Мой грех
Москва.
Ни одна женщина за проведённые три часа в этом ужасном месте не пострадала. Ни волосок не упал с их головы, зато мужчины были в буквальном смысле на этом самом волоске от смерти. Запекшаяся кровь покрывала спину Кости, его шею, плечи и даже лицо. Он обмяк на стуле, пока две его дочери и жена наблюдали за этим с испуганными, красными от слез глазами. Анита и вовсе уже два раза теряла сознание, но никто не мог ей помочь.
—Папа, - повторяла Алиса из раза в раз, медленно качая головой в разные стороны, — папочка.
Тушь под глазами размазалась, и как бы Лера не старалась поддержать дочерей, от паники и боли уйти было невозможно. Сердце разрывалось за отца и мужа, поэтому сил плакать и кричать уже не было. Крики Фины и Миры тоже прекратились, но самое страшное, что начинался истошный крик Лизы, Фаины, но Саши слышно не было. А затем непонимающие возгласы Ники и Киры.
—Ты слышишь меня, любимый? - прохрипела Лера, смотря на то, как медленно и тяжело дышит ее муж, — жизнь моя. Костя. Любовь моя, прошу тебя, держись.
Телефон Алисы не переставая вибрировал где-то в кармане одного из людей Седого. Слишком много звонков. Много сообщений.
Шантажист: Лиса, почему адрес не скинула? 20:30
Шантажист: Алиса, ты испытываешь мое терпение. 20:50
Шантажист: Лисица, я, блядь, сам найду гребаное семейное сборище и выпорю тебя. В этот раз я не вру. 21:45
Шантажист: Я нервничаю. Я, блядь, переживаю. Ты довольна? Я признался в том, что мне, блядь, тревожно за тебя. Алиса, возьми гребаную трубку. 22:04
Шантажист: Лиса, если ты не в беде, просто отправь мне точку. 22:06
Шантажист: Блядь, я найду тебя. Лиса, я прибью тебя. 22:08
Шантажист: Ты, гребаная дура, что удалила GPS навигатор. Ты меня безумно раздражаешь! 22:32
Мужчины закончив терзания над Владом и Дином покинули комнату, и присоединились к остальным семьям, дабы причинить им такую же боль. Мира уже не чувствовала рук, но продолжала смотреть на Влада, как он и просил, не отрывая глаз.
—Влад, - шипела девушка, трепеща мокрыми ресницами, — Владик, не отключайся. Мы ведь выберемся отсюда?
Парень молчал, лишь тяжело дышал, и изредка поднимал голову, пытаясь взглядом успокоить девушек. Дин же был куда более бодр, ибо он не провоцировал обидчиков, и был ранен не так сильно. Дёрнувшись, одна веревка спала, и парень удивленно вскинул брови. Мужчина, что изрезал Дениса, нечаянно порезал веревку, и теперь у него была возможность высвободиться.
—Владик. Владик, - уже бредила Фина в параллель с Мирой, и когда Дин умудрился скинуть веревки, девушки даже не обратили на это внимания, — Владик... Владик. Мой братик. Денис, Влад не отзывается.
Дин вскочил со стула, и остатки футболки упали на пол, оголяя его торс, залитый кровью. Каждую частичку его тела ломило, раны болели, а мышцы изнывали, но мужчина старался держаться. Подойдя к Фине, он освободил ее, и заключил в объятия, марая ее платье своей кровью. Она вцепилась ему в шею с такой бешеной силой, что ему пришлось скривиться от боли.
—Дин, что это за ужас? - прохрипела Фина, но он не ответил.
Он кратко поцеловал ее в щеку и ринулся к Мире, а затем и она была свободна. Железная дверь была приоткрыта, крики были слышны, и как только Дин подобрался к Владу, тот собрал последние силы и тихо заговорил.
—Забирай их, и уводи.
—Не неси хрени, - взволнованно заявил Денис и дёрнулся к узлам на веревках Влада, а затем ахнул.
Веревки будто вросли в невероятно глубокие раны,и было понятно, что любое движение принесёт Владу безумную боль. Дин едва коснулся его спины, как парень захрипел.
—Забирай, блядь, их обеих и уходи. Две жизни. Полное доверие. Уходи, - прошептал Влад, и Фина с Мирой дёрнулись в его сторону, но Денис удержал их, — спаси их. Выведи, и найди способ спасти остальных. Если я пойду с вами, я замедлю ваше движение.
—Влад, - выкрикнула Мира, и Дин прижал ладонь к ее рту, выводя из комнаты.
Держать девушек в узде было тяжело, но Денис сквозь боль и раны силком тащил их от места, где остался их брат и парень. Нужно было двигаться тихо, особенно из-за того, что не понятно куда именно идти. Фина вцепилась в руку Дина, и зашептала так тихо, как могла.
—Давай заберем брата. Я умоляю тебя. Давай. Заберем. Брата. Ему плохо. У него все болит. Он ранен. Дин, давай заберем моего брата. Дин, мой брат...
—Фина, мы оказались не весть где, я не знаю где моя семья, где наши семьи, и не понимаю, как вытащить ваши задницы, - прошипел Денис, и прижал девушку к себе, продолжая придерживать Миру, что уже еле стояла на ногах, — я выполню просьбу твоего брата, и я вернусь сюда, но сначала я должен обезопасить вас. Ты понимаешь?
—Влад, - прошептала Мира, и ее глаза закатились.
Денис среагировал, и закинул Миру на плечо, а затем взвыл от невыносимой боли. Фина с испугом глянула на любимого, и затряслась от страха.
—Любимая, - забормотал Денис, и скривился от того, что Мира своей грудью давила на кровоточащие раны, — пойдём-ка. Иначе, если мы встретим тех отморозков, боюсь, спасти вас я не смогу.
—Если еще раз нож коснётся моего мужа, я вырву тебе кадык, - грозно и властно прошипела Саша, что без каких-либо слез смотрела на ужас перед собой.
С одной стороны резали Марата, Макса и Вахита, с другой стороны издевались над Радионом и Данилом, что уже не выдерживали мучений, а в углу огромного помещения измывались над Гришей и Русланом, последний и вовсе уже потерял сознание от большой потери крови. Кровь была повсюду, криков уже не было, лишь всхлипы и мольбы, слезы и хриплый голос.
—Что, блядь, вам от нас надо? - проговорила Саша снова, и Вахиту нанесли ещё один порез, от самой шеи и до таза, — подошел бы ты ко мне, сукин сын, я бы тебе руку по локоть откусила.
—Саша, - хрипло выдал Зима, и усмирил жену взглядом. В ней была ещё одна жизнь, и она была обязана оберегать себя и его, — перестань.
—Лиза, отвернись, - шипел Макс, гордо держащий голову высоко. Несмотря на жестокие ранения, он продолжал смотреть с уверенностью на жену, будто он знал, что все обойдётся, — Лиза, не смотри. Мы выберемся. Мои сыновья будут в порядке. Ты будешь в порядке.
—Кирюша! - выкрикнула Майя, очнувшись неподалёку, и Лиза набрав весь возможный воздух в легкие, громко закричала.
—Майя, оставайся на месте!
Кира пребывала без сознания, ее голова лежала на плече, пока Радик в агонии бегал голубыми глазами по ее лицу и телу. Радион не понимал, что происходило. Все тело изнывало, запах крови вызывал тошноту, а связанные женщины напротив просто вгоняли его в панику.
—Тетя, дядя? - прошептала Майя, увидев Макса и Лизу, — что случилось?
—Сынок, - бредила Фаина, сидя с закрытыми глазами. Цыган приказал жене закрыть глаза и не смотреть. Приказал верить в лучшее. Приказал пытаться держать себя в руках, — сынок.
Материнская любовь часто описывается как бесконечная и бескорыстная привязанность, полная преданности и заботы. Матери могут испытывать глубокую эмпатию и чувствовать боль и страдания своих сыновей, но иногда они могут не видеть эти ранения из-за своей сильной привязанности и защитнического инстинкта. Но сейчас Фаина, Айгуль и Лиза испытывали каждое ранение на мужьях и сыновьях. Они чувствовали всю эту боль. Они плакали. Они молили о пощаде.
Есения сидела в самой отдаленной комнате с мокрым от слез щеками. Она была единственной, кто получила равносильные мужчинам ранения. Ее тело было исполосовано. Она истекала кровью. Бледное лицо выдавало скорое ее отключение.
—Я найду выход, - прохрипел Валера, с уголка его рта текла кровь из-за внутреннего кровотечения. Помимо порезов, его сильно избили, казалось, что все было отбито, — я вытащу нас.
—Спаси детей, зеленоглазый. Мои дети не должны оплачивать мои грехи.
—То убийство – мой грех, Красавица.