Давай дружить?

Нужно быть невообразимо жестоким, чтобы посадить на цепь волчицу, которой однажды удалось сбежать. Она сдохнет в твоей клетке, а перед этим пообкусывает пальцы детишкам, пришедшим поглазеть на зверюшку в зоопарке. Потому что злобы чернее и больше, чем злость на собственное бессилие, не сыскать.
© Yuu Sangre. Зализывая раны

***

Темнота. Едкая, выжигающая всё, до чего она только может дотянуться. Она окружает меня и, превращаясь в силуэт ядовитой змеи, пытается наброситься. Шипит, пластично извивается и смотрит прямо в душу, будто впуская в неё яд, даже не вонзая клыков в мою шею. Ведь душевная боль сильнее физической?..

Передо мной вдруг появляется луч света в виде расплывчатой фигуры и яро пытается защитить. Как пытаются матери защитить самое ценное, так и этот свет пытался удержать меня в стороне от тьмы. Я слышу, как он меня зовёт, но не могу вспомнить, не могу понять, чей это голос.

В душе становится тепло. Словно огонь, разрастающийся из самого сердца, способный победить всё, стоит ему только согреть меня изнутри. Будто бы знаешь, что у тебя уже всё есть — отличная жизнь с человеком, которого ты любишь больше всего на свете, любящие родители, верные и надёжные друзья, отличная учёба или работа... Маленькая иллюзия, способная вырвать тебя из мягких ладоней равновесия реальности.

А силуэт с каждой секундой всё растёт, побеждая тьму и заставляя её отступить.

Открыв глаза, я поняла, что это просто был сон. Хотелось вернуть то нежное ощущение согревающего света. Но сейчас ощущалось только онемение конечностей, невероятное желание свалиться на мягкую взбитую перину, и фантомная боль в лопатках, даже чуть выше, там, куда попали ножом. Попыталась привстать, но тут же наткнулась на преграду: меня перетянули ремнями, да так, что и не пошевелишься.

Воспоминания поездом пронеслись в моей голове: через пару секунд я стала выискивать Худи. Или Джека. Вертеть головой едва удавалось. Ну хотя бы лучше, чем ничего. А вот руками и ногами практически не удавалось подрыгать. Окинув взглядом помещение, я наткнулась на фигуру Безглазого Джека — он сидел в углу комнаты, лениво подперев подбородок рукой. Может, задремал? Из-за маски непонятно.

Но в кармане брюк у него игриво торчал ключ. С трудом повернув голову в сторону двери, я заметила мощный замок. Значит, новая, как они говорили, игра уже началась? По моей спине пробежался предательский холодок. Играть с Джеком, кажется, особенно опасно. Да, он пока что не сделал ничего, и со стороны выглядит не таким страшным, даже немного медлительным и апатичным, но как раз такие люди оказываются наиболее жестокими.

«А ещё он подозрительный тип, такой, какие нравятся тебе».

Чёрт возьми, что за бредовые мысли, прочь.

И только сейчас я поняла, что лежу на операционном столе, слава богу, хоть в одежде, пусть и слегка порванной и грязной. Но, чёрт возьми, я на операционном столе! Твою мать, рядом лежат все эти медицинские приспособления!

Внезапно озарило. Моё сердце забилось быстрее от мысли, что Джек специально ждал моего пробуждения, чтобы прооперировать без наркоза, принося чудовищную боль. Чтобы вырываться, кричать, умолять отпустить, биться в агонии, а потом затухать. В голове пронесся чавкающий звук от мощных ступней, вдавливающихся во внутренности. Та девушка... Она уже мертва. Я не смогла как-либо препятствовать этому. Глаза против воли стали мокрыми. Как же легко можно оборвать человеческую жизнь. Они специально показали мне это, показали, что может произойти, если я не буду соблюдать правила. Если не буду «играть».

Тогда мне надо срочно выбираться. Да мне в любом случае нужно выбираться! Не дали времени очухаться после «игры» с Бобом, или как там этого монстра, как сразу, мать его, Безглазый Джек!

Сжав челюсти, я сморгнула влагу с ресниц. Некогда реветь. Слезами горю не поможешь. Пробежавшись взглядом по ремням и удостоверившись в их прочности, я ещё раз взглянула на мужчину. Хоть бы он спал, хоть бы спал. Вроде выглядит умиротворённо, голова слегка наклонена вперёд. Ладно, была не была. Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

Кистью я попыталась достать до скальпеля, что получилось — как бы хотелось в это верить — без проблем. Кожу от ремня немного содрало, но не страшно. Медицинский прибор лежал недалеко, и я даже не сомневаюсь, что Джек специально пододвинул его ближе, предоставляя фору. Еле как разрезав ремни на руках, едва не отхватив приличный кусок кожи с мясом, я аккуратно отцепила их на груди и на ногах, которые, кстати, нехило так затекли. Ступни сразу стало невыносимо колоть, будто иголками, — сами знаете, если когда-нибудь прижимали ногу на некоторое время — и я поморщилась, стойко перенося эти неприятности, которые в свете последних событий вообще входят в разряд щекотки.

На самом деле, довольно странно, что Джек вот так спокойно проводит свои «игры». Может, он просто меня жалеет, вроде «ей ещё очень много игр нужно выиграть, дам-ка я ей шанс»? Или просто по-человечески... Или нечеловечески устал? Или вообще это обманка, а точнее приманка? Как сложно. Зачем я вообще в это полезла? Который раз уже задаюсь этим вопросом. «Дура потому что, которая доверяет чувствам и интуиции больше, чем собственным мозгам», — проорало подсознание.

***

— Алекс! — рыкнула Джейн, заходя в зал и грозно сжимая в руках нож. — Почему ты пускаешь новую игру на самотек?

Худи, с вселенским безразличием откинув потрепанный геймпад на Маски, попав тому по голове и раскинув руки в виде «что поделать», повернулся к Аркенсоу:

— Мне запретили туда соваться. Как и тебе. Да и не хочу.

— Да он же её перережет! — топнула ногой девушка, прибавляя в голос истеричные крики. — Ты что, сам не видел, что остаётся на месте преступлений Безглазого?

— Лишь масса изъеденных органов, — бесстрастно ответил Худи.

— Хочешь, чтобы такое случилось?

— Отец этого не позволит, тебе ли не знать? Или хочешь попасть под раздачу?

— И да, к твоему сведению, Джейн, этот ублюдок собир... — начал величественно Тоби, входя в зал со стороны комнат, как ему по голове зарядили геймпадом Худи. Роджерс не успел уклониться, за что получил весьма тяжёлой вещицей по носу. Тяжёлым взглядом он посмотрел на Маски.

— Держи рот на замке, идиот, — выговорился Маски и вновь отвернулся к воображаемому экрану телевизора, презрительно фыркнув.

Тикки-Тоби дёрнул шеей (собственно, это его «тик») и зарычал, да так, что Тим невольно вздрогнул:

— Я не такой тупой, каким ты меня считаешь, Тимоти Вотройт.

В зале воцарилось молчание. Маски быстро вколол себе новую дозу лекарств от наркотиков и облегчённо вздохнул — ломка немного убавилась. Потом показал Тоби средний палец и продолжил «играть» на геймпаде.

Телевизора в действительности не было, как и приставки.

Роджерс, сконструировав матерный монолог, пробухтел его себе под нос и ушёл на улицу, до побеления костяшек вцепившись в деревянную ручку тяжёлого топора. Если бы кто-то ему попался сейчас, то следующий день встречал бы в могиле.

— Насчёт Джека и...

— Джефф, — только и сказал Худи, заприметив киллера в окне. Девушка тут же забыла все свои проблемы и полыхнула праведным гневом. Только улыбчивый переступил порог зала, в него полетели ножи, стул, ваза, а потом и сама Джейн. Клубок неприятностей снова вывалился на улицу, валяясь в грязи и пытаясь убить друг друга. Какой бы контроль не вёлся Палочником над этими людьми, когда его нет — монстры вспоминают свои цели и даже следуют им, чтобы не потеряться и не пропасть навсегда. Как Кейт.

— Только попробуй проболтаться раньше времени, — скрипнул зубами Маски, скосив глаза на Алекса. Тот задумчиво кивнул — ему, в принципе, ничего и не оставалось, кроме как молчать. «Заботливый» Отец всё равно бы не допустил этого.

— С какой-то стороны даже жалко девчонку. Безглазый пострашнее Боба в своём деле.

— Жалеешь её? Ни регенерации, ни скорости, ни силы, ни чего-то из рамок выходящего. Хоть не шлюха — и то радует. Но ты бы предпочёл шлюху, — со смешком выдал Алекс, заметив, как Маски попытался сказать то же самое. — Я знаю.

— С ними можно хорошенько развлечься, — хохотнул Маски. — Мне, порой, хочется скинуть стресс от всего этого говна.

— Лучше к ней не лезь, — натянуто посмеялся Худи, припомнив тон Джека.

— А что ты мне за это сделаешь?

— Не я. Безглазый вполне может. Ты же видел метку на её шее.

— Её трудно не заметить. Не ожидал, что каннибал сделает это. Собственничество к людям не в его стиле, — задумался Тим. — Наверняка Вудс накинулся на девчонку из-за этого: он же любит доводить Безглазого и огребать. Даже из сетей Хозяина вырывается, чтобы сделать это.

— Наверно, — пожал плечами Худи. — Возиться с людьми тоже не в стиле Отца. Он всегда выбирал самый простой и быстрый способ, а не этот ёбанный театр. Может, девчонка — ключ к нашему освобождению.

— Убить она нас не способна, — хмыкнул Маски.

— Да какое убить? Я имел в виду совсем другое, — дальше слова пошли шёпотом, Тиму пришлось напрячься, чтобы разобрать. — Я уже сколько времени желаю свалить из этого ада. Этот чёртов контроль сводит с ума. Я начинаю сдаваться под таким напором, но не хочу повторять судьбу Кейт. Даже не могу застрелиться — руки дрожат, словно сзади стоит Он.

«Я хочу свободы».

Напрасно Алекс ждал ответа от своего товарища — тот был погружен в свои тайные мысли. Он надеялся, что Тим поймёт.

Молчание было ему ответом.