ГЛАВА 38
Чон Ари.
Я действительно улетела.
Мало того, я выключила свой телефон, оставив его на дне своего багажа и не вспоминала о нем две недели. На самом деле я не жалела. Я рада, что отключилась от своего привычного для себя мира и пришла к чему-то новому, необычному для меня.
Первые несколько дней после приезда в Венецию - я не хотела никуда ходить. Я плакала на протяжении трех дней, смотрела какие-то сериалы и выглядывала на балконе воды великолепного города. Люди особо не ездят здесь на машинах, передвигаясь в основном вплавь, поэтому это было странно для меня, как для приезжего человека.
Какое-то время я ходила по магазинам, знакомилась с красотами Италии, рассматривала достопримечательности. Я отвлекалась от мыслей, которые преследовали меня с момента моего отъезда. Тот разговор с Хёнджином, который полностью вывел меня из строя до сих пор держится в моей голове, не отпуская ни на секунду. Если все так, как он утверждает, значит мне стоит дать ему шанс и поверить в наши отношения? Стоит ли довериться?
Я совсем не понимаю чего я хочу.
Я так долго и так сильно любила его с момента, как открыла ему свою душу, что я не могу представить свою жизнь без этого парня. Он раздражающий и упертый, жуткий собственник, но я люблю его и этим все сказано.
Что, если и ребенок тоже не его? Сказать честно, я всегда в это и верила. Я думаю, что Хёнджин не был таким безрассудным, чтобы спать с ней без защиты, понимая, что от этого получаются дети. Он смог в таком молодом возрасте развить империю на огромные масштабы, неужели для такого человека такие мелкие вещи - непонятны?
О Соёль всегда была жуткой. Если верить Харин - а я верю Харин - Соёль всю жизнь преследовала Хёнджина и росла под него. Сейчас, когда у него появилась девушка, она поняла, что быстро теряет его, поэтому единственное, что останется ей для привязки его к себе - ребенок.
Но Хван не глуп. Он бы не стал допускать такие ошибки и я это знаю.
Возможно, мне стоит снова начать доверять ему. Что, если забыть все как страшный сон и начать все сначала? Забыть весь обман, моего отца и все остальное. То, как мы плохо начали.
Думаю, вернувшись домой я дам ему шанс. Скорее всего именно этого исхода событий ждала от меня Харин.
Так соскучилась. Спустя две недели моего пребывания в Венеции, я рискнула вернуться домой. Моя невероятная Харин, вероятнее всего, уже пошла на поправку, они с Джеймсом закрутили еще более бурный роман, который скрывают от Хёнджина. А Хёнджин..
Надеюсь, что он ждет меня как и обещал. Потому что если нет: скорее всего мне придется улететь куда подальше.
Мои недели в Венеции были невероятно славными, теплыми и солнечными. Каждый день я пропитывалась ароматами гудящей Италии, звуками и бурной жизнью людей. Это было странно: я одна в чужой стране.
Совсем недавно я жила под опекой своего тирана-отца и даже мечтать об этом не могла, но сейчас это моя реальность, которую я люблю. Надеюсь в ближайшем будущем мы вернемся сюда вместе с Харин, Хёнджином и Джеймсом, чтобы провести это время здесь вместе.
Вернувшись в квартиру Феликса, я первым делом я попыталась включить телефон. Было странно, на улице стоит ужасная погода - дождь и гроза, которые кое-как дали нам приземлиться в городе. К счастью все обошлось, но моя внутренняя тревога не давала мне покоя.
Телефон сел. Пришлось ставить на зарядку, а пока это время разбирать багаж с одеждой. Не терпится встретиться с подругой и рассказать ей свои приключения в такой славной стране - ее родине.
Надеюсь за то время пока меня не было, ничего ужасного не случилось, потому что то, как сильно предчувствие бьет мне по ребрам и как колотится сердце в груди без причины - мне абсолютно не нравится. Хотелось бы, чтобы это был обыкновенный мандраж перед встречей с Хёнджином, с которым у нас пока не всё гладко. Если получится, сегодня дам ему зеленый свет и мы попытаемся начать все с чистого листа. Наши близкие только этого и ждут, осталось сделать единственный шаг.
К тому времени как я закончила разбирать багаж, было уже за полночь. На самом деле и приземлились мы поздно, поэтому время пролетело незаметно.
Гроза невероятно ярко засверкала за окном, пришлось отодвинуть шторку, чтобы посмотреть что вообще происходит на улице и какой апокалипсис сейчас там творится.
Но вместо грозы и сильного ветра я заметила под дождем сидящую высокую фигуру, абсолютно мокрую. Не смотря на то, что ветер там не сильный, гроза и гром все еще дают свое дело, а дождь идет невозможно сильный, поэтому я совсем не понимаю зачем он здесь сидит.
Не нужно гадать, чтобы понять кто это даже по силуэту.
Несколько минут трачу на поиски зонтика, потому что боюсь, что меня снесет как только я выйду на улицу, но Хёнджин заболеет, если будет так долго там сидеть. И вообще, зачем? Неужели мы не прошли этот момент, когда он ожидал моего ответа на улице всю ночь.
Он знал когда я прилетаю, почему просто не позвонил в звонок?
Я напяливаю на себя кожаную куртку поверх легкой футболки и лосин, достаю зонтик, который откопала в гардеробе и стойко выхожу за дверь. Черную BMW почти не видно в свете фонаря и луны, а вот четкую промокшую фигуру в белой рубашке и брюках видно прекрасно.
Хван Хёнджин сумасшедший.
Как только я оказываюсь за воротами территории пентхауса, ветер в перемешку с дождем хлыщет мне в лицо так сильно, что не помогает даже зонт. А Хёнджин сидит и вообще не реагирует ни на что либо. Ни на мое присутствие, ни на ливень.
Как только я подхожу ближе, я замечаю что-то, что до глубины души поражает меня и мне хочется блевануть.
- Господи, Хёнджин, ты весь в крови! - кричу я.
Кровь стекает каплями по его лицу, рубашке, телу. Его руки в крови, ноги в крови. Нет и места, где бы не было красных пятен на нем.
Он медленно поворачивает меня на меня голову и смотрит так убийственно, что все внутренности начинают дрожать. Его глаза красные. Настолько красные, будто он не спал неделю и плакал столько же.
Но Хёнджин никогда не плачет.
- Что с твоей одеждой? - в ужасе спрашиваю я, - что случилось?
Он снова отворачивается от меня и смотрит вперед, на дом напротив, в котором светятся окна и пляшут огоньки.
Проходит будто вечность, перед тем, как он открывает рот.
- Харин мертва.
Зонт падает из моих рук и я в оцепенении стою под дождем, совсем не веря своим ушам. Она не могла. Она была такой живой, счастливой и яркой. Планы на будущее, жаркий роман с Джеймсом.. Как же это все?
- Что? - переспрашиваю я, хотя не хочу слышать это второй раз.
Я не могу плакать. Я просто будто застыла.
- Харин мертва. Она умерла четыре дня назад, я звонил тебе, но ты не брала трубку, - говорит Хёнджин, все еще не поворачиваясь в мою сторону.
- Клянусь, я выключила телефон, потому что она сказала мне сделать это. Что произошло? Я не понимаю, - миллион бредовых мыслей вертятся у меня в голове.
Её убили? Она покончила с собой? Что произошло? Мне так плохо, что я пытаюсь сдержать себя, чтобы не блевануть прямо здесь на тротуар под дождем. Почему Хёнджин в крови? Как много вопросов, но так мало ответов. Я даже не могу открыть рот, чтобы промолвить и слово.
Моя дорогая девочка...
- Она на протяжении полугода давала деньги врачу, который скрывал от всех, что ей осталось жить несколько месяцев. Я убил его сегодня, - оцепеневшим голосом продолжает Хёнджин. Мне кажется он даже не находится здесь со мной, когда все это говорит. - Ей становилось хуже с каждым днём, сердце сдавало свои позиции. Я повез её в Швейцарию и именно там все и вскрылось. За несколько тысяч долларов он был готов продать родную мать.
Я аккуратно усаживаюсь рядом с ним на бордюр в оцепенении. Такого просто не может быть..
- Она тоже пыталась сплавить меня отдохнуть в другую страну, но я понял, что что-то не чисто. Остался здесь. Она просто стала увядать прямо на моих глазах, Ари.
Слезы ручьем полились из моих глаз. Боль пронзила сердце, желудок, мои легкие. Абсолютно все. Я думала, что мы все заслужили хорошую жизнь после того, что пережили, но это добивает меня все сильнее.
Она не могла бросить нас.
Она бы так не поступила.
Хёнджин тянется в карман, а затем вытаскивает оттуда белый конверт, похожий на тот, что дала мне Харин.
Дрожащими руками я забираю его у него из рук и распечатываю, совсем не понимая, что может ждать меня здесь. Что там будет написано?
Моя жизнь уже вдребезги, что может быть хуже?
- Каждому из нас она заранее написала письмо. Это твое.
Рыдание вырывается из моего горла. Я плачу, капли дождя покрывают письмо водой, но я хватаю лежащий на земле зонтик и заставляю Хёнджина придержать его для меня, пока я буду читать.
Господи, я не могу даже поверить в то, как больно ему сейчас. Как тяжело ему.
Он потерял единственное, что имело значение в его жизни. Он потерял свой смысл.
«Привет, Ари. Если ты читаешь это письмо, то меня нет в живых. Я ненавижу банально начинать что-то подобное, но звучит прикольно. Рада, что ты не увидела меня прикованной к постели. Извини, что отправила тебя в Венецию ради этого, но на самом деле, я бы не хотела видеть тебя в этот период, потому что уходить из этого мира мне было бы куда больнее. А так я уйду почти со спокойной душой.
Помню как-будто это было вчера: иду мимо стеллажей и слышу как ревет красивая брюнетка. Я тогда подумала, что твоей единственной проблемой может быть сломанный ноготь, поэтому не подошла к тебе.
А когда заметила такое в очередной раз - мне стало стыдно. Ты не такая как все они, Ари. Ты удивительная, ты замечательная. У тебя огромное сердце, которое пытались уничтожить все кому не лень, ты умеешь искренне прощать, радоваться жизни и любить этот мир. Я прошу тебя, чтобы ты простила меня за то, что я отправила тебя, чтобы ты не видела мою смерить и простишь меня, за то что я не попрощалась с тобой лично. Я рада, что на своем коротком пути повстречала тебя.
Но больше всего рада, что мой брат влюбился именно в тебя. Я никогда не боялась умереть, потому что с детства была к этому готова, но я боялась оставить своего старшего брата совсем одного. Не считая Феликса, он совсем одинок. Но сейчас он полюбил тебя так крепко и сильно и я тоже вижу, что ты любишь его, поэтому я надеюсь, что в скором времени у вас все наладится. Я не боюсь уходить, когда вы есть у друг друга.
Стукни по голове в следующий раз Феликса за меня, если он будет оскорблять моего любимого главного персонажа сериала, потому что такую важную задачу я не могу оставить на кого-то другого. (О, и роман с Джеймсом был просто невероятным, он такой горячий.) Но тебе он не светит, дорогая. У тебя есть мой старший брат. Просто завидуй со стороны, ладно?
Так счастлива писать это письмо тебе. Надеюсь, ты не будешь сильно грустить, ведь я ушла и я буду оберегать вас оттуда. Я не могу сказать слово «умерла», потому что я не умерла, Ари. Я с вами и я буду защищать вас.
Люблю тебя, Чон Ари. Надеюсь в будущем ты станешь Хван Ари.
И если перерождение существует - в следующей жизни я хочу стать твоей лучшей подругой.»
К концу этого письма я реву как неадекватная. Я плачу и кричу так сильно, что не могу остановиться. Я сжимаю в руках рубашку Хёнджина, тяну её так сильно, что мне кажется, что она порвется, но мне плевать. Нам обоим сейчас так больно и так тяжело.
Но я даже не могу представить и описать весь ужас боли, которую переносит Хёнджин.
Мне так жаль.
Мне так жаль, что я не была с ними в этот ужасный момент.
Я обнимаю Хван Хёнджина под ужасным ливнем, капли которого смешиваются с кровью на его рубашке.
Кровью человека, которому он отомстил за свою младшую красавицу сестру.