Давай дружить?

Так вот, послушай, что я тебе скажу: будь очень осторожен в суждении о людях. Если даже своими глазами видишь, что кто-нибудь поступает плохо, — не считай, что ты непременно прав. Когда дело касается человека, тут нужна большая чуткость! Ты уж меня извини, но я должен тебе сказать — я тебя уважаю, поэтому и решаюсь тебе сказать: неправильно, глупо осуждать людей за то, что они такие, как есть.
© Уильям Сароян. Человеческая комедия

***

У окна стояло нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Без рук. Существо смотрело на нас в упор маленькими черными глазами-пуговицами, растягивая то, что должно было быть губами, в жутком кровавом оскале.

Девушка дернулась в немом испуге, судорожно оглядываясь в поисках выхода. В это время фигура начала неспешно сокращать дистанцию — тихо, как сапер по минному полю. Или как хищник к жертве; да, это сравнение подходило куда лучше. Моё лицо перекосило от отвращения: казалось, монстр был грубо сшит из отдельных лоскутов разлагающейся кожи. Желтые зубы были острыми, местами совсем гнилыми. Какую же заразу можно подцепить, если тварь прокусит до крови?

— Я... — едва слышно прохрипело существо.

Мы обе стали пятиться назад, пока не упёрлись спинами в дверь. Боль от ножевой раны усилилась в разы, пульсируя в такт сердцебиению. Я едва сдерживала шипение, чтобы не спровоцировать чудовище. Колени не дрожали, но адреналин буквально обжигал вены. Незнакомка, затащившая меня в этот кавардак, вовсю лила слезы. Внутри вспыхнула ярость. Тут только я имею право рыдать, чёрт возьми! Из-за тебя меня сейчас прикончат! Из-за тебя я истекаю кровью! Чёрт, чёрт, чёрт!

Злость испарилась, стоило существу остановиться и слегка присесть. На его ногах буграми вздулись мощные икроножные мышцы. Спутница среагировала первой:

— Берегись! — крикнула она и толкнула меня в сторону.

Я потеряла опору и повалилась на пол. Волна дикой боли в ране на мгновение ослепила, не давая обернуться. Девушка отпрыгнула влево, а на том месте, где мы стояли секунду назад, уже выпрямлялся монстр. Под его весом доски прогнулись и треснули. Если бы не реакция девчонки, от нас остался бы только фарш. Меня передернуло. Я ведь только что желала ей смерти, а она спасла мне жизнь.

«Вот тебе и жизненный урок. Никогда не суди книгу по обложке», — прошелестело второе «я».

Глазами улавливаю жест «беги» от союзницы, которая уже встала на ноги. Резво, насколько позволяет кровоточащая рана, рванула до первой виднеющейся двери. В лопатке, оттуда к плечу стреляло с каждым движением, а перед глазами потихоньку начинало всё плыть. Существо, явно разозленное промахом, двинулось следом — шаги стали громче, тяжелее.

Толкнув дверь, я ввалилась в помещение, которое по счастливой случайности оказалось полуразрушенной кухней. Девушка захлопнула дверь и подперла её трухлявым стулом — выглядит совершенно ненадежно и жалко, но альтернатив больше нет. Кто кого спасает вообще?

— Я даже не буду спрашивать, что это за монстр, — пробормотала в панике временная напарница — будто я, черт побери, знаю, что это за уродец! — и подбежала к тумбочкам, перерывая их в поисках хоть каких-то инструментов для самозащиты. — Ну чего стоишь? Помогай!

Недолго думая, я метнулась к ещё не проверенным шкафчикам, надеясь найти нож. Но вокруг только многолетняя пыль и грязь, а защищаться треснутыми вилками и ложками просто смешно. Рациональная мысль о том, что нужно было просто бежать дальше, пришла совсем поздно — совсем рядом раздался тяжёлый шаг.

— Окно!.. — крикнула я, заметив единственный выход, но договорить не успела.

Удар. В глазах сверкнули звездочки. Показалось, что живот мне просто раздавили — хруст собственных костей в ушах прозвучал как будто челюстями сдавила хлебные сухари. Сознание помутнело на мгновение, а в горло хлынула солёная кровь, слишком много крови, которую тут же выплюнула. Дышать стало невыносимо. С трудом открыв глаза, которые слезились от поднявшейся в комнате пыли, я увидела перед собой фигуру. Осознание пришло быстро — монстр выломал дверь вместе с засовом и пнул с такой дури, что я отлетела к стене и осела у неё. Боль в груди разрывала остатки сознания, поврежденные ребра изнутри упирались в органы как старый лом. Из горла вырвался сиплый крик, смешанный с бульканьем от переизбытка поднимающейся по горлу крови.

Держаться в сознании было чертовски сложно, а двигаться — и подавно, поэтому я лишь смотрела на приближающуюся смерть. Будто очнувшись с помощью моего крика, союзница дрожащими руками открыла последний непросмотренный шкафчик и с радостью заметила ножи. Взяв по одному в каждую руку, она повернулась ко мне, кинув извиняющийся взгляд, и бросилась на существо, уже готовое наступить на меня ещё раз.

Встретившись с кожей монстра, клинок разлетелся на части, один из осколков едва не влетел девушке в глаз. Я не могла поверить в это. Возможно, это лишь мои предсмертные галлюцинации? Но нет, напарница ударила ещё раз, и второй нож повторил судьбу собрата. Чудовище медленно повернуло голову в сторону испуганной девушки, определенно понимающей, что шансов на спасение уже нет.

В следующий момент монстр резко дёрнул головой и клацнул зубами, ухватившись ими за плечо своей жертвы и с такой силой прокусив его, что брызнувшие капли крови попали даже на меня. Та завизжала, но из последних сил вонзила ему в глаз поломанный нож, на котором ещё оставалось пара сантиметров острого лезвия. Монстр отпустил союзницу и издал какой-то жалобно-разъярённый крик.

Девушка, шатаясь, попыталась увернуться от следующей атаки, но одна ее рука уже безжизненно повисла плетью.

— Отвали! — сорванным голосом крикнула она, но тут же получила удар ногой в грудь. Ее отбросило к стене. Глухой удар, неестественный хруст позвоночника. Теперь она выглядела так же жалко, как и я.

— Осторож... — попыталась я вытолкнуть из себя, но вместо слов из горла вырвался лишь кровавый хрип.

Монстр прыгнул на неё, придавливая к полу своей увесистой тушей. Леденящий кровь крик оборвался на беззвучном шепоте:

— Беги...

В следующую секунду тварь пробила ее грудную клетку ногой. Было до ужаса противно слышать хруст костей и хлюпанье внутренностей. И это чавканье... Меня замутило ещё сильнее. Из-за меня погиб человек. Она могла убежать, а не спасать меня. У неё был шанс. Я опустила голову, смотря в пол, по которому растекалась моя кровь. Сломанный длинный ноготь лежал в пыли рядом со стальными осколками.

«Ну раз она сдохла за тебя, то будь добра — останься в живых!» — дало мне оплеуху моё второе «я».

Слабо кивнув самой себе, постаралась хотя бы проползти до дивана, чтобы чудовище не увидело меня, или хотя бы на минуту получилось отсрочить свидание со Смертью. Каждое микродвижение отдавалось сильнейшей острой болью, всё было в крови, мутный взор еле замечал хоть какие-то очертания вещей, поэтому я не смогла преодолеть и двух метров, как громко упала на пол, притянув внимание той твари. Чёрт бы меня за пятку.

Монстр выпрямился, повернул голову и стал всматриваться. А потом двинулся ко мне, облизывая окровавленные зубы, доставая языком ошметки плоти и проглатывая их. Боже...

Я не закрывала глаза, наоборот, смотрела на свою приближающуюся смерть, как монстр медленно подходил ко мне. Его шаги были почти бесшумными, несмотря на мощь, способную проламывать стены. Какой же это смешной обман. Иллюзия.

И вот его ступни уже у моего носа. Что ж, это была отвратительная жизнь, отвратительный выбор, отвратительное любопытство.

— Боб! — в комнате раздался чужой голос. У меня нет сил даже просто понять, кто это.

— М-м-м? — монстр замер, вопросительно промычав.

— Тебе известно, что это наш гость?

— Гостей... едят... — растерянно пробасил Боб, опуская занесенную ногу.

— Нет, гостей не едят. Отец не простит, если ты его ослушаешься. Иди отсюда.

— Ла... ладно.

Шестеренки в голове крутились едва-едва. То есть вы хотите сказать, что эту тварь было настолько просто остановить? Стоило только сказать ему хоть что-то? Нет, бред. Я не верю.

Боб выпрыгнул в окно прямо с места. Колыхнувшийся от его действия воздух принёс запах гнили и крови.

— Боб специфичен. Заговорила бы с ним — осталась бы цела. Мозгов у него как у курицы, — раздался голос.

— Маски? — из последних сил спросила я, видя перед собой фигуру.

— Нет, — короткий ответ. Меня подняли на руки. Адская боль. Ощущаю, что начинаю терять сознание, но успеваю отметить грязную жёлтую ткань перед глазами.

— Худи?..

— Да, — спокойно ответил мужчина, выходя из зала. — Кстати, две игры уже сыграны.

— Какие? — едва открывается рот. Хочется уснуть.

— Нашему Отцу захотелось дать поиграть остальным. Желаю тебе пережить это время.

О чём он говорит? Я уже не понимаю. Перед глазами всё смазано, тело ноет, удерживать себя в сознании ужасно тяжело. Но ещё чуть-чуть. Хоть чуток понять, что же здесь творится.

— Ты... помогаешь мне? Ты добрый? — несла я бред, чувствуя, как сознание уплывает.

— Относительно, — ответил Худи. — Спасение утопающих — дело самих утопающих.

— Тогда ты почему?..

— Такова моя работа. На сегодня.

Худи остановился перед черной фигурой в синей маске. Безглазый Джек, как говорил Бен. Тот самый, что привёл меня сюда, но, вроде, не причинил вреда. Пока что.

— В комнату, — кивнул Джек головой на дверь. Худи зашёл следом, положил мою кровавую тушу на кровать и что-то с размаху в меня вколол.

— Адреналин, — пояснил он и откинул использованный шприц в сторону. Силы действительно появились вновь, хотя боль все равно никуда не исчезла, лишь чуть притупилась. — Не бойся, когда Джек предложит тебе свою кровь.

Какая ещё кровь? Он имеет в виду переливание? Я не помню, какая у меня группа... Чёрт, при упоминании крови меня неосознанно замутило ещё сильнее, ведь запах крови был везде. Тошнотворный. Ненавижу такое — когда сначала ты ничего не замечаешь, а как подумаешь об этом, так дискомфорт обеспечен. Худи тем временем решил пояснить:

— Его кровь — прекрасное лекарство. Продукт подпольных исследований, — смешок донёсся до ушей. — Ходячий хилл в коже чудовища. Ты ведь не думала, что предыдущие раны зажили так быстро своим путём?

Осознание завертелось на языке.

— Я пила кровь?

Отвратительный комок, держащийся на уровне живота, в очередной раз полез к глотке.

— Вроде того.

***

Рина гипнотизировала видимую только ей точку на потолке, страшно затянувшись в свои мысли, скорчив лицо от боли, которая так и не хотела затихать, и стараясь не упасть в обморок. Алекса так и подбивало сказать: «Джек может и прооперировать», но он сдерживался.

Худи не считал себя настолько известным или, скорее, авторитетным существом в этой Параллели. Он прикончил около десятка людей, считая своего отца. Он не становился убийцей умышленно — жил бы и дальше себе спокойно и тихо, не произойди одного неприятного момента.

Но иногда Худи помогал людям... своими методами. И отнюдь не всегда они были милосердными.

— Можешь идти, — отвлёк его голос Безглазого.

— Я, пожалуй, наслажусь зрелищем, — отозвался Алекс.

— Твоё дело, — безразлично кинул Джек через плечо.

Не церемонясь, он полоснул когтем по своей ладони и просто подсунул её к губам Рины. Чёрная густая кровь потекла по руке, марая женские щёки и подбородок.

— Пей, — приказал Джек.

Рина дернулась, но Джек силой зажал ей рот, заставляя глотать.

— Либо пьёшь, у тебя всё заживает и мы продолжаем эти... «Игры», либо будешь «играть» с переломанными рёбрами.

— Это первая и последняя моя помощь, — добавил Худи. — Тебе лучше быть на ногах к следующему забегу.

Рина метнулась взглядом к Алексу и, вспомнив его слова, только при помощи силы воли заставила себя открыть рот, впуская странно сладкую кровь. Первый глоток, второй, третий, четвёртый... Она похожа на томатный сок. Густой и сладкий томатный сок. На самом деле, вкус не вызывал отторжения, поэтому она успокоилась довольно быстро.

— Раньше я давал её в разбавленных дозах. Сейчас регенерация пройдёт значительно быстрее, — оповестил Джек. Глаза брюнетки расширились, и она задрожала, испустив испуганный крик.

— Внутри... всё движется! — прохрипела девушка, стала странно дёргаться и часто дышать. Рана на её шее, на удивление, ничуть не заживала — она просто наполнилась чёрной кровью, превращаясь в подобие татуировки. Если бы Джек обратил на это внимание, он бы сам впал в ступор, не находя никакого логичного объяснения.

— Держи её, — скомандовал Безглазый, доставая новый шприц.

Худи без особых усилий прижал Рину за руки в районе локтя. Брюнетка забилась в конвульсиях, с её лица градом лился пот. Она закусила губу до крови и выгнулась всем корпусом от боли, которая пульсировала внутри с каждым ударом сердца.

Заметив вблизи своего тела иглу, Рина забилась ещё сильней, словно при изгнании дьявола, но Джек быстро вколол препарат, впустив его содержимое. Через минуту зеленоглазая успокоилась и обмякла. Худи отпустил её, отряхнул руки и пошёл к выходу. Безглазый, не поворачиваясь, окликнул его.

— Не вмешивайся в следующий раз.

— Я уже сказал — больше помогать не намерен.

Безглазый хмыкнул под маской.

«Славно».