Глава 2
Несмотря на то, что солнце с самого утра куда-то спряталось, от серого света неба у детей резало глаза. С трудом передвигая своими одеревеневшими ногами, они прошли несколько узких проулков мимо таких же покосившихся домов с заколоченными окнами. По дороге они не встретили ни одной живой души, лишь пару раз за углом промелькнула чья-то осунувшаяся тень.
Большинство детей их возраста сейчас работали и помогали взрослым на фабрике, но он не мог оставить сестру. У нее и так с рождения было слабое здоровье, а когда наступила блокада, все стало совсем плохо. Теперь его не покидала твердая уверенность, что, стоит ему только отвернуться, она тут же исчезнет, растает, прямо как мама.
Постепенно узкие грязные улочки стали расширяться, пока в какой-то момент они вышли на главную большую дорогу, по обеим сторонам которой протянулись двух– и трех-этажные постройки. На широком пространстве дети ещё сильнее ощутили себя маленькими и беспомощными, и поэтому поспешили скорее вернуться в лабиринт тихих извилистых переулков. Земля повсюду была словно вылизана, ни крошки, ни какого-то огрызка или объедка не валялось на опустевших улицах.
Так они и продолжали бродить, потерянные, словно призраки, в огромном вымершем городе.
Ландшафт резко сменился. Сплошная стена многоэтажек неожиданно оборвалась, и взору детей открылся тоскливый безжизненный пейзаж. Небольшая, относительно пологая местность, покрытая лишь куцей серой травой и множеством самодельных деревянных крестов, одиноко тянущихся своими верхушками в высокий небосвод, оказывала довольно сильное впечатление. Свободно гуляющий на просторах кладбища ветер как нигде больше почувствовал свою силу. Несмотря на то, что часть крестов была растаскана местными жителями на дрова, их количество оставалось внушительным.
Дети, завороженные зрелищем, какое-то время стояли на маленьком холме, щуря глаза от бьющего в лицо ветра. Затем мальчик покрепче перехватил ручку сестры, и уверенно шагнул в сторону кладбища.