ГЛАВА 32
Чон Ари.
Самое странное: я выспалась. Я поздно зашла домой, после того как мы несколько часов провели с Хёнджином в машине. После поцелуев и горячего секса мы смотрели новый мультфильм, который вышел совсем недавно в кинотеатры, поэтому я была уверена, что скорее всего утром встану хуже, чем зомби, но я чувствовала себя так великолепно, как не чувствовала никогда.
В университете не было никого из тех, кого бы я хотела видеть. Разве что Феликс. Я думала его не будет столько же, сколько и Хёнджина, но увидев знакомое лицо, по которому я довольно сильно соскучилась - я полетела прямо по коридору к нему на всех парах.
Когда Феликс заметил меня, его реакция была неоднозначной. Сожалеющее выражение лица вместе привычной расслабленной улыбки заставило мою улыбку опуститься.
- Мне очень жа.. - начинает Феликс, но я перебиваю его.
- Что-то случилось? - я неловко улыбаюсь, переминаясь с ноги на ногу.
- Что?.. - Феликс выглядит максимально недоуменно, как только может быть.
- Ты будто не рад меня видеть.
Феликс цепляет на лицо улыбку и засовывает руки в карманы, ухмыляясь от уха до уха. Его выражение лица за секунду поменялось и эта резкая смена настроения мне не особо нравится. Он будто знает что-то, чего не знаю я, но не говорит мне об этом. Неужели Хёнджин меня в чем-то обманывает? Но он бы не стал.
У нас нет секретов друг от друга.
Ну, почти.
- Нет, все в порядке, Ари. Я просто думал, что ты будешь расстроена из-за всей этой ситуации с рыжей ведьмой.
Я отмахиваюсь, немного расслабляясь. Возможно я сделала поспешные выводы, обвинив Хёнджина и Феликса в каком-то непонятном заговоре, поэтому решаю просто сменить тему.
Харин последнее время неважно чувствовала себя, поэтому Хёнджин полетел вместе с ней в Швейцарию на внеплановое обследование. С одной стороны я бы тоже хотела последовать вместе с ними и поддержать подругу, но к сожалению, отец бы явно не отпустил меня, учитывая факт того, что он давно находится дома. В любом случае, они должны вернуться сегодня к вечеру, поэтому я надеюсь встретиться с ними двумя перед тем как мне нужно будет поехать домой.
Сегодня я долго думала о том, чтобы убить своего отца.
Мне потребовалось слишком много времени, чтобы принять факт того, что он не оставит меня в покое даже после того как я закончу университет и попытаюсь переехать на другой конец мира. Он будет держать меня под контролем в золотой клетке, заставляя все делать так, как хочет он. Отец планирует, что я выйду замуж за Кан Чонволя, которым он тоже сможет управлять, но я более чем уверена, что его планам не суждено сбыться.
Ближе к вечеру, когда последняя пара подходила к концу, мне пришлось сбросить четыре звонка от отца. Он знает, что пока я на учебе - мне не нужно звонить, но судя по тому сколько раз он оставил мне пропущенные: что-то произошло.
Следующая странность была в том, что мне стал звонить Джеймс. Он обычно никогда не тревожит меня звонками или даже сообщениями, но в этом случае он набрал меня два раза, оба из которых остались без ответа.
Они все с ума посходили?
Я поднимаю голову и пытаюсь найти взглядом Феликса, сидящего среди толпы студентов моей группы. Спустя минуту я все-таки нахожу его.
Его лицо максимально обеспокоенно, он держит в руках телефон и мне не нравится то, как быстро он печатает по экрану, буквально чуть ли не ломая его в своих руках.
Приходится пожертвовать своими принципами не трогать телефон на занятиях, потому что слишком странная реакция всего моего окружения вводит меня в тупик.
Первое, что я вижу, это несколько ссылок от отца с заголовками: «Чон Ари: благотворительный деятель и принцесса или же алчная обманщица и охотница за деньгами?», «Наследница крупной компании и основатель благотворительного фонда изменяет своему жениху?», «Свадьба века или скандал века: Чон Ари, дочь самого известного политика уличена за измену своему жениху. Будет ли свадьба?».
Холодный пот окатывает меня с головы до ног и я замираю. Мои пальцы непроизвольно находят первую ссылку и тыкают на нее.
Несколько фотографий того, как я выхожу из машины Хёнджина, то, как он целует меня перед воротами моего дома и фотографии с пляжа, где мы были все вместе на отдыхе с однокурсниками. Моя голая задница, когда Хёнджин держит меня на руках и целует в воде. Кто-то знал, что нужно сделать эти фото и хорошо постарался, потому что с берега нас мало было видно.
На всех фотографиях лицо Хёнджина заблюрено, номера его машины тоже. Единственное, что так хорошо видно - это я и мои голые части тела.
Тошнота подкатывает к горлу, когда я в ужасе листаю сайт за сайтом, стараясь найти хоть что-то более менее грубое, написанное обо мне. Но нет ничего. Каждый таблоид, каждая статья пропитана ненавистью ко мне и к моей семье.
«Наследница крупной компании, идеальная золотая принцесса, основатель благотворительного фонда и самый добрый и чистый человек в этой стране - Ариайла Чон. Так ли это? Совсем недавно, анонимный источник слил в сеть фотографии скрытых в ночи секретов, самой главной принцессы страны. Ариайла садится в машину к неизвестному богатому незнакомцу и, кажется, с ним же целуется на берегу моря. Но через несколько месяцев у принцессы свадьба, а новоиспеченный любовник корейской красавицы совсем не похож на её будущего мужа. Что же нам ждать в будущем? Оправдания или разрыв помолвки? Как отреагирует отец Ариайлы? Всё узнаем в следующей статье.»
Я клянусь, я чувствую, что меня сейчас вырвет.
Цепкие склизские руки ужаса и стыда обхватывают мое горло, мою грудную клетку и сдавливают так сильно, что мне становится трудно дышать. Ноги начинают подкашиваться, когда я поднимаюсь со своего места и в ужасе направляюсь к выходу, оставляя свои учебные принадлежности на столе. Мне на них сейчас так плевать.
Кто сделал и слил эти фотографии в сеть?
Кто стоит того за всем этим темным заговором против меня и Хёнджина? Но Хёнджина не показали, значит вероятнее всего это был кто-то, кто не хотел, чтобы его вмешивали в скандал. Мне срочно нужно направиться к нему домой.
Я пулей вылетаю на крыльцо университета, где меня замечает прислонившийся к машине, обеспокоенный Джеймс.
- Мисс Чон, - тихо говорит он, но мой молчаливый отказ от каких-либо разговоров заставляет его замолчать и он просто открывает передо мной заднюю дверь.
Я приземляюсь на заднее сидение. Мои ноги болят от бега на каблуках и я просто уже вижу собственную смерть от рук отца перед глазами. Он просто не оставит меня в живых. Это и дураку понятно.
Хёнджин должен меня защитить.
- Пожалуйста, поехали к Хёнджину и Харин, - захлебываясь в истерике произношу я.
Я еще не плачу, хотя в секунде от того, чтобы разрыдаться, но я сдерживаю себя, потому что я должна быть сильной девушкой. Пока я не найду того, перед кем могу быть слабой, я не буду плакать.
- Я уже позвонил Мистеру Хвану, они с Мисс Хван уже летят В Корею, - говорит Джеймс, поглядывая в зеркало заднего вида. - Вам придется подождать их около получаса.
Я молча киваю.
Я выдержу. Единственный, кто сейчас мне может помочь и спасти - это Хёнджин и я буду ждать столько, сколько потребуется. Я не могу идти домой. Если отец уже рвет и мечет, мне буквально не жить.
Всю дорогу я просмотрела в окно, молча сдерживая слезы. Окей, фотографии моих частей тела? Ничего страшного, в принципе, я не могу быть всегда идеальной. Когда-то этот мираж идеальности и безупречности должен был разбиться, просто я не была к этому готова. Хёнджин всегда все решает. И это решит.
Когда я вхожу в большие двери особняка - меня встречает тишина. Я снимаю туфли и оставляю их стоять где-то в коридоре, потому что мои ноги невыносимо сильно болят после бега на каблуках, пусть и за долгое время я уже привыкла к хождению на шпильках.
Пройдя на кухню, подхожу к холодильнику и достаю оттуда трясущимися руками бутылку холодной воды. Мне стоит выпить её и успокоиться. Мне так холодно и жарко одновременно.
- Ты долго, - неожиданный женский голос заставляет меня подпрыгнуть на месте.
Я разворачиваюсь и замечаю О Соёль, облокотившуюся на барную стойку. Её телефон лежит прямо перед ней, а она выглядит максимально расслабленно.
- Что ты здесь делаешь? Убирайся отсюда, - шиплю я, сжимая бытулку с водой невероятно крепко, удерживая себя от того, чтобы не запустить её в нее.
Соёль улыбается и аккуратно присаживается на барный стул, закидывая ногу на ногу. Она делает все максимально осторожно и я вспоминаю, что она буквально беременна. Предположительно от моего парня.
И тогда до меня доходит.
Фотографии, сделанные с нужного ракурса, в нужные моменты. Лица Хёнджина совсем не видно, а там, где есть намек на его профиль - все заблюрено. Меня же видно со всех не с самых лучших ракурсов. Кто-то, кто делал эти фото, хотел, чтобы Хёнджина никто не узнал.
- Это ты слила фотографии, да? - я шокировано открываю рот. - я знала, что ты мразь, но чтобы делать так..
Соёль пожимает плечами, поглаживая свой живот.
- Наш папа запутался, - улыбается она, - я помогла ему определиться.
- Какого черта ты несешь?
- Разве ты не знаешь, что Хёнджин все это время врет тебе? - тихо спрашивает девушка, а затем наклоняется в мою сторону через барную стойку и медленно проговаривает, - он не любит тебя.
- Ты пошла уже на отчаянные меры, - я усмехаюсь, - тебе самой не стыдно?
- Просто поблагодари меня. Да, я слила фотки, но это небольшая месть за мое расцарапанное лицо, а то, что я говорю тебе сейчас, это чистая и искренняя жалость. Он действительно тебя не любит, просто боится сказать тебе об этом.
- Пошла ты, я даже не собираюсь слушать эту чушь, - я разворачиваюсь, чтобы уйти из кухни до того момента, как она скажет что-то еще, но она тыкает на экран телефона и голос за моей спиной громко раздается по всему просторному помещению.
« - Видишь, с одной стороны твой обман Ари пошел на пользу, ты разобрался в этом деле, Хёнджин. Ты же сказал, что она для тебя ничего не значит. Ты влюбил её в себя ради своей выгоды. Обманывал её. Ты до сих пор это делаешь. И врешь Харин. А теперь что?» - голос Феликса заставляет меня прислушаться.
Следует небольшая тишина и второй знакомый голос говорит:
«- Это все было игрой.» - тяжелый вздох.
Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.
- Тебе этого мало? - довольный голос Соёль разносится сзади. Я до сих пор не повернулась.
Раздается новая запись и я снова слышу его голос.
«- Если подтвердится, что это мой ребенок, мы поженимся.»
Мне кажется, что что-то скручивается в моем животе. Тошнота давно стоит в горле, слезы грозятся пролиться, а дыхание перехватывает. Я думаю, что задохнусь, если кто-нибудь сейчас не поможет мне сделать вдох.
Я хватаюсь за косяк, чтобы не упасть, потому что кажется, что земля уходит у меня из под ног. Ноги подкашиваются и мне хочется сползти вниз на пол, но я никогда не покажу свои слабые места Соёль. В голове проносятся воспоминания связанные с Хёнджином.
Картинка за картинкой, он залазит на балкон с мороженым, возит меня на автогонки, показывает свои татуировки, признается в любви.
- Он делал это всё, чтобы найти убийцу своей матери, Ари. Ничего личного, - говорит Соёль, а я все еще смотрю в стену, оперевшись о косяк. - Его маму изнасиловали и убили когда он был подростком и он приехал сюда из Италии, чтобы отомстить за нее. Он знал, что твой отец сделал это, но не мог найти доказательства. Он сблизился с тобой, чтобы найти улики в вашем доме и Хёнджин действительно нашел их. Они нашли стертую информацию о переводах Ари. Он теперь знает, что твой отец убил его мать.
Я хватаюсь за живот, потому что мне кажется, что в нем проделана дыра. Не может так болеть сильно без раны. Просто не может быть.
Я кое-как выпрямляюсь, оборачиваюсь и говорю так, будто хочу выплюнуть весь яд, что есть во мне:
- Вы достойны друг друга. Катитесь в Ад.
И ухожу оттуда.
Мой отец убил его мать. Так вот почему он так резко поменял свое мнение в начале нашего общения. Я же ведь подозревала его, я знала, что он не может так быстро и легко поменяться, но я влюбилась в него, я буквально отдала ему частичку себя в обмен на грязную ложь и обман. В обмен на манипуляции.
Я чувствую ужасный укол вины, что мой отец довел не только мою мать и доводит меня, он убил его маму и не понес наказания. За мое изнасилование он не понес наказание. За доведение до самоубийства моей матери он не понес наказание.
Но я смахиваю все уколы вины, которые только могут быть, потому что даже такой мотив не может оправдывать Хёнджина. Он врал мне.
Он врал мне, что любит меня.
Он просто пользовался мной, моим положением. Я стала доверять ему, я доверилась ему единственному впервые за все время. Я никогда никому не доверяла. Он просто взял и предал меня.
Я спокойно выхожу босиком на асфальт прямо из дома Хван Хёнджина и останавливаюсь перед машиной Джеймса. Мое лицо ничего не выражает. Я даже не уверена, способна ли я сейчас выразить какие-либо эмоции. Мне так плохо внутри, я готова кричать и плакать, биться, драться и кусаться, но я даже не могу заплакать. Не могу выдавить из себя слезы.
Будто мою способность на эмоции уничтожили.
Я просто...умерла.
- Мисс Чон? Вы не будете ждать Мистера Хвана? - Джеймс выскакивает из машины и замечает мои босые ноги. - почему вы босиком?
- Просто поехали, Джеймс, - говорю я, не пытаясь дожидаться его, самостоятельно открываю дверь и сажусь в машину.
Я не знаю чем для меня закончится этот вечер.
Подъехав к особняку, я прошу Джеймса остаться снаружи, хотя он отчаянно просит меня пойти вместе со мной. Но я отрицательно качаю головой, поворачиваюсь и захожу в дом.
Сегодня есть два варианта исхода событий.
Либо я убиваю своего отца, либо он убьет меня.
В доме тишина. Я прохожу на кухню, даже не пытаясь быть тише. Заметит и заметит. Возможно, это будет к лучшему. Не знаю, что думать. Я даже не боюсь за себя.
Я так устала страдать.
Я устала, что каждый день на протяжении всей моей жизни меня ненавидят, бьют, заставляют переносить ужасы. Насилуют. Я живу по правилам человека, которого терпеть не могу. Я одеваюсь, ем и делаю все, только как скажет он. И единственный человек, который позволил мне почувствовать любовь, тоже врал мне.
Тоже делал все из своей выгоды.
Я достаю большой кухонный нож для мяса из подставки и крепко сжимаю его в руке. Да плевать, убью его и выживу - пусть меня посадят. Если же он наоборот убьет меня, тоже отлично. Я наконец закончу свое жалкое существование. Сколько можно бороться? Я устала. Мне не жаль терять то, что уже навсегда потеряно.
Возможно, я всегда была готова на это. Но ситуация с Хёнджином стала моей последней каплей.
- Неужели хватило наглости не брать трубки от собственного отца, сбегать из университета и возвращаться домой как ни в чем не бывало? - рычит отец.
Он стоит у лестницы, сложив руки на груди. Кофейный столик сломан, диван перевернут. Кажется, он сильно злился.
Я молча смотрю на него, не пытаясь прятать нож.
- Ух ты, - улыбка на лице папы обретает неприятный оскал, - решила выпустить свои коготки? Давай же, убей меня.
Он расставляет руки в стороны и это для меня словно призыв к действию. Я бросаюсь на него с невероятной скоростью и планирую воткнуть нож куда-то в район груди, но он отшвыривает меня в сторону.
Я падаю, ударяюсь головой о бетонную стену за спиной и тянуть к ножу, который выпал из моей руки. Действительно, о чем я думала. Неужели я думала, что он просто так возьмет и даст мне себя убить.
Папа наступает ближе, но я пихаю его ногой в колено и он жмурится от боли, но особой травмы это ему не наносит. Он кричит от злости, когда я швыряю в его сторону какой-то небольшой ящик, один из коллекционных предметов, которые он так трепетно собирает. Папа отбрасывает этот ящик в сторону и хватает меня за волосы, ударяя несколько раз головой о стену сзади.
Я кричу и пытаюсь вырваться, хватая стекло, лежащее на ковре. Важен каждый миг, когда он так яростно дышит и жаждет меня убить. Я сама пошла на это. Кто-то из нас сегодня должен умереть.
Я втыкаю осколок стекла в его ногу и он орет, слегка ослабляя хватку на моих волосах.
- Ты, сука, - шипит он и выдергивает осколок из своей ноги.
Я ползу от него назад, моя голова кружится и вокруг столько крови, сколько я никогда в своей жизни не видела.
Отец не планирует меня отпускать, не дает мне добраться до ножа. Он куда сильнее и выше меня, пусть я и достаточно ловкая, но это не особо мне помогает.
Он тянет меня назад за лодыжки, снова хватает за волосы и уже несколько раз ударяет меня лицом об пол. Его удары ногами проходятся по моей талии, спине, всему, до чего он может добраться.
Что-то хрустит в моем носу, резкая боль тянется по всему лицу и я уверена, что в любую секунду потеряю сознание.
Но я все еще не плачу. Что мне нужно чтобы заплакать?
- Клянусь богом, я убью тебя, - яростный мужской крик раздается в помещении, но это не крик отца.
Хёнджин. Какого черта?
Отец за секунду оказывается где-то в стороне, я слегка поднимаю голову и вижу, как Хёнджин бросается на него, нанося удары. Завязывается драка, в моей голове все кружится, в глазах мутно и я не понимаю кто одерживает победу, а кто проигрывает. Я просто вижу тени, мелькающие перед глазами. К горлу подкатывает что-то жидкое и склизское и я скашливаю это на пол, замечаю огромный сгусток крови.
- Ари! - Крик Хёнджина раздается где-то недалеко от меня.
Он бросил моего отца?
Я все еще наполовину лежу, наполовину сижу на полу в луже своей крови, когда его руки касаются моих плеч. Кажется, мне никогда еще не было так противно.
Когда меня бил отец, я просто молча ненавидела его, потому что никогда не любила, но когда Хёнджин коснулся меня, я чувствовала все самые негативные чувства к нему в секунду.
- Он скрылся в доме, - говорит Хёнджин, хотя я не вижу, чтобы он разговаривал по телефону, но он явно говорит это не мне, - найдите его. Оцепите весь периметр. Живой или мертвый. Сейчас.
Он пытается поднять меня, но я со всей силы отпихиваю его от себя.
- Не трогай меня, - выдавливаю из себя, с отвращением убирая его руки от своего тела.
- Кошечка...
Не знаю какие силы проснулись во мне, но я со всей силы отталкиваю его от себя, хватаю с пола нож, до которого кое-как доползла и трясущимися руками заплакала.
Знаете тот момент, когда ты долго сдерживаешь свои эмоции, а в один момент взрываешься? Кажется, в этот момент это и произошло со мной. Я так сильно их всех ненавидела, ненавидела за то, что Хёнджин не любит, за то, что не дал отцу убить меня, ненавидела отца за все его содеянное. Я ненавидела их всех.
- Не подходи ко мне! - крик сумасшедшего раздается вокруг и только потом я осознаю, что это мой крик. Меня трясет, я плачу в истерике и бьюсь, крепко держа в руках нож, - не подходи ко мне, я ненавижу тебя!
Сквозь слезы и помутнения в глазах я вижу очертания Хёнджина, но не могу разобрать его выражение лица или что он в этот момент делает, но я плачу и начинаю задыхаться. Может он боится, что я могу убить его?
Я никогда бы этого не сделала. В отличие от моего отца, его спасет моя любовь к нему.
- Брось нож, милая, - тихий голос Хёнджина пытается успокоить меня.
Я отрицательно качаю головой и в бешенстве хватаю крепче нож за рукоятку и собираюсь резануть себе по руке, но Хёнджин выбивает его у меня из рук ровно в тот момент, когда кончик ножа касается моей кожи.
Господи, что я наделала. Что я вообще делаю? Зрение еще больше становится размытым и голова начинает пульсировать в несколько раз сильнее, когда я незнакомый голос слышится где-то вдалеке моего сознания.
- Босс, он сбежал.
И больше я не помню ничего.