилась в девушку взглядом.

— Ты так много теряешь! — Покачала Иви головой.

Она взглянула на набитые рюкзаки за нашей спиной и удовлетворенно кивнула.

— Поедем на моей, ваш зеленый ветеран выглядит так, как будто его стошнит через сто метров.

Мы закинули сумки с продовольствием на заднее сидение, Ронни залез туда же. Я взглянула на девушку. Она была разбита, но готова уложить целый отряд – нездоровый безумный огонек плясал в глазах.

— Колин!

Я залезла на переднее сидение и обернулась к брату.

— Что?

Он не стал отвечать, давая мне возможность вслушаться в приближающийся грохот.

— Я смотрю, у нас проблемы! — Хохоча, взвизгнула Иви, запрыгивая за руль и заводя мотор.

Автомобиль сорвался с места прежде, чем на горизонте показалось два черных внедорожника. Мы набирали скорость, но военные машины были быстрее. Они приближались.

Иви подняла автомат с колен и высунулась наружу. Машину повело, я быстро среагировала, схватив руль.

— Дави на газ!

Девушка вдавила педаль, параллельно выпуская столп в преследователей.

— Это бронированные тачки, — заорал Ронни, — не сработает!

Пули, выпущенные Иви, рикошетом отлетели от черного стекла.

— Бронированные, говоришь? — Крикнула она, выпуская следующий столп в шины.

— Бронированные, значит хрен ты их пробьешь!

— Я же в шины!

— Не сработает, — продолжал выть Ронни, — они бронированные, а ты, я смотрю, гордо несешь титул блондинки! Мне открыть википедию?

— Самое время, — вклинилась я.

Иви влезла обратно, и я тут же отдала ей управление. Открыла магазин – два выстрела и пусто. Взглянув в боковое зеркало, я заметила вылезающего из окна парня. Совсем молодой, если приглядеться. Он вытащил автомат и направил в нашу сторону.

— Пригнись! — Заорала я.

Иви опустила голову, а Ронни слез с сидений вниз. Благо, его размеры позволяли согнуться в клубок. Выстрелы пробили заднее стекло. Судя по движениям, парень собирался стрелять снова.

— Придержи коней, скорострел! — Взвизгнула Иви в открытое окно.

Пришлось положиться на удачу. Я вылезла наружу и тут же выпустила пулю. Уже предполагая, что промазала, выпустила вторую. Парень вздрогнул – пуля попала в лоб, а внедорожник повело в сторону.

— Попала. — Констатировала я.

— Что-то не особо он бронированный. — Надулась Иви.

— Передавай привет богу, засранец! — Выкинул Ронни из-под сидения.

Внедорожник слетел с дороги, вылетая в открытое поле. Второй все еще сидел на хвосте.

— Пуста. — Кинув в бардачок оружие, выдохнула я.

— Мы попали. — Нервно засмеялся Ронни.

Машины неслись на бешеной скорости. В голове проскользнула безумная мысль: «А может, остановиться? Доказать им, что мы не зараженные, и все будет в порядке?». Правильно братец сказал – дура.

— Сворачивай, — предложила я.

— В поле?

— Есть варианты? У нас шины не то, чтобы бронированные.

Иви пожала плечами и резко вывернула руль. Я влетела головой в боковое стекло. Грязно выругавшись, потерла висок. Перед глазами заискрились черные фейерверки.

— Ты глянь, как заговорила! — Заржал Ронни из-под сидения.

— Придурок. — Не выдержала я.

Мы пересекли поле, но проблемы на этом не закончились. Не успела я отойти от прошлого удара, как чуть не вмазалась носом в лобовое стекло. Иви ударила по тормозам, когда мы чуть не вылетели в реку с сумасшедшим течением. Я взвыла.

— Ронни, вылетай, быстро.

Схватив рюкзак, мы выскочили из машины. Совершенно не соображая, что делаю, я прыгнула за валун, а Ронни пулей слетел за мной.

— Я зацепилась, — простонала Лиззи, пытаясь выбраться. Кусок ее рукава зацепился за дверь.

— Рви! — Проорал Ронни.

— Не могу, — весь ее запал словно пропал, и она начала медленно сползать на землю, — валите уже, я не выберусь. Оно не рвется. Не рвется. Не рвется. Не рвется!

Вспышка. Пуля разбила боковое стекло. Иви тряслась всем телом, не в силах отцепиться. Двери внедорожника начали открываться. Я сорвалась с места, дернув девушку со всей силы. Ткань треснула по швам, и мы полетели вниз.

— Плывем. — Крикнула я.

Течение было сумасшедшим. Ронни выпучил глаза, но я не стала ждать и хватила его за шкирку.

Солдаты подошли к берегу, но стрелять не стали. Лишь смотрели, как дикое течение уносит трех безумцев – за нами тянулся красный след, и, возможно, они решили, что мы и так умрем. Ронни держался за мою шею, но нашел в себе силы поднять средний палец в направлении солдат. Иви я крепко держала за ладонь, чтобы не потерять в бурном потоке. У кого что кровоточит было не ясно, но красный след довольно быстро иссяк.

Мы плыли минут десять, прежде чем нас занесло в спокойную заводь. Сил разговаривать не было, и мы молча направились к берегу. Мокрые, окоченевшие, но фортуна словно улыбалась нам с самого начала. Неужели мой стакан наполовину полон? Мы вывалились на берег, падая на спину.

Я тяжело дышала, оглядываясь в поиске очередной опасности. У Ронни стучали зубы. В глазах у Иви плыл туман. А рюкзак с едой, судя по всему, унесло течением.

Тихо. Пусто. Вода шумит. Ронни тихо плакал.

— Целы?

Брат улыбнулся сквозь слезы, а Иви вскинула большой палец. Только сейчас я заметила, что стекло до сих пор сидело в ее плече, словно клещ, высасывающий кровь. Предупреждать было бы ошибкой – я выдернула стекло и кровь хлынула с новой силой, а Иви закричала. Я тут же промыла ей рану – вода была холодной и чистой.

— Жизнь тебя любит.

Она только промычала что-то нечленораздельное, а я оторвала от ее футболки еще кусок и принялась перевязывать.

— Ты меня раздеть решила?

— Я тебя сейчас ударю.

Начинало темнеть.

— Чувствую запах рыбы. — Спустя какое-то время произнес Ронни. Он выжал свою толстовку со спортивными брюками и остался в трусах.

— Там. — Иви указала на дым, уходящий в небо, который поднимался не так далеко от места, куда нас вынесло.

— Должно быть, лагерь.

Собрав всю волю в кулак, мы пошли на огонь. Иви прихрамывала, Ронни тащил свои мокрые вещи на плече. Через несколько минут мы уткнулись в ограду из колючей проволоки.

— Это люди, — тихо захныкал Ронни, протирая глаза.

Группа людей разбила лагерь – они сидели у костра и, судя по запаху, жарили рыбу. Я пробежала глазами по каждому из них. Ближе к нам сидела женщина с ребенком на руках.

Если мы переживем этот день, я набью ваши имена себе на лбу. — Процедила Иви.

— Ради всего святого, опустите уже этот занавес, — обратилась я к небу, — самое время для антракта.