Предательство
Москва.
Влад просидел у ее кровати все утро, и был безумно огорчён тому, что родная сестра не сообщила ему о чем-то ужасном. Глаза слипались, но он продолжал гладить кудрявые волосы, и взволновано оглядывать спящее лицо, а в мыслях крутилось сообщение Миры "Рина в аварию попал, все обошлось". Все навалилось за один день, и эта нотка характера матери во Владе, что спасает всех и вся, знатно давила на парня.
Фина открывает глаза, и сразу же прищуривается, видя напротив себя уставшего, и очень не доброго брата.
—Что-то случилось? - тихо говорит Фина, и укрывается одеялом до самых глаз, а под ним нервно прикусывает губу.
—Я чувствую гребаный запах крови, Фина. Ты должна мне сказать, - напрямую говорит Влад, не церемонясь.
Фина сглатывает, и понимает, о чем тот говорит. Когда Влад выходит в клетку, Серафина не раз чувствовала вкус крови, или ее запах, будто рядом она течёт, где-то совсем рядом.
—Откуда? - испуганно спрашивает она, хотя прекрасно знает ответ на этот вопрос.
—Ты моя половина. Забыла? С самой ночи я чувствую вкус металла на языке. Говори, - шепчет Влад, пытаясь сдержать гнев и недовольство.
Он встаёт с места и садится на край кровати, а затем раскрывает сестру, и видит, как она почти до мяса прокусывает свою губу.
—Не кусай, сколько раз говорил! - рявкает парень, и Фина закатывает глаза, а затем по ее телу бежит холод.
В голове воспроизводится образ комнаты и кровавой бани в ней. Фина сглатывает, и через силу поднимает глаза на брата. Этот пронзительный, тяжёлый, но одновременно самый переживающий за неё взгляд даёт ей немного спокойствия, и она начинает рассказ. С каждым ее словом, глаза Влада наливаются самой темной кровью, кулаки превращаются в камень, а выражение лица источает лишь злость и недоумение.
—Почему, блядь, ты не пришла с этим ко мне? - рявкает он, и Фина поднимается на локтях, виновато оглядывая брата.
—Ты бы не дал мне это сделать, - спокойно отвечает Фина, и берет брата за руку, — ты бы сделал это сам. Ты столько лет держал меня под куполом своей защиты, что не дал бы мне замарать мои чистые руки кровью.
—Не дал бы.
—Прошу, сохрани мою тайну. Ужасную, страшную тайну. Я хотела избавиться от снов. Хотела отомстить, и я это сделала. Дин просто дал мне такую возможность, потому что он любит меня.
Влад вздыхает, сжимает ее ладонь в своей, а затем тянется и целует ее в голову.
—Ты больше никогда так не поступишь. Никогда, Фина, - тише произносит он, касаясь своим лбом ее, — вокруг тебя много людей, которые могут покрыться кровью с ног до головы вместо тебя. Ты услышала меня?
—Я люблю тебя, - шепчет она, и закрывает глаза в знак согласия, — спасибо.
Радион поднимается с постели, и потирает глаза. Сообщение от друзей разбудило его раньше чем обычно, а затем шум из коридора и вовсе заставил его разозлиться от ситуации.
Он выходит из ванной, и начинает чистить зубы, как в его поле зрения попадает детская зубная счетка с пчелкой на рукояти. Парень улыбается, начиная вспоминать Майю, что стала слишком родным для него человеком, а затем воспроизводит образ Киры, и его тело напрягается. Девушка стала для него чем-то особенным, чем-то сокровенным. Чем-то родным.
Несмотря на то, что Кира появилась совершенно недавно, Радион принял её как знак. Как знак того, что она, станет именно той, кому он сможет отдать всю свою жизнь. Жизнь. Душу. Сердце.
Крик матери из холла заставляет Радика бросить щетку, и вылететь из ванной прямо в одних трениках.
Он останавливается в самом центре холла, и его сердце перестаёт биться. Кира. На входе их дома стояла она.
Тёмные волосы запутаны в колтуны, на лбу огромная ссадина, из носа бежит кровь, губа разодрана, а глаза сияют слезами.
—П-помогите, - хрипло протягивает она, когда падает на колени, и из ее рук выпадают капсулы, похожие на лекарство.
Лиза тут же подбегает к девушке, осматривает ее лицо, и громко выкрикивает имя мужа. Радион продолжает находиться в ступоре, и выходит из него только тогда, когда ее карие глаза встречаются с его голубыми.
—Майя, - шепчет девушка, и Радик тут же подбегает, и хватает ее за руку, — они забрали Майю.
Макс видит ситуацию, и сразу же бежит за аптечкой. Радион подхватывает девушку на руки, и несёт в гостиную, а Лиза тем временем собирает разбросанные капсулы, и мчится за сыном. Паника играет на ее лице, а за ним и страх.
Радион укладывает Киру на диван, и проводит ладонью по ее щеке, испуганно разглядывая ее лицо.
—Ангел, - шипит он, пока она продолжает плакать, и повторять "Майя", — расскажи.
—Мне больше не к кому обратиться, - сквозь всхлипы говорит она, Лиза начинает обрабатывать ее раны, а Макс нависнув над женой, и сыном, внимательно слушает девушку.
—Говори, дорогая, - произносит Макс, что уже в голове разделывает человека, который сотворил это с Кирой.
Ее душа заполняется виной и болью. Она тяжело дышит, и плачет. Выбора нет. Теперь выбора нет.
—Виталий Алексеевич, - хрипло говорит Кира, и ее начинает трясти, — я работала на него. Седой.
Лиза вскрикивает, прижимая ладонь ко рту, совершенно забывая о ранах девушки. Все становится серым. Все становится не тем.
Радион панически смотрит на Киру, и не может поверить в услышанное. Она не даёт им время на раздумья, и начинает говорить снова.
—Это я подкинула ту записку, - со слезами на глазах хрипит Кира, — я подстроила аварию, и я тогда была в курсе планов Седого на дне рождении Миры.
Мир обращается на голову семьи Демьяновых, и реакция была вполне обоснованная. Страх. Непринятие. Разочарование. Боль. Гребаная боль.
—Кира, - произносит Лиза, ее подбородок трясётся от подступающих слез, и ее немного качает, — как ты могла...
—Они попросили меня отравить вас, а если я это не сделаю, - продолжила Кира еле двигая рваными губами, — они убьют мою сестру. Они убьют Майю.
Тело Радиона становится ватным, он резко убирает руку от лица девушки, и поднимается на негнущиеся ноги. Максу приходится придержать его за плечи. Боль пронзает его тело, и он открывает рот чтобы что-то сказать, но не выходит.
—П-простите, - молвит девушка, и тут же отключается, но будто этого никто не замечает.
Все смотрят на милое создание, что лежит на диване, и не могут поверить в происходящее. В сказанное.
—Я найду Майю, а вы избавьтесь от этой суки, - рявкает Макс, с отвращением осматривая девушку, — если я увижу ее в доме, когда вернусь, я убью ее лично.