Приложение: Проклятый коридор
Это место буквально пропитано вонью застоявшейся крови и отголосками чужой боли. Здесь, в бесконечном лабиринте, обитают существа, чья природа чужда человеческому пониманию. Каждые несколько метров под ногами хрустят кости или чавкает нечто, когда-то бывшее живой тканью. Над бесформенными останками лениво кружат жирные мухи — единственные живые существа, чувствующие себя здесь как дома.
Бесконечный коридор с дверями, уходящими в темноту. Тебе крупно повезет, если за время твоего пути ни одна из них не откроется. Из-за некоторых доносятся надрывные стоны, напоминающие симфонию ада, за другими же царит гробовое, давящее молчание. Сложно сказать, какая из этих крайностей пугает больше.
Редкая цепь тусклых лампочек едва разгоняет мрак, оставляя уродливые объедки в густой тени. Иногда кажется, что вязкие тени шевелятся, будто чьи-то изуродованные руки тянутся к свету. Но это лишь игра воображения — призраки здесь не задерживаются. Их либо поглощает пустота, либо находит Палочник, либо забирает Залго, когда его присутствие начинает просачиваться в этот мир.
Хочется заглянуть за дверь? Разумеется, вы скажете: «Ни за что!» Но любопытство — коварная штука. Оно всегда берет верх в самый неподходящий момент. Что ж, выберем наугад...
Вот дверь, «украшенная» настоящим человеческим сердцем, прибитым охотничьим ножом. Изнутри доносится истеричный хохот, сквозь который прорываются крики жертв и грубая брань. Кто там? Давайте посмотрим.
***
Лес казался мертвым. Исполинские сосны застыли в тишине, и в каждом искривленном силуэте издалека виделся затаившийся монстр. Лунный свет едва пробивался сквозь густые кроны, выхватывая из темноты две бегущие фигуры.
Та, что выше, едва сдерживала рыдания. От женщины веяло таким концентрированным ужасом, что даже случайный прохожий почувствовал бы его физически. Вторая фигура, маленькая девочка, бежала следом, почти весело подпрыгивая. В её детском сознании это была лишь странная, затянувшаяся игра.
— Мам, — позвала девочка, тяжело дыша, — а когда мы будем ужинать?
В свете луны трудно было разглядеть её лицо, но выделялись рыжие растрепанные волосы, напоминающие лисьи ушки, и подол длинного платья, испачканный в лесной грязи. Мать что-то невнятно пробормотала, крепче сжала ладошку дочери и прибавила ходу.
— Мама! Мне больно!
Девочка попыталась затормозить, но мать лишь сильнее потянула её за собой. Малышке пришлось подчиниться, не обращая внимания на саднившие ступни.
— Мам, смотри, там кто-то есть! — девочка радостно указала пальчиком на темный силуэт, медленно выплывающий из тени деревьев навстречу им.
Женщина резко замерла, закрыв дочь собой. Перед ними стоял парень в заношенной белой олимпийке, темных брюках и потрёпанных кедах. Лицо его скрывала марлевая повязка, а на глаза спадали сальные пряди черных волос.
— Молодой человек, — заикаясь и едва дыша, начала мать. — Вы не знаете, как выйти к трассе?
Парень промолчал. Он лишь слегка склонил голову набок, а затем его плечи затряслись в беззвучном смехе.
— Простите, — женщина попятилась, ощущая, как внутри всё леденеет. — Я сказала что-то смешное?
Смех стал громче — сиплый, надтреснутый, он быстро перерос в неконтролируемый хохот безумца. Парень медленно вытащил правую руку из кармана толстовки. В свете луны хищно блеснуло лезвие ножа.
Оцепенение женщины длилось всего секунду. Схватив дочь в охапку, она рванула в самую чащу. Рыжая девочка еле поспевала за ней, совершенно не понимая, что происходит. В её больших зеленых глазах отражалось лишь недоумение.
— В такое время нужно спать... — буднично произнес убийца и не спеша направился вслед за ними. Он не торопился. Он знал этот лес лучше, чем они.
Ветки хлестали по лицу, оставляя болезненные полосы. Мать, понимая, что дочка выбилась из сил, взвалила её на плечо. Скорость упала, но впереди, сквозь заросли, показался ветхий домик.
— Пожалуйста, пусть там кто-нибудь будет, — прошептала она.
Забежав внутрь, женщина хотела запереть дверь и наконец перевести дух, но запах ударил в нос раньше, чем она успела осмотреться. Резкий, приторно-сладкий аромат разложения, смешанный с тяжелым запахом железа.
— Мама, там мухи... Там что, испорченная еда? — прошептала девочка.
В центре гостиной высилась гора из того, что раньше было людьми. Мать почувствовала, как к горлу подступает рвота. Закрывая дочери глаза рукой, она прокралась вглубь дома, на кухню. Там, на некогда белой стене, красовалась надпись, выведенная бурыми разводами: «Теперь вы так же прекрасны!»
Рядом валялось совсем свежее тело, изуродованное и обглоданное. Женщина зажала себе рот, чтобы не закричать, чувствуя, как по щекам текут слезы. В этот момент девочка попыталась что-то сказать, дернув мать за волосы, но внезапно огромная грубая рука схватила ребенка за воротник и с силой отшвырнула в сторону. Малышка ударилась головой о край стола и мгновенно потеряла сознание.
Мать обернулась, вжавшись в стену. Убийца уже был здесь. Он не бежал, не торопился, но всё равно оказался быстрее. Надвигаясь на жертву, он медленно стянул марлевую повязку.
— Не подходи! — это всё, что она смогла выдавить.
Ткань упала на пол, обнажая ужасающее зрелище: разрезанные от уха до уха щеки, застывшие в вечной, кровавой улыбке.
***
На этом, пожалуй, остановимся. Вряд ли стоит смотреть на то, что Джефф сделает дальше. Но не волнуйтесь, девочка останется жива... в каком-то смысле.
Слышите выстрелы? Эта дверь, на удивление, чистая и белая. Заглянем за неё.
***
— Я же говорил, это обычная заброшка, здесь ловить нечего! — ворчал шестнадцатилетний парень, обращаясь к компании.
— Да ты просто струсил зайти на второй этаж! — подначивала его блондинка.
— Там лестница на честном слове держится! — огрызнулся шатен.
— Сделаешь это — получишь сотню баксов, — вступил в разговор самый рослый в компании парень.
Шатен заколебался. Деньги были нужны на лекарства сестре, ведь мать и так работала на износ. Он решил рискнуть.
Внутри дома пахло пылью и крысами. Как только вся компания вошла, входная дверь с грохотом захлопнулась, а единственная лампочка лопнула. Подростки вскрикнули, зажглись экраны телефонов. Девушки в слезах прижались к парням. Лишь шатен сохранял странное спокойствие, уходя в тень.
Добравшись до лестницы, он ловко вскарабкался наверх, но не успел подать руку остальным. Кто-то рывком оттащил его назад и зажал рот ладонью.
— Я не трону тебя. Сиди тихо и закрой уши, — прошептал голос.
В голове у парня что-то щелкнуло. Воля испарилась, и он послушно зажмурился, плотно прижав ладони к ушам. Он видел только мелькнувшую олимпийку и массивные ботинки человека в черной маске с грустным смайлом. Тот спрыгнул вниз, к остальным.
— Уберите свет, — прорычал незнакомец.
Сидя наверху, шатен не слышал ничего. Ни выстрелов, ни криков своих «друзей». Только когда в него врезалось что-то мягкое, он открыл глаза. Схватив этот предмет, он в ужасе скатился вниз и вылетел из дома через открытую дверь. Только в паре кварталов оттуда он посмотрел на то, что держал в руках.
Это была толстая пачка купюр. На верхней банкноте красным маркером было выведено: «Молодец. Люблю послушных мальчиков».
***
Странно, что Худи отпустил его? Вовсе нет. Просто за жизнь сестры счастливчику придется заплатить позже. Его убьют. Обязательно. Но не сегодня.
В коридоре слишком много дверей, чтобы задерживаться у каждой надолго. Но любопытство не даст уйти просто так, не так ли? Давайте пробежимся по остальным комнатам, заглядывая в них хотя бы на мгновение.
Чёрная дверь, за которой стоит мёртвая тишина. Заглянем лишь одним глазком...
***
К собственной кровати прикован мужчина. Его запястья и щиколотки туго стянуты ремнями, а во рту — грязный кляп.
Мужчина в синей маске с пустыми, сочащимися чернотой глазницами, замер у стола. Он увлеченно выбирает скальпель, словно художник — кисть. Этот слишком длинный, этот подозрительно легкий, у третьего рукоятка не ложится в ладонь... Наконец, пальцы в резиновых перчатках сжимают нужное лезвие.
Джек медленно подходит к кровати, наслаждаясь тем, как расширяются зрачки жертвы. Он лишь слегка проводит острием по щеке мужчины, и тот начинает визжать, захлебываясь собственным криком сквозь ткань. Джеку не нравится этот шум. Одним резким движением он вырывает кляп и тут же отрезает язык, заставляя «пациента» захлебнуться кровью. Для Безглазого это не развлечение — это просто его физиологическая потребность.
***
На этом закончим с Безглазым Джеком. Пойдём дальше.
А это у нас дверь, по которой стекает вода и кровь. Интересно, что же там?
***
«Я уже третий день подряд играю в Маску Маджоры. Где же ваш обещанный баг? Придурки и лгуны, просто хотят привлечь внимание».
Десятилетний мальчик яростно колотит по клавишам, печатая пост в группу любителей страшилок. Он уверен, что все эти истории о призраках в играх — сказки для впечатлительных детей.
Решив сделать перерыв, он переключает вкладку на браузерную игру. Спустя пару минут возвращается к набранному тексту и замирает.
Вместо его гневного сообщения в окне ввода красуется одна короткая фраза: «Ребята, история с Беном — правда!». Мальчик с кривой ухмылкой смотрит на монитор, считая это чьим-то пранком. Он даже не догадывается, что прямо сейчас из-за его плеча на экран смотрит призрак-эльф с точно такой же ироничной и жуткой улыбкой.
***
Бен Утопленник будет долго доводить свою жертву до белого каления, а после и до суицида.
Створка распахивается, и в коридор выходит девушка. Ее левый глаз, на месте которого вставлены старые карманные часы, выглядит воспаленным, а кожа вокруг «зашитой улыбки» покраснела. Одежда в нескольких местах разорвана в клочья. Она тяжело опускается на единственный облезлый диван, стоящий посреди этого кошмара, и устало выдыхает.
Клокворк долго преследовала тех, кого выбрало само Время, а после ей пришлось петлять по переулкам, скрываясь от полицейских сирен. Сил почти не осталось. Посидев так минут пять, она поднимается и направляется к другой двери — той, чьи края кажутся слегка обугленными.
***
— Эй, хватит. Обработай мне раны.
Клокворк сложила руки на груди, с нескрываемым раздражением глядя на парня в очках-гогглах. Между ними есть подобие общения, но не более. Просить о помощи для неё унизительно, но глубокие порезы на плечах диктуют свои правила.
— Осталась последняя... — глухо отозвался Тикки-Тоби, не оборачиваясь. Он внимательно всматривался в лесную просеку. Сегодня здесь потерялись пять девушек. Четыре уже отправились в мир иной под ударами его топоров. Пятая, совсем юная, забилась в пустую лисью нору. Она дрожала всем телом, пытаясь заглушить всхлипы ладонями, надеясь, что в темноте её не заметят. Самое ужасное для неё было то, что убийца, подергивая плечом, шел именно в её сторону. Он знал, где она прячется.
***
На этом наш осмотр окончен.
Теперь вы знаете, насколько они отличаются, когда находятся в марионеточных путах Слендера и без них.