Сердце зимы

9. Семнадцатого января моя ветреная, неугомонная, непостоянная тётя из Винус Драйден превратилась в Винус Уилмер.

На свадьбу прилетели родственники Эдвина: отец с матерью, бабушка, трое братьев, две кузины, жёны братьев и мужья кузин, двое чьих-то детей и несколько его друзей. В доме яблоку негде было упасть: допоздна засиживались даже те, кому пришлось остановиться в гостинице. В связи с этим я практически перестала появляться у Винус. Столь большое количество незнакомых людей, каждый из которых буквально фонтанировал дружелюбием и желанием поближе познакомиться, оказалось для меня тяжким испытанием.

А вот мама пропадала у Винус целыми днями, помогая с организацией торжества. Думаю, она просто немного заскучала в тихом Эш-Гроуве, в котором толком ничего не происходило, и теперь с радостью ухватилась за возможность развеяться, пусть даже ценой сна — работа-то никуда не делась, и навёрстывать упущенное ей приходилось по ночам. Утром я заставала её, спешно завтракающей, и до вечера больше не видела.

Со своей стороны Винус пригласила кучу университетских подруг ну и, конечно же, нас. «И друзей позови, — сказала она, подмигивая и вручая мне стопку простеньких приглашений, купленных в газетном отделе. — Друзья — тоже семья».

Людные мероприятия я не любила. Человеческие массы начинали на меня давить, мне становилось грустно и как-то тоскливо, поэтому и на красной дорожке с отцом я была лишь однажды. Всё остальное время с отцом ходила мама, будто созданная для внимания журналистов и для объективов камер. Но когда на свадебной церемонии все собрались в одном помещении, мне почему-то не было ни грустно, ни тоскливо. Люди не мешали мне, не напрягали меня — потому что рядом был Ронни, была Одри, была Дайана. Они, словно якорь, удерживали меня и не давали уплыть по течению густой, вязкой меланхолии.

На Винус было короткое, открывающее её длинные тёмные ноги, платье с длиннющим мерцающим шлейфом. В этом платье она выглядела как модель, сошедшая с подиума и соизволившая подать руку землекопу. Эдвин даже пиджака не надел и пришёл на собственную свадьбу в джинсах и фланелевой рубашке в клетку.

— Это какой-то кошмар, — сквозь зубы процедила Дайана уже после принесения клятв на фоне увитой белыми цветами арки. — Мисс Драйден... миссис Уилмер! Как вы разрешили ему вырядиться в это?

— Ну, это же его свадьба, — со смехом ответила Винус. — Всё, что хотела я — это крутое дизайнерское платье, и я его получила. Хочет он фланелевую рубашку вместо костюма — ну и пожалуйста.

Винус терпеть не могла однообразие, поэтому даже слышать не захотела о единой тематике церемонии, когда подружки невесты и гости одеваются в одежду одинаковых цветов и в одном стиле. Так что в помещении можно было увидеть гостей как в вечерних нарядах, так и в джинсах, будто бы забежавших на минутку после работы. Я чувствовала себя в высшей степени неуютно в коротком красном платье, которое мне подарила Дайана, и мысленно благодарила сама себя за то, что отвоевала право надеть кроссовки. Каблуки я бы не вынесла. Ронни нацепил чёрный пиджак, надетый поверх чёрной водолазки, ну а Дайана была в золотом платье, блестящем, как ёлочная игрушка, и постоянно снимала короткие видео либо делала бесконечные селфи. Для Одри она подобрала сиреневое платье в пол, которое сделало её похожей на изящную фею, целиком сплетённую из воздуха и тумана.

— Вы как будто на светское мероприятие пришли, — иронично заметила я.

— Должен же хоть кто-то создавать видимость классной вечеринки, — ответила Дайана. — Прекрати одёргивать юбку, это некрасиво.

— Мне кажется, что она задирается и я свечу задницей.

— Не светишь ты задницей, а если и посветишь чуток, так ничего страшного — никто от этого не умрёт.

Я немного потанцевала с Одри, а потом её увёл мой отец. Он был вялым и больше стоял в стороне, чем танцевал, но — он был здесь, а не у себя в комнате с задёрнутыми шторами, под одеялом и в темноте. Поймав взгляд отца, я показала ему большой палец, и он улыбнулся. В центре зала кружились в танце Винус и Эдвин, а в стороне от них я увидела Дайану и Ронни. Голова Дайаны, увенчанная короной из уложенных волос, была склонена Ронни на плечо, а он обнимал её за талию. Стоя в сторонке и потягивая сок из высокого бокала, я мысленно воздала почести глубокой проницательности Одри. Я могла представить, что Дайана, привыкшая быть в центре внимания, повелась на нарочитую холодность Ронни, но вот чем она подкупила самого Ронни... Как-нибудь обязательно спрошу, ну а пока мне доставляло искренне удовольствие наблюдать за их безмолвным танцем.

Я вздохнула. Мне безумно не хватало плеча Астрея рядом с собой. И я могла его позвать, и он бы пришёл... Но мама зорко следила за тем, с кем я разговариваю и с кем танцую, а объяснять ей что-либо я пока не была готова. Пусть эта тайна побудет только моей.

Так ты поэтому расстался с Мэйси? — улучив момент, спросила я.

Дайана как раз ускользнула, чтобы потанцевать с Эдвином, и Ронни приткнулся ко мне, таская из пластиковой тарелки оливки с сыром.

— О чём ты? — спросил он.

— Ну серьёзно? Только не говори, что не догнал. Даже я догнала, а я в этом плане, знаешь... туповатая. Я про Дайану. Вообще-то, я уже решила было, что вы начали встречаться под шумок и ничего мне не сказали...

— Нет, — ответил он, накалывая оливку на шпажку. — Я бы сказал. А Мэйси я бросил просто потому, что устал от неё.

— Она показалась мне не слишком навязчивой.

— Она не навязчивая, да. Просто... зачем мне девушка, с которой скучно? Да и я ей не слишком-то подхожу.

Я хитро на него посмотрела.

— А с Дайаной не скучно?

— Не понимаю, с чего ты взяла, что я ей интересен.

— Я — ни с чего. Это Одри заметила. И знаешь, если присмотреться... она права.

— Так ты думаешь... — Он нахмурился, будто решал в уме сложную задачу из курса высшей математики. — Думаешь, стоит?..

— Она заставила тебя танцевать. Какие ещё аргументы тебе нужны?