Давай дружить?

Ноги пришли в норму, ощущение иголок в ступнях исчезло, и я смело продолжила свой небольшой путь к Джеку, вернее, к ключам от двери. Тихо подступив к нему, я аккуратно, как только могла, стала вытягивать нужную железку из его кармана. Узнав от Бена, что Безглазый патологически не выносит прикосновений, я старалась действовать ювелирно. Годы «тренировок» с интернетом всё-таки окупились: когда-то мама прятала от меня модем и телефон в самые неожиданные места, и навык бесшумного обыска въелся в подкорку. Впервые в жизни я была ей за это благодарна.

***

Безглазый Джек не особо любил игры. Необходимость плясать под чужую дудку вызывала у него глухое раздражение, а «играть» по приказу... Зубы невольно скрежетали.

Во время охоты азарт часто вытеснял разум — в такие моменты он мог вспороть горло союзнику, даже не зафиксировав этого в памяти. Раньше Джек не хотел причинять лишнюю боль. Просто не хотел. Но сопротивляться правилам этого дома было равносильно суициду. Со временем желание милосердствовать просто атрофировалось.

В этот раз он даже смягчил условия: девчонке всего-то нужно было проделать работу тихо. Но... похоже, зеленоглазая переоценила свою координацию. Её рука дрогнула и неловко мазнула по его животу.

У неё что, руки из задницы?

Она испуганно охнула, поджала губы и, вцепившись в ключи, рванула к выходу. Джек медленно поднял голову, глядя ей в спину с какой-то фаталистичной жалостью. Секунда — и он сорвался с места. Рывок, глухой удар о пол, и вот он уже придавил её своим весом. Рина вскрикнула, придавленная к доскам.

— Поторопилась... — прошипел Джек.

В голове Рины всё перемешалось. Безглазый ведь не трогал её раньше, так почему сейчас он превратился в монстра? Неужели Слендер карает за каждый неверный шаг в этих «играх»? Она-то наивно верила, что сможет выкарабкаться, а эти нелюди будут поддаваться ради забавы. Как же она ошибалась.

Сглотнув, зеленоглазая попыталась успокоиться, но как это сделать, если смерть дышит прямо в лицо?

— Отпу!.. — попыталась прикрикнуть она, но на половине слова её грубо заткнули, подсунув в рот прокусанную ладонь.

В глотку хлынула сладковатая густая кровь — тот самый антидот. Рина дернулась, пытаясь выплюнуть жидкость, но Джек зарычал. Вибрация шла из самой глубины его груди, такая мощная, что внутри всё похолодело. Пришлось глотать, давясь отвращением и жгучей обидой.

Отстранившись, Безглазый отошел на метр, позволяя ей подняться. Он небрежно покрутил на пальцах скальпель. Сталь хищно блеснула, прежде чем свет в комнате предупреждающе мигнул и окончательно погас, погружая всё в вязкую тьму.

***

— Что делать с девчонкой? Она же обычная.

Палочник сложил кисти в замок и положил их на колени, направив сдержанный взгляд на Тоби. Как же отчаянно Роджерс пытался вырваться из пут, получить хоть какую-то свободу, что не боялся завести разговор со своим Хозяином. Слендер бы расхохотался от этих бесполезных потуг, будь у него настроение.

— Весьма глупая провокация. Человек хочет развязать мне язык?

Тоби передёрнуло сначала от басовитого голоса в своей голове, от которого он невольно чуть не упал на колени, а после и от осознания слов монстра. Раскусил так быстро.

— Почему мы с ней нянчимся? — прошептал Тоби, с трудом держась на ногах и не поднимая взгляда.

— Потому что сейчас это ваша работа.

— Это связано с Фондом? — не унимался мужчина, пытаясь выбить хоть каплю столь ценной информации.

Слендер, сидевший неподвижно, незаметно дёрнул пальцем. Фонд SCP был его основной головной болью: удобные пешки бесследно пропадали в лабораториях и камерах этой организации. Сотрудники Фонда добились огромных успехов в оружии против сверхъестественного. Они не убивают. Но они отлавливают, чтобы обезвредить. Хуже врага, чем тот, что отбирает твои фигуры на шахматном поле, и придумать невозможно.

— Судя по всему, я прав, — одними губами произнёс Роджерс, решившись посмотреть на своего мучителя.

Наступила тишина; Тоби уже успел попрощаться с жизнью. Голос Безликого громыхнул в его голове так, что заложило уши, а на спине выступил холодный пот:

— Прочь.

Дважды повторять не пришлось — мужчина чуть ли не вылетел из личного кабинета Слендера, если так можно назвать пустую комнату с одним единственным трухлявым креслом.

***

Темно хоть глаз выколи. Стоило почувствовать, как холодный металл рассек щёку, Рина пришла в себя и дёрнулась назад, крутя головой по сторонам и пытаясь понять, где каннибал. Только что он был перед ней, теперь же его присутствия не ощущалось вовсе, а рана была нанесена так, словно он стоял сбоку. Кожу на лице закололо — заранее выпитая кровь уже начала «латать» повреждения, притупляя боль.

Ещё один шаг спиной к двери, и скальпель проехался по рукам, словно хотел вскрыть вены; зеленоглазая прикусила язык до крови и замычала, старательно давя в себе крики. Раны вновь начали затягиваться, но кровь успела окропить пол. Двигаясь дальше и даже не имея возможности предсказать, какую часть тела ей изрежут следующей, она прикрыла одной рукой голову, а другой — туловище, и очень вовремя. Острие скользнуло от ключиц ниже, но прошлось по предплечью.

«Он хотел сделать секционный разрез», — пронеслась паническая мысль, пока поврежденные ткани затягивались, оставляя за собой фантомные боли. — «Как патологоанатомы режут трупы для вскрытия».

От страха бледнея, она плюнула на осторожность и кинулась к двери, трясущимися пальцами с трудом вставляя ключ в замок, прокручивая его и дёргая ручку.

Тяжелая ладонь опустилась на плечо. Когти вонзились в мясо, и Рину с силой дернули назад. Мир перевернулся, затылок встретился с полом. Спина почувствовала всё ещё горячие лужи крови под собой, и ткань вмиг пропиталась ею. Безглазый подмял женское тело под себя.

— Куда-то спешишь? — прошептал он чужим, искаженным голосом, снимая маску, откидывает её куда-то в другой конец комнаты. Жертва, придя в себя после удара, затрепетала под ним, но тут же её запястья оказались в стальных тисках над её головой.

«Это только начало игры».

Девушку окутал первобытный страх. До неё стало доходить: Джек неспроста пугал других обитателей дома и имел какой-никакой авторитет, а то, что она осознала это только сейчас — лишь невероятная удача. Он медленно провел языком по её щеке, слизывая кровь, и остановился у ключиц. Зубы вонзились в кожу. Рина вскрикнула: действие антидота заканчивалось, и боль вспыхнула с новой силой. Сглотнув, она попыталась пошевелить руками, но хватка Безглазого была подобна кандалам.

— Пусти, — севшим голосом прохрипела она, чувствуя, как дрожат губы, как быстро бьётся сердце, когда к шее приближается лицо настоящего зверя. Из его рта едва не шёл пар; капали слюни от ожидания вкусного ужина. — Отпусти меня!

Тишина.

А затем — внезапный смех. Тихий, переходящий в безумный, надтреснутый хохот. Спина вновь покрылась мурашками.

— С чего бы мне это делать? — сквозь смех донесся грубый голос.

Убийца поднёс к тонкой шее свои острые когти и провёл ими по мягкой коже, заставляя сердце отстукивать бешеный ритм. Он обхватил её одной рукой и начал методично сдавливать. Девушка пыталась выбраться из смертельных объятий до того, как перед её глазами станет ещё темнее.

— Назови хоть одну причину, — смоляные глазницы щурились от азарта, хватка усиливалась.

Вытащив наконец правую ладонь из тисков над головой, Рина отчаянно зашарила ей на полу, надеясь найти хоть что-то, что может помочь. Перед взором поднимался туман, мыслить становилось всё сложнее. Откидывая здравый смысл в сторону, она сунула пальцы в карман каннибала, нащупала там запасное лезвие и с размаху вогнала его Джеку в бедро.

Воздух с хрипом вернулся в легкие, следы пальцев на тонкой коже стали синеть всё больше и больше. Злое рычание наполнило помещение, когда Джек отпрянул и вырвал из своей плоти холодный металл. Чёрная кровь хлынула на пол, пачкая брюки девушки, кашляющей и растирающей горло.

«Его кровь!» — промелькнула безумная мысль.

Понимая, что лучше не медлить, она наклонилась к его ноге и вонзилась в неё зубами, ровно в то место, куда сама ударила. Тёплая жидкость заполнила рот. Джек на секунду опешил — такая наглость не вписывалась в его картину мира. Этого мгновения хватило: он схватил её за волосы и с силой отшвырнул к стене. От удара мир заходил ходуном, но Рина быстро очухалась, вскочила на ноги и вылетела за дверь, удобно оказавшуюся в метре от неё.

***

От хлынувшего адреналина тело казалось невесомым, но ровно до того мгновения, пока я не хлопнула дверью и не влетела в проходящие мимо тела. Бегающий взгляд поднялся на их обладателей — Маски и Худи. Я выдохнула так тяжело, словно всё это время находилась под ледяной водой, и подпрыгнула на месте, когда за спиной раздался грохот.

— Т-там, — заикаясь, пропищала я и отлетела к противоположной стене, когда дверь открылась с такой силой, что сорвалась с петель. В животном ужасе заметив фигуру Джека, пробиравшегося к нам, держащего в руке окровавленный скальпель, я посмотрела на мужчин. Худи след простыл моментально — его спину уже можно было видеть бегущую где-то вдалеке. Маски перевел взгляд с обезумевшего каннибала на меня.

— Бежим! — Тим резко схватил меня за руку и рванул с места как олимпиец.

Меня буквально волокли по полу, собирая всю пыль. Остановился Тим только у какой-то двери, причём он даже не смотрел, есть ли за нами погоня. Открыв её, он быстро впихнул меня в комнатку и также запрыгнул сам; как успели заметить мои глаза, он ещё и увернулся от летящего скальпеля. Значит, Джек преследовал нас.

— Он не остановится на этом, — пояснил Тим, закрывая дверь. — Нужно дождаться Слендера.

— Но разве он не может повлиять на Джека дистанционно?! — истерично вскрикнула я.

— Не в этот раз, — мрачно отрезал он.

Я поморщилась от боли — руки пульсировали фантомной болью. Немного помолчав, Маски вдруг протянул какие-то таблетки.

— Возьми.

Я с недоверием оглядела белые пилюли.

— Что это?

— Обезболивающее.

— Нет, спасибо, — сомневаюсь, что после того, как мою тушу вытащили из лап Смерти, меня захотят убить таким тривиальным способом. Однако принимать что-то из чужих рук мне больше не хотелось.

— Твоё дело, — хмыкнул мужчина и тут же отпрыгнул от двери, едва не зацепив меня и не повалив на пол. Из неё торчал скальпель, который аккуратно вырезал дверную ручку с замком. Маски занервничал, что-то доставая из куртки. — Блядь, он и на меня теперь кинется.

— Надеюсь, эта комната не станет нашей могилой... — прошептала я, отшагивая назад вместе с Тимом и представляя, насколько может быть зол Безглазый за мою выходку.

Дверь жалобно скрипнула, когда вырезанный кусок дерева вместе с замком с грохотом упал внутрь. В комнату сапёрским шагом прокрался Безглазый. Его лицо было искажено животной жаждой крови и мяса; если бы обычный человек увидел такое ночью в своей комнате, он бы вмиг поседел. Брови Джека были нахмурены, из глаз обильно текла черная жидкость, показывая учащённое сердцебиение, рот с заострёнными зубами был раскрыт в широком оскале, демонстрируя оставшуюся на языке алую кровь. Из раны на бедре всё ещё сочилась густая жижа, пачкая пол, но он, казалось, вообще не замечал увечья. Это было чудовище.

— Назад! Игра уже кончилась! — гаркнул Тим, вскидывая пистолет. Его руки не дрожали, но я видела, как напряглась его спина.

Джек не остановился. Он сделал шаг, затем второй, склонив голову набок, словно присматриваясь, с какой стороны удобнее начать вскрытие.

Оглушительный грохот выстрела в замкнутом пространстве ударил по перепонкам так, что на мгновение мир превратился в беззвучное кино. Пуля вошла Джеку прямо в плечо, заставив его корпус лишь слегка дернуться. Второй выстрел — в грудь. Каннибал даже не поморщился. Он лишь издал звук, похожий на сухой лающий смех, и в один прыжок преодолел разделяющее их расстояние.

Тим попытался ударить его рукоятью пистолета, но Джек оказался быстрее. Он не стал возиться с оружием — просто ударил Маски наотмашь. Тот отлетел в сторону, врезавшись в тяжелый комод; дерево треснуло, а Тим сполз на пол, оглушенный и неспособный подняться.

Я осталась одна.

— Ну что... — прохрипел Безглазый, медленно поворачиваясь ко мне. — Вторая часть игры?

У меня волосы на затылке зашевелились. Его движения были рваными и быстрыми, как в ускоренной пленке. Я едва успела пригнуться, когда скальпель просвистел над моей головой, срезав прядь волос. Я попыталась ударить его ногой в живот, но это было всё равно что бить по бетонной стене. Джек перехватил мою лодыжку, и я почувствовала, как кости начали подозрительно ныть в его железной хватке.

Рывок — и я повалилась на спину, а он навис сверху. Я отчаянно била его кулаками, царапала бледную шею, но он словно не замечал моих попыток сопротивляться. Его рука, испачканная моей и своей кровью, прижала моё предплечье к полу, и я почувствовала острую, жгучую боль: скальпель вошел в мягкие ткани, медленно и садистски проворачиваясь.

— Прекрати! Хватит! — завизжала я, захлебываясь слезами.

Вместо ответа он резко ударил меня лбом в лицо. Вспышка боли ослепила, во рту мгновенно разлился густой вкус железа. Пока я пыталась прийти в себя, Джек вонзил пальцы другой руки мне в плечо, вырывая тихий стон из моих легких. Он явно наслаждался процессом, методично «резал» меня, оставляя новые рваные отметины, будто помечал свою собственность.

Где-то сбоку раздался кашель и шуршание. Тим, пошатываясь и держась за окровавленное лицо, приподнялся. В его руке всё еще был зажат пистолет.

— Успокойся уже... псих... — прохрипел он и выстрелил еще раз, целясь Джеку в затылок.

Пуля лишь задела скулу монстра, вырвав клок серой плоти. Джек замер. Медленно, с механической четкостью, он повернул голову к Маски. В этом движении не было ничего, мать его, человеческого. Оставив меня на мгновение, он метнулся к Тиму. Тот по счастливой случайности увернулся от острых когтей дважды, выстрелив ещё раз, но пуля даже не задела Безглазого, остановившись в стене рядом со мной, заставив меня коротко пискнуть. Пока убийцы разбирались друг с другом, я на четвереньках пыталась проползти к выходу. Встать и бежать не выходило — поджилки тряслись так, что я едва могла соображать, а перед глазами стояла пелена слез.

Когда я почти выбралась из этого ада, ступня взорвалась болью. Я обернулась. Из ноги торчало лезвие, утопая в плоти по самую ручку. Я дернулась, закусывая язык до крови — скальпель не просто вошел в кожу, он, черт подери, пригвоздил стопу к полу. Горячая кровь пропитывала деревянные доски, обувь и рваные штанины. Дрожащими руками я схватилась за лезвие и стала тянуть: пальцы тряслись, скользя по кровавому скальпелю, с каждым биением сердца боль электрическими импульсами разносилась по всему телу. Наконец, металл выскочил из плоти, заставив сцепить зубы так сильно, что в челюстях стало больно, а изо рта вырвалось протяжное мычание. Больно. Больно, больно, больно!

От звериного рыка всё внутри похолодело. Картина перед глазами заставила замереть: удар ногой в живот сложил Маски пополам, а последующий апперкот отправил его в полет до противоположной стены. Тим врезался в нее с пугающим хрустом и окончательно затих, обмякнув бесформенной кучей.

Боже. Пожалуйста. Ноги, работайте, мне нужно подняться и бежать. Но я не могу сделать и одного движения; меня парализовало. Мне чертовский страшно.

Безглазый Джек не торопясь подошёл ко мне, словно зная, что смысла напрягаться нет, ведь жертва скована леденящим страхом и не может пошевелиться. На его лице появились новые капли алой крови, которые он тут же остервенело стёр тыльной стороной руки.

Не хочется это признавать, но учитывая то, что он сделал с Маски, ко мне он был милосерден. Насколько это возможно.

Монстр присел рядом со мной на корточки, неуловимым движением стянул обувь и впился острыми зубами в рану на ступне, всасывая вытекающую кровь. В голове стрельнуло, руки ослабли, и я бессильно заплакала. Когда он сомкнул челюсти сильнее, я не выдержала, испустив дикий крик.

— Прошу, хватит! Прекрати! Пожалуйста, Джек!

Эти мольбы лишь подстегивали его. Джек оторвался от моей ноги, слизывая кровь с губ, и в его пустых глазницах я увидела не просто голод, а чистое наслаждение моей агонией.

Я попыталась отползти, царапая ногтями старые доски, но он мгновенно оказался сверху, придавив меня к полу всем своим весом. Его колено больно уперлось мне в грудную клетку, вышибая дух. Одной рукой он перехватил мои запястья, прижимая их над головой так сильно, что я услышала хруст собственных суставов. Вторая рука, холодная и липкая, медленно проехалась по моему лицу, заставляя содрогнуться от отвращения. Его дыхание, пахнущее сырым мясом и медью, опаляло кожу.

— Вкусно... — прохрипел он, и этот звук был больше похож на скрежет ломающихся костей, чем на человеческую речь. — Твоя кровь... такая сладкая. Дай мне больше. Дай мне всё.

Он внезапно подался вперед и резко полоснул когтями по моей ключице, неглубоко, но ощутимо. Я выгнулась дугой, чувствуя, как по коже потекла горячая струйка. Джек зарычал — громко, торжествующе — и прижался лицом к ране. В голове всё окончательно поплыло. Я видела, как Тим недвижим у стены, видела, как тени в углах комнаты сгущаются, превращаясь в нечто живое. Сознание готово было сдаться, провалиться в спасительную тьму, но Джек не позволял. Каждый новый порез, каждый укус возвращал меня в реальность, заставляя проживать этот кошмар снова и снова.

Я почувствовала, как его пальцы грубо вплелись в мои волосы и дернули голову назад, заставляя выгнуть шею, другой рукой он занес скальпель над моей яремной веной. Я видела его безумный оскал, видела, как капает черная жижа из его пустых глазниц прямо мне на щеки. Прозвучит до абсурдного смешно, но мысль ловить эти капли языком казалась единственным способом выжить. Ком отвращения даже не лез в глотку, настолько было плевать на это и настолько мне не хотелось умирать. Я слизывала черную кровь со своих щек и старалась поймать больше — на его скуле всё ещё красовалась рана от огнестрела, и угольная жидкость стекала вниз. Джек, кажется, заметил это, но лишь ухмыльнулся, приблизившись лицом к моему. Ещё больше его крови стекло мне на язык. Я дернулась головой вперёд, проводя языком по его ране, и вновь упала назад. Моё сознание стало проясняться.

— Конец... игры, — выдохнул он мне в самые губы, и лезвие коснулось кожи.

В ту же секунду температура в комнате упала до минимума, моё дыхание превратилось в облачко пара. Воздух стал настолько густым, что его едва можно было вдохнуть. В ушах возник нарастающий статический шум, от которого захотелось вырвать себе барабанные перепонки. Это было похоже на тысячи работающих одновременно радиоприемников, настроенных на пустую волну. Голову сдавило невидимым прессом.

Стены за спиной Джека словно раздвинулись, выпуская наружу длинные угольно-черные векторы. Со свистом, напоминающим удар хлыста, они обвили запястья каннибала и с легкостью, от которой по коже пробежал мороз, вздернули его вверх. Джека оторвало от меня в одно мгновение. Он забился в путах, но векторы держали его намертво.

Я, дрожа, приподнялась на локтях и посмотрела на дверь. Там, занимая собой всё пространство от пола до потолка, замерла Безликая фигура. Идеально скроенный черный костюм, мертвенно-белая гладкая кожа лица без единого намека на глаза или рот. От него исходила волна такого величественного ужаса, что всё, пережитое с Джеком, показалось детской забавой.

Слендермен пришел забрать свою сорвавшуюся с цепи собаку.