На коленях
Москва.
В больнице витает непрерывная суета, медсестры спешат из одной палаты в другую, врачи сосредоточенно обсуждают диагнозы, пациенты беспокойно перекладываются на койках. В углу слышен плач девушек, наполненный болью и страданием, в палатах лежат мужчины, когда их раны зашивают под местным наркозом от сильной кровопотери. Все эти звуки сливаются в гул и шум больничных коридоров, напоминая о бесконечном круговороте жизни и смерти.
Ника сидела неподвижно, смотря через стекло на то, как на одной койке шили ее парня, а на соседней дядю, которого она все еще не приняла. Прямо в коридоре Фаине, Лере, Айгуль и Саше, Лиза обрабатывала раны от верёвок на запястьях, а младшее поколение раскидали по палатам, и накачали хорошим количеством успокоительных, а особенно Аниту и Миру, что сходили с ума от неведения.
—Почему не сказала, что беременна? - резко воскликнула Лиза, опускаясь на колени перед подругой, — Саша, быстро на хгч, вы что все тут, дуры такое скрывать?!
—Тише, Лизок, тише, - прошептала Саша и покачала головой, чувствуя недомогание.
—Я не думала, что такой ужас снова вернётся, - проговорила Айгуль, чей глаз без остановки дёргался, а ноги не переставали дребезжать, — как это все смогло просочиться в такой год...
—Мой муж, - шептала Лера, и Лизе пришлось пригласить медсестру, чтобы та вколола ей ещё одно успокоительное.
Сейчас в в операционных было слишком много людей, и это разрывало каждому сердце. Влад, что потерял более пятидесяти процентов объема циркулирующей крови, сейчас находился в операционной, а Фина была его донором. Есения и Валера находились в соседней, последнему приходилось зашивать не только внешние раны, но и разрыв селезёнки, а Фитиль потерял не только много крови, но и почку, которую проткнули почти насквозь.
Каждый потерял что-то, будь это орган, или огромное количество нервов.
Алиса очнулась в белой палате, и вскочив с места оглянулась, вспоминая то, что происходило. В палату тут же вошел Кирилл, и ничего не говоря, заключил девушку в объятия, тихо исцеловывая ее макушку. Прядь темных волос окрасилась в седой, ведь видеть, как любимый отец почти умирает на твоих глазах — безумно страшное зрелище. Она вцепилась пальцами в рубашку Кирилла и тихо вдохнула его запах. Хвоя и табак.
—Теперь я полностью в твоей власти, - прошептала Алиса, и Кирилл отпрянул от девушки, и обхватив ее дрожащий подбородок двумя пальцами, — ты спас мою семью. Я безумно благодарна тебе. Спасибо.
Заляпанное кровью зелёное платье, красно-синие запястья, запах сырости, и размазанная тушь в перемешку с Алой жидкостью. Несмотря на свой вид, Алиса все еще была той богиней, что смотрела на всех с высока, что уверенно смотрела страху в глаза. Даже пережив такой ужас, девушка старалась быть сдержанной, хоть и на душе скребли кошки, а в горле стоял истошный крик, полный боли и страданий. Отец. Сейчас Алису волновал именно он и его состояние.
—Я не хочу твоего подчинения, Лиса, - тихо проговорил Кирилл, и его строгий взгляд смягчился, останавливаясь на губах девушки, — я спас твою семью, потому что ты бы больше не улыбнулась, потеряй кого-нибудь этой страшной ночью. Я не хочу видеть тебя на коленях от безысходности. Я бы хотел увидеть тебя на коленях лишь в одном случае, обычно он куда приятнее принуждения.
Она взмахивает ресницами, поднимая свои зелёные глаза к его голубым. Мурашки пробегают от такого зрительного контакта, и Алиса вздыхает, приоткрывая губы. Сказанные слова резали ей сердце, и она не знала, как именно на них реагировать.
—Я попыталась угрожать твоей маме. Ты чуть не посадил моего дядю, - сглотнув, говорит Алиса, и ее глаза сами закрываются от бессилия, — это все звучит как глупый сценарий фильма.
Кирилл поддерживает ее за поясницу, и проводит рукой по волосам, осматривая ее лицо. Каждая ее черта была ему мила. Она была той, кто ему нужен.
—Все можно забыть, - отвечает Кирилл, и без лишних движений, притягивает девушку за шею и целует.
Первое прикосновение – нежное, едва уловимое, их губы тепло сливаются в поцелуе, словно сольются в единое целое. Волны эмоций прокатываются через них, заставляя сердца биться быстрее. Каждый момент поцелуя наполнен страстью и нежностью, они забывают о мире вокруг, и Алиса расслабляется в хватке врага, совершенно не понимая, в какой омут она опускается.
—Это не может быть хорошей идеей, - оторвавшись от Тимофеева, произносит Алиса, и прикладывает два пальца к нижней губе, поглядывая на мужчину, — мы — это не норма. Мы убьём друг друга. Нет. Ты спас меня, я благодарна, и я выполню своё обещание, но нет. Остальное - нет.
Кирилл на секунду расстраивается, но затем выравнивается в спине, и берет руку девушки в свои горящие ладони. Что-то в его душе и сердце не давало ему оставить ее так. Он медленно подвёл ее к своей груди и уложил с левой стороны, продолжая смотреть в ее глаза.
—Я отпущу тебя сегодня же, - уверенно проговаривает Кирилл, и глаза Алисы расширяются от шока, — я привезу твои вещи. Тебе не придётся возвращаться в плен. Ты не обязана мне ничем, за спасение твоих родных. Ты свободна, лисица. Дикая природа тебе под стать.
Слова веяли горечью и разочарованием. Мужчина сделал шаг назад, и рука Алисы упала, ударяясь о бедро. Она испуганно оглядела Кирилла, и поджала губы, не зная, как реагировать.
—Моя семья будет свободна от твоих нападок? - спросила Алиса глупость. Только что этот мужчина рисковал собой и жизнями своих людей, только чтобы спасти тех, кто дорог Алисе, — то есть, я не это хотела сказать...
—Я оставлю тебя и твоих близких. Твою жизнь, - произнес Тимофеев, и развернулся спиной к девушке, уже не ожидая ничего, что может его расстроить или развеселить.
Он потерял ту, что дарила ему невероятные эмоции, и это ранило. Держать насильно такую женщину как Алиса было преступлением, а Кирилл не хотел, чтобы она как чертов цветок завяла в его руках.
Покидая любимую, сердце Кирилла болело от несправедливости и горя. В его душе бушевали тысячи эмоций, и он еле сдерживался, чтобы не развернуться, и не закинуть Алису на плечо, а затем увезти в квартиру. Уже их квартиру. Все внимание Кирилла занято мыслями о Алисе – его разум отказывается принять реальность. Волнения и сомнения бушуют внутри, оставляя его ошеломленным и потрясенным, так же как и Алису.
Девушка мнётся на месте, а затем прикрывает глаза, делая глубокий вдох.
—Набери ванную перед моим приездом, - еле слышно проговорила Фитилева, и сглотнула, — и постели не атласное постельное белье. Я буду спать на твоей кровати. Так мне не будет страшно.