ГЛАВА 43
Чон Ари.
- Доброе утро?
Я поднимаю свой взгляд от телефона, лежащего на барной стойке и замечаю появившегося Хёнджина, с растрепанными волосами, сонным лицом и без футболки, шагающего ко мне только в одних джинсах.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда я вижу его таким.
Это просто сумасшествие.
Еще несколько месяцев назад в ненавидела его до чертиков, потому что он отравлял мою жизнь, так как думал, что я стала свидетелем его грязных делишек. Сегодня он улыбается, заметив меня сидящую за барной стойкой на кухне, в одном халате, закинув ногу на ногу и листающую книгу по бизнесу в электронном формате.
Хёнджин выглядит просто безупречно по-домашнему, когда такой сонный и расслабленный. Подтянутое спортивное тело, которому он уделяет не мало времени раз за разом притягивает мой взгляд к себе. Он потирает шею, обходя барную стойку, вероятно, чтобы налить себе кофе.
- Я думала парни на одну ночь не остаются на кофе, - шучу я, не оглядываясь на него.
Смешок раздается по комнате и длинные пальцы касаются моей талии, нежно проходясь ими по коже, затем двигаются к животу и спустя пару секунд Хёнджин обнимает меня своими крепкими руками.
Дыхание перехватывает, воздух электризуется между нами и я улыбаюсь, прижимаясь спиной к его груди. Я ненавижу как мое тело реагирует на него, как все мои нервные окончания встают по струнке, когда он находится рядом со мной или касается меня.
Горячее дыхание касается моего уха и я ощущаю яркий аромат мяты и ментола, ударивший мне в нос. Его одеколон, смешанный с его запахом, который присущ только ему - полностью завладевает моим вниманием. Когда теплые губы касаются моей скулы, а затем и шеи, я уже не могу здраво мыслить.
- Ты меня бесишь, - хрипло говорит он со смешком.
- У тебя хорошее настроение, - я меняю тему, слегка отстраняясь от него, потому что если я продолжу так прижиматься к нему, то неизвестно к чему это приведет. - Ты выспался?
Хёнджин понимает молчаливый намек, поэтому отходит и наливает себе кофе, раздумывая.
- Впервые за долгое время, что удивительно, - кивает Хван, усаживаясь за барную стойку напротив меня.
Пока он берет в руки кружку и отпивает немного горячего напитка, он не сводит с меня своего взгляда, рукой касаясь моего колена, нежно и мягко выписывая на нем круги. Это не выглядит сексуально, пошло или похабно, это больше заботливо и романтично.
Но стоит сказать, что все, что бы не делал Хёнджин - это всегда сексуально, даже когда он не пытается соблазнить меня.
- Что читаешь? - он не заглядывает в мой телефон, но выглядит более чем заинтересованно.
- Мистер Ким выслал мне несколько книг по бизнесу. Не хочу упустить много информации, пока не хожу в университет, - я блокирую телефон и откладываю его в сторону. - Когда вернешься ты?
Он пожимает плечами, поставив кружку на стол. Его рука все еще касается моего колена.
- Я сделал все, что хотел. Мне не нужно больше туда возвращаться, у меня уже есть степень магистра, - Хёнджин слегка улыбается. - я был там ради тебя.
Я совсем забыла с чего началось наше общение. Он действительно поступил в университет только для того, чтобы сблизиться со мной ради своих целей и как бы ужасно это не звучало, я рада, что так вышло.
Не могу сказать, что я полностью простила его и в моем сердце все еще нет обиды на него, но покрайней мере я приняла свои чувства к нему и не могу от них отказываться. Он любит меня и это действительно видно, поэтому я стараюсь начать все с чистого листа, но то, что было вначале - невозможно просто стереть.
Возможно, если бы сам Хёнджин преподнес мне эту историю без прикрас и честно бы во всем признался, я думаю, что мое сердце не было бы настолько разбитым. Я думаю, что я смогла бы принять его, даже зная, что началось всё не совсем с честности. К тому же, я чувствовала, что что-то здесь не так и он обманывает меня, но я закрывала на это глаза по собственной воле. Не пытаюсь его оправдать, но я хотя бы просто пытаюсь понять.
- Я все еще злюсь на тебя, - вздыхаю я, вставая, после чего ставлю свою кружку в раковину.
Тихие шаги раздаются сзади, когда крепкие руки Хёнджина обнимают меня и он тихо говорит:
- Прости меня. - шепчет он, - прости меня. Прости меня. Прости меня. Я обещаю тебе, что буду доказывать тебе, что ты не зря доверилась мне. Обещаю любить тебя сегодня, завтра, при смерти и каждый день после нее. Вечно.
Я верю ему. Какой бы глупой не была, я знаю, что он искренен в своих словах.
Странно было просыпаться вместе с ним, завтракать и проводить время вместе как нормальная пара. Будто у нас не было взлетов и падений, будто каждый из нас не был на волоске от смерти и будто каждый из нас не пережил в своей жизни что-то невероятно тяжелое и жестокое. Как-будто каждый день нам не грозит опасность. Как-будто он не босс мафиозной империи, а я не падшая золотая принцесса. Будто мы просто два молодых человека, живущие свою самую лучшую жизнь.
- Что закажем вечером? - спрашиваю я, когда Хёнджин надевает свою гоночную куртку в коридоре, собираясь на работу. Этим вопросом я намекаю ему, что буду ждать его сегодня вечером.
- Я заберу тебя после работы и мы съездим в ресторан, моя кошечка, - говорит он, затем неожиданно для меня, притягивает меня к себе и жадно целует в губы, крепко сжимая мою талию и заставляя бабочек в моем животе прийти в восторг.
Через пару секунд Хёнджин остраняется и подходит к двери.
- Если снова влезешь в какую-нибудь передрягу, то не звони мне, - он подмигивает и широко ухмыляется.
Я знаю, что он шутит, но все равно смеюсь и хватаю с пола свой розовый каблук, после чего запускаю его ему в догонку.
Он смеется и кричит:
- Люблю тебя, Mia anima!
Я не отвечаю, потому что он знает.
Он знает, как невероятно сильно, я, черт возьми, его люблю.
Первые несколько часов я читала материал, который мне скинул Мистер Ким, после чего где-то на час уснула.
На протяжении всего этого дня я мучала себя всеми возможными занятиями. Как бы ужасно я не жила с отцом в его доме, покрайней мере я занималась социальной жизнью. Я не социофоб и не интроверт. Время от времени мне нужно находиться с людьми, развиваться, учиться или общаться.
Сейчас, пока Джеймс в отпуске - мне даже не с кем поговорить, с того момента как умерла Харин. Хёнджин работает, Феликс работает и в такие моменты я понимаю, насколько я стала одинокой без своей подруги.
Она вносила свет в мои темные дни, дарила мне счастье и ту искру, которой мне так не хватало. Но сейчас я одна.
Хёнджин, конечно, всегда рядом, но это не то же самое. Может он мне и друг, любовник, муж и брат в одном лице, он никогда не сможет заменить всегда яркую, жизнерадостную Харин, в которой жизни было намного меньше, чем она ощущала.
Я позанималась йогой, посмотрела какой-то сериал, шедший по телевизору и в конце концов решила, что мне нужно развеяться. Вчерашняя ситуация с клубом многому меня научила, поэтому я подумала, что будет лучше, если я возьму с собой двух охранников, стоящих в холле и съезжу в особняк моего отца забрать некоторые вещи.
Практически половину Хёнджин, Феликс и несколько помощников помогли перевезти мне из дома в пентхаус, но мои основные вещи, а также книги, которые нужны мне при обучении в университете, остались там.
Я надела свои любимые бордовые шпильки лодочки, бордовую короткую юбку, откопала в гардеробе белую рубашку и помчалась вниз.
В холле стояли четыре охранника, молча наблюдая за периметром.
Один из них увидел меня самым первым, поэтому резко поклонился:
- Мисс Чон, - сказал он, снова выпрямившись.
Остальные последовали его примеру и я смущенно помахала, слегка улыбнувшись.
- Не могли бы вы съездить со мной и помочь мне забрать кое-какие вещи? Я не хочу отвлекать Хёнджина и Феликса от работы.
Второй охранник, с короткой черной стрижкой и запрещенно широкими плечами, кивнул. Вероятнее всего он был за старшего, поэтому быстро отдал другим распоряжения и последовал за мной.
В такие моменты мне также не хватает Джеймса. Конечно у них с Харин что-то было, поэтому сразу после её смерти он взял отпуск, скорее всего, пытаясь оправиться. Хёнджин сказал, что Джеймс отправился к родителям в другую страну, поэтому я не стала расспрашивать больше. Я просто надеюсь, что он справляется.
Пусть, он и был не особо разговорчивым, но мы ладили. Он говорил мало и редко, но всегда в нужные моменты, когда мне это было очень необходимо. Могу сказать, что я даже скучаю по Джеймсу.
Когда мы добираемся до особняка - он не тронут. Персонал распустили, газон давно не стрижен и сам он больше похож на заброшенный дом из какого-нибудь фильма ужасов. Первый охранник зашел внутрь вперед меня, проверил комнаты и после этого дал знак, что можно заходить. Следом шла я, а за мной второй охранник. Первый держал в руке автомат, хотя я понятия не имела для чего он вообще был нужен, учитывая, что мой отец в бегах, но я не стала возражать,
В особняке все осталось на своих местах. Разбитое стекло, опрокинутая мебель, брызги крови на стенах и то, что меня привело в ужас больше всего.
Огромная лужа крови на полу. Моя кровь.
Я не знала, что я потеряла столько крови, потому что когда меня ударили первый раз в голову, я уже не думала ни о чем. Я не понимала происходящее, поэтому особо и не заметила, что происходило вокруг.
- Черт. - шипит охранник с автоматом рядом со мной, уставившись на лужу крови, - простите, мисс Чон.
- Все в порядке, - я выдавливаю из себя улыбку. - я сейчас заберу кое-какие вещи и мы можем ехать.
Оставшаяся в моих венах кровь стынет в жилах при виде всего ужаса, что ждал меня в доме. Я не знаю, почему Хёнджин не вызвал клининговую компанию, но я могу догадаться, что это все из-за оставленных здесь улик, которые могут понадобиться для расследования.
Я поднимаюсь на второй этаж и аккуратно иду по коридору. Мамины вазы разбиты, а те, что еще целы в крови и пыли. Дикое желание забрать их с собой давит на меня, когда я прохожу в свою комнату.
Она осталась нетронутой. Что удивительно, здесь не было погрома, значит отец не заходил в мою комнату, чтобы что-то найти. Гардероб наполовину пуст, учитывая, что Хёнджин и Феликс вынесли оттуда другую часть, но в целом все осталось так, как и было.
Я достаю в шкафу большую коробку, в которую складываю несколько платьев, пару туфель и свою детскую шкатулку, в которой хранились несколько украшений мамы. Она пыльная, хуже, чем другие вещи здесь, но это не мешает мне открыть её.
Слава богу. Все на месте.
Громкие поспешные шаги раздаются из коридора и я оборачиваюсь, когда охранник с автоматом оказывается в дверях.
- Мисс Чон, мне кажется.. - он не договаривает.
Прямо в этот момент раздается громкий хлопающий звук и у меня на глазах, голова охранника разлетается в разные стороны прямо на кусочки.
Я не могу закричать.
Кровь залила мое лицо, брызги уляпали всю меня. Кусочки мозгов остались на носиках моих лодочек. Я хочу закричать. Дикий ужас схватил мои легкие и я могу только скривиться от страха, но я не могу и вымолвить слово.
- Фу, какая грязь, - вздыхает человек, когда тело охранника падает прямо перед моими ногами.
Я поднимаю взгляд и замечаю собственного чертого отца.
- Не трогай меня, - выдавливаю я, когда он начинает идти в мою сторону, а я пячусь назад, судорожно шаря рукой по всем поверхностям, чтобы за что-нибудь ухватиться.
- Куда ты? - он улыбается. - папа так долго ждал встречи с тобой, милая. Твой парень тебя хорошо прятал.
Я спотыкаюсь, когда понимаю, что дальше ничего нет. Только стена.
Господи, не может этого быть. Какая же я дура. Чем я думала?
Отец резко настигает меня, хватает за волосы и со всей силы тащит на себя, чтобы я пошла за ним. Я сопротивляюсь, ору как сумасшедшая, упираясь каблуками в ковер под своими ногами. Мне нужно бороться. Если я не сделаю этого, я погибну. Он ударяет меня один раз о бетонную стену и я чувствую, как что-то хрустит в моем носу. Кровь хлещет, я начинаю плакать, но он не останавливается. Отец зажимает рукой мой рот, чтобы я не кричала и прижимает меня спиной к своей груди.
Я шарю глазами везде, чтобы найти хоть что-то. Хотя бы что-то, господи.
Замечаю свой телефон, лежащий на кровати, где я его и оставила, но во всей этой суматохе я понимаю, что не осилю даже добраться на него.
Единственное, что мне приходит в голову, так это одновременно укусить его за руку и со всей силы наступить шпилькой на ногу, что я и делаю.
Отец вопит и отпускает меня на долю секунды. Это дает мне силы вырваться, поэтому я срываюсь с места и бегу на выход из комнаты, но отец с ревом бросается на меня, хватает за волосы и швыряет в сторону.
Из-за шока, ужаса и невероятной боли во всем теле, я даже не ощущаю острую боль, когда чувствую, что моя голова ударяется о прикроватную тумбочку, с которой падают несколько ваз и разбиваются рядом со мной. Я приземляюсь прямо на разбитое стекло, ощущая, как одно из них впивается прямо в низ моего живота.
Отец подходит ко мне тяжело дыша, нависая надо мной и осматривая на повреждения. Он переворачивает меня на спину и хмыкает. Кровь заливает мое лицо, мое тело. Белая рубашка в крови. Она течет из моего рта, носа, со всех ран и такое ощущение, будто еще и из ушей.
Я делаю глубокий вдох, но даже не могу заставить себя поднять руку. Легкие сдавливает, я понимаю, что если я сейчас закрою глаза, то я больше никогда их не открою.
- Посмотри, что ты, сука, наделала, - шипит отец, разглядывая мое лицо. - какого черта ты не пошла со мной добровольно?
Я делаю глубокий вдох снова, чтобы хотя бы найти в себе силы что-то сказать. Стекло впивается мне в кожу, один из осколков торчит в моей шее и это просто праздник, что он не перерезал мою сонную артерию.
Я кашляю, сплевывая еще крови.
- Сдохни, - хрипло говорю я и это последнее, что я помню, до того как он кулаком ударяет мне в лицо.
Такое ощущение, будто я пролежала здесь несколько часов. Но на самом деле, когда я открыла глаза, отец сидел на кровати и что-то печатал в своем телефоне. Он вздохнул, бросил на меня последний взгляд, вероятнее всего, даже не заметив, что я приоткрыла глаза и вышел из комнаты.
- Где машина? Я жду уже двадцать минут, - шипит он, кажется, в телефон.
Невыносимая боль мешает мне двигаться. Мне так тяжело, что хочется закричать, но я понимаю, что если я издам хотя бы один звук, он придет и добьет меня. Сейчас у меня есть шанс что-то сделать.
Мои руки сильно трясутся, когда я поднимаю их, трогая свой живот из которого торчит осколок. Его нельзя вытаскивать, иначе начнется сильное кровотечение, которое я явно не смогу пережить. Господи, как больно.
Я стискиваю зубы, чтобы даже не пикнуть, когда осматриваюсь. Еще чуть-чуть и кажется, что я потеряю сознание. Глаза пытаются закрыться сами собой, но я прикладываю все свои силы, чтобы оставить их открытыми.
- Если ты закроешь глаза, я тебя возненавижу, - говорит спокойный голос, что я чуть не вздрагиваю.
Я через силы приподнимаю голову и теряю дар речи.
Напротив меня, на полу сидит Хван Харин. Она обеспокоенно наблюдает за мной, прислонившись к стене спиной.
Такого просто не может быть. Её голос кажется таким далеким.
- Я не могу.. - тихо хриплю я, - у меня галлюцинации?
Она слегка улыбается и пожимает плечами.
- Можешь продолжать плакать, я просто посижу здесь, - говорит она. Это то, что сказала Харин в первый день, когда мы встретились.
- Ты издеваешься? - шепчу я через силу.
- Покрайней мере, если ты будешь плакать, ты все еще будешь жива, - говорит она. - тебе нужно найти телефон.
- Я не могу, - слезы катятся у меня из глаз, - я не могу двигаться, Харин. Я так устала.
Харин хмурится, гневно разглядывая меня.
- Ложь. Нет ничего, чего бы ты не смогла сделать.
Тихий всхлип вырывается из меня, когда я прикладываю все свои силы на то, чтобы оказаться в сидячем положении. Меня тошнит, все тело кровоточит, а пальцы такие липкие, что слипаются между собой.
- Тебя здесь нет, - говорю я шепотом.
- Ищи телефон, Ари. - говорит она.
Господи, где мой телефон? Я даже не помню где оставила его, не говоря уже о том, чтобы встать и попытаться найти его.
- Он на кровати с твоей стороны, - добавляет Харин, бросая взгляд на кровать, - позвони Хёнджину, он найдет тебя.
Я тяжело вздыхаю, переваливаю все силы на руки и пытаюсь ползти к кровати. Так больно, так тяжело.
Меня снова рвет кровью и я вижу, как моя милая Харин морщится. Остается около пятидесяти сантиметров до кровати, когда я снова падаю на стекло без сил. Сон пробивается сквозь мое сознание и мне так невероятно хочется спать.
- Открой глаза, Ари, - грозно шипит Харин, - если ты их закроешь, то ты умрешь. Ты мне там не нужна.
Я будто по сигналу резко открываю глаза и слегка ухмыляюсь.
- Вообще-то я скучаю по тебе, - шепчу я, улыбаясь, - может отпустить все и умереть?
- Нет, - рявкает Харин, - возьми себя в руки и возьми чертов телефон. Если ты умрешь, я не дам тебе покоя. Держись. Тебе рано. Он сойдет с ума без тебя.
Я знаю про кого она говорит, даже не упоминая его имени. Я делаю вторую попытку и со всей силы тянусь к кровати. Приходится взять всю свою волю в кулак, чтобы поднять руку и положить ладонь на кровать.
- Левее, - указывает Харин.
Я начинаю хныкать и плакать.
- Я не могу, - шепчу я, но продолжаю шарить по кровати.
Вот он. Телефон. Если бы не Харин, возможно, и не настоящая, то я никогда бы в жизни не нашла его. Я не знаю что это. Сознание играет со мной злую шутку или Харин мой ангел-хранитель, но я знаю точно, что она спасает меня прямо сейчас.
- Этот ублюдок скоро вернется, - говорит девушка, выглядывая за дверь. - умоляю, не закрывай свои глаза. Я прошу тебя. Сделай это ради меня.
Я как можно быстрее пытаюсь разблокировать свой телефон, затем в недавних звонках ищу Хёнджина. Нажимаю на «вызов» и несколько гудков кажутся для меня невыносимо долгими. Словно вечность.
- Привет, моя кошечка, - улыбчиво здоровается Хёнджин, - я планировал закончить в течение часа и забрать тебя. Что думаешь насчет китайской кухни?
Я откашливаюсь с невыносимой болью.
- Хёнджин, - заикаюсь шепчу я, - мне больно. Он здесь.
Слышу какой-то шорох на другой стороне звонка.
- Твой отец? Где ты? - его голос превратился в серьезный, хлопок двери. Кажется, закрылась дверь его кабинета. - я убью его.
- Я умираю, - задыхаюсь я. - Харин здесь, и...
Я кашляю.
- Я в особняке, - шепчу я, - мне кажется, что он увезет меня. Я не знаю..
Тихие шаги по разбитому стеклу заставляют меня в ужасе раскрыть глаза.
- Как мило, - улыбается отец, наклоняясь.
- Ари, - громко говорит Хёнджин. - я иду за тобой, слышишь? Я вытащу тебя.
Отец выхватывает телефон из моих рук и усмехается, прикладывая телефон к уху.
- Да, Хёнджин. Приди за ней. Посмотришь как она сдохнет, как и твоя гребаная мамочка.
Отец сбрасывает звонок, откидывая телефон.
Последнее, что я слышу, перед тем как он прижимает тряпку с каким-то ужасным запахом к моему носу, это крик Харин в глубине моего сознания.
- Борись!