Глава 14. Кейс
***
Дверь в кабинет Безликого открыли без стука. Это само по себе было нарушением, здесь всегда стучали, даже свои, даже Тим. Но сегодня тот, кто вошёл, не считал нужным соблюдать чужие правила. Мужчина, переступивший порог, выглядел усталым, не просто помятым после бессонной ночи, а по-настоящему измождённым, будто нёс на плечах груз, который никто не видел. Кожа вокруг его белесых, слепых глаз осунулась и потемнела, залегла синеватыми тенями. На голове был лёгкий беспорядок, седые пряди выбились из причёски. Во всех его движениях сквозило напряжение, даже когда он просто переступал через порог, казалось, что он готов к удару. Позади стоял парнишка с острым взглядом и такими же напряжёнными плечами. Он жестом пригласил мужчину войти, а сам, не проронив ни слова, шагнул назад и исчез за закрывающейся дверью.
В кабинете было полутемно. Единственная лампа на столе отбрасывала жёлтый круг света, за которым прятались тени. Безликий сидел в своём кресле, сложив пальцы домиком, и не двигался. Его пустое лицо было обращено к гостю, и в этой неподвижности читалось спокойствие хищника, который не торопится показывать зубы. Гость слегка улыбнулся. В этой улыбке не было тепла, только усталая ирония.
— Сколько же прошло лет с нашей последней встречи, — сказал он, откладывая трость в сторону. Деревяшка глухо стукнулась о пол. — Уж думал, не встречусь с тобой в ближайшие годы.
Мужчина прошёл в глубь комнаты, не дожидаясь приглашения. Его слепые глаза смотрели прямо перед собой, но он двигался так, словно видел каждую деталь, каждый угол стола, каждую книгу на полке.
— Я видел его дитя в коридоре, — добавил он, не оборачиваясь. — Что она тут делает?
Безликий молчал. Его руки, сложенные в замок, не дрогнули. Могло показаться, что он вообще не слушает, или что ему всё равно. Но Залго знал лучше. Тишина в этом кабинете всегда была красноречивее слов. Гость подошёл к шкафу, на полках которого стояло множество книг и пару листов бумаги. Он провёл пальцем по корешкам, словно приветствуя старых знакомых.
— Она и вправду его дочь, — наконец ответил Безликий. Голос его был ровным, почти безразличным. — Но у неё контракт со мной.
Залго удивлённо вскинул брови, единственное живое движение на его усталом лице.
— И он позволил?
Безликий ухмыльнулся, если можно назвать ухмылкой лёгкое движение там, где у нормального человека были бы губы. Он повернулся всем телом к гостю, и в этом движении было что-то кошачье, текучее.
— Он не знает, — сказал Безликий. — Пока что. Оказалось, она никак с ним не связана.
Залго засмеялся, громко, откинув голову, прикрыв белесые глаза. Смех его был хриплым, надтреснутым, будто он не смеялся годами. Он взял в руки портрет, стоявший на полке — молодую девушку, написанную, кажется, углём, аккуратно вставленную в простую деревянную рамку. Всмотрелся в него, покрутил в руках.
— Вообще, девчонка может быть хорошим оружием, если так подумать, — произнёс он, разглядывая изображение. Знакомое лицо, такое родное и одновременно чужое. Безликий пристально смотрел за этим действием. В его пустом лице читалось напряжение, едва уловимое, но Залго чувствовал его кожей.
— Я не нашёл её душу, — тихо сказал гость, и весёлые нотки разом покинули его голос. — Если ты это хотел спросить.
Он бросил ещё один взгляд на портрет, вздохнул и вернул рамку на место, аккуратно, даже бережно. Подошёл к хозяину кабинета и опустился на стул напротив, не спрашивая разрешения. Трость осталась стоять у стены. Безликий лишь качнул головой — ни осуждения, ни согласия. Просто движение, означавшее: «Я слышал».
— Какую игру ты ведёшь, Эрик? — спросил Залго, и в его голосе впервые прозвучало нечто острое. Имя ударило Безликого, как нож. Ненависть сковывала каждую клеточку тела, затягивала узел в груди, заставляла пальцы сжиматься в кулаки. Он не был Эриком. Не для этого человека, не для кого бы то ни было. Эрик умер, или никогда не существовал. Он был Безликим. Только так. Но гость, похоже, всё понял и сам. Он вскинул руки в защитном жесте — не испуганно, а скорее примирительно.
— Я вообще за помощью пришёл к тебе, — сказал он, и голос его стал тише. — Мой старый друг…
Безликий молчал долго. Так долго, что за окном успел стихнуть ветер, а свеча на столе догореть почти до конца. Потом он произнёс медленно, чеканя каждое слово:
— Помощь всегда имеет цену. Ты знаешь.
— Знаю, — кивнул Залго. — Я готов платить.
В кабинете снова повисла тишина, тяжёлая, как свинцовое одеяло. Двое мужчин сидели друг напротив друга, разделённые столом, годами общей болью.
***
Трое мужчин шли по утреннему лесу. Сейчас было тихо и ещё прохладно, воздух оставался влажным после ночи, а земля под ногами пружинила, присыпанная листвой. Большая часть леса ещё не проснулась: птицы молчали, звери попрятались, даже ветер затих, словно не желал нарушать хрупкую тишину. Только редкие капли росы срывались с веток, падая на плечи идущих. Приятную тишину изредка нарушало недовольное бурчание одного из них. Тоби шёл позади всех, перебирая в руках свою тканевую маску для лица, мял её, вертел, то и дело подносил к лицу, словно примерял, и снова опускал. Его шаги были нервными, сбивчивыми, он то ускорялся, то отставал.
— Почему мы вообще подчиняемся приказам Залго? — спросил он, не повышая голоса, но в его тоне слышалась глухая злость. — В прошлый раз это ничем хорошим не кончилось.
Некоторое время ему никто не отвечал. Тим и Брайан продолжали идти по тропе, не оборачиваясь. Только треск сучьев под ногами нарушал тишину. А потом до ушей начал доноситься шум утреннего города, далёкий, приглушённый, но неумолимо приближающийся. Гул машин, редкие сигналы, где-то лай собаки. Это не могло не радовать, лес заканчивался, впереди ждали люди, цивилизация, когда-то привычный им мир.
— Если ты не заметил, — тихо пробурчал Брайан, крутя в руках свой пистолет, от скуки видимо, — то недоволен здесь только ты.
Ему тоже не претила мысль о помощи этому отвратительному демону. Залго был из тех существ, с которыми лучше не иметь дела — скользкий, древний и опасный. Но раз у них с Безликим был пакт о взаимопомощи, тут уж ничего не поделаешь. Контракт есть контракт. Задача, впрочем, не была сложной. Они делали нечто похожее уже сотни раз и ни разу не попались. Быстро, чисто, без свидетелей. По крайней мере, в теории.
Окраина города встретила их шумом спешащих по своим делам машин и толпами снующих туда-сюда людей. Мир жил своей привычной жизнью, никто не обращал внимания на трёх мужчин, вышедших из леса, таких же, как все, только чуть более мрачных и напряжённых. Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. Воздух нагревался, асфальт плавился, и даже тени деревьев не спасали от духоты. Но это никак не отвлекало идущих к парковке мужчин. Они свернули на небольшую стоянку у заброшенного ангара, где их ждал чёрный GS — приземистый, мощный, с тонированными стёклами.
Тим первым делом проверил машину на наличие неисправностей, обошёл вокруг, заглянул под капот, проверил давление в шинах. Старая привычка, выработанная годами рискованных выездов. Убедившись, что всё в порядке, он сел за руль, повернул ключ зажигания и, не дожидаясь, пока двигатель прогреется, начал инструктаж.
— Встреча будет в 12.00, — сказал он, глядя в зеркало заднего вида на Тоби и Брайана. — В придорожном кафе на 12 трассе. Попросили действовать быстро и без свидетелей.
Он достал из бардачка два кинжала и протянул их парням. Лезвия были исписаны непонятными символами, теми самыми, что плясали на страницах «Синей кожи». Они тускло мерцали в полумраке салона, словно жили своей жизнью.
— По стандарту не получится, — добавил Тим. — Нужно убивать этим. Другое не возьмёт.
Брайан принял кинжал, покрутил в руках, взвешивая. Лезвие было лёгким, почти невесомым, но от него исходил холод, проникающий сквозь ткань перчаток. Тоби молча сунул свой за пояс, даже не взглянув.
Весь оставшийся путь прошёл в тишине. В окнах мелькал город живой, дышащий, наполненный тысячами судеб, никак не связанных с узами контракта или проклятья. Парни не видели ничего подобного уже очень давно. Им было привычнее ходить на задания по деревушкам или заброшенным городам, где не задают лишних вопросов. Да что уж там и в нижний мир можно было бы спуститься, там хотя бы не притворяешься.
Но город обычных людей выбивал их из колеи. До появления общины Тим вообще сторонился всех населённых мест. Он боялся, что тьма, затаившаяся где-то в подкорке, появится с новой силой, как только он снова окажется в обществе. Ничего такого, конечно, не случилось, он держал себя в руках, но отпечаток страха остался до сих пор. Он сидел в затылке, пульсировал в такт сердцу, заставлял плечи напрягаться при каждом взгляде прохожего.
Такой же страх сидел и в голове Брайана. Слишком яркими были воспоминания об изгнании, о том, как его вышвырнули из нормальной жизни, как клеймили чудовищем, как он бежал, задыхаясь от собственной тьмы. И сейчас, проезжая мимо улыбающихся людей, он невольно чувствовал, как кожа начинает гореть под гнётом напуганной тьмы, как руки тянутся к оружию.
Спокойно чувствовал себя лишь Тоби. Он часто посещал разные города, куда его мог вывести лес. Кроме своего родного города, его он старательно обходил стороной. Сначала потому, что его могли узнать, а когда узнавать стало уже некому, он стал бояться появляться там. Всё-таки прошлое должно оставаться в прошлом. Одно время ему нравилось так путешествовать, когда не было большой ответственности за проживающих (таковых тогда было совсем мало). Но потом стало скучно сидеть в четырёх стенах, и он начал сбегать. Это было что-то вроде лотереи: куда лес выведет тебя в этот раз и на какие приключения ты наткнёшься. Именно после зачастивших уходов Тоби Безликий привёл в лес Арсену — ту, что охраняла его с тех пор.
Когда на горизонте перестал появляться город и осталась лишь трасса, часы показывали половину двенадцатого. Кафе, где должна была состояться встреча, стояло на отшибе, одноэтажное, с облупившейся вывеской и пыльными окнами. Такие места обычно посещали люди, проезжающие мимо города и использовали как одну из своих остановок. Местные же старались обходить его стороной и редко заглядывали. На парковке у кафе стояли несколько машин с номерными знаками из разных штатов. Тоби пробежался по ним глазами, слегка встрепенулся, остановившись на одном.
— Смотрите, номера Невады, — сказал он с непривычным оживлением. — В Неваде круто. Я бывал там много раз. Давайте поедем туда в следующий раз?
Брайан тоже обратил внимание на эту машину и немного поморщился.
— Ну, если мы ещё какое-то время побудем пешками Залго, — ответил он, — то придётся скорее всего.
Тим перевёл взгляд на машину, но ничего не сказал, только крепче сжал руль. Они сидели в машине, пока стрелка часов не остановилась на без пятнадцати двенадцать. Потом, не сговариваясь, вышли и двинулись к входу.
Внутри здание выглядело так же непримечательно и печально, как и снаружи. Местами треснувшая бежевая краска на стенах, потертые бордовые сиденья, лакированные деревянные столики, на которых кто-то выцарапал имена и ругательства. Запах старого кофе, жареного лука и дешёвых сигарет. Из гостей был только пожилой мужчина за барной стойкой, он даже не поднял головы, когда они вошли.
Подходя к одному из столиков, все трое сняли маски, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тим выбрал место у окна, откуда хорошо просматривался вход и парковка. Брайан сел напротив, спиной к стене. Тоби с краю, лицом к залу. Спустя пару минут к ним подошла молодая официантка, усталая, с потухшим взглядом. Она молча положила на стол три меню и удалилась, даже не спросив, что они будут заказывать.
Им сказали работать без свидетелей. Тим мысленно подметил, что не очень горит желанием убивать старика и эту девчонку в случае неудачи. Но приказ есть приказ.
Чтобы не сильно выбиваться из образов, парни сделали небольшой заказ, кофе, пирожные, сэндвичи, и пока ждали его, дверь в кафе снова распахнулась.
На пороге появилась женщина. Лёгкая седина пробивалась в её длинных каштановых волосах, заплетённых в толстую косу и перекинутых через плечо. Поверх тёмно-синей рубашки было накинуто лёгкое пальто, на руках белые перчатки. Двигалась она плавно, с достоинством, но в каждом шаге чувствовалась скрытая сила. Она прошла вглубь зала и заняла столик по соседству, ровно на таком расстоянии, чтобы слышать, но не выглядеть подозрительно. «Отлично», — подумал Тим.
Наблюдая за обстановкой, он совсем не заметил, как Тоби начал болтать без умолку, заставляя Брайана вставлять пару фраз то тут, то там. Кажется, они обсуждали, куда якобы поедут дальше в своём большом путешествии по штатам. «Забавно, — мысленно усмехнулся Тим. — Импровизация у них неплохая».
Когда часы над барной стойкой показали ровно двенадцать, дверь кафе снова открылась.
Высокий мужчина арийской внешности, светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица, он остановился на пороге, оглядывая помещение и явно кого-то искал. Тим заметил в его руке небольшой кейс — чёрный, кожаный, с блестящими замками. Вот оно. Тим с небольшим стуком поставил кружку на стол, привлекая внимание парней. Те не прекратили наигранное обсуждение, но всё внимание перевели на вошедшего.
Взгляд мужчины на секунду задержался на Тиме — острый, оценивающий, но тут же переключился на женщину, сидящую по соседству. Он слегка кивнул ей и подошёл ближе, присаживаясь за её столик.
— Здравствуй, Маргарет, — произнёс он. Голос его был низким, густым — совсем не подходящим под его аристократичную внешность. В нём чувствовалась сила, привыкшая повелевать.
— Каил — кивнула женщина, делая глоток из чашки. — Как дела?
Мужчина поджал губы и качнул головой.
— Я не видел Его несколько дней, но на верхушке беспокойно. — Он помолчал, словно подбирая слова. — Почему порядок нарушен?
К Каилу подошла официантка, и молчание держалось до тех пор, пока она не принесла его заказ и не отошла.
— Не знаю, — ответила Маргарет, не повышая голоса. — Босс приказал сделать всё самой.
Парни, отдавшие всё внимание подслушиванию, напряглись. Тим незаметно положил руку на кинжал. Каил задумался, сделал пару глотков, судя по запаху, кофе.
— Если всё так и продолжится, начнётся кровавая баня, — сказал он. — Лично я против этого. Я уже собираю наших, кто готов пойти за мной. Нужно начинать действовать.
— И что же ты предлагаешь? — В тоне Маргарет прорезались стальные нотки, ярко отсвечивающие угрозой. Было ясно, что они не были друзьями — но и на врагов не походили. Скорее, временные союзники, которые не доверяют друг другу.
Весь план пошёл крахом после следующих слов Каила.
— Начинать действовать, — сказал он, и его взгляд метнулся к Тиму. — И предлагаю первыми с доски снять пешек. — Он усмехнулся, холодно и жёстко. — От вас несёт нижним миром за километр, конспираторы чёртовы.
Тим выругался про себя. Брайан переглянулся с ним коротко и без слов, и оба кивнули. Что ж, раз план уже пошёл через одно место, так давайте закопаем себя по полной. Всё произошло быстро.
Тим вскочил, перепрыгнул через стол и вонзил кинжал в грудь Каила метко и наверняка прямо в сердце. Боковым зрением он заметил, как его действие отзеркалил Брайан, он схватил Маргарет за волосы и занёс руку для удара. Тоби рванул к кейсу, выхватив его из ослабевшей руки падающего мужчины.
И в тот же миг, когда кинжалы вошли в тела, зал озарила яркая белая вспышка. Свет был такой силы, что Тим зажмурился, отшатнувшись. В ушах зазвенело, воздух стал плотным, как вода. На секунду он перестал чувствовать своё тело, растворился в этом ослепительном сиянии. А потом всё кончилось.
Крик официантки заставил его открыть глаза. Тела Каила и Маргарет лежали на полу, постепенно истекая кровью, тёмной, густой, с металлическим запахом, который мгновенно заполнил всё помещение. Кейс был в руках Тоби, тот уже защёлкнул замки и сунул его под мышку. В углу, прижав руки ко рту, стояла официантка, её глаза были полны ужаса, она тряслась, как осиновый лист.
Слышно было, как старик за барной стойкой тихо читает молитву, шепчет, крестится, смотрит на них с ненавистью и страхом. Бармен уже тянулся к телефону.
Через весь этот балаган звуков начал пробиваться смех Тоби.
— Начальник, — сказал он, и голос его звенел от возбуждения, — ты бы почитал значение фразы «чисто и без свидетелей».
Он салютовал двумя пальцами бармену, быстро развернулся и выбежал из кафе.
— Советую нам свалить как можно быстрее, — бросил он уже на улице.
Эта фраза стала спусковым крючком. Тим, тихо рыча проклятья, выбежал следом, на ходу зацепив рукой капюшон Брайана и увлекая его за собой.
Мигалки становились всё ближе. Сирены разрывали утреннюю тишину приближаясь с двух сторон. Как только они покинули парковку кафе, на горизонте показались полицейские машины, две, потом три. Они не обратили внимания на чёрный GS, выезжающий со стоянки — пока что. Но стоило им немного поговорить со свидетелями, и погони будет не избежать.
— Чёрт! — громко выругался Тим, вдавливая педаль газа в пол. Мотор взревел, машина рванула вперёд, разгоняясь до предела.
До ближайшего леса через который они могли бы пройти к поместью или в нижний мир, было около получаса. Но Тим знал все объездные дороги, все просёлочные тропы. Они петляли по второстепенным улицам, проскакивали перекрёстки на жёлтый, ныряли в узкие переулки. Полицейские не отставали, но и не приближались. Гонка растянулась на долгие минуты, каждая из которых тянулась как час. Они справились за пятнадцать минут. Машину бросили у крайнего дома на окраине, старой развалюхи с заколоченными окнами. И уже бегом три фигуры скрылись в лесу, растворяясь между стволами, как тени. Никто не оглядывался. Никто не говорил ни слова.
Только тяжёлое дыхание, треск веток под ногами и глухой стук сердца в груди.
Когда лес сомкнулся за их спинами, скрыв от погони, Тим наконец разрешил себе выдохнуть.
— Живы, — сказал он хрипло.
— Пока да, — ответил Брайан, не сбавляя шага.
Тоби, бежавший последним, тихо засмеялся, нервно, но всё же.
— Шалость удалась? — спросил он, ни к кому не обращаясь.
Тим ничего не ответил. Только ускорился, уводя их глубже в чащу, туда, где стволы становились толще, а тени — гуще. Туда, где их ждал дом.
А где-то позади, за многие километры, в придорожном кафе, официантка всё ещё сжимала в руках телефон и смотрела на два тела, истекающие кровью. И в её расширенных зрачках отражалось то, что она не сможет забыть никогда.
Трое мужчин в масках. Белая вспышка. И смех, прозвучавший даже страшнее, чем выстрелы.
***
Ночную тишину общины нарушало перманентное шарканье и недовольный шёпот двух парней. Тропинка была неровной и витиеватой, что только добавляло проблем. Лампы горели вполнакала, отбрасывая длинные, дрожащие тени. Казалось, само пространство не хотело пропускать ночных гостей, тропа уходила из-под ног, калитки то и норовили захлопнуться, а воздух становился плотным, как кисель.
— Вот я одного не могу понять, — процедил Бен, перехватывая коробку поудобнее, — зачем тебе ЭТО?
Они вдвоём тащили небольшой, но ощутимо тяжёлый холодильник. Аппарат был старым, советским ещё, с облупившейся белой эмалью и погнутой дверцей. Откуда Джек его раздобыл, Бен так и не понял, но спрашивать не рискнул. А то ещё станет соучастником ограбления с убийством. Не то чтобы он был против… но лишние проблемы ни к чему. Джек, шедший впереди, лишь покачал головой. Он слегка запыхался, даже для духов таскать тяжёлые предметы было тем ещё удовольствием.
— Ты не понимаешь, — ответил он, не оборачиваясь. — Это вопрос комфорта. Для всех.
— Для всех? — Бен фыркнул. — Я живу с тобой на одной территории уже шесть лет. И весь дискомфорт происходит, когда ты что-то придумываешь, чёрт бы тебя драл.
Дома словно издевались. Дорога, которая обычно занимала минуту, растягивалась на десять. Коробка то и дело цеплялась за что-нибудь, а земля под ногами становилась скользкой, словно после дождя.
Они сгруппировались давно, когда оба были единственными духами в общине. Времена были смутными, почти дикими. Тогда они могли часами спорить о всякой ерунде: кто сможет просидеть под огнем сутки, кто дольше продержится в запертом гробу, кто закопает другого заживо глубже. Часто доходило до драк, они пытались прощупать свой лимит возможностей, выяснить, где кончается бессмертие и начинается обычная боль.
Как бы странно это ни звучало, они даже пытались убить друг друга. Джек однажды задушил Бена подушкой, тот пролежал мёртвым полчаса, а потом открыл глаза и засмеялся. Бен, в отместку, сбросил Джека с крыши, тот разбился, но через час пришёл в себя, ругаясь и вытирая кровь с разбитого лица. После этого они на удивление успокоились.
Их тандем был самым рассудительным, но также и самым взрывным. Когда они работали вместе, задачи решались быстро и эффективно. Когда ссорились — лучше было держаться подальше.
Вот и сейчас эти двое тащили холодильник. Джек, видимо, решил, что ему жизненно необходимо иметь личный агрегат для хранения… ну, того, что он предпочитал есть. Предпочтения Джека в еде были весьма специфическими. Ему не нужно было питаться для получения жизненной энергии он, как и Бен, черпал силы из других источников. Но натура каннибала брала верх, как бы он ни пытался её подавить. Когда на горизонте показалась дом Джека, дверь с выцветшим номером и прибитой к косяку подковой, Бен был готов пустить слезу облегчения. Наконец-то.
Они втиснули холодильник в дверной проём, протолкнули внутрь, и Бен, отдуваясь, прислонился к стене. В комнате царил привычный беспорядок: книги на полу, одежда на стульях, на стенах, странные рисунки и схемы, которые Джек рисовал ночами.
— А Безликий знает про это чудо техники? — спросил Бен, кивнув на холодильник.
Джек замер. Медленно, очень медленно повернул голову к Бену. Даже без маски его лицо оставалось непроницаемым но в глазах мелькнуло нечто, похожее на вину пополам с вызовом. Бен вздохнул.
— Давай-ка дальше сам, — сказал он и тяжело опустился на кровать, стоявшую в углу.
Джек был единственным, кто полностью понимал натуру Бена. Сам ведь такой же, сломанный, переделанный, не совсем человек и не совсем дух. Парень часто молчал и не любил общаться в компаниях, иногда высокомерно считая, что люди не достойны его внимания. У него был свой круг, узкий проверенный годами. И Бен в этот круг входил. Безликий часто отправлял их на задания вместе, видя, как эффективно могут работать эти двое. Молча, без лишних слов, они понимали друг друга с полувзгляда. И это было страшной силой, когда два хищника действуют в унисон.
Бен оставался в комнате ещё какое-то время. Джек возился с холодильником, проверял розетку, протирал полки. Потом, закончив, выпрямился и сказал:
— Я не собираюсь ночевать в общине сегодня.
Бен не стал спрашивать почему. Он просто кивнул, поднялся и вышел в коридор. Уже вечером, вернувшись в свой дом, Бен открыл ноутбук. Экран вспыхнул, загружая рабочий стол. Ничего необычного, только привычные файлы, папки, иконки. Но один файл привлёк его внимание. Новый. Созданный сегодня. Он открыл его. На чёрном фоне белела одна единственная надпись, выведенная тем же корявым почерком, что и на записках, которые находила Саша:
«Шалость удалась.»
Бен уставился на экран. Брови его медленно поползли вверх. Потом он откинулся на спинку стула и усмехнулся, невесело, скорее устало.
— И кто же ты? — прошептал он в пустоту комнаты.
Ответа не было. Только вентилятор ноутбука тихо гудел, да где-то в стене шуршали провода. Он закрыл файл, выключил компьютер и долго сидел в темноте, глядя в окно на тёмный лес. Тени за стеклом шевелились, складываясь в причудливые фигуры.