ГЛАВА 39
Хван Хёнджин.
- Я сказал все, что знал, - шепчет сидящий напротив меня мужчина, пытаясь вытащить одну из рук из веревок. - Клянусь.
Я не обращаю на него внимание, сидя на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к стене. Руки залиты в крови. Капли стекают от локтя до кисти, затем собираясь на пальцах и падая на пол. Кажется внизу набралась уже лужица красной жидкости.
Мужчина что-то продолжает бормотать, но я не слушаю, разглядывая бумажный листок уляпаный в крови. Я смотрю сквозь него, но все равно в моей голове всплывают слова, отчетливо поселившиеся в ней.
Кто бы мог знать, что четыре дня назад в моей жизни перевернется все.
Возможно, наступила черная полоса, наказывающая меня за всё мои грехи? Я убивал людей, я избивал людей, я шантажировал и пытал. Теперь для того, чтобы наказать меня, бог выбирает наиболее простой способ - это забрать мою сестру?
Не уверен, что в когда-либо был верующим, но мое сердце болит меньше, когда я думаю, что она находится в наилучшем месте, чем здесь.
Самое главное я знаю точно: во мне что-то умерло вместе с моей младшей сестрой.
Все пошло наперекосяк еще с того момента, как Ари улетела в Венецию освежить свои мысли. Я не предал этому значение, даже был рад, учитывая, что она обещала начать все заново как только вернется с отпуска, но что-то было неладно, когда Харин вручила мне билеты во Францию, а потом и Феликс, сказавший, что Харин решила сделать ему подарок, предложив провести время в Париже вместе со мной. Я отправил Феликса одного, хотя сам остался здесь.
Харин увяла на глазах. Её сердце больше не работало самостоятельно, она не могла дышать сама, поэтому я провел рядом с её постелью бесчисленное количество времени, пытаясь силой мысли застать её встать. Лучшие врачи мира осматривали мою сестру, пытаясь найти выход из этой ситуации, пытаясь хотя бы помочь ей прожить еще какое-то время, но каждый из них в конце концов грустно качал головой, извиняясь передо мной. Но разве извинения помогут?
Чуть позже, лечащий врач признался под давлением, что на протяжении долгого времени скрывал настоящее состояние Харин за определенную сумму денег. Она платила ему, чтобы он не говорил о её состоянии здоровья мне. Я снова ошибся. Я должен был лучше подобрать ей лечащего врача, который не согласился бы на эту авантюру за несколько миллионов долларов. Он не лечил её, он просто смотрел как она день за днём увядает, как состояние ее сердца постепенно ухудшается и новые болезни начинают всплывать. Он не предотвращал их появление, только делал вид.
Я снова начинаю злиться. Кулаки сжимаются и разжимаются, когда я перевожу свой взгляд на мужчину, которого слегка потряхивает сидя на стуле.
- Знаешь что это? - спрашиваю я, показывая ему исписанный листок, не вставая с места.
- Нет, - мужчина отвечает, его голос дрожит, но он старается не подавать вид.
- Это прощальное письмо моей младшей сестры, - сквозь зубы говорю я, - она написала мне его. А знаешь что еще?
Он кивает головой влево и вправо.
- Моя младшая сестра мертва. И ты поспособствовал этому, потому что если бы хоть одна птичка напела мне о её настоящем самочувствии, я бы всеми деньгами мира продлил её существование. Будет несправедливо, если она будет лежать в земле, а ты будешь тратить деньги, которые она тебе дала.
- Пожалуйста, простите меня. Когда она назвала сумму, мой мозг помутнел и я уже не думал ни о чем.
Я вздыхаю, затылком прижимаясь к холодной бетонной стене сзади.
- Разве я тебе мало платил?
- Нет, но...
Я усмехаюсь, снова разглядывая лист в своей руке. Идеальный ровный почерк, нарисованные сердечки в некоторых местах. Смайлики и много крови. Чьей-то. Или моей.
« Мой дорогой старший брат!
Пожалуйста, прости меня, Джинни. Я обещала себе, что когда все станет хуже, я закончу все как можно быстрее и не буду заставлять тебя мучаться больше, чем есть сейчас. Моя совесть и мое сердце больше не позволяет мне смотреть, как ты не спишь ночами, каждые полчаса заглядывая ко мне в комнату и проверяя мое дыхание. Я не могу больше видеть, как ты постоянно на телефоне, разговаривая со всеми врачами мира, которые смогли бы мне помочь. Ты тратил невероятные деньги, чтобы продлить мне жизнь, но я больше не хочу. Я устала.
Я так невероятно сильно тебя люблю и так безмерно тебе благодарна, что не смогу никогда выразить это словами. Ты заменил мне всех. С первого дня моей жизни ты защищал меня, вкладывал в меня только самое лучшее. Благодаря тебе я не ощутила потерю матери, а затем и отца. Ты смотрел со мной после тяжелой и долгой работы мой дурацкий сериал, который был тебе совсем неинтересен, но ты все равно это делал, лишь бы чтобы я хотя бы раз улыбнулась.
Я помню как в детстве за мной побежала злая собака мистера Ким и когда ты заметил это, закрыл меня собой и тогда она чуть не укусила тебе кусок от голени. Что меня удивило: ты тоже был ребенком. Но ты не медлил ни секунды, чтобы защитить меня. Ты жил ради меня, ты жил мной, но я больше не могу заставлять тебя крутить свою жизнь вокруг всегда болеющей меня. Мой врач сказал, что мне осталось жить совсем недолго, поэтому я приняла решение для себя - не лечиться. Я попрощаюсь с вами и уйду со спокойной душой. Надеюсь, что ты примешь мое решение.
Ты самый чудесный человек и самый дорогой для меня. Мою любовь к тебе, мой старший брат, никогда нельзя будет выразить, потому что - уверяю тебя, она больше вселенной.
И Ари невероятно чудесная. Я вижу как ты на нее смотришь и как твой взгляд меняется, когда она входит в комнату. Ты влюблен по уши и я счастлива от этого. Никогда не теряйте друг друга.
В моем письме Ари, я написала, что и в следующей жизни хотела бы быть ее лучшей подругой.
Но, Хёнджин. Если у меня будет еще тысяча жизней - в каждой из них я мечтаю быть твоей младшей сестрой.
Бесконечно люблю. Сильно обнимаю. Прости. Прощай.»
Глаза жжет от непролитых слез. Не помню, плакал ли я еще когда-нибудь в своей жизни, но ничего не могу с собой поделать. Живот ноет от того, что я сегодня ничего не ел, а также переживаний, которые я проношу через себя эти несколько дней.
Железная дверь открывается, заливая помещение легким светом из коридора и я замечаю в проходе знакомую тень.
Феликс стоит, рассматривая меня и мужчину, привязанного к стулу всего в крови. Глаза брата красные, он также тяжело переживает смерть нашей сестры, но вероятнее всего, он выглядит живее, чем я.
- Ты пьян? - хмурится он, смотря на меня и его голос хрипит.
Я киваю головой влево вправо. Сегодня я трезв как стеклышко, но по ощущениям, будто был в запое неделями.
- Мне просто кажется, что я вот-вот упаду в обморок, - вздыхаю я, поднимая свой взгляд на Феликса.
- Тебе стоит поспать, - брат недовольно шипит, подходя ко мне и поднимая меня в стоячее положение.
Ноги плохо держат меня. Я не спал больше суток, ничего не ел и долгое время измывался над неудавшимся врачом, поэтому мне кажется, что все мои силы, которые когда-то были во мне, давно истратились.
Я опираюсь о Феликса, закидывая руку ему на плечи, чтобы он помог мне пройти.
- Возьми себя в руки, - говорит Феликс, грозно говоря мне, пока выводит нас из помещения и закрывает дверь на ключ.
- Это я виноват.
- Что?
- Это я виноват, что Харин мертва.
- Ты говоришь бред. Это было её решение скрыть её самочувствие и решение врача, который брал у нее деньги за молчание.
- Если бы я... - я задыхаюсь от нахлынувших чувств, - если бы я хотя бы немного больше поупорствовал и нанял бы других врачей, возможно она была бы еще жива.
- Она не была бы жива и ты это знаешь.
- Нет. Я помог ей умереть, потому что не видел того, что документы, которые мне давали - липовые. Я был так увлечен Ари, что не видел..
Феликс вздыхает и пихает меня к стене. Моя спина ударяется о холодный бетон, пока я кое-как держусь на ногах о откидываю голову к стене. Мои волосы растрепались, испачканные в крови.
- Тебе нужно взять себя в руки. Приведи свою голову в порядок. Мне тоже больно. Вероятнее всего, не так больно как тебе, но мне тоже плохо. Мы остались одни, без нее и теперь нам нужно будет учиться жить без нее.
Я сгинаюсь и упираюсь руками в колени, пытаясь удержать себя на ровном месте.
- Как? Как мне теперь жить без нее, Феликс? Она и Ари - мое всё, я никогда не видел жизни без своей младшей сестры.
- Она хотела бы, чтобы ты жил.
Он прав. Харин хотела бы, чтобы я жил, но как я могу? Все мое существование крутилось вокруг нее, мои мысли и мои цели были вокруг нее. Моя младшая сестра была центром всего, что я когда-либо делал. Я пошел по пути мафии ради нее. Чтобы она жила в безопасности и в достатке. Она всегда согревала этот мир как солнышко, а теперь ее нет и я не знаю как пережить эту мысль.
- Все мои внутренности болят, Феликс, - выдыхаю я, прижимая свою руку к груди, - почему так сильно болит сердце? Мне хочется его вытащить, чтобы оно перестало болеть.
- Вероятно, ты чувствуешь все это как нормальный человек. А не как робот, которым ты был долгие годы.