ГЛАВА 31
Чон Ари.
После вчерашней новости я всю ночь не спала. Хёнджин отвез меня домой, куда я пробралась незамеченной, так как отца не было дома и он не узнал с кем я приехала домой. Это к лучшему. Еще одно потрясение за вечер я бы просто не перенесла. Утром я встала как зомби. Автоматически накрутилась, уложила волосы, надела платье с туфлями и Джеймс отвез меня в университет.
Я не могла не думать ни о чем, только о том, что О Соёль беременна и этот ребенок может быть Хёнджина, думала о том, что ничего так и не решилось с браком, висящим над моей головой и все я еще под опекой Тирана, который может убить меня в любую минуту. Я даже не попыталась его убрать со своего пути, учитывая, что с каждым днём реальность бьет меня по голове.
- Ты выглядишь растерянной, - вздыхает подруга, разглядывая меня за столиком в столовой.
Я киваю.
- Я не спала всю ночь, думала обо всем. Не знаю, что делать.
Харин складывает руки на груди.
- Мой старший брат кусок идиота, но он благородный кусок идиота и если окажется, что ребенок все-таки его, он возьмет за него ответственность.
- Я знаю, - я поднимаю на нее взгляд, втыкая вилку в салат с особой злостью.
Если все будет так, то Соёль просто гениальна. Нашла же как привязать к себе нужного парня и с одной стороны, я даже восхищаюсь её мразотным коварным умом. Но с другой стороны понимаю, что это черт возьми, мой парень и она его просто хочет отобрать. Я более чем уверена, что она переспала когда-то с кем-то и теперь пытается повесить на Хёнджина плод своих похождений. Это ужасно. Она золотоискательница. Она знает, что если укажит пальцем на него, всю жизнь будет жить ни в чем не нуждаясь, обеспечит себе и ребенку достойное будущее и, как она планировала, получит любовь всей её жизни.
Но вот незадача. А этом всем идеальном уравнении есть я.
- Кстати где он? - спрашивает Харин, поглядывая на часы, на её руке.
- Поехал с Соёль на узи, - вздыхаю я, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула, - он хочет быть полностью уверен в том, что она действительно беременна. Установить отцовство - это уже второе в списке дел.
Харин вздыхает и встает со стула, чтобы отнести свой поднос, но тут же пошатывается на каблуках и хватается за стол.
Я за секунду оказываюсь рядом с ней, но она успокаивающе улыбается, приходя в норму.
- Что с тобой? Твои показатели в норме? - я смотрю в её лицо, стараясь разглядеть там хоть один признак её ухудшающегося самочувствия.
Но Харин выпрямляется и берет свою сумочку с соседнего стула.
- Все в порядке, - она пожимает плечами. - последнее время немного кружится голова, понятия не имею с чем это связано. Я слишком много нервничаю, но такое бывает.
Я покачиваю головой.
- Не шути с этим.
Хван Харин посылает мне воодушевленную улыбку и заставляет меня улыбнуться. Мне не нравится мое плохое предчувствие.
Хван Хёнджин.
- У меня уже болит голова от количества цифр, - дядя Джебин вздыхает, рассматривая миллионы бумаг, раскиданые вокруг нас.
Их так много, что скорее всего, мы бы снабдили бумагой несколько печатных издательств книг, если бы вывезли это всё отсюда. Но к сожалению, мало что из этого просмотрено.
- Ты хотя бы математик, я то гумантирий, - я закатываю глаза.
В кабинете так жарко, что я готов умереть от духоты, но Феликс запрещает включать кондиционер, подтверждая это тем фактом, что он совсем недавно переболел пневмонией и не планирует заражаться еще раз. Но окна мы все пооткрывали, поэтому я думаю, что это должно помочь.
Каждая из этих бумаг - неимоверно ценна для нас. К сожалению, в годы, когда убили мою мать - компьютеры еще не были такой находкой как сейчас. Сейчас вся информация, которая попадает в сеть - остается там навсегда, но тогда чаще всего все переводы фиксировались и переходили в печатный вариант, после чего переносились в архив. Благодаря отпечатку пальца, найденному дома у Ари, мои люди смогли проникнуть в домашний архив его отца и забрать папки с документами за тот год.
Я думаю, он не будет настолько идиотом, чтобы не стереть перевод, сделанный злоумышленнику, который убил мою маму. Если, конечно, это вообще был он.
Но пропуск университета, который я нашел, был сделан на имя Чон Джонхвана - отца Ари, поэтому, у меня не было сомнений, что убийца он. Но стоит проверить, прежде чем действовать и у Ари за спиной убивать её чертова отца.
- Папа, возьми эту папку тоже, - Феликс пододвигает еще одну большую папку к своему отцу и продолжает рассматривать цифры.
- Почему это мне? - грустно вздыхает дядя, хватая поданный Феликсом документ. - Хёнджин уже час одну и ту же читает.
- Я по двадцать раз перечитываю одну и ту же строчку, я же сказал, что я гуманитарий.
- Вы меня бесите, - дядя устраивается на полу поудобнее, прижимаясь спиной к дивану.
- Ты мой отец, ты должен помогать мне, - возмущается Феликс.
- Извини, но здесь это « ты мой отец» не действует, сынок. Я отдам за тебя жизнь, но я не буду за тебя внимательно читать эту папку.
Феликс закатывает глаза и утыкается в бумажки.
На самом деле, проводить время с ними - самое комфортное для меня времяпровождение. Кто бы мог подумать, что мы опасные убийцы мафиози, держащие в страхе больше половины страны. Дядя вообще и внешностью на него не похож, попивая какао с маршмеллоу на полу в черном костюме. Если бы здесь еще была Харин и Ари, я чувствовал бы себя лучше всех. Но к сожалению, Ари нельзя находиться здесь, где мы копаем информацию на её отца, а Харин на медосмотре у врача.
Побывав на узи с О Соёль я убедился. Она действительно была беременна. И срок был верный. Только кое-что мне все же не давало покоя. Я был уверен, что это не мой ребенок и хоть убейся, я буду топить об этом до конца. Она попыталась убедить меня, что растить ребенка в браке и любви - самое подходящее воспитание, но я дал ей понять, что счастливый брак и любовь никогда не вяжутся со мной. Они будут со мной вязаться, если моей женой будет Чон Ари.
Но пока дело с её отцом все еще висит над моей головой. Если она только узнает, что я шпионил в её доме, пока спал с ней в одной кровати и целовал её, она просто убьет меня.
- Я кое-что нашел, - нахмурился дядя, вглядываясь в лист перед собой, - вот здесь стерта строчка. Просто ничего нет.
Он тыкает пальцем в бумагу и мы с Феликсом наклоняемся к нему. Здесь два пробела: одиннадцатого апреля нет буквально ничего о переводах и платежах и пятнадцатого апреля тоже.
Двадцатого апреля мою мать нашли убитой. Похоже на то, что она была убита где-то в промежутке между одиннадцатым и четырнадцатым числом, судя по отсутствующим выпискам. Это действительно был он. Чон Джонхван убил мою мать.
Все это - косвенные улики, но этого все достаточно, чтобы понять, что он замешан в этом. Пропуск университета, в котором он является спонсором, отсутствующие даты по выпискам. Это все наталкивает на мысль, что это он виноват в ее смерти и единственное, что мне останется сделать - выжать это из него.
- Видишь, с одной стороны твой обман Ари пошел на пользу, - сказал Феликс, вздыхая. - ты разобрался в этом деле, Хёнджин.
- Я не чувствую вкус победы, - я качаю головой.
- Ты же сказал, что она для тебя ничего не значит. Ты влюбил её в себя ради своей выгоды. Обманывал её. Ты до сих пор это делаешь. И врешь Харин. А теперь что? - кажется Феликс бесится.
Он всегда говорил мне этого не делать, не играть с сердцем Ари, не врать ей, но именно это я и сделал. Я наплевал на её чувства, заставил думать, что я влюблен в нее, хотя до недавнего времени я так и думал. Я верил в то, что она мне безразлична, но сейчас я готов положить свое сердце к её ногам.
Единственное, что я хочу - это чтобы она приняла его.
- Это все было игрой, - я вздыхаю, - но не сейчас. Сейчас я действительно люблю ее и не позволю, чтобы это всё разрушило наши отношения. Мне нужно ей все рассказать.
- Так расскажи, - хмурится дядя. - пока у тебя действительно есть время, чтобы она узнала все от тебя.
Я вздыхаю и поднимаюсь на ноги. Мне прямо сейчас нужно поехать к ней.
Я подъезжаю к дому Чон Ари около часа ночи. Не уверен, спит ли она еще, но я должен поговорить с ней сегодня. Любыми возможными способами.
Я: «Спишь?»
Не проходит двух минут, как ответное сообщение приходит на мой телефон.
Кошечка: «Нет. Что-то случилось? Какие результаты узи?»
Я: «Выходи, я жду в машине.»
Ответа не последовало, значит скорее всего Ари уже собирается и выскальзывает через балкон, либо через задний ход. Спустя десять минут темная фигурка в толстовке и спортивных штанах появляется из-за угла и прыгает в мой черный Додж.
- Ты сегодня на особенной машине. - улыбается она, ладонью проводя по панели. - хочешь сказать что-то особенное?
- Наверное, - я слабо улыбаюсь.
Начиная со старшего подросткового возраста, когда я уже стал выглядеть безупречно, я стал более уверен в себе чем кто-либо когда-либо. Но сейчас я чувствовал себя мальчишкой, готовый признаться в ужасном содеянном. Будто меня сейчас поругают, накажут и отберут любимую игру на неделю. Но Ари - не любимая игра. Она моя любимая кошечка, которую я не могу потерять никаким из возможных способов.
Я сижу расслабленно, хотя чувствую себя как на иголках, когда Ари тянется и нежно целует в губы.
- Расскажешь мне?
- УЗИ подтвердило беременность Соёль. Она не врала мне, я лично видел маленький комочек на экране. Но я просто уверен в том, что это не мой ребенок.
Я ударяю рукой по рулю, стараясь сдерживать себя в руках. Мне так многое нужно сказать ей. Сказать ей, что я врал все это время, что я сближался с ней только для личной выгоды, что я накопал на её отца столько дерьма, сколько не откопал бы никто другой и это все именно благодаря ей. Благодаря тому, что приходил в её дом, делая вид, что прихожу к ней. Но со временем я перестал делать вид. Я действительно шел именно к ней.
- Все в порядке, - она вздыхает, - я верю тебе.
Её нежная рука накрывает мою и я откидываюсь к спинке сидения. Ари аккуратно перекидывает ножку через коробку передач и пересаживается ко мне на колени. Её холодные руки оказываются на моей шее, а губы касаются моих губ, пока её волосы падают сбоку от нас. Не могу мыслить здраво. Я слишком её люблю. Я слишком её хочу. Я слишком её - всё.
- Мне нужно тебе кое-что сказать, - хрипло говорю я, откидывая голову назад.
Мои глаза закрываются сами собой, когда нежные пухлые губки Ари касаются моей шеи, а мои руки предательски тянутся к её талии, а затем и к попке.
- Что? - тихо спрашивает она, улыбаясь куда-то в район моей шеи, продолжая свои поцелуи.
Я пытаюсь заставить себя сказать эти слова. Признаться, пока я могу сказать ей об этом сам. Сказать, что я врал ей.
Но я ничего не могу поделать с тем, какое она чувство вызывает во мне. Я не могу разрушить этот момент. Я не могу просто взять и в эту секунду разбить все, что у нас есть. Она уйдет прямо сейчас и она не подпустит меня к себе ни на шаг. Никогда.
Поэтому я ухмыляюсь, мои зрачки затуманены, а волосы свисают на глаза и я отрицательно качаю головой.
- Ничего, я просто люблю тебя.