Хамелеон душ

Нельсон

— Лиля? — окликаю девушку, как только перешагиваю порог комнаты.

Стоит гробовая тишина. Повсюду разбросаны вещи. Шторы блэкаут плотно задёрнуты. От мрачной обстановки создаётся аналогичное ощущение внутри. В животе что-то сжимается, а в груди пробегает холодок: становится всё тревожней. Сзади послышались шаги. Поворачиваюсь, передо мной стоит Лилия с измученным видом. Её рыжие локоны разлохматились в естественные кудри. Лил молча преодолевает расстояние между нами и крепко обнимает меня. Она дышит часто и поверхностно.

— Прости меня, прости меня, прости меня, — сбивчиво запричитала она.

Я начал успокаивающе гладить девушку, покуда её пробирала нервная дрожь. Пока ехал сюда, надеялся, поговорить спокойно. А сейчас был в таком замешательстве, что не знал, с чего начать.

— Лиля, — заглядываю в её влажные от слёз глаза, — объясни мне всё.

Во взгляде читалось столько печали, страха и безумия. Девушка поджимает губы и кивает, высвобождаясь из объятий. Напряжённые искры летают в воздухе. Я выжидающе смотрю ей в спину. Лиля сильнее обхватывает себя за плечи, пытаясь унять усилившийся тремор.

— Ты в порядке? — подхожу и слегка касаюсь её кожи.

Девушка вздрагивает и ловит мой ошеломлённый взгляд.

— Не нужно, — опускает глаза. — Что сказал тебе отец?

— Он непричастен к ситуации с письмом. Более того, Томас считает, что ты замешана в этом.

Говорил всё как есть. И так был слеп долгое время. Ломать комедию уже не оставалось сил.

— Он прав, — «не может быть».

— Это я не отправила послание. Я следила за автомобилями и домом Криса. Я наняла девушку Мейв и оправила работать в кафе. Всё это сделала я.

Лицо искажается недоумением. В мозгу поочерёдно всплывают фрагменты пазла, пытающиеся встать в одну картину. И когда это получается, они тут же взрываются, как петарды, потому что отказываются укладываться в сознании.

— Я не понимаю, — верчу головой. — Для чего? Зачем?

— Я люблю тебя, Нельсон, — усмехается она. — Чего здесь непонятного? А Мелисса забрала тебя, я не могла не действовать.

— Мы ведь с тобой сразу всё обговорили, и ты согласилась быть просто друзьями, как раньше. А потом подталкивала к Мел.

— Это ты так думал! Я из кожи вон лезла, чтобы состоялась эта дурацкая свадьба. Когда ты, настоял на своём — меня это задело. Потом ты уехал в Андорру, и я не успела ничего предпринять, — её зрачки сузились, на лбу выступила лёгкая испарина. Лиля пугала и одновременно злила меня. — Приехала к тебе и напрасно. Ты уже тогда, по уши погряз в симпатии к этой девчонки. Впервые кто-то настолько зацепил тебя, что ты не боялся противостоять отцу. Как думаешь, каково мне было?

— Ты ведь могла ещё тогда сказать мне...

— И?! — неожиданно повышает голос Лиля. — Что бы ты сделал? Бросил Мелиссу и вернулся ко мне в Барселону? Предложил дружбу или вообще прервал общение? Тогда я поняла, что единственный способ тебя вернуть — это разбить твоё сердце. Сделать так, чтобы вы оба разочаровались в друг друге. Возможно, тогда, ты бы не отверг меня. Я бы оказалась рядом и помогла залечить раны. А после, ты бы уже не представлял жизни без меня.

Сумасшествие. Нервно провожу ладонью по волосам: стараюсь держать себя в руках. А внутри колотит от её слов. Не верится, что человек, которого я считал другом, так мог поступить. С нами, со мной, с моей судьбой.

— Мне было невыносимо трудно и больно, видеть, как вы сближаетесь. Но кто умеет хладнокровно ждать, всегда дожидается своего, — губы Лилии искривила циничная улыбка.

— На празднование национального праздника Андорры, где мы были с тобой вдвоём, я случайно познакомилась с Мейв. Кстати, Мелисса тоже была там, но, видимо,ты её не заметил. Я увидела, как у них происходит неприятный разговор, и сразу заприметила эту девушку. Позже, мои люди нашли её, и мы встретились в неформальной обстановке. Оказалась, что она не прочь насолить нашей Мелиске по личным причинам. На этом мы и сработались. Она должна была устроиться в кафе и передавать информацию, особенно моменты, касающиеся тебя.

Лиля расхаживает по комнате и жестикулирует, будто рассказывает доклад в университете. Я молчал и не верил своим ушам.

— Поначалу у меня не было конкретного плана. Хотела просто контролировать и наблюдать. Специалисты установили слежку за автомобилями. В один из дней ты обнаружил, что отец отслеживает тебя по телефону, и ты обратился ко мне за помощью. Тогда судьба подкинула ещё один шанс: люди, что проверяли ваш дом на прослушку, на самом деле, устанавливали её. Как всё забавно получилось, да? — её безумный взгляд искал моего одобрения. — Твоему отцу стоит отдать должное, он всегда играл мне на руку. Ты бы никогда не заподозрил меня, если бы я не прокололась с конвертом.

— А тот молодой человек, что тебе понравился, выдумка?

— Нет. Это проверка. На ревность. И ты её не прошёл, я заметила, как небезразлична тебе.

— Боже... — закрываю лицо ладонями. — «Она находит свой смысл в любых моих словах и действиях».

— Так спокойно мне обо всём рассказываешь? Ты хоть отдаёшь отчёт тому, что сделала?

— Нельсон, я честна с тобой.

— Внезапно стала, стоило лишь немного недосмотреть.

Девушка не скрывает смиренного выражения лица и продолжает.

— На самом деле, когда вы собрались переезжать во Францию — я занервничала. У меня был совершенно другой план разлучить вас, но это уже не важно. Я анонимно сообщила о планах твоему отцу и надеялась, что он сможет повлиять на ситуацию. Так и получилось, — пожимает плечами. — Позже, дело оставалось за малым, я прекрасно понимала, что несмотря ни на что вы можете продолжить общение.

— Что ты сделала? — грубо, сквозь зубы спрашиваю я.

— Ответила на звонок от Мелиссы, когда ты вышел к Арчи и всё рассказала ей.

— Рассказала, что? — подхожу ближе, голос рычит.

— Правду. О том... — Лиля отпрянула к стене и виновато опустила глаза вниз, — что мы вместе.

— Сука! — бью кулаком об стену над головой и делаю шаг назад.

Разочарование, обида, гнев и несправедливость — всё смешалось внутри, полыхая синим пламенем. Я смотрю на Лилю и не узнаю́ её. Не верю, не хочу верить всему, что услышал. Когда-то мы с ней крепко дружили, в какой момент всё изменилось? Или может, я изначально ничего не замечал? Сейчас я словно снимаю розовые очки, в которых жил последнее время. Казалось, что удивить меня чем-то сложно, но я ошибался. Искренне доверял и радовался за неё. Делился своей жизнью, а она строила козни за спиной, продолжая лгать в лицо. Сильно злюсь на неё, но в тот же момент жалею. Всё это время, она была безответно влюблена... И это заставляет сжиматься сердце сильнее. Невыносимо — когда небезразличным для тебя людям больно. Невыносимо знать, что ты отчасти причастен к этому.

Издаётся глухой скрежет. У Лили подкашиваются ноги, и она опирается на спинку стоя́щего рядом кресла. Прикладывает руку ко лбу и облизывает пересохшие губы.

— Тебе плохо? — снова подхожу ближе и вижу, как она побледнела.

— А это зависит от тебя.

Непонимающе смотрю на девушку. Слежу за её взглядом, который указывает на поверхность комода. В тусклых сумерках не сразу замечаю то, что она имеет в виду. А несколько секунд спустя не верю своим глазам. В голове взрывается очередная петарда и я больше не в состоянии сдерживать себя. Хватаю полупустые пачки анальгетиков, и с моим надрывным криком они летят куда-то в сторону.

— Что ты мать твою вытворяешь?! — вскипел я. — Не наигралась?! Не хватает в жизни острых ощущений? Так иди и прыгни с парашютом! Чего ты хочешь добиться?

— Тебя, я хочу тебя, — её голос дрожит, она тянет ко мне трясущиеся ладони.

— У тебя интоксикация организма и если не оказать вовремя помощь, может быть поздно.

— Нельсон, мне всё равно, что со мной будет. Я не переживу, если после всего этого, ты всё равно будешь с ней.

— Я вызову скорую, тебе помогут, — ищу по карманам телефон.

— Нет! — издаётся истеричный вопль.

Лиля вырывает из сумки оружие и направляет на меня. Мои глаза округляются.

— В этом нет смысла! В жизни нет смысла, если ты всё равно уйдёшь к ней! — Лиля окончательно отдаётся эмоциям, давая волю судорожным всхлипыванием.

Дуло среднекалиберного пистолета в нескольких метрах от моей груди. Не дышу и медленно опускаю руку с уже набранным номером неотложки. Пульс учащается, а тело каменеет. Я смотрю на девушку не мигая и боюсь пошевелиться. Её бешеный взгляд — непоколебим.

— Лиля, не нужно этого делать, — стараюсь звучать как можно спокойнее. — Опусти ствол.

— Я не могу... — истерично всхлипывает, — допустить этого... просто не могу. Ты должен меня понять.

Она собой уже не управляет. Её тело охватывает сильнейший озноб, из-за этого прицел сбивается, и Лиля неконтролируемо размахивает оружием. Ноги снова подкашиваются, и я бросаюсь к ней, чтобы поймать её. Яростный крик девушки перекрывает резкий одиночный выстрел.

Дежавю. Мне показалось, я испытал дежавю. Как и семнадцать лет назад, я в полусне и ничего не понимаю. Повсюду приглушённые звуки и разноголосые голоса. Меня ощупывают руки в латексных перчатках. Мне приподнимают веки, светят  ярким светом, и глаза вновь захлопываются. Ощущаю только привкус соли на губах и пытаюсь почувствовать тело, но оно словно онемело. Лишь нестерпимое жжение нарастает всё сильнее. И от этой «горячей» боли хочется содрать с себя всю кожу.