30. Тепло и холод.
song: jolyne - void
Мы переместились в его спальню — просторную, но не слишком вычурную. Комната была похожа на номер в хорошем калифорнийском отеле. Именно так его мне описывала Тина в прошлый раз, когда вернулась с каникул.
Я думала обо всём подряд, кроме того, что рядом со мной лежит Киллиан, а его рука обвивает мою талию и поглаживает почти нежно.
Вот мы и высказались. Я рассказала ему всё, что смогла — и переживания по поводу первого поцелуя с Аароном, волнения о будущем, о том, что мы с ним всё-таки как-то, но связаны.
И если с Аароном мне было мерзко и противно, но я продолжала внушать себе, что всё хорошо, то с Киллианом... иначе. И пусть в каком-то смысле это звучит эгоистично, но я не чувствую никакого негатива — мне просто спокойно.
— Можешь поспать. — говорит он негромко, убирая волосы с моего лица, — Ты устала и у тебя болит нога.
— Нет, не хочу. Мне слишком хорошо и тепло.
Неоднозначное ощущение — когда обнимают не руки подруги, маленькие и худые, а большие, тёплые руки мужчины, которые не хочется убирать или отказывать в объятиях, как под конец отношений было с Аароном.
Я не могла перестать думать о нём и о различиях, с которыми столкнулась. Киллиан лежал рядом молча, изредка негромко вздыхая. Он не спал, и я старалась тоже держаться от сна, чтобы подольше побыть в его доме. Здесь не было прохлады одиночества, не было тишины от Тины — осталась просто пелена спокойствия, такая необходимая и ничему не обязывающая.
Губы всё ещё покалывало от поцелуя, и я надеялась, что всё это — не фантазии. Я прикрыла глаза и протянула руку к лицу Андервуда, медленно накрывая щетинистый подбородок. Хотелось ощутить его тепло, а не думать о нём, пусть ладонь всё ещё и была на моей спине.
— Поспи. — ёщё раз попросил Киллиан, — А с Тиной всё образуется. Она переживёт.
— Спасибо, что ты со мной. Мне впервые не было... плохо.
— Мне тоже. Ты чудесная. И я рад, что когда-то настрадался, чтобы с тобой встретиться. Пусть это и кажется выдумкой.
Телефон молчал, не писала даже мама. Она всё ещё думала, что я у Тины, так что я тяжело вздохнула и постаралась не думать о том, что именно подтолкнуло мою лучшую и единственную подругу так на меня отреагировать.
И всё-таки уснула.
Сон был крепким, лёгким, и я удивилась тому, как потемнело за окном. Мне показалось, что я спала лишь пару часов, а на деле было больше десяти вечера. И проснулась я от стука в дверь — даже не от звонка.
Подскочив на кровати, пустой и прохладной по сторонам, я осмотрелась. Я всё ещё была в его спальне, рана на коленке нарывала, грозилась вот-вот треснуть покрывшая её корочка из сукровицы.
Киллиан показался в проходе и прижал палец к губам. Я медленно кивнула, и, когда он ушёл и открыл дверь, то похолодела, услышав голос матери.
— Ты не видел Мэри? — спрашивала она негромко и нервно.
— Нет. Она была у подруги.
— Она писала?
— Нет. — теперь взволнованным звучал уже Киллиан, — Может, они уснули. Сегодня погода гадкая, сонливость давит.
— Дело в том, что Тина сбежала из дома, а последнее, что писала Мэри — это то, что она у неё.
Я не выдержала и подскочила, ощутив, как закололо колено. Ушиб побаливал, но я шла ровно, не хромая.
— Куда она делась? — стоило мне выйти в коридор, как Андервуд медленно прикрыл веки и втянул щёки. Я его разозлила, но сейчас меня волновало другое — куда подалась Тина?
— Что ты здесь делаешь? — мамин голос показался разбитым, но я покачала головой. Я решила ничего не скрывать.
— Она сорвалась на меня, и я хотела уйти домой, но неудачно упала, поскользнулась. Пришлось позвонить Киллиану и попросить, чтобы он меня забрал. Потом я от усталости уснула. Всё хорошо.
Судя по взгляду, смущенному, но всё же взволнованному, она поверила и перевела дыхание.
— Я могу пройти? — мама глянула на Андервуда, тот показал рукой в сторону кухни.
Мы с ним переглянулись, но от темноты его глаз и полного осуждения лица стало не по себе. Меня ждёт серьёзный разговор сразу от двух взрослых людей — и по схожим темам. Если с мамой получится договориться на перемирие, то с Киллианом меня пока ждала неизвестность.
Усевшись за небольшой обеденный стол на его кухне, мы некоторое время помолчали. Первой заговорила мама:
— А из-за чего поругались?
— Джеймс. Он заблокировал её, потому что она без остановки ему писала. Я просто сказала, что ему нужно время и... она начала намекать, что я никогда её не пойму. В общем, мне лучше не лезть.
— Киллиан? — она перевела на него взгляд, — Ты же общался с ней?
— Я уже говорил — созависимые отношения. Они рушат друг другу жизни, сами того не понимая. Но по большей части рушит себя Тина, потому что не может отпустить наркомана и алкоголика с психическими отклонениями. Я не владею должной подготовкой в этих вопросах, эта информация от Руанды.
— Да, помню, она проводила с ней несколько сеансов.
Пока они говорили, я ощущала себя третьей лишней, пусть судьба Тины волновала меня не меньше.
— Что говорит её отец? — мне пришлось спросить, иначе от волнения надорвалось бы дыхание, — Где её телефон?
— Телефон отключен, Пит уже катается по округе. Говорит, что она по ночам ходила в круглосуточный супермаркет, он смирился и купил ей брелок с сигнализацией.
— Может, я тоже начну её искать? — я чувствовала, как становится тошно. Я ничего так и не поела, и теперь ощущала себя слишком слабой.
— Ни за что. — первым отказал Киллиан, — Ты не полицейский, а добровольцы пока не нужны. Полиция откроет поиски только через несколько суток после пропажи, потому что у Тины уже были попытки побега. Я знаю, о чём говорю.
— Я думаю, что не стоит так рано паниковать. Хорошо? — почему-то мама посмотрела именно на меня, хотя я молчала.
Может, она предвидела мою будущую истерику или думала, что я возьму и без разрешения сорвусь на поиски Тины, но я доверяла её отцу, пусть порой он и был козлом. И машины у меня не было, а Киллиан не согласится на авантюру.
— Да. Пусть её ищет отец. — только и ответила я.
— Сильно ушиблась? — она кивнула на раненую ногу.
— Разбила кожу, шрам останется на всю жизнь, но скоро заживёт. Всё в порядке. Если бы я не спешила поскорее уйти от Тины, то не оказалась бы здесь.
Ложь вышла убедительной. Но от правды было больше. Я посмотрела на Киллиана пару секунд, он прикусил губу и поднялся из-за стола. Разговор был закончен.
— Спасибо, что помог ей. — сказала мама, мягко улыбнувшись Андервуду, — Я рада, что вы... подружились.
— Не за что. Вряд ли она дошла бы без новых ушибов. Дорожки во льдах, а управляющая компания снова сидит и занимается летними проектами.
— Да уж. — она проводила его взглядом, а потом посмотрела на меня, — Домой?
— Да. Пойдём.
Мама встала и поправила рабочую юбку. Я подошла к Киллиану, пока она отвлеклась на мобильный.
Он медленно поддел мои пальцы своими и глянул в сторону двери. Я вздрогнула. Приятно ощущать кожу к коже, а вкупе со страхом и волнением эта эмоция приобретает невыносимый характер. Будто ты находишься под толщей воды, а над тобой мелькает чей-то силуэт. Иллюзия надежды и спасения, пусть на деле и спасать меня было бы можно лишь от себя и своих мыслей.
— Она далеко не убежит. — подбодрил Киллиан, поворачиваясь ко мне и беря за лицо обеими руками.
— Знаю. Не хочу, чтобы из-за Джеймса она попала в передрягу.
— Не будь спасительницей между агрессором и жертвой. Это не приведет ни к чему хорошему.
— Я уже и не лезу. И не хочу. Пусть живёт, как ей вздумается, но я ни в чём не виновата.
— Иди домой. Отдохни. Подвезти тебя завтра до школы?
— Да, спасибо. Иначе меня отругают за частые прогулы. А ещё там готовятся к балу, на который Тина так хотела...
— Думай о том, что ей ещё на него идти. И не забивай себе голову.
Он медленно тронул губами мои, аккуратно приоткрыл. Простой, но такой лёгкий поцелуй, вновь вернувший дрожь и приятное покалывание по всему телу.
Я ушла домой, поужинала с мамой, а через несколько часов позвонил отец Тины: как и ожидалось, она ушла в круглосуточный супермаркет за сигаретами, которые ей не продали.
Но мне она так и не написала.
А утром я обнаружила, что тоже нахожусь в её чёрном списке.