Хамелеон душ

Нельсон

Прошло семь месяцев.

— Всё, я понял, — отвечаю в трубку Лил. — Увидимся через часов пять — шесть.

— Чтобы я без тебя делала Нельсон, — облегчённо вздыхает подруга.

— Надеюсь, Атлантика встретит хорошей погодой.

— Мы с ней договоримся. Жду тебя.

Утреннее солнце уже нагрело улицы города. Чуть позже находится на жаре, станет невыносимо. Снимаю толстовку и остаюсь в шортах и футболке. Припарковываю машину и перехожу на другую сторону к особняку Лопесов. Семья Лилии отправилась на отдых в Сан-Себастья́н. Девушка позвонила мне спустя один день, умоляя привести экшн-камеру, которую она благополучно забыла дома. Охрана была предупреждена и пропустила меня. Продвигаюсь по зелёному туннелю из вьющихся растений. Где-то на заднем дворе шумит газонокосилка, а возле двери работает несколько автополивов. В доме было прохладно и безлюдно. Я поднялся в комнату. Лил долгие минуты пыталась объяснить в каком ящике стола находится камера. Признаться честно, всё равно не понял где. Но я и подумать не мог, что это может вызвать какие-то сложности — пока не перешагнул порог комнаты. Да здесь целый набор столов: туалетный, письменный, компьютерный, журнальный. В этой огромной комнате заблудиться можно, не то что что-то найти. Ощущая себя  маньяком-фетишистом, принимаюсь искать необходимое. Выдвигаю ящики и, зажмурив один глаз, неуверенно заглядываю в них. Последнее отделение в письменном столе, видимо — было сломано, когда я дёрнул за ручку всё, что находилось внутри, вывалилось на пол. Неловко собираю рассыпанные документы и натыкаюсь на коричневый конверт. Сердце ёкает. Моим почерком выведено имя, которое я никогда не смогу забыть. Поднимаюсь на ноги. Верчу в руках конверт и перечитываю ещё несколько раз.

— Этого не может быть, — растерянно шепчу под нос.

Выдёргиваю из кармана телефон и набираю Лилии. Нервно жую нижнюю губу, барабаня пальцами по столешнице в ожидание ответа.

— Ты уже едешь? — приветствует озорной голос девушки.

— Письмо, которое я просил передать Мелиссе, что оно делает в твоей комнате?

Повисает немая тишина. Слышу взволнованное дыхание Лилии.

— Лиля?! Ответь мне.

— Я... я не знаю, — запинаясь, начала она. — Возможно, люди твоего отца перехватили его.

— Каким образом, если ты передала его лично Мелиссе?

— Не совсем так...

— Что?! — не выдерживаю я.

Градусы агрессии растут. Каждый мускул тела и лица напряжён.

— Нельсон, успокойся.

— Как оно попало к тебе в дом? Кто и для чего это сделал?

— Нел, я не знаю...

— Ты блять серьёзно?! — громко вопрошаю. — Хочешь сказать, что понятия не имеешь, как этот конверт оказался в ящике твоего стола? Думаешь, я в это поверю?

— Прекрати на меня орать! Да, я солгала, что передала его сама. Но сделала это лишь ради твоего спокойствия, ведь я была уверена, что оно дойдёт до неё.

— Ты сама себя слышишь? Я лично тебя попросил. Я доверил тебе это. Ты обещала выполнить мою просьбу.

— Давай я приеду и мы все обсудим? Не хочу с тобой ругаться из-за какого-то письма.

— Из-за кого-то письма?! Да ты даже не представляешь, что всё это значит для меня. Мелисса даже не видела его, а значит, уверена в том, что я её просто бросил.

От этих мыслей сердце обливается кровью. Что только она успела напридумывать в своей голове.

— Я должен поговорить с отцом, должен узнать правду.

— Послушай, Нельсон... Нел... — слышу обрывистые фразы в трубке и отключаюсь.

Беру только письмо и выметаюсь из дома. Завожу двигатель, рывком выезжая на проезжую часть. Мне сигналят проезжающие автомобили.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — со злостью бью ладонями по рулю. — Что ты натворил, Нельсон.

Узнать правду. Попробовать объяснится с Мелиссой через Криса или Стефани. Если хотя бы кто-то из них захочет меня выслушать. Хочу всё исправить, я должен всё исправить. В голове столько вопросов, но пока не могу сопоставить ответы. Не знаю, что за игру хотел затеять отец. И реакция Лили не даёт покоя. Всё как-то непонятно и подозрительно. Чувствую себя обманутым, словно я один не знаю правил игры, когда остальные не теряют времени зря и срывают очередной джекпот.

С трепетом провожу рукой по письму, что лежит на соседнем сиденье. И представляю тебя. Между нами столько всего произошло... Это поразительно, но я помню каждое мгновение. Сплетение родинок на спине, которые я украдкой изучал, пока ты спала. Твои локоны, переливающиеся золотом, когда ты сидела у окна на закате. Тот тёплый взгляд, обращённый лишь в мою сторону. Ком отчаяния встаёт в горле. Смотрю на дорогу и понимаю, что в каждом идущем ищу тебя. Вот ты стоишь и ждёшь — пока загорится зелёный свет на светофоре. А вот выходишь из кофейни с горячим чаем и оглядываешься по сторонам. С грустью улыбаюсь тебе вслед. Как я всё ещё не сошёл с ума? Хотя, наверное, не стоит так категорично думать. Я готов выть одиноким волком, от пустоты внутри. Так, сильно скучаю, так сильно не хватает тебя. И это ясное утро и шум моря за окном не радует. Этот город одолел меня, Мелисса. Пустые лица, бессмысленные знакомства. Скрываю глубоко все воспоминания, а моё подсознание прокручивает их во снах. Этим и живу. Я не знаю, что меня ждёт впереди, но точно уверен в одном — ты оставила большой след в моей душе.

— Нельсон, дорого́й, что ты так рано здесь делаешь? — встречает меня мама и целует в щеку.

— Мне нужно поговорить с отцом. Он не спит?

— Нет. Томас у себя в кабинете. Что-то случилось? — взволнованно интересуется мама.

— Сейчас и узнаем.

Поднимаюсь по маршевой лестнице на второй этаж и стучу в дверь.

— Нельсон? — отец отрывается от бумаг и удивляется.

— Здравствуй, папа.

Мы приветствуем друг друга, и я сажусь напротив него. Сейчас он практически не занимается работой, лишь контролирует значимые вопросы. Без прелюдий, я сразу же достаю конверт и кладу перед отцом.

— Что это? — непонимающе смотрит на меня.

— Ты хочешь сказать, что никогда не видел этого?

— Нет, — спокойно и уверенно отвечает отец.

— Мы с тобой давно все обговорили. Я просто хочу выяснить. Пожалуйста, не увиливай и скажи честно, зачем ты перехватил это письмо, а потом подбросил Лилии в дом?

— Что? — лицо отца вытягивается, а глаза округляются. — Кто тебе это сказал?

— Отец, давай без этих игр. У меня нет ни сил, ни желания на споры. Просто расскажи правду.

Его взгляд ненадолго задерживается на мне. Томас надевает очки и тяжело вздохнув, принимается читать написанное на конверте.

— Что тут у нас, — бормочет себе под нос и обводит пальцами буквы.

Я нервно трясу ногой и верчу в руках ручку.

— Ты написал его Мелиссе и передал в тот день?

— Я собирался ей всё сказать лично. Но мне сообщили об аварии раньше. У меня не оставалось времени, поэтому я написал письмо. А Лилию попросил передать его.

— Я догадывался, что здесь что-то не так, — задумчиво произносит он.

— О чём ты говоришь?

Мужчина медленно поднимается из-за стола, он крайне сосредоточен.

— Помнишь когда ты приехал и обвинил в слежке за тобой? — я киваю. — Ты был прав, я отслеживал твой телефон, но я никогда ничего не устанавливал в доме и автомобилях. А по тебе было видно, что ты что-то заподозрил и не просто так.

— К чему всё это? — недоумеваю я.

— В твоём окружении есть лишь один человек — одержимый тобой. И когда-то я сам подтолкнул тебя к нему.

— Ты говоришь о Лилии? — отец одобрительно моргает.

— Нет, это какой-то бред. Зачем ей это? Мы всё давно уладили, она сама призналась, что даже если и были чувства, то они прошли.

— Видимо, нет. Тогда бы что делал у неё этот конверт?

— Лиля подталкивала меня к Мелиссе и всячески поддерживала наши отношения. Даже на Рождество, мне показалось, что они могут подружиться. Всё это какой-то не вяжется, — тру веки и пытаюсь понять догадки отца.

— Я знал, что ты сдержишь слово и вернёшься в Барселону, как я и просил. Мне не нужно было предпринимать ещё какие-то шаги. Я добился этого своим путём, хоть и не горжусь им.

Он подходит ко мне ближе и сжимает пальцами плечо.

— Подумай, кому ты настолько важен, что он готов пойти на всё.

В глазах отца я не нахожу лжи и сомнения. Он рассуждал здраво и вполне логично. Ведь он чисто физически не мог знать о письме: в этот момент он уже находился без сознания. Единственный человек, который был в курсе всего — Лиля. Она была все эти дни рядом. Я попросил передать послание, а она не сделала этого. Скрыла от меня правду. Этим можно объяснить её растерянность при телефонном разговоре. Она не ожидала подобного и не была готова что-то объяснить. Картинка складывалась как дважды два. Непонятно лишь одно — её мотивы. Всё это сла́бо укладывалось в голове, которая уже разрывалась на части.

Выхожу из дома родителей и сразу же набираю подруге.

— Я выезжаю через десять минут, — с ходу бросаю я.

— В этом нет необходимости, Нельсон. Я уже еду. Увидимся у меня в пять.

Я ждал Лилию, не находя себе места. Нервно перебирал пальцы и взъерошивал волосы, слоняясь по территории своего дома. Столько вопросов вертится в голове. Свежесваренный кофе не вносил ясности в путаницу мыслей. Где-то беззаботно резвятся соседские собаки и дети. А солнце продолжает неумолимо плавить небосвод. Стоит стрелкам наручных часов подойти к четверти часа, бегу к форду и даю по газам. Через пятнадцать минут я уже был на месте.

Машина Лил стояла возле дома. А в окне мелькнул силуэт. Я больше не мог медлить. Набираю полные лёгкие воздуха, открываю дверь, — и протяжно выдыхая направляюсь в дом.