Кира
Должно быть, в какой-то момент я провалилась в сон, потому что следующее, что помню, – Аехако, целующий меня в лоб и укладывающий в постель. Мне следует встать, но здесь так тепло и спокойно, и я удобно свернулась калачиком рядом с ним, поэтому просто прижимаюсь ближе и снова засыпаю.
Вот он, настоящий рай.
Через какое-то время просыпаюсь от того, что кто-то пристально на меня смотрит. Приоткрываю один глаз и вижу Сессу – младшего брата Аехако, наблюдающего за мной. Я чувствую себя неловко и смущаюсь под его взглядом.
– Доброе утро, – говорю я на языке са-кхуйи. Слова легко слетают с языка, и это впервые, когда я смогла сказать больше, чем просто «привет» детишкам. Я решаю немного покрасоваться.
– Я как-то странно сплю? Ты поэтому так пялишься?
– Ты пара Аехако?
– Это верно.
– Но вы не резонировали. Как вы можете быть парой?
О боже. Неужели мне придется объяснять этому ребенку про пестики и тычинки?
– Иногда, когда два человека очень любят друг друга, они решают быть вместе, несмотря на то, что не смогут завести ребенка.
Он морщит нос:
– Означает ли это, что ты переезжаешь в нашу пещеру? Тут и так полно народу.
– Я не знаю. Эм, твой брат Аехако здесь?
– Он у вождя.
– Спасибо, – бормочу я и поправляю одежду, прежде чем встать с кровати. Слава богу, на мне есть одежда, но она насквозь пропахла дымом и потом, и я бы не прочь переодеться во что-то другое. Тем не менее, с двенадцатью новыми женщинами в племени, одежда стала на вес золота. Быть может, у кого-нибудь найдется запасной комплект вещей, который я смогу позаимствовать. Оглядываясь по сторонам, выскальзываю из мехов. Я в уютной пещере Севвы, и эта ее часть отделена каменистым выступом и большой плетеной сетью, чтобы создать иллюзию уединения. Но до меня все же доносится тяжелое дыхание спящего главы семьи и тихое бормотание Севвы неподалеку.
Сесса прав. Пещера определенно мала и переполнена. Конечно, я благодарна за крышу над головой, но с тоской вспоминаю свою земную квартиру на цокольном этаже, которая еще пару месяцев назад казалась такой крошечной, а теперь стала бы восхитительной роскошью. Когда появятся на свет дети, мы будем ходить по головам из-за тесноты.
Правда… нам с Аехако эта проблема не грозит. От этой мысли меня накрывает приступ вины. Это его выбор – стать моим партнером, несмотря на мой изъян, поэтому мне не стоит беспокоиться. Такие мысли крутятся в голове, пока я обуваю меховые ботинки, глажу Сессу по голове и выхожу в главную пещеру.
Зевнув, понимаю, что наконец-то выспалась. Впервые за долгое время я спала, не подслушивая чьи-то сексуальные утехи, чьи-то разговоры и другой шум, подхваченный переводчиком. Неудивительно, что я чувствую себя такой отдохнувшей. И пусть пещеры переполнены, но они не давят на меня голосами. Вместо этого я слышу тихий, приятный гул разговоров.
Это… потрясающе.
Единственный недостаток заключается в том, что я понятия не имею, где сейчас моя пара. Я не могу отследить его голос через наушник. Придется найти его старомодным способом.
Неподалеку Тиффани и Джози выскабливают шкуры, натянутые на рамы. При виде меня Джози радостно визжит и машет своими запачканными кровью руками.
– Я бы обняла тебя, подруга, но выгляжу отвратительно! Я так рада, что ты вернулась!
Тиффани сдержанно мне улыбается.
– Я тоже рада вернуться, – потираю мочку уха. – Чувствую себя гораздо лучше без переводчика. – Интересно, они знают о возвращении пришельцев, желавших снова нас похитить, или это держится в секрете?
– Тебя совсем не узнать, – жизнерадостно заявляет Джози и возвращается к соскабливанию шкур. – Может, мне стоит наведаться на старый добрый корабль и проверить, нет ли там силиконовых имплантов? Чувствую себя неполноценной рядом с женщинами са-кхуйи, – она трясет своей маленькой грудью, пытаясь заставить покачиваться то немногое, что у нее есть.
– О, прекрати, – Тиффани толкает Джози локтем. – Никто не собирается увеличивать тебе грудь только потому, что ты тощая американская девчонка.
Джози высовывает язык, Тиффани отвечает ей тем же, и они обе заливаются смехом.
Да… кажется, им ничего не рассказали, они выглядят слишком… счастливыми. Я указываю на вход в пещеру вождя:
– Вектал у себя?
Тиффани наклоняется, чтобы посмотреть на вход в его пещеру.
– Не думаю. Кажется, я видела, как он выходил оттуда с другими охотниками. Пожалуй, лучше уточнить, не в мехах ли он с Джорджи, – она подмигивает.
О, черт. Меньше всего мне хочется ворваться к ним, когда они занимаются сексом. Бог свидетель, я уже достаточно этого наслушалась.
– Эм, я пойду сначала поспрашиваю охотников.
– Верное решение, – хихикает Джози. – Как-то раз я увидела больше, чем мне бы хотелось.
– Им не помешали бы чертовы дверные звонки, – Тиффани качает головой.
Не могу не согласиться. Импульсивно обнимаю их обеих за плечи и пускаюсь на поиски Аехако и вождя. Марлен присматривает за небольшим костром, на котором готовится человеческая пища, и предлагает мне на завтрак корнеплод, похожий на оладьи из картофельного пюре. Я перекусываю на ходу. Будь здесь кофе, я бы сказала, что это место самое уютное на свете.
Аехако с Векталом разговаривают далеко от входа в пещеры. Они поднялись на холм, чтобы их беседу не было слышно. Джорджи сидит рядом на корточках, прислонившись к своей паре, а Вектал гладит ее по волосам.
Я запихиваю оладью из корнеплода в рот и быстро пережевываю. Плохая идея есть рядом с беременной женщиной, страдающей от утренней тошноты. Бедная Джорджи, ее тошнит с тех пор, как она забеременела.
Правда, я бы с радостью поменялась с ней местами. Пускай меня тошнит каждый день три года подряд, если только это означает, что у меня будет ребенок от Аехако.
В этот момент мой партнер поднимает глаза и, видя мое приближение, расплывается в широкой улыбке. Я купаюсь в лучах его одобрения, меня прямо распирает от счастья. Пришельцы мертвы, переводчик исчез, и меня любит сексуальный, потрясающий мужчина. О, да, прекрасно быть мной!
Аехако целует меня, а затем проводит пальцем по уголку моего рта.
– У тебя еда на лице.
Я вытираюсь, краснея.
– Старалась съесть побыстрее, чтобы не беспокоить Джорджи. – Я бросаю сочувствующий взгляд на подругу: – Как ты сегодня?
– На самом деле, не так уж плохо, – она встает, вытирая рот. Джорджи выглядит бледной и усталой, но одаривает Вектала благодарной улыбкой, когда тот протягивает ей кожаный пузырь с водой. Она полощет рот и сплевывает в сторону.
Вектал изучает меня, скрестив руки на груди и щелкнув разок хвостом.
– Я не узнал тебя без ракушки, – он указывает на ухо.
– Я избавилась от переводчика. – Чувствую себя неловко, неужели я и в правду такая незапоминающаяся? Но в следующий момент его взгляд уже пожирает Джорджи, и мои обиды рассеиваются. Вероятно, я для него просто одна из людей, в то время как Джорджи – единственная, кто имеет значение. Совершенно очевидно, что Вектал одержим своей парой и безумно в нее влюблен. По-моему, это очень мило. Но даже несмотря на это, он все еще немного меня пугает.
Джорджи прижимается к Векталу, а он обнимает ее за талию.
– Хорошо, что ты пришла, – говорит она. – Мы тут кое-что обсуждали.
– Как Хэйден?
– Поправляется, – отвечает мне Аехако. Он берет мою руку и переплетает наши пальцы. – Майлак совсем измотана, поэтому я побуду раненым еще какое-то время, – он похлопывает себя по забинтованному месту. – Тебе придется быть нежной со мной в мехах, Грустные Глаза.
Вижу, что Аехако снова в строю со своими шуточками. Я фыркаю, не обращая внимания на его откровенности.
– А Харлоу? Есть какие-нибудь зацепки?
Джорджи качает головой:
– Мне не нравится тот факт, что она просто испарилась. Что-то здесь не чисто. Она не похожа на ту, кто безрассудно поставит крест на своей жизни. – Джорджи замолкает, и я знаю, что мы обе думаем сейчас о Доминик. Другой рыжей девушке, пленнице маленьких зеленых человечков. Она была изнасилована охранниками, и это сломало ее. Пережив аварийную посадку на Не-Хоте, она сбежала в заснеженные дали, как только подвернулась такая возможность. И разумеется… замерзла насмерть, так как была одета в одну ночную рубашку.
Ее смерть стала для нас тяжелым ударом даже после всего, через что мы прошли.
– Харлоу умна, – заверяю я, вспоминая, как она собирала камнерез. – Быть может, она найдет дорогу обратно.
– Думаю, нам следует послать за ней охотников, – говорит Джорджи.
Вектал качает головой:
– Приближается жестокий сезон, а у нас двенадцать…
– Одиннадцать, – тихонько поправляет Джорджи.
– Одиннадцать новых ртов, которые нужно прокормить, и некоторые из них вынашивают детей. Мы должны позаботиться о благе всего племени, охотники нужны нам каждую свободную минуту. Если они и уходят, то только на поиски пищи. – Он касается ее живота: – Я не подвергну тебя, нашего или любого другого ребенка опасности из-за одной глупой человеческой женщины.
Мне не нравятся слова Вектала, но Аехако кивает в ответ. Они знакомы с климатом этой планеты лучше, чем мы. Раз они беспокоятся, что зимой нам может не хватить еды, я полагаю, нам тоже нужно побеспокоиться.
По всей видимости, Джорджи также недовольна его ответом, но она лишь бросает на меня беспомощный взгляд.
– Харлоу объявится, – заявляю я решительно.
Мы обсуждаем космический корабль и гибель пришельцев. Джорджи согласна с Векталом в том, что не стоит ничего рассказывать остальным. Никто, кроме нас, а также Лиз и Раахоша, не должен узнать об этом. Она не хочет сеять панику, особенно сейчас, когда люди только начали осваиваться.
– И раз они мертвы, то и беспокоиться не о чем, верно?
Джорджи решительно кивает мне:
– Верно. А значит, нам нужно обсудить разделение племени.
– Разделение? – я окидываю Аехако обеспокоенным взглядом.
Он кивает:
– Когда я был еще совсем маленьким, племенные пещеры оказались перенаселены, как и пещеры на юге. Болезнь кхуйи унесла так много жизней, что племя переселилось сюда, но, беря во внимание новые семьи, я предложил Векталу снова открыть пещеры на юге.
– Только потому, что ты не хочешь делить пещеру с другой парой? – дразнит Вектал. – Ты такой же, как я, хочешь, чтобы твоя пара принадлежала только тебе.
Аехако одаривает своего вождя ухмылкой:
– А что в этом плохого? Иметь возможность спариваться, не беспокоясь о том, что заявится Аша и потребует присоединиться.
Я издаю сдавленный звук.
– Эм, я тоже за новую пещеру. – Мысль о том, что Аша будет наблюдать за нами, не говоря уже о том, чтобы пытаться присоединиться, наводит на меня ужас.
Джорджи смеется:
– О боже. Кира, видела бы ты сейчас свое лицо.
– Целительнице следует остаться в той пещере, где будут люди.
– А это справедливо по отношению к остальным? – спрашиваю я. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы одна часть племени обижалась на другую.
– Люди вынашивают детей, – убеждает Вектал. – А те, кто еще нет, будут в будущем. Они должны оставаться с целительницей.
Звучит разумно.
– Я согласен с Кирой, – вступается Аехако. – В племени полно пожилых людей и одиноких охотников, это только поспособствует расколу. Справедливее будет разделить племя поровну.
– Но у нас только одна целительница, – рычит Вектал. – И она останется с Джорджи.
– Успокойся, Вектал, – Джорджи похлопывает своего партнера по большой руке. – Уверена, что племя можно разделить по справедливости. Что, если мы отправим одиноких в новую пещеру, а беременных оставим здесь?
– Тогда кто будет отвечать за порядок в других пещерах? – спрашивает Аехако и крепче сжимает мою руку.
На мгновение Вектал выглядит озадаченным.
– Я собирался назначить тебя, но теперь, когда у тебя есть пара, это будет проблематично. Кире нужно оставаться рядом с целительницей.
Я прикусываю губу. Кажется, пришло время все рассказать.
– Нет необходимости. Я никогда не начну резонировать, потому что бесплодна.
Выражение лица Джорджи смягчается, а Вектал выглядит сбитым с толку.
– Она не может иметь детей. Наша пара – это наш выбор, – заявляет Аехако и крепко прижимает меня к себе. – Ребенка не будет, но это не имеет значения. Важно только то, что она моя, а я ее.
Его слова заставляют меня расплакаться.
– А если позже ты начнешь резонировать кому-то другому? – беспокоится Вектал.
– Тогда мы станем решать проблемы по мере их поступления, – отвечает Аехако. – А пока этот день не наступит, если вообще наступит, я принадлежу Кире, а она принадлежит мне.
Вектал кивает и окидывает нас понимающим взглядом:
– Я бы сделал то же самое для Джорджи, если бы она не нашла во мне отклик.