Давай дружить?

Секреты меня изнутри разрывают,
Пытаюсь их скрыть, не могу понять,
Почему я бегу все ещё, я ведь знаю,
Что выход отсюда бесполезно искать.
© Undone — FFM

***

— Я не дам себя поймать! — прохрипела я и бросилась вперед, прямо под смертоносные щупальца.

Мне удалось коснуться бумаги, вырвать её... Но в следующую секунду мощный удар вектора в грудь подбросил меня в воздух. Я летела с высоты третьего этажа, а в глазах темнело от торжествующего статического шума. Все собранные листы вылетели с рук, оказываясь в том же положении, что и я.

«В свободном падении», — мелькнула истеричная мысль, когда пришло осознание, что моё бегство по этой территории было бессмысленным.

«Надежда», отогретая, так сказать, за пазухой, наконец пошла в дело: на удивление, пригодилась вовсе не там, где, наверное, нужно. Тело работало на одних рефлексах. Дрожащей рукой я вскинула лезвие и с остервенением вогнала его в деревянную раму окна. Тело по инерции дёрнуло вниз, нож едва не выскользнул с гниющей поверхности. Боль в плече вспыхнула огнём, из глаз брызнули слёзы: из-за собственного веса вывихнула плечевой сустав, тяжело повиснув на тут же занывшей руке.

Крик вырвался из горла прежде, чем я успела его подавить. Боль была адской: казалось, мышцы разрывают раскаленными клешнями, а в сустав ввинчивают ржавое сверло. Паническая мысль, что мне нужно перехватиться здоровой рукой за выступ, вдруг померкла, когда я услышала под собой какой-то странный шум.

Я едва смогла склонить голову так, чтобы не повысить вероятность быстрее упасть. От страха, закравшегося в район желудка, а оттуда по всем жилам растёкшегося в остальные органы и части тела, меня кинуло в холод и жар одновременно. Внизу находилась... тьма. Вглядываясь в неё, можно было различить человекоподобные неподвижные силуэты. Ещё страшнее оказалось признать, что все они смотрят вверх. На меня. Не отрываясь, словно облизываясь на свежее мясо; до мышиного писка хотелось забраться обратно на крышу.

Периферийным зрением я уловила знакомый темно-синий цвет маски, мелькнувший в толпе внизу. Сглотнув вязкую слюну, попыталась подтянуться на здоровой руке, но лишь вызвала новый приступ тошнотворной боли. Пальцы онемели. Нож соскальзывал.

— О, ты жива, — окликнул меня женский голос, заставив снова вздрогнуть и едва не отпустить нож. Это Джейн. Она одной рукой вцепилась в подоконник, а другой сдерживала бьющегося в конвульсиях Тоби, пытавшегося вырваться с животным рычанием.

Я постаралась перехватить нож удобнее обеими руками, чтобы вес распределялся ровно и в меньшей мере на каждую, но левая мёртвым грузом повисла вдоль тела. Я всхлипнула: долго не продержусь.

— Держись! — крикнула девушка, протягивая мне ладонь. Раскачав покалеченную конечность подобно шарику на ниточке, я смогла дотянуться. Джейн мертвой хваткой вцепилась в запястье и рванула меня на себя, прямо в окно.

— А-а-а-а! — вопль из моей груди разорвал ночную тишину леса, отдаваясь многократным эхом. Острая боль стрельнула в плече и пронеслась по всему телу. Ощущение было такое, будто конечность вырывают с мясом, а кости скрежещут друг о друга. К горлу подкатил ком: еще немного, и меня просто вывернет.

От неожиданной силы моего крика Джейн вздрогнула и ослабила хватку; нож окончательно выскочил из рамы. Как в замедленной съемке я видела, как она в отчаянии тянет ко мне руку, но наши пальцы лишь мазнули друг по другу.

За девушкой я успела заметить Тоби: он остервенело бил себя по голове, а из-под его маски, сдвинутой на шею, хлестала густая кровь. Что с ним?

Голос внутреннего «я» прозвучал саркастично и с усмешкой, однако я не смогла точно расслышать его. Волны боли, заставляющие судорожно сжиматься мышцы, заглушали восприятие.

Зажмурившись, я прикусила губу. Какие-то жалкие секунды приятный прохладный воздух обдувал моё тело. Не так представляла себе свою смерть, не так... Не хочу услышать этот неприятный хруст, когда ломаются кости, стоит им любовно соприкоснуться с асфальтом.

Но этого не произошло. Не ощущая тела от поразившей боли, я смогла почувствовать лишь холодное, липкое прикосновение к животу и пояснице, словно змея взяла в кольцо в намерении задушить. Ожидание резкого хлопка о землю и быстрой смерти сменилось суровой реальностью, где тушу, уже готовую к бесконечному сну, поймало что-то очень странное и неприятное. Отовсюду начали слышаться голоса, неразборчиво шепчущие.

«Только не сейчас!..» — была последняя осознанная мысль перед тем, как разум погас.

***

— Что-то не нравится, Джек? — едко протянув имя, от чего Безглазый оскалился и утробно зарычал в ответ, спросила Джейн, выбегая из дома, однако замедляясь при подходе к собеседнику. Тоби неестественно большими шагами шёл за ней не отставая. И всё бы ничего, но их пустые взгляды в очередной раз напомнили, что к нему обращаются не они сами, а тот, кто стоит выше и дёргает путы марионеток. — Хочешь отказаться от роли?

— Будто у меня есть выбор, — Безглазый Джек поудобнее перехватил обмякшее тело «Победительницы» на своём плече. Его тихий ответ был наполнен ядовитым сарказмом.

Настоящая Джейн, запертая внутри собственного тела, содрогнулась от ужаса. Ей хотелось покорно опустить голову и сделать шаг назад, ведь она знала, что Джек мог сделать без контроля. Но тело неподвластно ей. И Джейн от отчаяния хочется грызть руки, взяв пример с Тоби. Ведь они — лишь расходники. Пушечное мясо.

Те монстры, кто чуть сильнее волей, могут прикончить её даже когда её тело под контролем Палочника; самое главное — ему будет абсолютно плевать. Ими просто пользуются. Как, чёрт возьми, гандонами: нужны, пока не использованы или не порваны. Просто сосуды, коих много в его коллекции.

Тоби Роджерс, каким бы юным ни был, оказался лучше неё, безумнее. Такими управлять сложнее. Доказательством тому является Джеффри Вудс, которого Тоби ненавидел, но у которого пытался учиться отвоевывать свою свободу. Только в отличие от Джеффа Роджерс пытался найти путь через самоистязание. Ему казалось, что контроль ослабнет, если преодолеть пороги своего нечуствующего тела: разрушить его, заставить болевые рецепторы дрогнуть электрическим импульсом. Возможно, в этом была некая правда. Но выбор стратегии давался ему большой ценой.

А вот Джек... Оставалось загадкой, что же происходило в его голове и как он срезал с себя нити кукловода.

***

В тот день было невыносимо скучно сидеть взаперти однообразной Параллели. Безглазый вышел на охоту в реальный мир, но кто же знал, что в голову вновь влезет Тощий и навяжет очередную миссию?

Джек привык убивать, это стало так же обыденно, как, например, есть по утрам яичницу с беконом. Или принимать душ. Да, иногда он экспериментировал, копошась в людских органах, чтобы отточить своё мастерство, а после и продать полученное, благо, связи на чёрном рынке были. Но сейчас приказ был иным: не убивать.

Скальпель в кармане оказался чужим, имеющим странный запах. Безглазый покрутил его в руке, замечая липкую прозрачную влагу на холодном металле. Острая боль пронзила его виски: «Используй это лезвие. Хватит одной царапины».

Можно было сделать это незаметно, когда она спит. Или со спины, одним легким движением. Мужчина на мгновение задумался, рассматривая тонкую девичью шею, с мыслями как вонзается в неё клыками и ломает хребет, а потом с удовольствием поглощает нежное мясо. Девушка обернулась, а он замедлился больше, чем нужно, чтобы отойти в тень и не дать себя раскрыть. И в итоге встретился с испуганными зелёными глазами. Взгляд скользнул вниз, до трясущихся ног, и вернулся к побелевшему лицу. Рука неосознанно потянулась вперёд, чтобы вцепиться в челюсть до того, как цель закричит, но внезапно остановилась.

Чокнутая. Какое, нахрен, «дружить»?

Он рассматривал её дрожащее тело, и с каждой секундой внутреннее недовольство и злость росли. Джек чувствовал, что над его головой находится бледная ладонь, готовая чуть что схватить его и оттащить, если миссия окажется в шаге от провала. От того он едва не скрежетал зубами. Палочник настолько надоел, что в любой ситуации, в любом конфликте хотелось принять противоположную сторону.

Но в горло впились невидимые путы, отрезая путь к воздуху. «Не торопись», — предупредил кукловод, когда лезвие в руках сжалось с такой силой, что чуть не треснуло. Безглазый едва не зашипел на вмешательство и вместо обычного пореза стал выводить свои инициалы на шее девушки.

Несмотря на ненависть к Тощему, она действительно пришлась ему по вкусу. Что в ней такого было? Да ничего. Обычная, симпатичная, спору нет, но не более. Можно было просто порезать как угодно, яд на кончике скальпеля попал бы и таким образом. Но пометил её, как суку, словно собственнически забрал себе. Раньше Джек не замечал за собой таких особенностей. Захотелось насолить Палочнику? О, да, однозначно. Сделать её «своей» раньше, чем она станет очередной бездушной куклой. Не полноценный трофей, но всё-таки неприятный плевок в сторону Хозяина Параллели.

Стоило какому-то подонку коснуться клейма на девичьей шее, внутри Безглазого заклокотала тьма.

***

Знаете такое пренеприятное чувство, когда просыпаешься и пытаешься уснуть снова, потому что не выспался, но не получается, потому приходится юлой вертеться в постели? Если вы его знаете, я вам искренне сочувствую. Мне так вообще вертеться почти не удавалось: рука была перебинтована выше всяких похвал, и я не могла и не хотела ей шевелить, больно. Пришлось вставать.

После обморока все прошедшие события отходят на задний план. В теле разрастается ощущение нового тебя, словно проиграл одну жизнь в игре и начал новую, в которой у тебя полная шкала здоровья. И лишь через какое-то время всё вспоминаешь. Так и сейчас.

События прошлой ночи казались кошмарным сном, но, оглядев незнакомую комнату и своё перевязанное тело, я поняла, что всё произошедшее — жестокая правда. Меня замутило. Где я? Всё в том же лесу? Но кто меня подлатал? Не эти сумасшедшие ведь...

С трудом приподнявшись на пыльной кровати, я огляделась. Комнатка была крошечной, с забитым досками окном. На столе — хаос: рваные тетради, искусанные ручки, кривые наброски в стиле аниме и... новенький компьютер.

У одной из дверей возвышалась гора мусора, который бывает в студенческих общагах. Это чья-то комната.

В глаза попалась пустая упаковка от чипсов. Живот автоматически заурчал. Я посмотрела на эту часть тела и негромко спросила:

— Что, жрать хочешь?

Живот прожурчал ещё раз.

«Ненормальная», — со вздохом пронеслось где-то внутри.

Помотав головой в поисках пищи, я заметила открытую пачку чипсов на столе возле компьютера. Так как других вариантов нет, я свесила ноги с кровати и попыталась на них встать, но тут же села обратно с тихим стоном. Такое чувство, будто кожи там вообще нет, хотя и перебинтованы. Вздохнув и помотав головой, я, ощущая себя Алисой, которая идёт к кусочку торта, имеющего особенность делать вещи большими, на коленках проползла до стульчика, протянула руку к упаковке и тут же её отдернула: каждый ломтик был покрыт сомнительными пятнами, от белого до ядовито-зеленого. Плесень. Аппетит испарился.

Внезапно монитор вспыхнул. Я подпрыгнула, задев больное плечо и прошипев сквозь зубы все известные мне проклятья. На экране красовалась Windows 7: разные ярлыки занимали весь рабочий стол, на котором стоял стандартный фон — зелёное поле.

Внимание привлекли две папки, уж очень странно-забавные названия у них были: «Юристки» и «Компромат».

— Извращенец какой-то, — пробормотала я, обнаружив в первой папке специфический контент. Стоило открыть «Компромат», как браузер выплюнул окно CleverBot.

Ожидалась устрашающая мелодия, противная морда на весь экран и скример. Но там был обычный сайт с чат-ботом: поле для ввода текста, мирная картинка с логотипом и данные производителя на белом фоне. Удивили.

Тут же мне написали, причём сам бот, хотя в таких программах, обычно, разговор начинает именно человек. Ещё странности.

Бот: Привет.

Не то, чтобы хотелось сейчас чатиться с искусственным интеллектом. Нужно было выбираться. Взгляд вновь прошелся по комнате, остановившись на двери. Звук пришедшего сообщения из колонок заставил вздрогнуть и перевести внимание на монитор.

Бот: Не игнорируй меня.

Бот: Если хочешь выйти наружу.

Холодок пробежался по моей спине. Это... друг? Он поможет мне вернуться домой? Руки замерли над клавиатурой. Учитывая монстра, которого в найденных бумагах кто-то подписал как Слендермен, и психопата Тоби, пытавшегося меня убить, это место небезопасно. Но также была Джейн, которая пыталась помочь, и незнакомец в синей маске, давший совет не оборачиваться. Плюс кто-то обработал мои раны. Мог ли это быть тот же самый человек, что находился по ту сторону монитора?

Пальцы опустились на клавиши.

Я: Кто ты?

Ответ пришёл незамедлительно.

Бот: Скоро узнаешь.

Я: Где я? Как мне отсюда выбраться?

Бот: Слишком много вопросов для невежливой девчонки.

Настолько важно услышать приветствие? Глаз дёрнулся. Я напечатала слова извинения, но не успела отправить — пришло новое сообщение.

Бот: Прощаю.

А следом надпись, что бот теперь в оффлайне. Вернее не бот, а тот, кто скрывается за ним. Я прикрыла глаза и выдохнула.

Черт с ним. Пока есть возможность, зайду в карты и по спутнику вычислю, где я нахожусь. Заодно и соцсеть зайду, предупрежу... кого-нибудь.

Время на компьютере застыло на 00:01. Спутник меня не находил, точка геолокации скакала туда-сюда, IP-адрес был несуществующим, а интернет работал только для избранных сайтов. Я зашла в соцсеть через фейковый аккаунт — «тихая гавань», о которой не знали ни родители, ни брат.

Сообщения в чатах не отправлялись. В комментариях тоже. Я попыталась проставить лайки на постах моих знакомых, чтобы как-то привлечь их внимание, но и то не получилось. На глаза попалась красная точка, обозначающая, что мой аккаунт не в сети.

— Чертовщина... какая-то...

Это бесполезно. Мне не дают и шанса хоть пискнуть о своём положении. Я умостила подбородок на сложенные в замок руки. Теперь надо проверить двери.

В тишине вдруг раздался пиликающий звук и открылось окно с КлеверБотом. От неожиданности я отшатнулась и свалилась вместе со стулом, больно ударившись плечом. Замычав от боли, потерла его ладонью и посмотрела на монитор.

Бот: Вау, 10 баллов из 10! А какие стоны!

По спине пробежался предательский холодок. Я быстро проверила компьютер — веб-камеры нигде не было. Как и микрофона.

Как он узнал, что я упала?

Появилось ощущение, что сзади кто-то стоит и прожигает взглядом мою спину. Я обернулась так резко, что в глазах на мгновение потемнело. Никого, пусто. Окна забиты досками. Взгляд остановился на небольшой горе мусора.

Компьютер резко погас, заставив меня затаить дыхание.

Тихо. Даже слишком. Выдохнув, я поползла на коленках к мусору: пустые пачки чипсов, куски ткани, щепки... странный набор. Но ни камер, ни чего-либо ещё важного там не было. Я подняла голову. Оставалось проверить две двери.

Возможно, чудо-хакер сидит за одной из них и просто смеётся надо мной.

Одну дверь я не смогла открыть, сколько ни пыталась. Вторая же быстро и без вопросов поддалась слабой руке. Это оказалась ванная: черный кафель, неоновые зеленые линии на стенах, треснутое зеркало над раковиной, заляпанное отпечатками рук, словно по нему с некоторой периодичностью били.

Я посмотрела в зеркало. Вид был тот ещё: лохмотья вместо одежды, запекшаяся кровь на лице, спутанные волосы. Рана на шее в виде букв неприятно воспалилась. Кажется, только её не тронули, ведь все остальные увечья были в бинтах; возможно, посчитали мелочью. Я коснулась её пальцем и поморщилась, когда ощутила отёк.

Внезапно взгляд зацепился за комок одежды у двери, который сразу и не заметила. Ну, не прям уж комок, просто неаккуратно сложённая одежда. Там обнаружились штаны с футболкой и кеды. Не мой размер, но и не мне жаловаться.

Я ещё раз осмотрела ванную, заглянула в каждый угол — ничего примечательного. Удостоверившись, переодела всё кроме обуви, предварительно смыв с себя грязь найденной у раковины губкой; полноценно мыться в моём случае — какая-то глупость. Знаете это чувство в душе, когда кажется, что за шторкой кто-то стоит? Сейчас это может оказаться правдой.

Надевать одежду одной рукой было неудобно. Плечо ныло, каждое неосторожное движение лишь добавляло «острых ощущений»; кажется, у меня был не только вывих, но и растяжение связок. Так же неудобно получилось с ногами — от прикосновений они горели как на сковороде. Будто мне кожу на ступнях аккуратно подрезали и затолкали под неё сучья и мелкие камешки, а потом снова зашили, как бы оставляя такой большой «подарок». И встать невозможно, сразу невыносимая боль, что коленки подгибаются.

Вернувшись в комнату, я подняла упавший стул и забралась на него. Вопрос «как же хакер узнал о моем падении» оставался открытым. По крайней мере, от него не было угроз, поэтому стоило узнать больше информации. Я попыталась включить компьютер, но какие бы кнопки не жала — монитор не загорался, а процессор не гудел.

— Прекрасно... — шикнула и аккуратно погладила ноющее плечо.

Резкий щелчок: комнату озарило светом от белого фона КлеверБота.

Бот: Одежда, я вижу, подошла.

Ладно, поздно уже удивляться таким вещам. Видимо, компьютер обрёл свою жизнь. Или хакер сидит в другой комнате, дверь в которую заперта.

Я: Спасибо. Думала уж, что вы меня голой оставите.

Бот: Я размышлял над этим.

Я аж воздухом подавилась. Тревога ушла прочь, зато появилось возмущение.

Бот: Ты хуже вяленого овоща.

Я: Спасибо, что не голого овоща.

Экран в прощание мигнул и погас. Просто шикарный разговор, ничего не скажешь!

***

Проснувшись, я заметила что-то съедобное на моей кровати, что при ближайшем рассмотрении оказалось булочками — при том не в плесени! — и стаканом воды. Ну хоть что-то. Быстро позавтракав, я попыталась встать на ноги. Свесила их с кровати, вздохнула. Осторожно, с носочка на пятку опустила свои ступни и привстала. Боль ощущалась, но не так сильно, как раньше. Меня ночью как-то лечат? Заживление подозрительно быстрое. Хотя рука болит так же.

Компьютер резко включился, и это стало сигналом. Я вздрогнула и затравленно подползла ближе. Теперь стало понятно: если он не захочет, то и не включится. А если нужно — сделает это и тут же призывно замигает, мол, подойди.

Бот: Давай сыграем в «Маску Маджоры»?

С сомнением оглядев монитор, я вздохнула. Делать всё равно нечего. Из этой комнаты не выйти: дверь закрыта, выломать не получается, а доски на окне прибиты так плотно, что сколько бы я не отламывала — даже кусочка наружного мира не было видно.

На компьютере через эмулятор запустилась старая игра с низкой графикой. Приключения? Вроде того. У меня такая в шесть лет была про Робин Гуда, только на приставке.

Я не читала всего, что там писали, просто играла, пропуская кат-сцены и диалоги. Вскоре на экране начались странности. Из ниоткуда вырастала фигурка эльфа. Она мешала: сначала появлялась за спиной моего персонажа, потом — перед ним, не позволяя идти дальше; появлялась в кат-сценах, которые больше нельзя было пропустить; в главном меню её голова с жуткой растянутой улыбкой и кровоточащими глазами заслоняла часть текста. Ломала игровой процесс.

С раздражением я выключила игру, пока стрёмная статуя не успела заслонить и кнопку «Выход», и зашла в чат.

Я: Доволен?

Бот: Не очень.

Я: Тебе эту игру ещё фиксить и фиксить.

Бот: Это не баг.

Я: Тогда что? Фича?

Бот: Именно.

Я закатила глаза. Тестировщиком игр не нанималась. Ладно, если бы — ну а вдруг! — там были подсказки. Но я лишь убивала время.

В голову неожиданно пришла идея: если хакер-разработчик не сможет иметь со мной связь, он ведь должен будет высунуться, верно? Я аккуратно заглянула под стол и тут же выдернула шнур из розетки, стоило только заметить его.

— Теперь посмотрим, что ты сделаешь, — фыркнула в пустоту. — Боже, разговариваю с железом.

За спиной раздался шорох; я тут же обернулась. В центре комнаты стоял он. Тот самый эльф из игры. Бледная, синюшная кожа трупа, черные глазницы с ярко-красными зрачками. Рот автоматически открылся для вопля, но эльф так самоуверенно смотрел, сложив руки на груди, словно всем видом говоря: «Давай, кричи». От осознания этого я прикрыла рот и сжалась.

— Умница. Вот почему Безглазый остановился лишь на мелком порезе.

Я попятилась, прикусив язык. Страх парализовал горло. Существо бесстрастно уселось на кровать. Голос у него был тихим, юношеским, но в нем слышался неприятный скрежет:

— Добро пожаловать в мою комнату.

В его руке вспыхнул сгусток пламени, огонь потянулся ко мне тонкими щупальцами. Мои глаза закатились, и свет померк.

***

Очнувшись на полу и вспомнив произошедшее, я рванула к противоположной стене, вдавливаясь в неё спиной. На глаза попалось лезвие, которого раньше тут не было: у края кровати блеснула «Надежда». Схватив её и выставив перед собой, я бешено крутила головой, выискивая в комнате новое лицо.

Но всё было спокойно. Даже шнур питания уже был подключен к компьютеру. Достаточно долго просидев в ножом в руках, гипнотизируя черный монитор, я чуть успокоилась и подползла к нему ближе.

— Эй, — голос звучал сипло, — ты там? Как тебя зовут? Кто ты?

— Вообще-то, здесь, — раздался сухой кашель за спиной. Я едва не подпрыгнула до потолка. Со стороны ванной вышел эльф, его плечи мелко тряслись от смеха. — Меня зовут Бен. Утопленник.