Кира
Возвращение в племенные пещеры – сплошной ад. Я беспокоюсь о пропавшей без вести Харлоу. Правда, она такая скрытная, что не знаю, прячется ли она или с ней что-то случилось. Аехако ранен, а Хэйден на волосок от смерти, поэтому мы не можем терять время, ожидая ее возвращения. Мы укладываем Хэйдена на носилки и тащим его по хрустящему снегу.
На этот раз погода на нашей стороне, и когда день сменяется ночью, небеса остаются ясными без малейшего намека на снег. Мы не останавливаемся даже после захода солнца, тащим носилки всю ночь, которая кажется бесконечной. Аехако слабее, чем пытается казаться, ему приходится останавливаться на отдых. Я беру носилки и некоторое время тащу их, пытаясь помочь, хотя сил у меня намного меньше, чем у него. Однако он целует меня в макушку и бормочет слова благодарности за мои усилия.
Это долгая, наполненная отчаянием ночь. Я пытаюсь пережить ее, концентрируясь только на своих шагах. Пока я с Аехако, ничто не имеет значения. Жаль, что я не могу держать его за руку, когда его руки не заняты носилками, ими заняты мои. Поэтому я просто сую руки в меховую накидку и представляю нашу будущую жизнь по возвращении в пещеры.
Мы с Аехако будем жить вместе. Он мой, и я больше не собираюсь ждать, когда наши кхуйи начнут резонировать.
Постепенно приходит рассвет. Мои ноги тяжелые и холодные, как глыбы льда, и когда мы останавливаемся, чтобы проверить Хэйдена, я замечаю беспокойство на лице Аехако. Не нужны слова, чтобы понять, что Хэйден может не дотянуть до пещер. Я потуже перевязываю его рану, снимаю свой меховой плащ и оборачиваю его бессознательное тело, а затем мы продолжаем путь.
Я уже изнемогаю от усталости, когда слышу пронзительный крик. Он чем-то напоминает крик птицы. Я устремляю взгляд на Аехако, тот светится от счастья. Приложив ладонь ко рту, он тут же повторяет звук, добавляя в конце пронзительное «йи-йи-йи».
– Охотник, – объясняет он мне. – Раахош уже близко, он поможет нам.
– Ох, это хорошо, – выдыхаю я. Я бы не отказалась прокатиться на спине охотника всю оставшуюся дорогу до дома, если бы мне, конечно, предложили.
– Там, – Аехако указывает на возвышенность. К нам трусцой приближаются двое, один в толстом меховом плаще, в снегоступах, другой в кожаной тунике и набедренной повязке, на его голове один рог вместо двух.
Ну конечно же, это Раахош и Лиз.
– Марко, – смеясь, зовет Лиз, когда они приближаются.
Мне хочется рассмеяться ее шутке, но я слишком устала. Опираюсь на руку Аехако, пока мы их дожидаемся. Я могла бы уснуть стоя прямо сейчас, кажется, я не спала уже целую вечность.
– Эй, подруга, ты должна была ответить «Поло», – успевает сказать Лиз, прежде чем обнять меня. Затем она молча переводит взгляд с моего бледного лица на носилки и на Аехако. – В чем дело? Что, черт возьми, произошло?
– Мы решили вернуться в пещеры, но заметили инопланетный корабль, – объясняет Раахош мрачным голосом.
– Да, однако он улетел, поэтому я решила, что все в порядке, – добавляет Лиз.
– Он не улетел, – поправляю я ее. – Я разбила его вдребезги о скалы.
– Мы расскажем вам все по дороге, – перебивает Аехако. – Нам нужно доставить Хэйдена к целительнице, пока не стало слишком поздно.
Глаза Раахоша сужаются, он подходит к носилкам и, скинув меховую накидку, обнажает бессознательное тело Хэйдена. Через мгновение встает, снова укрывает Хэйдена и забирает у Аехако носилки.
– Я доставлю его. Оставайся с женщинами.
Аехако благодарно хлопает его по плечу, и Раахош тут же выдвигается в путь, таща за собой носилки настолько быстро и энергично, что я выбиваюсь из сил, просто наблюдая за ним.
– Ты в порядке, Кира? – волнуется Лиз. – Выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок.
– В порядке, – уверяю я, хотя и нетвердо стою на ногах.
– Я бы с радостью понесла тебя, но мускулы у меня слабоваты, – она демонстративно сгибает руку в локте, а затем поправляет свой висящий за спиной лук. – Но я в силах подставить свое плечо, на которое ты сможешь опереться в случае необходимости.
– Это не понадобится, – перебивает Аехако, и в следующий момент подхватывает меня на руки.
– Ты ранен, – протестую я. – Тебе не стоит меня нести, – пытаюсь выскользнуть из его объятий, но Аехако только крепче прижимает меня к себе.
– Ребята, у вас все хорошо? – обеспокоенно спрашивает Лиз.
– Я в порядке, а Кира совсем ничего не весит, – он утыкается носом мне в шею. – Для меня честь и удовольствие нести свою пару.
– О боже, – вскрикивает Лиз и прикрывает рот ладонью. – Вы резонируете друг для друга? Серьезно?
Я качаю головой, а Аехако отвечает:
– Никакого резонанса. Мы выбрали друг друга.
– О, это так романтично, – на лбу Лиз появляется морщинка, будто она не совсем уверена, радоваться за нашу пару или нет. Я знаю, о чем она думает, – что произойдет, если один из нас найдет отклик в ком-то другом?
Поэтому я отвлекаю ее от этих мыслей, пока мы идем по тропинке, проложенной в снегу Раахошем.
– Ты не встречала Харлоу? – спрашиваю я. – Она была с нами, но сбежала, теперь мы нигде не можем ее найти.
– Черт, кажется, мне недостает большого куска этой истории. Кто-нибудь хочет просветить меня, что случилось между крушением корабля, ранением и исчезновением Харлоу?
Мы с Аехако делимся с Лиз событиями последних дней. Их накопилось немало, и поэтому свою историю мы заканчиваем уже на пороге племенных пещер. Аехако вносит меня на руках, вокруг толпятся взволнованные соплеменники. Я ощущаю витающую вокруг любовь и обеспокоенность, это так приятно. Впервые в жизни я не чувствую себя изгоем.
Возможно, это потому, что, опустив меня на землю, Аехако не отпускает мою руку. Это чертовски приятно.
Через пару мгновений появляется Раахош, он собственнически обнимает Лиз за талию и кивает Аехако:
– Хэйден у целительницы.
– Как хорошо, что вы нам повстречались.
– Тебе тоже нужно к целительнице, – беспокоюсь я. – Твоя рана…
– Успокойся, – Аехако целует меня в макушку. – Моя мама наложит повязку с травами, и это поможет мне продержаться, пока целительница не освободится. Пойдем. Расскажем ей, что у нее появилась дочь, она всегда мечтала об одной.
Лиз злобно хихикает:
– О боже, встреча с родственничками. Повеселись там.
Я фыркаю на нее, но не протестую, когда Аехако ведет меня в пещеру своих родителей. Больше всего меня беспокоит его рана, а не то, понравлюсь ли я его матери.
– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – я крепче сжимаю его руку.
– Со мной все будет в порядке. Не хочу отвлекать Майлак от исцеления Хэйдена, ему досталось больше, чем мне. – Аехако обеспокоенно хмурит брови и бросает взгляд на пещеру целительницы: – Если он не выживет…
– Он будет жить, – подбадриваю я, а затем мягко направляю парня в пещеру родителей. – Сначала позаботимся о тебе, а потом посмотрим, как у него дела.
Он согласно кивает. Мы проходим мимо Тиффани и Джози, на лицах которых читается беспокойство. Я пока не готова говорить о пропаже Харлоу. Даже не уверена, могу ли сейчас горевать о ней. Ее исчезновение кажется таким нереальным. Как мы могли потерять человека? Нас и так слишком мало.
– Сынок! – Севва появляется на пороге своей пещеры, протягивая руки для объятий. – Что случилось? Я слышала, ты ранен?
– Ничего страшного, мама, – на лице Аехако появляется привычная улыбка. – Ты слишком много беспокоишься.
– А тебе бы не помешало немного побеспокоиться, – суетится она, обнимая его.
Моя рука выскальзывает из большой ладони, когда он шагает в объятия матери, и я остаюсь позади, чувствуя себя немного неловко. Я знакома с Севвой, у нее маленькая, но уютная пещера, а сама она прелестна, с этими седыми косами, обвитыми вокруг рогов, и бледно-голубой кожей, как и у ее сына. Она выглядит царственно, и мне нравятся морщинки в уголках ее глаз, появившиеся от смеха. Я не должна чувствовать себя неловко, следуя за ней и Аехако в пещеру. Имею в виду, что она и раньше приглашала меня на чай.
Но тогда я была одной из многих девушек, а не невесткой. Невесткой, которая никогда не будет резонировать.
Я с трудом выдыхаю.
– Куда тебя ранили? – суетится Севва.
–Ошен, принеси мои сумки с травами. Сесса, отойди, иди поиграй с Фарли.
Пока я мешкаю у входа, Сесса – младший сын Севвы, которому не больше десяти лет, выбегает из пещеры, хихикая. Я все время забываю, что у Аехако есть младший брат. Я помню, что у него есть старший брат по имени Рокан, но вид тощего Сессы с рогами, похожими на веточки, вызывает во мне болезненные чувства. Так вот как выглядели бы дети Аехако?
Передо мной мелькает чей-то хвост, и я вижу, как Аша неторопливой походкой входит в пещеру Севвы, будто к себе домой. Я молча наблюдаю, как эта кокетка подходит к Аехако и обнимает его сзади.
Надо отдать должное Аехако, который уклоняется от объятий и ищет меня взглядом.
– Кира?
Прикусив губу, захожу внутрь, чувствуя себя незваным гостем. Севва окидывает меня любопытным взглядом, а Аша мечет молнии своими голубыми глазами. Как мило. Я не сильна в выяснении отношений, а сложившаяся ситуация явно к тому ведет.
Забавно, что я, глазом не моргнув, расправилась с пришельцами, но подойти к любимому мужчине, пока его бывшая пытается вторгнуться на мою территорию, а его мама за всем этим наблюдает? Это тяжело.
Покорно подхожу к Аехако и переплетаю наши пальцы.
– Можешь подержать? – Севва протягивает мне маленькую костяную миску, полную трав и чего-то похожего на пух. – А теперь, Аехако, расскажи мне, в какую историю ты ввязался, непослушный паршивец? – голос его матери любящий и ласковый.
– Ты скучал по мне? – тоном, не допускающим возражений, спрашивает Аша, проталкиваясь к Аехако с другой стороны, как будто меня здесь нет.
Он хмуро смотрит на нее и качает головой:
– Я не…
В следующий момент ее рука скользит к его хвосту и сжимает его у основания. У меня перехватывает дыхание, потому что это кажется невероятно интимным.
Как эта сучка смеет прикасаться к моему мужчине?
Я отпускаю Аехако, и прежде, чем успеваю подумать дважды, отталкиваю от него руку Аши:
– Хватит лапать мою пару!
Слова непроизвольно вырываются у меня, и все в пещере устремляют свой взгляд в мою сторону. Ошен – отец Аехако, Севва, Аша, все они пялятся так, будто у меня выросла вторая голова.
В следующий момент Севва ахает, и на ее лице появляется улыбка.
– Сынок! Ты нашел отклик? В таком чудесном человеке! – она смотрит на меня с материнской теплотой.
– Нет отклика, мама, – Аехако притягивает меня к себе, отводя подальше от разинувшей рот Аши. – Я выбрал ее своей парой, и она согласилась быть моей.
Я жду, что Севва начнет расспрашивать об этом, но она только улыбается.
– В равной степени замечательно, – она дергает за шнурки туники Аехако, но из этого ничего не выходит.
Я выскальзываю из объятий Аехако.
– Сними тунику, чтобы твоя мама могла осмотреть рану.
Он снимает с себя одежду и, подмигнув, протягивает ее мне.
– Не прошло и часа, как мы вернулись, а моя пара уже раздела меня догола. Теперь понимаете, почему я выбрал эту женщину? Она требовательна.
Я краснею и украдкой бросаю взгляд на Ашу. Она застыла на месте с пустым выражением лица. Очевидно, что ей здесь не место, как и то, что она не собирается уходить. Неловкая ситуация. Мне жаль ее. Знаю, что она Аехако прохода не дает. Знаю, что она несчастна из-за кхуйи, которое выбрало не того партнера.
Взгляд Аши скользит по мне, и я робко улыбаюсь.
Она хмурится и стремительно уходит прочь.
Покачав головой, Севва берет горсть мохнатых трав из миски в моих руках.
– Упрямая голова. Возможно, теперь, когда ты нашел себе пару, она откажется от мысли, что вы должны быть вместе.
– Будем надеяться, – сухо отвечает Аехако. Он шипит, когда Севва прижимает пучок трав к ране.
– Ее нужно зашить, – говорит ему мама.
– Майлак это исправит.
– Майлак будет измотана, пытаясь спасти Хэйдена, – настаивает Севва. – Я не позволю тебе истекать кровью, пока ты ее дожидаешься. Теперь, когда у тебя появилась такая красивая пара, которую ты можешь взять в свои меха, последнее, что тебе нужно, – тратить время, мучаться и стонать от боли.
– Вместо того чтобы провести это время и стонать вместе с ней? – поддразнивает Аехако.
О боже, не могу поверить, что он отпускает такие шуточки своей маме. Я пялюсь на него в ужасе.
Словно прочтя мои мысли, Севва закатывает глаза и, похлопывая сына по щеке, говорит:
– Веди себя прилично, похотливый болван.
У меня вырывается смешок, и Севва одаривает меня широкой улыбкой. Быть может, вся эта история со свекровью не так уж и плоха.
– Итак, – говорит Севва, пока готовит иголку и толстую нить. Она пододвигает маленький табурет, а ее муж Ошен, надев перчатки, снимает горячую миску с очага и ставит рядом с женой. Севва, обмакнув кусочек кожи, прикладывает ее к краям глубокой раны Аехако.
– Где ты собираешься поселиться со своей новоиспеченной парой?
– Поселиться? – переспрашиваю я.
– Ты против, чтобы мы жили здесь, мама? Я же ранен.
Мои глаза расширяются. Делить пещеру с большой семьей Аехако, при этом пытаясь заняться сексом? Эта идея немыслима. Но идти больше некуда, Харлоу исчезла, а вместе с ней и надежды собрать камнерез. Я об этом даже не подумала, и теперь бросаю на Аехако обеспокоенный взгляд. Он действительно хочет, чтобы мы здесь жили?
Однако он мне подмигивает.
Севва фыркает:
– Последнее, что нужно новоиспеченной паре, – это двое стариков и двое парней, уютно устроившихся в мехах неподалеку. Твоя женщина заслуживает чего-то более уединенного. – Севва снова промокает рану сына, а затем смотрит на меня: – Поскольку у нас много новых пар, поговаривают о том, чтобы к зиме открыть пещеры на юге и разделить племя.
– Тогда мы отправимся туда. – Аехако морщится от болезненных ощущений. – Нам с Кирой определенно понадобится личное пространство.
– Она громкая, да?
– Самая громкая, – с гордостью заявляет Аехако.
Я сгораю от стыда.