Глава 24
Машина неспешно въехала на подземный паркинг жилого комплекса, где находилась квартира Меган, и в тишине салона трое пассажиров молчали, погружённые в свои мысли. Рунн сидел рядом с ней, а Ховард напротив.
Ранним утром Рунн сказал, что Меган пора возвращаться домой. Просто поставил перед фактом. Она хотела напоследок пройтись по базе, о которой он так восторженно рассказывал, и увидеть этих эксперемент-женщин, чтобы убедиться в своём праве считать его безумцем, но экскурсия так и не состоялась.
Может, к лучшему.
— Идём, покажу тебе львёнка, — сказала она, расстёгивая ремень и уже почти открывая дверь.
— Нет.
— Прямо так сразу и отрубил, — с прищуром констатировала Меган. — Почему?
— Я не хочу подниматься.
— Почему?
— Ты даже не представляешь, как раздражаешь меня этим вопросом. Из твоего рта я его чаще слышу, чем моё собственное имя.
Она повернулась к Ховарду, бросив ему немой вопрос одним движением бровей, но ответа не последовало. Затем вернулась взглядом к брату.
— У меня много дел, — объяснил Рунн. — Я не располагаю временем, чтобы осматривать твоих домашних животных.
В ней закипало раздражение. Её трясло от его высокомерного тона и от привычки всё обесценивать.
— У меня один питомец, — процедила Меган. — Один. И ты его не видел.
— Я попрошу Ховарда подключиться к камерам.
— Рунн! — её возмущение прозвучало громче, чем она рассчитывала.
— Я сказал нет, — он повернулся к ней с усталым, но жёстким выражением. — Иди домой. Мне нужно, чтобы ты...
Он замолчал.
— Даже придумать ничего не можешь, — усмехнулась она.
Он медленно наклонил голову и посмотрел на неё так, будто его терпение висело на тончайшей нити.
— Мне нужно, чтобы ты воздержалась от алкоголя на какое-то время.
— Щас.
— Я серьезно, Дааран, — он повысил тон. — Ты после аварии и в твоем организме не должно быть ни капли спирта. Поняла меня?
— Как это связано?
— Каком вверх.
— И как долго не пить? Вино помогает мне после разговоров с тобой.
— Иди отсюда. И не задавай больше вопросы пятилетних детей.
Меган выскочила из машины и нарочно хлопнула дверью посильнее, чтобы звуком заложило уши обоим оставшимся в салоне. Удовлетворённая этим мелким актом мести, она двинулась к лифту, не оборачиваясь. Двери начали закрываться, когда позади донёсся громкий, сердитый голос брата:
— Хлопнешь ещё раз дверью, я тебя...
О, как прекрасно, что она не услышала, чем именно он её собирался наградить. А то пришлось бы развернуться и вернуться к машине, чтобы собственноручно надрать ему зад.
Как только двери лифта сомкнулись, в сумке завибрировал телефон. Меган достала его, уже морально готовясь сбросить звонок брата, однако это был неизвестный номер. Она ненавидела такие звонки всем сердцем.
— Алло.
— Меган, дорогая, — услышала она голос, от которого в венах забурлила кровь от неприязни.
Пальцы автоматически потянулись к панели, и, не колеблясь, она нажала на стоп. Лифт замер между этажами.
— Мистер Делькасто, — прошептала она, чувствуя ускорение сердцебиения.
— Он самый.
— Звоните средь бела дня. Чем обязана?
— Если ты не одна, мы можем отложить разговор, если, конечно, он к тому моменту будет иметь смысл, — прозвучал голос с томной вежливостью.
Вот подлец.
— Почему вы мне звоните с неизвестного номера и по какому вопросу? — спросила Меган, стараясь держать голос ровным.
— Я хотел бы пригласить тебя на ужин.
Настораживает отсутствие конкретики. Либо он затевает что-то неприятное, либо случилось нечто очень серьёзное.
— Адам в курсе, что вы зовёте меня на свидание? — спровоцировала она, прищурившись, чтобы услышать по реакции, куда он клонит.
— Свидание? Меган, прошу, ты не в моём вкусе, — захохотал тот.
— Боже, спасибо. Вы тоже не в моём, Жерар.
— Тогда, может быть, ты объяснишь, почему я, отец Адама, не могу пригласить женщину своего сына на ужин. Просто поговорить по-человечески, как отец с невестой сына.
У Меган отвисла челюсть.
Чувство растерянности встало в горле плотным, сухим комом. Она всё ещё не могла до конца понять намерений этого старого лиса, но он явно что-то задумал, исходя из интонации.
— Когда? — только и смогла выговорить Меган.
— Сегодня в шесть, если тебе удобно, — ответил он размеренно.
— Гипотетически удобно, — пробормотала она, и тут же пожалела, что дала согласие так легко.
— Тогда я гипотетически знаю, что у вас есть один прекрасный бар-ресторан на шестнадцатой улице, — произнёс он почти с ленивым одобрением в голосе.
Меган сразу поняла, о каком месте идёт речь. Бар Святого Реджиса. Тот самый, куда высокопоставленные чиновники любили друг друга звать на конфиденциальные встречи. Некоторые же просто приезжали туда, чтобы выбрать женщину на ночь, а затем подняться с ней в один из люксов отеля. Всё было обставлено благопристойно, с хрустальными бокалами, тяжёлыми шторами и приглушённым светом, но все знали, чьими руками он держится. Реджис принадлежал старой Вашингтонской мафии.
И если кто-то вроде Меган туда заглядывал, об этом владельцы узнавали первыми. На неё, скорее всего, не поднимут руку, потому что знают с чьей она крышей, но ужин с англичанином в сердце их территории мог быть воспринят как плевок в лицо. Это пахло дерзостью.
Она провела пальцами по виску и стиснула зубы.
— Мистер Делькасто, — она едва выдавила его имя, сглотнув вязкую слюну, и, прикрыв глаза, ощутила, как к горлу подступает тошнота.
— Слушаю тебя, дорогая, — отозвался он с тем самым бархатным тоном, от которого хотелось сломать ему шею, даже не дождавшись ответа.
Меган ухватилась за поручень, чувствуя, как ноги подкашиваются. В глазах замелькали тёмные пятна, словно после резкого подъёма с кровати, когда кровь отливает от головы.
— Меган? — повторил голос в трубке.
— Да, я здесь, — выдохнула она.
— Всё в порядке?
— Я согласна на встречу, но при одном условии, — её голос стал ровнее.
— Удиви меня.
— Столик в укромном углу. Я не хочу, чтобы пресса или мои коллеги начали делать ложные выводы о моих... вкусах.
— Ты мне льстишь, — усмехнулся он и театрально вздохнул, будто его действительно это позабавило.
— Успокаивайте себя этим, да
— Тогда пообещай старику, что наденешь вечернее платье с открытой спиной и, возможно, декольте.
— Ни за что не надену такое в Реджис, мистер Делькасто.
— А жаль. Мой сын решил сделать тебе подарок, и я был бы несказанно рад увидеть, как ты его примеряешь.
Тон Жерара был таким же обволакивающим, как туман перед бурей, и именно поэтому ей становилось не по себе. Он говорил будто бы из добрых побуждений, но в каждой фразе чувствовался подтекст, словно сдвинутый фокус, который оставлял тревожный осадок.
— Если я позвоню Адаму и задам ему прямой вопрос об этом подарке, он подтвердит?
— Безусловно. Скажи, что его глупый старикан проговорился и испортил сюрприз, — ответ был без колебаний.
И всё же... пахло ложью.
— Я приеду в шесть, как вы просили. Но если разговор окажется недостойным моего времени, я уйду, — её голос был холоден, как лёд.
— Порукам, моя дорогая, — ответил он с лёгкой ухмылкой, которую она чувствовала, даже не видя его лица.
Меган сбросила вызов. Несколько долгих секунд она стояла в полном оцепенении, прокручивая каждую фразу Жерара, словно пыталась выловить из них невидимую подоплёку.
Она не хотела идти на эту встречу. Ни один разумный довод не подталкивал её к этому. Отношения с отцом Адама в последнее время были шаткими и враждебными. И всё же внутри неё вспыхнул тёмный, едкий интерес, как первый глоток красного вина после долгой выдержки.
«Поговорить по-человечески, как отец с невестой сына». Это настораживало сильнее всего. Адам не стал бы планировать брак, потому что он знает, что она не готова к нему.
— Зачем он пересёк океан ради ужина? — пробубнила она.
Пальцы коснулись кнопки, и лифт снова поехал вверх.
Меган вышла из лифта с каменным лицом, мысленно продолжая ругательства в адрес Делькасто-старшего. Он бесил её до кончиков пальцев, и она с большим удовольствием представляла, как подаст ему руку, когда придёт, и сразу же отдёрнет, как от пламени.
Подойдя к входной двери, её шаг оборвался, дыхание застыло в груди, будто кто-то перекрыл воздух. Первые несколько секунд разум отказывался понимать происходящее.
Она просто стояла. И смотрела.
У её двери, прямо на ковровом полу, свернувшись, как подбитый Бэмби, сидела девушка. Светлые волосы вьющимся водопадом спадали на плечи, тонкие руки обнимали розовую сумку-шопер, а голова опиралась на косяк. На ней были белые джинсы, розовые балетки и тёплая кофта цвета выцветшей сирени.
Она спала. Усталость проступала даже в том, как она дышала.
Меган не сразу поняла, что именно говорит её рот.
— Вивиан...
Ключи выскальзывают из руки и глухо падают на пол вместе с сумкой.
Девушка просыпается от звука, дёргается, поднимает взгляд и на несколько мгновений смотрит в глаза Меган, после чего лицо сразу искажается в порыве горьких слёз.
— Вивиан... — шокировано повторяет Меган, опускаясь на колени и резко притягивая её к себе. — Не плачь, пожалуйста. Что случилось? Тебя кто-то обидел?
Та цепляется за неё, будто за спасательный круг, дрожит и плачет захлёбываясь. В груди Меган рождается всепоглощающая паника.
— Виви... скажи что-нибудь, прошу тебя... — голос Меган почти не слышен, она гладит её по голове, утопая пальцами в светлых кудрях.
— Мой дом...
Вивиан поднимает заплаканное лицо и хочет продолжить говорить, но не может. Руки закрывают лицо, и её снова сотрясает рыдание.
Меган сдерживает ком в горле. Сердце бьётся так, что кажется, грудная клетка вот-вот треснет. Это не слёзы, а чёрная воронка, в которую её девочка проваливалась.
Она должна усадить Вивиан на мягкую поверхность, укрыть тёплым пледом, дать кружку какао и положить рядом какое-то печенье. Только потом, когда её руки согреются, а дыхание станет ровным, можно будет осторожно заговорить.
Меган поднялась с колен и, глядя на заплаканное лицо подруги, протянула руки.
— Иди ко мне, — тихо сказала она, поднимая Вивиан за локти. — Пойдём.
Они вошли в квартиру. Вивиан, не выпуская сумку из рук, трясущимися пальцами закрыла за собой дверь. Меган первой сбросила обувь, быстро прошла вглубь и достала мягкие домашние тапочки. Вернувшись, она молча протянула их подруге, но та не сразу отреагировала.
Только в этот момент Меган почувствовала, как Зевс ласкается у её ног. Она резко опустила взгляд, а потом прошептала, не сдерживая раздражения, вызванного страхом:
— Милый мой, не сейчас.
Меган щёлкнула замком, убедившись, что дверь закрыта, и снова посмотрела на Вивиан.
Блондинка стояла на пороге, сжимая свою сумку, словно ей было катастрофически дискомфортно.
— Так, — выдохнула Меган и подошла ближе, бережно взяв её за руку.
Простой жест, крошечное прикосновение, в котором было всё, что порой важнее любых слов.
— Ты приехала без вещей? — Меган заглянула в её глаза.
— Это всё, — прошептала Вивиан, слегка кивнув в сторону сумки.
Глаза Вивиан потускнели, и весь мир начал медленно тускнеть вместе с ними. Это было похоже на сезонную смену: как будто осень вдруг провалилась в глухую, беззвучную зиму. Когда Вивиан перестаёт быть прежней — энергетический розовой бомбой — тишина начинает казаться враждебной, время замедляется, а мысли обретать металлический привкус.
Меган понятия не имела, что именно произошло, но знала точно: кто-то сделал ей очень больно. И за это придётся заплатить.
Прошло всего несколько минут, и какао было готово, Зевс накормлен, а Виви уже лежала на кровати, укутанная пледом, как ребёнок после пеленания. Меган не стала переодеваться, взяла чашку в одну руку, львёнка в другую, села на край постели и отпустила зверя к себе в ноги. Зевс улёгся рядом, уловив атмосферу, в которой даже он ощущал чужую боль.
Вивиан не взглянула ни на льва, ни на обстановку. Меган ожидала хотя бы лёгкого испуга или удивления, но не последовало даже этого, только тишина, пропитанная горечью. Блондинка натянула рукава кофты до самых пальцев, поджала под себя ноги и сжалась так, будто пыталась спрятаться от самой Меган. Она держала чашку обеими руками, сделала едва заметный глоток и снова застыла, утопая на фоне массивных подушек, словно её и не было вовсе.
Меган молчала, давая подруге время просто посидеть, осмотреться, почувствовать, что она в безопасности. Это был не тот случай, когда нужно допрашивать. Тишина говорит больше слов.
Зевс опустил голову на лапы, улёгся у колен хозяйки и тихо наблюдал за гостьей. Он, как и Меган, чувствовал, что здесь не место шуму.
Дааран слегка наклонилась вперёд и спросила почти шёпотом:
— Вивиан, ты поговоришь со мной?
Блондинка подняла на неё большие покрасневшие глаза.
— Прости, что приехала, — надломленно ответила та.
Меган качнула головой, наблюдая, как Вивиан потерла глаза рукавом, чтобы сдержать слёзы.
— Я не смогла позвонить тебе. Телефона больше нет.
— И хрен с ним, — обеспокоено, но с нежной интонацией, отреагировала Меган.
— Я не хотела приезжать вот так. Извини.
— Пожалуйста, перестань извиняться, — мягко попросила Меган.
— Прости, если я слишком много говорю «извини», — выдавила девушка, а затем упёрлась лицом в подушку, тяжело дыша.
Меган боялась, что у неё сейчас случится сердечный приступ. Видеть подругу такой было просто невыносимо.
Наступила короткая пауза, после которой Вивиан выровнялась, глубоко вдохнула и с дрожащим подбородком заставила себя говорить:
— Вчера утром я ушла на работу. Всё было как всегда. Только телефон забыла дома. Ближе к вечеру мне позвонила соседка снизу, на рабочий телефон в цветочном.
В глазах блондинки снова застыли слёзы.
— Она сказала, что у меня был пожар.
— О, нет, — Меган прикрыла рот ладонью и помотала головой в сожалении.
— Моя квартира сгорела. Совсем. Осталась только эта сумка и одежда на мне. Ещё пострадала квартира сверху. Всё, что у меня было, исчезло за несколько минут.
Она не смогла продолжать и снова заплакала, на этот раз громче, почти беззвучно всхлипывая, словно из неё вырывали последние силы.
Меган придвинулась ближе и взяла её за руку.
— Потом я вернулась в цветочный, попыталась позвонить родителям с рабочего телефона, но они не ответили.
— А почему ты не поехала домой к ним?
— Они улетели в Европу на две недели.
— А...
— Я не знала, куда идти. Подумала остаться на ночь в магазине, но потом вспомнила, что у меня в кошельке всё ещё лежит твой чек на пять миллионов. Там был указан твой адрес. Я купила билет до Вашингтона на последние деньги и добралась до твоего дома на метро. Консьерж сначала не хотел меня впускать, но я показала ему чек и сказала, что ты сама его выписала. Он всё же смиловался.
— И ты всё это время сидела под дверью?
— Да, я ждала тебя.
— Боже, моя милая, — Меган отставила чашку на прикроватную тумбочку и придвинулась ближе. Она обняла подругу, прижала к себе и начала мягко гладить по волосам. — Почему ты не попросила консьержа позвонить мне?
— Не знаю...
— Виви, я ведь могла приехать и завтра, и послезавтра.
— Я не подумала об этом. Всё, о чём я могла думать, это что у меня остались только стены. Я не знаю, что теперь делать, где жить, как быть с работой, — голос Вивиан дрожал и глушился в её объятиях.
— Ты живёшь у меня, — Меган отстранилась, убрала пряди с лица подруги и промокнула пальцами её влажные от слёз глаза.
— А как же Адам? — тихо спросила та.
— Виви, это не обсуждается. Ты останешься здесь. Это теперь твой дом.
— А моя работа... — пробормотала она с усилием.
— Я выписала тебе чек, помнишь? Так вот, самое время ими воспользоваться. Мы ведь говорили, что ты когда-нибудь откроешь здесь свой цветочный магазин. Это была твоя мечта.
— Да...
— Вот и сделаешь это.
Обе девушки немного отстранились и посмотрели друг другу в глаза. Вивиан, всё ещё с красными от слёз глазами, беззвучно прошептала слова благодарности.
— У меня просторная квартира и свободная спальня. Чувствуй себя как дома. Я понимаю, как болезненно это сейчас звучит, но ты не одна. Никогда не была и не будешь.
— У меня с собой ничего нет. Может, ты... — начала Вивиан, но Меган не дала ей договорить.
— Сегодня бери любые мои вещи. Всё, что тебе нужно. Бельё, штаны, кофты, что хочешь. Да, ты можешь утонуть в моей одежде, особенно в трусах, но так лучше, чем ходить голой по квартире, которая напичкана скрытыми камерами и микрофонами.
— Спасибо что вовремя предупредила меня, — осматриваясь по сторонам пробубнила блондинка, а затем поправила кофточку на пояснице, чтобы скрыть выпирающие розовые стринги с под джинс на низкой посадке.
— Всегда пожалуйста. Завтра мы поедем в ателье или шоу-рум, выберем тебе твои розовые штучки-дрючки и всё остальное. За мой счёт.
Вивиан впервые слегка улыбнулась.
— Хорошо, уговорила.
— Если ты когда-нибудь решишь вернуться в Чикаго, мы сделаем тебе ремонт. Всё устроим.
— Серьезно? — с глазами кота из мультиков, спросила Вивиан.
— Абсолютно. Я поеду с тобой, обещаю. Ты не будешь одна восстанавливать свой дом.
Меган сказала это искренне. Она была готова взять на себя всё, лишь бы больше никогда не видеть в глазах Вивиан столько боли.
— Спасибо, — тихо сказала Вивиан. Она поставила стакан на тумбочку, затем опустилась на подушки, обняв одну из них, и устремила взгляд на Меган.
Дааран молча последовала её примеру, устроившись рядом. Некоторое время они лежали в тишине, прежде чем Вивиан снова заговорила:
— Я не понимаю, как мог начаться пожар. Соседка сказала, что виноват счётчик, но каждый раз, когда я ухожу, отключаю всё электричество на нём. Это моя привычка.
— Может, в этот раз ты просто забыла, — предположила Меган.
— Нет, я помню точно. Я отключила всё, — твёрдо заверила Вивиан.
Меган напряглась. Совпадение между звонком Жерара и трагедией, заставившей Вивиан сбежать, казалось слишком точным, чтобы быть случайным. Это ощущение тревожило, как заноза под кожей.
— Виви, послушай меня, — Меган говорила спокойно, но в её голосе прозвучало чёткое понятие дальнейших действий. — Я обращусь к одному человеку. Он обладает очень серьёзной властью и поможет выяснить, был ли это твой счётчик или чья-то преднамеренная атака. У него есть доступ практически ко всему.
— Но...
— Я знаю, он не откажет.
— А что он попросит взамен? — блондинка испугано вылупила глаза.
— У тебя — ничего. Скорее у меня, но это уже не твоя забота.
— Если только это не создаст тебе проблем, — прошептала Вивиан, словно извиняясь за то, что стала обузой и заставила Меган вызваться быть кому-то должной.
— Это последнее о чём ты должна беспокоиться, — с лёгкой улыбкой ответила Меган.
Как-то уж со своим братом она разберется. Захочет ли тот помогать по доброте душевной? Это другой вопрос. Вероятно, он захочет получить что-нибудь взамен, как Виви и предположила, и если это снова будет ужин с каким-то кабелем, то ради своей подруги она переступит через себя и пожертвует двумя часами своей драгоценной жизни на пытку в окружении мужчины, который не думает ни о чём, кроме потребности расстегнуть свою ширинку и вставить женщине раком.
Жизнь не справедлива, да. Для Меган это стало очевидно ещё с малых лет в Колонии.
— Я скучала, — вдруг прошептала Вивиан.
Теперь улыбка Меган стала ещё выразительнее.
— И я тоже, Виви.
— Прости, что не привезла яблочный пирог.
— Этому проступку нет прощения, — шутя ответила Меган.
— Но если ты покажешь мне как пользоваться твоей кухней, то я постараюсь искупить вину, — произнесла та, после чего закусила внутреннюю стенку щеки, чтобы не улыбаться.
Меган поражалась, как быстро её подруга могла переключиться со слёз на улыбку. Это талант.
— Не сожжёшь мою кухню?
— Нет, мне же жить здесь, — хихикнула блондинка и резко закрыла обеими ладошками рот, явно не ожидая от самой себя такого юмора, учитывая, что она только что потеряла свой дом из-за пожара.
— Тогда поднимаем задницы и идём на кухню, — скомандовала Дааран.
♡ ♡ ♡
Следующие несколько часов Меган и Вивиан провели на кухне, беседуя за готовкой о работе Меган, об Адаме и о том, как складываются их отношения, а также о львёнке, который, к неожиданному удивлению хозяйки, почти не отходил от Вивиан и, казалось, уже признал её своей. Они говорили и о более тяжёлых вещах, включая недавнее отравление, которое до сих пор окружено слухами, и фактом, что весь мир по-прежнему считает, что Меган Дааран находится в больнице после потери сознания.
Пока они говорили, Вивиан с неожиданной для себя энергией колдовала над пирогом, будто стремилась отвлечься от того, что заполняло её голову последние сутки. Меган с нежной улыбкой наблюдала за ней, ощущая, как напряжение в воздухе постепенно растворяется в тепле, и как кухня, которая казалась мёртвой и пустой даже с самым современным интерьером, вдруг оживала в присутствии той, кто обращается с ней, как с чем-то родным и понятным.
— Наконец-то здесь будет приготовлено что-то помимо еды для Зевса, — подумала Меган.
Когда пирог был аккуратно поставлен в духовку, а Вивиан вытерла руки о кухонное полотенце и села на высокий стул у стойки. Меган услышала, как зазвучал звук уведомления на её телефоне. Она не спеша взяла его со стола, и, разблокировав экран, увидела новое сообщение от Джимми. Закатив глаза и тяжело выдохнув, она всё же нажала, чтобы прочитать.
Джимми: «Прости, что повёл себя как мудак при последней встрече. Я хочу загладить свою вину и вернуть тебя, потому что очень скучаю. Могу заехать к тебе?»
Меган медленно подняла глаза от телефона, чувствуя, как в груди начинает закипать раздражение.
— Что там у тебя? — Вивиан, словно сыщик, подошла ближе и вытянулась на носочках, чтобы заглянуть в экран телефона.
— Конгрессмен не может успокоить свой член, — бросила Меган.
Вивиан буквально захлебнулась воздухом.
— Прости, что?! — она прищурилась и уставилась на Меган так, будто та только что призналась в убийстве. — Ты изменяешь Адаму?!
— Господи, нет! — фыркнула Меган и сморщила нос. — Это было ещё до того, как мы снова сошлись.
— Погоди. Стоп. Ты и Конгрессмен? — Вивиан сделала театральную паузу, будто пыталась осмыслить то, что услышала.
— Был небольшой... роман, — нехотя призналась Меган, скрещивая руки на груди.
— А Адам знает?
— Нет.
— Мамочка!
— И не узнает, Вивиан, потому что этот роман не имеет больше никакого значения.
— Имя! Мне нужно имя! — Вивиан уже дрожала от возбуждения.
— Джимми Клистон, — вздохнула Меган.
— Джимми Клистон?! Демократ? — Вивиан завизжала и схватилась за щеки. — Ты спала с Джимми Клистоном? С этим ходячим секс-символом с улыбкой «я подарю твоей маме ипотеку»? Боже, он же такой... ммм.
Меган недоверчиво уставилась на неё.
— Виви, нет.
— Да, — спокойно ответила блондинка и схватила со стола деревянную ложку, направив её на Меган, как будто требовала дуэли. — Говори. Немедленно. Всё. Мне нужны интимные подробности!
— Ты не готова к этой информации.
— Ещё как готова. Говори.
— Хорошо, пусть будет по-твоему.
— Ура!
— Джимми — это идеальный пример обложки без содержания. У него член как миниатюрная сосиска из детского набора, эго размером с Титаник, а понимание женского тела где-то на уровне кабеля, который нашёл блестящий вибратор и захотел поиграть. Он думает, что секс — это когда ты пять минут чешешь своё эго и называешь это любовью. И, если ты когда-нибудь слышала про мужчин, которые путают женский стон удовольствия с отчаянным зевком — это он.
Вивиан застыла с открытым ртом, ложка опустилась вниз, а глаза медленно наполнились глубочайшим разочарованием.
— Я... даже не знаю, что сказать.
— Это нормально. Я вот до сих пор подумываю о психотерапевте после него. Всё, забудь. Это был мрак.
Вивиан медленно кивнула и обречённо шепнула:
— Прощай, Джимбо... ты был красив. Но пуст внутри, как моя банковская карта.
Меган рассмеялась, подняла ложку с пола и протянула её обратно в ладонь подруги.
— Ты сама просила рассказать, — напомнила она с видом победителя и легонько хлопнула Вивиан по плечу.
— Я бы предпочла стереть себе память, — с гримасой буркнула блондинка и потрясла ложкой, будто собиралась отомстить.
— Добро пожаловать в клуб жертв после, как ты сказала, Джимбо. Ты пострадала морально, а я телом.
Вивиан вздрогнула и закрыла рот ладонью.
— Подожди, а что ты имела в виду про вибратор с блёстками и какую-то игру? — осторожно спросила Вивиан, будто уже пожалела о своём вопросе.
Меган повернулась к ней с хищной улыбкой и хитрым взглядом. Увидев, как лицо подруги мгновенно вспыхнуло томатным оттенком, она прищурилась и расплылась в ещё более наглой улыбке.
— Я не верю, что рассказываю тебе это... но ладно. Только пообещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не напомнишь мне об этом в присутствии других людей.
— Клянусь, — вытянула два пальца Вивиан.
— Когда мы вдвоём ездили в Нью-Йорк... он очень хотел сыграть в одну игру. Назвал это «допросный пэт-плей».
— Что?
— Он сказал, что я «зайка-полицейская», которая поймала плохого зайчонка. Он принёс костюм с заячьим хвостиком, ушками и розовый вибратор с блёстками. Я думала, он для меня. Оказалось, что нет.
Вивиан подавилась воздухом.
— Он... использовал его... в свой... зад?
— Нет. Он просил держать его в руке, как «зажигательное оружие власти». Я должна была доминировать, приговаривая его к «тюремной ласке» и заставляя его признаться в «демократических преступлениях».
— Господи... — у Вивиан уже болели щеки от сдержанного хохота. — И ты играла?
— Пыталась во всяком случае. Я говорила: «Вы нарушили закон страсти, сенатор Клистон», а он закатывал глаза глаза и говорил: «Накажи меня, зайка».
— Ты выдумываешь! — завизжала Вивиан, хватаясь за столешницу, чтобы не упасть.
— Я бы с радостью. Но я стояла в розовых трусиках, с этим дурацким вибратором, и пыталась издать сексуальный заячий писк, а он подвывал. Я не знала смеяться или бежать в окно, но спасибо, Господи, сам акт не продлился дольше пяти ничтожных минут.
— Боже мой, — всхлипывала Вивиан. — Это худшее, что я слышала в своей жизни. Даже у слепых хомяков больше эстетики!
— Теперь ты понимаешь, почему я говорю, что таких самовлюблённых идиотов, как Джимми, больше не существует?
— Понимаю, но если ты говоришь, что у вас был роман, то он длился какое-то время, так ведь?
— Да, — кивнула Меган.
— Но зачем, Меган? Если он больной человек, то зачем он тебе вообще был нужен?
Это был правильный вопрос. И Меган, как ни старалась, до сих пор не могла сформулировать простой ответ. Она действительно была с ним даже, когда не была обязана.
— Я должна была заполучить Джимми, потому что он демократ, чья лояльность нам была необходима. Им легко управлять. Достаточно немного внимания, и он начал делать то, что нужно. Клистон рассчитывает на кресло покрупнее, и я была частью плана, чтобы удержать его на нашей стороне.
Меган замолчала, будто оценивая собственные слова, а потом добавила, пожав плечами:
— Если не брать в расчёт его полный крах в интимной сфере, он умеет быть щедрым. Особенно когда хочет меня впечатлить. Дома, украшения, поездки...
Вивиан слабо улыбнулась одним уголком рта. Это была улыбка сожаления, будто она вдруг поняла что-то более глубокое. Тонким голосом, почти извиняясь, она произнесла:
— Но ты и сама могла позволить себе путешествия и драгоценности.
— Могла, — спокойно ответила Меган.
— Тогда звучит так, будто это не причина, почему ты, несмотря на всю его клоунаду, продолжала с ним встречаться.
— Что ты хочешь этим сказать, Вивиан?
— Может, тебе просто было одиноко.
Простое предположение ударило Меган прямо в грудь, она чуть задержала дыхание и мотнула головой, пытаясь стряхнуть с себя этот диагноз.
— Послушай, — продолжила Вивиан, — я никогда не была в серьёзных отношениях и я не могу судить, но мне кажется, ты просто не хотела быть одной. Поэтому и соглашалась на конгрессмена. Наверное, уже после первого раза ты поняла, какой он ужасный, но дальше встречалась с ним, зная, на что идёшь каждый раз. Ты не могла ни очароваться, ни разочароваться.
Меган отвела взгляд. Она не хотела это слушать.
— Мне кажется, стоит проверить пирог, — сухо сказала она и поднялась с места.
— Ты хоть раз говорила себе, что он хуже, чем Адам? — мягко спросила Вивиан.
Меган не ответила. Конечно, она думала об этом. Она знала, что Джимми даже близко не стоял рядом с Адамом ни по поступкам, ни по чувствам, ни по тому, какой она была рядом с ним. Возле Адама она становилась собой, не идеальной, но настоящей. Местами уязвимой, дерзкой, слабеющей от любви, но именно такой, какой мечтала быть с тем, кто действительно любит её.
— И, наверное, таким образом ты просто наказывала себя за попытку жить без него, — тихо подытожила Вивиан и подошла ближе.
— Не надо, — единственное, что смогла выдавить из себя Меган. Грудь сжалась от боли, глаза начали предательски щипать, но слёзы ещё держались, цепляясь за внутренне выстроенные бетонные стены.
— Ты не обязана держаться за тех, кто делает тебе больно, даже если тебе кажется, что это заслуженно. Это не выход.
Она обняла Меган, укутывая её не только руками, но и пониманием, которое лечит лучше слов.
— Ты очень добрая, щедрая, умная, красивая, внимательная и интересная женщина. Всегда была такой. И ты не имеешь права обижать себя, соглашаясь на меньшее, просто потому что кто-то не дал тебе большего. Это не твоя вина, что кто-то не разглядел в тебе сокровище. Но если ты сама отказываешься видеть свою ценность, ты становишься вровень с ними. А ты не такая.
— А какая я?
— Ты, Меган, одна из тех, кто спасает, когда другим плохо. Но, пожалуйста, не забывай и о себе. Ты нужна себе.
Вивиан тоже говорила сквозь слёзы. Она не пыталась казаться сильной, как обычно делала это Меган, а просто была честной. И сейчас этой честностью задела в Меган струну, о существовании которой та уже почти забыла.
Слёзы всё же прорвались без истерики и резких вздохов. Они просто стекали вниз по её щекам, будто время молчания внутри наконец закончилось. Она не понимала, как Вивиан смогла распознать то, что она сама в себе пыталась спрятать. Как за несколько минут простого разговора, а не кресла для пыток, подруга увидела то, чего Меган не хотела признавать в течение этого года.
— Сейчас мы вроде бы как вместе, — прошептала Дааран, всё ещё стоя в объятиях, в которых была такая же нужда, как в воздухе.
— С Адамом?
— Да.
— Это делает тебя счастливой?
Меган прикрыла глаза, вслушалась в себя.
— Да.
Она почувствовала, как Вивиан слегка улыбнулась и мило хмыкнула, подавляя собственные слёзы.
— Никогда больше не выбирай меньшее, чтобы наказать себя. Ни в чём. Ни в любви, ни в жизни, ни в отношении к себе, — сказала Вивиан серьёзно и, слегка отстранившись, ткнула указательным пальцем Меган в нос. — Ты этого не заслуживаешь.
В их дружбе, чудным образом, всегда был баланс. Сначала Вивиан нуждалась в поддержке, которую никто, кроме Меган, не мог ей дать. А затем и Меган оказалось нужно ровно то же самое. И лучшее в этом было то, что подруга поняла это без слов. За это она обязана блондинке ужин в лучшем ресторане Вашинг...
Блядь.
Ужин.
Меган резко отстранилась, провела ладонями по лицу, стирая влагу со щёк, и вдруг вспомнила, что вообще-то сегодня дала согласие на ужин с Делькасто-старшим.
— Виви, я совсем забыла, — выдохнула она.
— М?
— Меня отец Адама пригласил на ужин в шесть, а сейчас уже без десяти четыре.
— Ох! Тогда тебе нужно собираться, конечно, — с широкой, почти театральной улыбкой отозвалась Вивиан и сразу подошла к духовке, проверяя пирог.
Меган чуть прищурилась. Эта улыбка казалась ей слишком бодрой для новости, что подруге придётся остаться одной на весь вечер.
— Я могу не идти, — спокойно предложила она. — Перенесу на завтра. Побудем сегодня вдвоём, спокойно, с вином и пирогом.
— Нет, — быстро ответила Вивиан, чуть виновато опустив глаза, словно поняв, что её первая реакция прозвучала чересчур радостно. — Правда, всё в порядке. Прости.
— Хочешь пойти со мной?
— Быть третьей лишней?
Меган ничего не ответила, но по глазам подруги и без слов было ясно — она бы хотела пойти. И хотя предстоящая встреча с Жераром не сулила ничего хорошего, Меган вдруг поняла, что совсем не против проветрить голову Вивиан и прихватить её с собой. К тому же, в присутствии Вивиан, как свидетельницы, Жерар точно не посмеет выкатить очередной ультиматум или произнести неуместную гадость. А когда он увидит, что Меган прийдёт не одна, то его начнёт корёжить от возмущения и она с удовольствием посмотрит, как его лицо краснеет до цвета малинового вина.
— Идём со мной, — просто сказала Меган.
— Ты шутишь? — удивилась Вивиан, но улыбка у неё тут же стала хитрой, почти озорной.
— А похоже?
— Меган... — протянула та подозрительно. — Мне кажется, ты что-то задумала.
— Да, у Делькасто, оказывается, появился ещё один сын. Могу тебя засватать заранее, — не моргнув, ответила Меган. — Правда, придётся немного подождать. Лет так семнадцать. Но Чарльз, говорят, уже подаёт надежды.
— Дура, — рассмеялась Вивиан, покачав головой. — Погоди... Сын? У Жерара?!
— Ага. Малыш Чарльз. Ему чуть больше года и Делькасто держат его в секрете.
— Эта семья просто не перестаёт удивлять.
— И не говори.
— А... — вдруг с долей смущения подала голос Вивиан, осторожно вынимая яблочный пирог, а щеки её в ту же секунду залились розовым, — Реджи ещё встречается с Манией?
Меган сразу же повернулась к ней и прищурилась. Выражение её лица стало хитрым, слишком уж внимательным, с явным подтекстом: «я тебя раскусила».
— Я просто спросила! — вспыхнула Вивиан, краснея пуще прежнего, словно камин, в который плеснули стопку чистого спирта.
— Адам скоро прилетит, вот и спросишь у него самостоятельно, — спокойно отозвалась Меган и, едва сдержав улыбку, отправилась в свою спальню. Она была явно довольна, что, кажется, поймала подругу с поличным. И это «преступление» звалось симпатией к мужчине, у которого, между прочим, была пара.
Блондинка кинулась следом за Меган в спальню, закусив губу, и тихо сказала:
— Я не смогу спросить у Адама.
— Почему? — Меган прекрасно знала ответ, но спросила специально.
— Я... боюсь его!
— Чушь.
— Никак нет. Он... твой парень он... страшный и опасный. Мне страшно до костей, когда я вижу его в метре от себя.
— Чистейшая ложь, врушка.
— Меган!
— Просто хватит лгать.
— О, святые пироги, ладно! Потому что... он расскажет Реджу.
— Сто процентов, — улыбка у Меган стала ещё шире, почти победной.
— Да прекрати ты так лыбиться! — воскликнула Вивиан, обречённо разводя руками.
Они зашли в спальню, потом сразу в гардероб, и Меган, будто невзначай, уже листала плечики с вечерними платьями.
— Не могу поверить, ты запала на лучшего друга моего возлюбленного, — невинно прокомментировала она, словно это была просто статистика, не больше.
— Не запала я!
— Запала. И, по-моему, ещё с Кариб.
— Меган... ты...
— Проницательная? Внимательная? Лучшая подруга на планете?
— Он мне не нравится, — пробормотала Вивиан и отчаянно замахала руками у головы Меган, как будто пыталась разогнать мысли, которые уже стали слишком правдивыми. — Он угрожал мне. Он в цветочном так разговаривал, он... он вообще странный. Ты же сама слышала.
— Слышала. Поэтому и уверена, что ты втрескалась. Этот опасный тип защекотал что-то внутри тебя. Присмотрись, Вивиан, он богат, высокий, накаченный, умный, добрый и чертовски терпеливый, особенно если учесть, что он до сих пор уважает решение своей старейшины остаться девственницей до брака.
Меган заплатила бы десять миллионов долларов, чтобы ещё когда-нибудь в жизни увидеть такое выражение лица подруги. Милая блондинка выглядела так, будто Меган только что уличила её в том, что та уже отсосала Мойблэку и ей это чертовски понравилось.
Вивиан не выдержала. Она резко развернулась, подошла к стопке кофт на полке, уткнулась в них лицом и со всей силы закричала в ткань, будто изгоняла демона. Меган чуть не упала — настолько её разрывал смех.
— На месте Реджа, я бы выбрала тебя, — между хихиканьем добавила Меган и сразу же пожалела. Потому что Вивиан, не раздумывая, выдвинула ближайший ящик, схватила первый попавшийся вибратор, фиолетовый, к слову, и с выражением «сейчас убью» начала методично лупить им по Меган, будто мечом возмездия.
— Ты в своём уме?! — закричала Меган, пытаясь увернуться, но получая удар за ударом.
Вивиан остановилась только когда выпустила всю свою злобу, отступила, задыхаясь, посмотрела на предмет в руке, скривилась как будто держала дохлую рыбу, и тут же отбросила вибратор в сторону с отвращением.
— Это хоть не тот, которым Джимми... развлекал тебя?
Меган точно сегодня умрёт. Если не от удара, то со смеху.
— Ты бы видела себя, Вивиан! — держась за тумбочку, она почти сползала на пол, со слезами на глазах. — Как ты им управно меня била.
— Скажи спасибо, что не забила! — ответила та, но уголки её губ тут же дёрнулись.
— Иронично, правда? Мы говорили о Мойблэке, и ты нашла в ящике... член. Совпадение? Не думаю. Рукой потянулась туда, куда сердце велело?
— Меган!
— Ты, между прочим, идеально подошла бы для его фетишей. Он любит, когда его бьют и грозят. Так что, ты бы его точно соблазнила этими своими руками, машущими вибратором, как мечом правосудия.
Вивиан попыталась обидеться, но потом не выдержала, схватилась за живот и тоже рассмеялась. Пнула ногой злополучный вибратор, а потом, наконец, разразилась тем самым заразительным смехом, который Меган так давно не слышала.
Девушки обменялись полными взглядами, будто только что заключили перемирие, простили друг другу грехи, а именно недавнее избиение вибратором и все неуместно грязные шутки, и с головой погрузились в процесс подготовки к ужину.
— У тебя так много вечерних платьев, — с неподдельным восторгом протянула Вивиан, аккуратно доставая каждое розовое, которое попадалось ей под руку, и рассматривая его так, словно держала в руках произведение искусства.
— Правда? — Меган удивилась искренне, словно только сейчас взглянула на свой гардероб глазами постороннего.
— Ещё как, — подтвердила блондинка с сияющими глазами, — любая девушка мечтала бы о таком гардеробе, где есть платья всех оттенков радуги. Когда я была маленькой, у меня был крошечный шкаф, в который не вместилось бы даже одно из этих чудес, а уж весь этот гардероб, в размер со всю мою квартиру, точно показался бы сказочным замком.
Блондинка никогда не стеснялась того, что не имела такого финансового положения, как Меган, она умела смеяться над собой и своей жизнью, умела принимать себя такой, какая она есть, и именно это пробуждало в Меган желание подарить ей столько же платьев, сколько было у неё самой, а ещё лучше даже больше.
— У меня не всегда был такой гардероб, — спокойно сказала Меган, доставая с вешалки длинное алое платье.
— Понимаю, ты ведь у нас теперь... — начала Вивиан, но вдруг застыла, держа в руках одно из розовых платьев, затем повернулась к Меган, приоткрыла рот и едва не выронила ткань, обводя подругу взглядом с ног до головы. — Меган, ты просто обязана надеть это красное творение дьявола, оно будто придумано специально для тебя.
Меган фыркнула, понимая, что за этим неожиданным и странным сравнением скрывался самый искренний комплимент.
— Спасибо, — сказала она с лёгкой улыбкой, — а тебе розовый всегда был к лицу, и это платье идеально подчеркнёт твой цвет кожи.
Вивиан в ответ радостно подпрыгнула на месте, словно ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку.
— Но, — мягко остановила её Меган, и блондинка тут же замерла, сделав выражение лица так, будто услышала приговор.
— Придётся подшивать его прямо на тебе, — закончила Меган, бросив на подругу взгляд портного, который уже прикидывает, где и что можно исправить.
— Думаешь, я утону в нём?
— Уверена, — спокойно произнесла Дааран, — но я попробую сделать всё, что в моих силах, а если не получится, то мы просто по дороге на ужин заедем в бутик и выберем тебе новое платье.
— Хорошо, — согласилась Вивиан и снова широко заулыбалась. — А теперь примерь своё!
Она уселась на мягкий диванчик без спинки, подогнув ноги и облокотившись локтями о колени, чтобы с особым удовольствием наблюдать, как Меган будет надевать платье, которое, по её убеждению, должно было затмить всё и всех в этом вечере.
Платье, которое выбрала Меган, было насыщенного, глубокого алого цвета, в котором ткань оживала при каждом движении, играя бликами под светом. Драпированный асимметричный воротник мягкими волнами обрамлял плечи и ключицы, придавая образу благородный, почти скульптурный силуэт. Длинный рукав подчеркивал изящество запястий, ряд обтянутых той же тканью пуговиц шёл от бедра до низа, акцентируя внимание на высоком разрезе, открывающем стройную ногу при каждом шаге.
Меган чувствовала, как ткань нежно и в то же время властно обнимает её тело, подчёркивая каждый изгиб. Это было платье, которое не просило внимания — оно его требовало. В нём она ощущала себя женщиной, которую невозможно игнорировать: сильной, соблазнительной и в полной мере, осознающей свою власть. Оно придавало ей внутреннюю собранность, когда достаточно одного взгляда, чтобы заставить собеседника потерять нить разговора.
Платье само по себе было оружием, но Меган прекрасно понимала, как усилить его эффект. Она знала, что красное способно сбить мистера Делькасто с мысли и заставить путаться в словах. Как ни крути, он мужчина и в возрасте, а она чудесно умела управлять такими. Ей даже казалось, что когда-то у него наверняка загоралась в голове яркая тревожная лампочка под названием «не смотри, не думай, она девушка моего сына».
Нет, Меган не собиралась привлекать внимание Жерара как мужчины — её цель была в другом. Она хотела выбить его из равновесия, запутать, поставить точку в его играх и попытках развести её с Адамом так же, как сделала это с Ховардом два дня назад.
— Ты невероятна, — произнесла Вивиан, глядя на неё широко распахнутыми глазами, полными искреннего восхищения.
Только она умела так по-дружески, без зависти, сделать комплимент, от которого становилось тепло на душе.
— Скорее надевай своё, — с лёгким смехом поторопила её Меган и потянулась за парой любимых туфель на высоком каблуке с красной подошвой. Эти туфли были её фирменным штрихом, ведь она надевала их куда угодно — на работу, на встречу с конгрессменом, к брату, на похороны или к любимому английскому мужчине.
Вивиан поднялась, с лёгкостью сняла с себя вещи и начала надевать платье совершенно не смущаясь, а Меган, скользнув взглядом по ней, невольно отметила, что в этой девушке, даже в её неловкости, есть очарование.
Платье Вивиан было нежного, почти сливочного розового оттенка, будто соткано из утреннего света, скользящего по гладкой поверхности шелка. Лёгкая ткань струилась по её фигуре мягкими складками, собираясь на талии и обтекая бёдра, а изящные плечи оставались открытыми, подчеркивая хрупкость и изящество хозяйки. Длинный подол, едва касаясь пола, тянулся шлейфом, а тонкие накидки, словно полупрозрачные крылья, ниспадали вдоль рук, создавая иллюзию, что Вивиан парит, а не идёт.
— О, подшивать ничего не придётся, — заметила Меган, окинув Вивиан взглядом. — Видимо, покупала его, когда была худой, а не как сейчас.
— Меган, ты выглядишь идеально, — с лёгким укором ответила Вивиан, разворачиваясь к зеркалу. — Как нормальный, здоровый человек для своего роста.
— Нормальный? — приподняла бровь Меган. — Ты хочешь сказать, что я раньше была ненормальной?
— Я хочу сказать, что было бы странно, если бы ты была такой же худой, как я. Я же гном, — весело рассмеялась Вивиан.
— Дюймовочка, — поправила Меган и, кивнув на их отражения, добавила: — Вот смотри, метр семьдесят и метр пятьдесят два. Если я на каблуках, а ты останешься босиком, то разница будет как у мамы с дочкой.
— И что? — кокетливо повела плечом Вивиан. — Я милее.
— Неоспоримо, — усмехнулась Меган, но вдруг вспомнила кое-что.
Меган подошла к комоду, достала из ящика аккуратно закрытую коробку и положила её перед подругой.
— Они твои, — просто сказала Меган.
— Что это? — с любопытством взяла её Виви.
— Когда-то мне подарили туфли, но не угадали с размером. Мне не хотелось избавляться от них... и кажется, они ждали именно тебя.
Вивиан открыла коробку, и её лицо засветилось от радости. Внутри оказались нежно-розовые туфли с тонкими лентами — точь-в-точь в цвет платья. Они выглядели, как пуанты.
— О, Меган... они же идеальны.
— Примерь, — улыбнулась она.
Вивиан замерла, а потом улыбнулась так, что в глазах появились искорки, и тихо, почти смущённо, она поблагодарила. Осторожно взяла туфли в руки, как что-то бесконечно ценное, и, присев, надела их, аккуратно завязав ленты вокруг щиколоток. И в этот момент, глядя на неё, Меган поймала себя на мысли, что перед ней стоит самая настоящая сказочная фея.
— Ну что, — Меган скрестила руки, — теперь точно Дюймовочка.
— Всё ещё гном, — поправила её та, мило улыбнувшись.
В следующие полчаса девушки наводили марафет сверху и, как всегда, сделали всё в своей манере: сначала надели платья, а уже потом принимались за макияж и укладку. Меган подвела глаза чёрным каялом, прокрасила ресницы тушью, замаскировала несовершенства консилером и подчеркнула скулы холодным контурингом, оставив губы лишь слегка увлажнёнными. Вивиан, напротив, сделала нюдовый макияж с полупрозрачной розовой помадой, сияющим хайлайтером на спинке носа и во внутренних уголках глаз, бронзером на скулах и аккуратными стрелками, из-за которых её глаза казались вдвое больше.
Когда макияж был готов, они перешли к волосам. Вивиан оставила свои светлые локоны распущенными, позволяя им мягко спадать на плечи, а Меган собрала волосы в строгую гульку на затылке, как она любила, придавая своему образу ещё больше суровой элегантности.
Попрощавшись с Зевсом, девушки вышли и сели в машину к временному водителю, которого Рунн приставил к Меган в отсутствие Питера. Брату она объяснила, что отпустила Питера отдохнуть. Рунн, как и ожидалось, вспыхнул от ярости и велел вернуть его немедленно, однако больше вопросов не задавал. Меган лишь надеялась, что Питер скоро вернётся и всё снова будет под контролем.
Они приехали на десять минут раньше назначенного времени. Перед ними возвышалось массивное здание отеля, облицованное светлым камнем, с идеально симметричными рядами окон, за каждым из которых мягко горел тёплый свет. Над главным входом развевался Американский флаг, а под широким козырьком, украшенным коваными деталями, дежурили швейцары. На первом этаже, помимо самого отеля, располагался известный бар-ресторан, куда и направлялись девушки.
Внутри их встретил роскошный интерьер: высокие потолки с лепниной, тяжёлые бархатные шторы глубокого винного цвета, массивные колонны и стены с инкрустацией из светлого и тёмного мрамора. Мягкие кресла с резными спинками и бархатной обивкой стояли у низких столиков из тёмного дерева, на полу лежал ковёр с леопардовым узором, а в центре зала потрескивал камин, создавая уют даже в такой величественной обстановке.
Когда Меган подошла к стойке и назвала, что на имя Делькасто забронирован столик на шесть вечера, хостес — молодая женщина в строгом чёрном платье — с вежливой улыбкой проверила список, пригласила их пройти и провела к большому окну. Стол был накрыт безупречно: белая скатерть, блеск полированного стекла и приборов, аккуратная композиция из свежих цветов в центре.
Меган мысленно прокляла Делькасто-старшего за то, что он выбрал столик в «укромном» месте, которое на деле оказалось прямо на виду у всех. Ещё и у окна.
— Здесь здорово, — тихо сказала Вивиан, осматриваясь.
Если бы не знания Меган о том, какие люди сюда приходят и какие дела здесь решаются, то да, здесь было бы здорово. В зале сидело немало мужчин в смокингах, с толстыми сигарами или обычными сигаретами, рядом с ними были либо их спутницы, либо коллеги. Одни пили дорогой виски, другие предпочитали чашку крепкого чёрного кофе.
Мужчины смотрели на Меган, потому что знали, кто она, а на её нежную блондинку, потому что раздевали её в мыслях, представляя в своих непристойных фантазиях. Вивиан действовала на них своей молодостью, девственной красотой и лёгкой смущённостью. Она была словно Бэмби, оказавшаяся среди волков.
— Не заглядывай на них, — попросила Меган. — Мужчины здесь не те, которые могут тебя осчастливить.
— Ты знаешь их?
— Не всех, но знаю, и я бы предпочла даже не говорить о них вслух.
— Почему?
— Как говорил Адам, если они плохие парни, то эти мужчины, — Меган кивнула в сторону зала, — плохие люди.
Вивиан вдруг вздрогнула, её дыхание прервалось, и большие глаза поднялись поверх головы Меган, явно намекая, что кто-то стоит за её спиной.
Меган обернулась, уверенная, что увидит Делькасто-старшего, но, заметив, кто это на самом деле, приоткрыла рот в лёгком удивлении, а затем мгновенно надела свою кошачью, почти кокетливую маску.
— Сенатор Клистон, — мурлыкнула она.
— Мисс Дааран, — с усмешкой произнёс Джимми. — Какая неожиданная встреча.
— Соглашусь.
— Особенно после твоего длительного молчания, — заметил он, явно намекая на её игнорирование.
Меган могла поклясться, он был в бешенстве. Она видела, как он сжал челюсть, и понимала, что ему до дикости неприятно, что она так поступает, не удосужившись объяснить причину. Возможно, он даже считал это проявлением неуважения.
Её от ответа спасло милое хихиканье слева. Меган была рада, что Вивиан отвлекла внимание, избавив её от необходимости реагировать на недовольство сенатора, но при этом подруга привлекла его взгляд к себе. И, чёрт побери, Меган прекрасно знала, о чём Вивиан сейчас думает и что вспоминает, глядя на Джимми.
— Не представишь нас? — мужчина приподнял бровь, переводя взгляд на смеющуюся блондинку.
Меган поднялась из-за стола и ощутила, как ладонь Клистона ложится ей на поясницу.
— Это Вивиан, моя лучшая подруга. Она недавно приехала ко мне погостить и очень любит смеяться, а сейчас, похоже, умрёт со смеху, если не прекратит, — произнесла она, вкладывая в последние слова тонкий намёк, что все пикантные подробности о Джимми должны остаться при ней.
— Простите, сенатор, — хлопнула ресницами Вивиан. — Я наслышана о вашей мужественности и умении очаровывать. И, конечно, я знаю, что вы представляете демократов, а я вас поддерживаю.
Теперь уже Меган приподняла бровь, узнав о политической позиции своей лучшей подруги, но не стала заострять на этом внимание. Джимми же едва заметно усмехнулся, явно стараясь это скрыть.
— Меган, удели мне несколько минут на личный разговор, — сказал он, глядя прямо ей в глаза.
— Я не могу оставить её здесь, — ответила она тихо.
— Моя охрана присмотрит.
— Джимми, нет.
— Ты мне не доверяешь?
Она не доверяла здесь никому, кроме Вивиан и самой себя. Тем более с минуты на минуту должен был появиться Жерар.
— Меган, мы ведь взрослые люди, — хрипло напомнил он. — Будь взрослой женщиной и перестань от меня бегать.
Манипулятивные фразы Джимми всегда звучали тонко, но Меган умела их считывать. Она прекрасно понимала, что он желал её и как любовницу, и как женщину, и как рабочий ресурс одновременно.
— Я не готова сейчас к разговору, сенатор, — произнесла она мягко.
— Я хочу с тобой поговорить. Ты не можешь продолжать игнорировать меня и делать вид, что меня не существует. Мы давно не проводили время вместе, и этот факт наводит на меня тоску.
«Ну так засунь её себе в задницу», — с удовольствием сказала бы Меган вслух, но вместо этого лишь улыбнулась и сделала шаг в сторону, освобождаясь от его прикосновения.
Ей предательски не хватало воздуха в лёгких.
— Я жду важного гостя, сенатор. Это деловая встреча.
— Если так, то почему ты оделась так, словно просишь, чтобы тебя трахнули? — холодно, с нахмуренными бровями, бросил он так, чтобы никто, кроме неё, не услышал.
Внутри у неё всё перевернулось от этого унизительного предположения. Она была полностью закрыта — если у Вивиан были открыты плечи и декольте, как у всех женщин здесь, то Меган позволила себе лишь ладони и лицо с шеей. Ничего больше.
— Не мешай, — процедила она сквозь зубы. — Я встречаюсь со старшим господином Делькасто.
Глаза Клистона прищурились, и в них мелькнула злость.
— И ты называешь его важным гостем?
— Здесь больше нечего обсуждать, Джимми.
— Ты встречаешься с британцем на Американской территории. Тебе не стыдно?
— Я была приглашена, — огрызнулась Меган.
— Тогда тебе стоило вежливо отказаться.
— Почему?
— Ты знаешь почему.
— Просвети меня, — дерзко ответила она, и заметила, как Джимми провел языком по зубам от раздражения.
— Здесь всё пропитано неприязнью к ним. И я не хотел бы, чтобы она взросла к нам, когда увидят в чьей компании ты проводишь время.
— Ты говоришь за себя?
— И за себя тоже, — сердито подчеркнул он. — Зачем ты встречаешься с отцом Делькасто-младшего?
Ну конечно, он заговорил об Адаме, даже не называя его имени. Джимми, как и все, прекрасно видел новости о том, как Адам повёл себя, когда она упала в обморок, знал, что он не раз приезжал к ней в офис, и подозревал, что именно с ним она летала в Шотландию. Сенатору было достаточно сложить два плюс два: холод Меган и появление Делькасто в её жизни. Меган сдержала внезапный порыв гнева, посмотрела Джимми прямо в глаза и сказала:
— Я не обязана перед тобой отчитываться.
— Ты заводишь меня не на шутку, когда говоришь так. Надеюсь, ты понимаешь это и можешь помочь мне с твердеющим членом, — прошептал он прямо ей в ухо.
Меган мгновенно отстранилась и вернулась за стол, садясь на прежнее место и поворачиваясь к нему спиной.
— А какой ваш любимый цвет, сенатор Клистон? — милым, почти певучим голосом поинтересовалась Вивиан и расплылась в улыбке.
Только Меган знала, что такая улыбка у неё появляется, когда та готова кого-то отлупить вибратором в форме члена.
— Розовый, — ответил он, бросив взгляд на её платье.
— Какое удивительное совпадение. Я слышала одну весьма поучительную историю о мужчине, который любил розовые предметы. И, знаете, мне сейчас с трудом удаётся сдержать себя, чтобы не рассказать каждому джентльмену за этими столами очень познавательную и, я бы даже сказала, очаровательную историю. Думаю, слушали бы меня с затаённым дыханием. Меган права, меня нельзя оставлять одну.
Если бы Вивиан не выглядела в этот момент как ангел, она была бы самым настоящим дьяволом во плоти. Она искусно угрожала Джимми, обещая превратить его тайну в любимую сплетню высшего общества. В её голосе не звучало стервозности, на лице не было ни намёка на злость или презрение, что делало речь одновременно невинной и смертельно опасной.
Проще говоря, Вивиан пообещала, что если он не оставит Меган в покое, то она достанет свой острый садовый секатор и без малейшего сожаления отрежет все его корешки, унизив перед верхушкой Америки.
В этот момент Меган переполняла почти безумная гордость за свою наивно-бесстрашную подругу. Возможно, она ошибалась, решив, что волки разорвут Вивиан, как беззащитную овечку. Скорее уж это она была волчицей в идеально сшитой овечьей шкуре.
— Наш разговор не окончен, — с раздраженной усмешкой сказал Джимми, глядя прямо на Меган. — Наслаждайтесь вечером, леди.
Он развернулся и неспешно покинул их столик, направившись к своему месту в другой части зала, рядом с другими сенаторами.
— Ты зажгла, — Меган подняла брови и одобрительно ухмыльнулась.
— Он мудак, — выдохнула Вивиан, потирая ладони. — Редкостный.
— Ещё как...
— А точно нельзя сделать то, что я ему пообещала?
— Нет, воздержись, Виви.
— Жаль.
— Мама... — сорвалось у Вивиан, и она снова метнула взгляд за спину Меган.
Меган обернулась и, как это часто бывало в последнее время, не поверила собственным глазам. Внутри мгновенно вспыхнул гнев, такой сильный, что она всерьёз опасалась сорваться прямо сейчас, подняться из-за стола и застрелить Жерара на глазах у всех.
Этот старый ублюдок шел вразвалочку через весь зал, с таким выражением лица, будто все сидящие здесь не более чем грязь под его ногтями. За ним следовали мужчины, которых Меган никогда раньше не видела, но ей и не нужно было знать их лично, чтобы понять — это просто антураж. Они выглядели так же, как и все «парни Делькасто»: дорогие костюмы, напускная брутальность и взгляд, полный презрения.
Провокатор хренов. Что отец, что сын — вечная игра в демонстрацию власти там, где она неуместна. И за этим шоу наблюдал весь зал, притихнув.
Её гнев можно было учуять за километр. Он бурлил в крови, как вода на грани кипения, подталкивая к немыслимому. Тело она держала в руках, но лицо выдавало чистую, концентрированную ярость, которая сменяла любое здравомыслие на инстинктивный режим.
Бросив быстрый взгляд на Джимми, Меган надеялась, что тот поймёт — это не её рук дело. Но сенатор лишь слегка покачал головой, поджал губы, давая понять, что ничего не может сделать. Впрочем, как и все остальные в зале, прекрасно знавшие, что «парни Делькасто» никогда не славились дипломатичностью, несмотря на миролюбивые речи младшего сына в Палате общин. Все знали: англичанам только дай повод, и они устроят бойню прямо здесь.
— Меган, моя дорогая, — с напускной теплотой произнёс Жерар, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на её руке, как того требует «этикет».
Хуевый из него джентльмен, если он посмел устроить такое.
— Прошу простить за опоздание, — продолжил он, опускаясь в кресло. — Мне сказали, что ты прибыла в компании, — его взгляд скользнул к испуганной Вивиан, — и я подумал: кто я такой, чтобы не следовать твоим правилам?
— И поэтому вы решили привести на нашу территорию свой сброд? — едва шевеля губами и сквозь зубы спросила Меган, надеясь, что никто не прочитает её слова. В зале всё ещё стояла напряжённая тишина, а все взгляды были прикованы к их столику.
— Как грубо, — хохотнул Жерар и тут же закурил сигарету, явно смакуя момент. — Виски, пожалуйста, — уже громче обратился он к официанту, лениво махнув рукой.
— Зачем вы это устраиваете? — тихо, но жёстко спросила Меган.
— Потому что мы, Меган, — он глубоко затянулся сигаретой, выпустил дым и сделал глоток виски, — ебаный сброд, как ты выразилась.
В голове у неё мигнули воображаемые красные восклицательные знаки, словно предупреждения об опасности. Что-то было не так, и она чувствовала это каждой клеткой своего тела.
— Мистер Делькасто, на нас смотрят люди, вы слишком...
— Яркий? — перебил он. — Меган, это вы все здесь слишком тусклые.
— Просто...
— Что? — он даже не дал ей закончить. — Повтори, я не понимаю, что ты говоришь мне. Терпеть не могу ваш американский акцент. Уши болят аж. Ты хорошая девочка, можешь говорить, как мне удобно. Хочу услышать Британию в твоей речи.
В его голосе появилась нарочито утрированная британская манера, от которой каждое слово звучало как издёвка. Он смаковал этот момент, наслаждаясь тем, как прижимает её.
— Вы делаете большую ошибку, — прошептала она, бросив быстрый взгляд на Клистона. Тот хмурился так, что Меган почти видела, как между его бровей прорезается глубокая морщина.
— Почему? — он насмешливо вскинул брови. — Я приехал на ужин, ты не одела платье, какое я просил, притащила с собой эту курицу, пиздишь на непонятном для меня языке и теперь затыкаешь меня?
Меган не ожидала, что он позволит себе такое в присутствии чужих людей.
— Что вы сказали? — тонким голоском переспросила Виви, явно не разобрав его тяжелого акцента.
— Говорю, ты пре-крас-но-е со-зда-ни-е, — издевался тот.
— Вивиан, — голос Меган стал тише, горло пересохло от стресса, а в животе зашевелилась тошнота.
Сердце билось так быстро, что казалось, ещё чуть-чуть и оно вырвется из груди. Она поняла, что привела подругу в самую гущу зарождающейся войны, даже не допустив мысли, что Жерар может начать её прямо здесь. Она поверила в его слова об «ужине отца и будущей невесты сына».
— Язык проглотила? — его тон был почти ленивым, но в этой спокойной манере таилось холодное превосходство. Он знал, что застал её врасплох, и явно наслаждался этим.
Меган моргнула, стряхивая оцепенение, и снова посмотрела на Джимми, едва заметно указав глазами на Вивиан.
Суть была не в том, что подруга услышит всё это унижение и отсутствие галантности со стороны Жерара. Меган опасалась, что Вивиан может оказаться в реальной опасности, и нужно было сделать так, чтобы она была подальше и, в случае чего, смогла убежать. Джимми, каким бы он ни был, позаботился бы о ней.
От Жерара исходила ощутимая, почти физическая враждебность. И, кажется, впервые за всё время их знакомства Меган ощущала в его присутствии угрозу именно такого рода.
Сенатор оказался рядом с Вивиан и положил ладонь ей на спину, мягко, но настойчиво подталкивая к тому, чтобы она поднялась.
— Меган? — её голос прозвучал испуганно, и она нехотя встала, переводя взгляд то на Меган, то на Джимми.
Дааран коротко кивнула, а затем встретилась с Клистоном глазами, вложив в этот взгляд немое предупреждение: если с ней что-то случится — убью. Он понял её без слов и, продолжая слегка подталкивать Вивиан, повёл её в сторону своего столика с другими сенаторами, подальше от грядущей бури.
— Нет... Меган? — голос подруги прорезал тишину, царившую в зале. — Меган!
Дааран повернула голову к Жерару и теперь уже ощущала в себе больше уверенности, чтобы вести этот разговор на равных.
— Чего вы хотите и какая цель визита в мою страну?
— В твою страну? — он вскинул брови и тихо рассмеялся.
— Мою, — твёрдо повторила она.
— Мой сын хочет забрать тебя жить в Англию, — произнёс Жерар, будто это и было всё, ради чего он явился.
— И всё?
— Чёрт, Меган, да. А ты что думала? Что я приехал и решил унизить тебя при всех?
Она ненавидела наблюдать, как он пытается выставить её полной идиоткой. Он был здесь именно ради того, чтобы играть с ней, и каждое его слово сейчас было лишь частью этой игры.
— Ближе к сути, мистер Делькасто, — холодно произнесла Меган. — Иначе дождётесь здесь американский спецназ.
— Как скажешь, — с ленивой усмешкой ответил он. — Адам хочет, чтобы ты бежала отсюда как можно быстрее и не оглядывалась. Он считает, что надвигается нечто ужасное.
Неужели всё из-за того письма, которое она написала?
— Он собирался сорваться, прилететь сюда, убедить тебя собрать чемоданы и увезти в Лондон, чтобы ты была в безопасности и подальше от этого проклятого запада, — продолжил Жерар.
— Можете быстрее свою мысль излагать? — фыркнула она, едва удерживая раздражение.
— Я вызвался вместо него, — нарочито медленно сказал он, наслаждаясь каждым словом. — Сказал, что у него много работы из-за протестов. Это его долг — быть на родине, а не шастать по грёбаным штатам.
Меган сжала зубы так сильно, что в ушах зазвенело.
— Так вот, — протянул он, не сводя с неё взгляда. — Я мечтал застать тебя на твоей территории. Прижать, как суку, и наконец покончить со всем, что портит жизнь моей семье. Однажды я уже сказал тебе, что ты как раковая опухоль, но оказалось, ты хуже. Тебя нельзя искоренить даже на время. Ты живёшь, загрязняешь жизнь моему сыну, а он — всем вокруг, и всё это потому, что это делаешь именно ты, Меган.
Она выпрямилась, подняв голову чуть выше, и молча смотрела на Жерара, позволяя этому потоку грязи пройти мимо, не давая ему ни одной эмоции в ответ.
— Чтобы положить конец, вам нужно убить меня, — спокойно напомнила Меган.
— Я думал об этом, Меган, — Жерар медленно наклонился через весь стол, задерживая взгляд на её лице, а затем почти шёпотом добавил: — И знаешь что? Я очень хочу сделать это.
— И почему тянете? — её голос не дрогнул, хотя она боялась даже пошевелиться. Вдруг весь зал уже заложен взрывчаткой.
— Просто поговорить хочу, — он поправил галстук, словно обсуждал с ней погоду. — Я всё думал, когда ты догадаешься о моём плане, — продолжил он с усмешкой. — А оказалось, ты такая же тупая сука, как и каждый сидящий здесь американец. Ничтожные клоуны. — Он рассмеялся и откинулся на спинку стула.
— И вы это называете планом?
— Ты поймёшь.
— С каждой минутой вашего пребывания за этим столом растёт риск гибели ваших детей.
— Угрожаешь мне, дорогая? Решила, что сможешь убить кого-то из них?
— Нет, — она выдержала паузу. — Я с самого начала должна была это сделать, но не смогла. И не смогу. Но тот, кто послал меня на это — точно сможет.
— Не переживай Меган, моя семья в безопасности.
— Вы глуп, — протянула Меган. — Вы похоронили их безопасность, как только вошли в этот зал. Благодаря мне до сегодняшнего дня члены вашей семьи жили непринужденную жизнь. Но поверьте, если со мной что-нибудь случится...
— Закрой рот, Дааран, — рявкнул он.
— Я доверяла вам, — громче произнесла она, впиваясь ногтями в скатерть. — Как отцу Адама. А вы заманили меня сюда, используя любовь к вашему сыну.
— Мир несправедлив, девочка моя. Ты не понимаешь, что нужно исчезнуть ни на каком языке мира. Поэтому приходится убирать тебя иным способом.
— Это блеф, — выдохнула Меган со смешком и откинулась в кресле, закинув ногу на ногу.
— Думаешь?
— Чистой воды, мистер Делькасто.
— Зря.
— Вы запугиваете меня, а значит чего-то хотите, — наконец усмехнулась она.
— Да.
— Чего же?
Едва Меган слегка подалась вперёд, чтобы услышать ответ Жерара, воздух разрезал короткий, глухой хлопок и лишь спустя долю мгновения зал содрогнулся от крика. Кто-то опрокинул бокалы, разбив стекло о мраморный пол, кто-то уронил приборы, а звон металла слился с паническим шумом.
— Снайпер! — закричал какой-то парень.
Люди бросались вниз, пытаясь закрыть головы руками и спрятаться за столами, официанты метались, сбивая друг друга, а густой запах дорогого виски и сигар смешался с металлическим привкусом страха.
Джимми резко подался к Вивиан, обхватил её за плечи и буквально повалил на пол, прижимая к себе и укрывая своим телом. Его голос был сухим, но резким:
— Не поднимайся.
— Что? — шикнула она, глядя в глаза сенатору.
— Она хочет, чтобы я тебя защитил.
Вивиан сглотнула.
Где-то над всем этим хаосом, будто не замечая общей паники, Жерар спокойно сидел и холодно ответил:
— Этого. Война окончена, Дааран.
Она подняла взгляд на него, будто пытаясь понять, при чём здесь его слова, встала, опираясь ладонями о стол, и сделала шаг вперед, однако ноги предали её: каблук скользнул по ковру, дыхание сбилось, и она, потеряв равновесие, осела на колени, а затем рухнула вперёд, ударившись лицом о пол.
— Меган! — сорвалось с губ Вивиан, и она дёрнулась к подруге, но Джимми мёртвой хваткой удерживал её за талию.
— Вивиан, её нет, — произнёс он прямо в её ухо и ладонью закрыл ей рот, чтобы крик не прорезал зал и не привлёк внимание Делькасто.
Делькасто и его люди покинули зал, словно всё происходящее было заранее отрепетировано. Вивиан рванулась, ударила Клистона локтем в пах, вырвалась и, спотыкаясь, бросилась вперёд. Подругу она увидела уже не так, как прежде: красное платье исполосовала тёмная, расползающаяся по спине тень, в центре которой зияла маленькая аккуратная дыра.
— Меган, нет... — выдохнула она, руки дрожали, но коснуться подруги она так и не решилась.
Повернувшись к остальным, она закричала, сорвав голос:
— Вызывайте скорую! Сенатор, звоните!
Вивиан снова опустилась рядом, и в этот момент услышала странный, хриплый звук. Осторожно повернув голову Меган набок, она различила еле слышный шёпот:
— Звони... брату...
— Что? — переспросила она несколько раз, вжавшись ухом к её губам. — Я не услышала, Меган, прошу, повтори!
— Звони...
— Кому?!
— Б...
ОСТАВЬТЕ ЗВЁЗДОЧКУ (голос за главу) И НАПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ❤️