Глава 27
Вивиан
Месть. Отмщение. Эти слова по кругу повторялись в мыслях Вивиан вызывая у неё тошнотворное головокружение. Она не хотела знать, что сделал этот человек, по всей видимости, мистеру Делькасто. Страшно представить на какие зверства он был способен пойти. Вивиан сглотнула скопившуюся во рту слюну.
— Местью сердце не излечите, — нехотя пробубнила она.
— Думаете?
— Не знаю кем она вам приходится, но уверена, она бы не хотела мести. Поэтому вымещаете вы на людях злость исключительно ради себя.
— О, юная леди, вы понятия не имеете...
— Я знаю Меган, — перебила Вивиан. — У неё доброе сердце, в отличии от вашего.
— Не говорите того, в чём сомневаетесь.
— Согласна, его у вас вовсе нет.
Верхняя губа мужчины задрожала, на лице заиграли желваки, свидетельствующие о поднимающейся в нём злости. Вивиан была не любительницей обижать людей, даже если они того заслуживали, но в этот раз слова вырвались сами по себе, и она вмиг пожалела об этом. За последние дни её ненависть начала граничить с благодарностью по большей части потому, что он не бросил Меган и пожертвовал благополучием сотен миллионов человек в стране, чтобы защитить лишь одну её, пусть по меркам Вивиан это и жестоко.
— Мне нужен воздух, — выпалила блондинка.
Если не цветы, в палате вовсе нечем было бы дышать.
— Хотите попросить меня о чём-то? — самодовольно поинтересовался мужчина.
Хотела бы Вивиан ответить «да», но ей показалось, что таков ответ доставил бы ему немало удовольствия. Оставлять уязвимую и беззащитную подругу в одиночестве она боялась, однако ей необходимо было размять ноги, вдохнуть глоток свежего воздуха и просто сменить обстановку.
Первая мысль, которая её посетила, была об апартаментах Меган. Последний раз они безмятежно провели время в компании друг друга выпекая пирог, сплетничая, плача и залечивая друг друга раны. Это было прекрасно несмотря на то, что причина поездки в столицу была далеко не с целью дружеского визита, а из-за отсутствия дома.
Слёзы навернулись на глазах угрожая вот-вот фонтаном политься по щекам. Она со всей силы сжала кулачки, прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, а затем выдох. Взяв себя в руки, гордо приподняв голову и поставив руки в бока девушка по-королевски произнесла:
— Хочу домой к Меган.
— Хорошо.
Она вздрогнула, прищурившись.
— Так просто?
— При одном условии, — уголок его губ поднялся вверх.
Вивиан не стоило ожидать, что он согласится просто так. Ей начинало казаться, что ему нравится вести такой тип коммуникации, предлагая людям чего они очень хотят, а затем ставить условие, которое заберёт их душу к чёртовой матери.
— Какое, Мистер Смерть?
— Я пойду с вами, юная леди.
Её брови медленно поползли вверх. Ни за что. Вивиан не желала проводить с ним время и оставаться у него во внимании ещё минимум на два с половиной часа. Гнев бушевал волнам в её крови и подначивал её на безумные слова в адрес Чудища. Её возмутило, что он поставил своё никому ненужное присутствие условием. Зачем ему сопровождать её лично если это могут сделать его подчиненные?
— Я не хочу с вами дышать воздухом и находиться в одном помещении.
Он обернулся по сторонам.
— Вы уже находитесь.
— Это другое! — взбесилась блондинка. — Эти все цветы, открытки, оригами и вырезки — моя зона. Идти с вами куда-то и находиться в доме Меган, где я очевидно хотела побыть одна, я не намерена.
На самом деле никакой разницы не было. Он правильно заметил, что она уже находится с ним в четырех стенах без единого окна. Она реагировала так остро, потому что ей всего навсего не хотелось проводить с ним время, слушать его, говорить с ним и делить пространство в квартире Меган. Он был бы лишним.
— Не волнует, чего вы хотите.
— Я бы удивилась, если бы вы по-другому ответили.
— Сочту за комплимент.
— Лучше бы за оскорбление, — фыркнула она. — Я против. Не пойду никуда.
— Мы идём пешком домой к мисс Дааран, и заодно подышим воздухом, — сердито констатировал он.
Она была ошеломлена его приказным тоном.
— Я здесь не заключенная и не ваша собственность. Не заставляйте меня...
Её остановил его грудной смех, заполняющий всё пространство вокруг и поднимающий в ней коктейль чувств из злости, непокорности, страха, тревоги и любопытства того, как он будет смеяться если она бросит ему в грудь стеклянную вазу с лилиями. Последнее было скорее желанием нежели чувством, но оно симпатизировало ей больше всего. Мысленно она так и сделала, но физически осталась стоять на месте и даже не шелохнулась, в оцепенении прислушиваясь к его хохоту.
— Что смешного? — её нос сморщился.
— Как же вы наивны, — выдохнул он и поправил края рукавов своей рубашки.
— А вы жестоки!
— Я уже слышал это. Придумайте что-нибудь другое.
— Святые... угодники!
Это снова заставило его усмехнуться, что привело блондинку в бешенство. Почему он постоянно смеется над ней или издевается, унижает или вообще напоминает ей какая она ничтожная?
— Не смешно.
— Напротив. Вы понятия не имеете, что я могу подчинить любого, — объяснил он. — Смотрите как просто это работает. Я говорю вам: с этого момента вы моя пленница и у вас нету выбора идти со мной куда-то или нет. Всё. Моё слово закон. Если я захочу — силой вынесу вас собственноручно, и я уверен, мне это не составит никакого труда.
— Маниакальный... псих, — прошептала Вивиан пребывая в ступоре.
Он пару раз кивнул, довольствуясь тем, будто наконец-то она поняла это.
— Вам помочь выйти или самостоятельно справитесь?
У Вивиан не было выбора, это так. Точнее был и она могла напрочь отказаться, но тогда, вероятнее всего она бы больше не увидела Меган, не смогла бы ухаживать за ней и все её старания в виде цветов и поделок уничтожили бы. Вивиан не позволит этому случиться. Если он хочет прогулку — получит её. Но от этого она лишь сильнее станет ненавидеть его.
— У меня нечего надеть сверху.
— Для вас всё готово.
В скором времени в палату занесли чёрный одежный чехол на вешалке и повесили его на высокую стойку.
Мужчина взглянул прямо в глаза Вивиан, потом слегка кивнул в сторону чехла. Она не сразу поняла, чего он от неё добивался, и только потом осознала, что он хочет, чтобы она открыла его. Она боялась прикоснуться и увидеть, что внутри, потому что было почти невозможно поверить, что человек, который недавно унизил её и поставил на колени, теперь вручал подарок. Контраст был слишком резким.
Нерешительно она подошла ближе, взялась за замок и медленно потянула его вниз, рассекая тишину шуршанием. Приоткрыв чехол, Вивиан застыла. Перед ней висело длинное тёплое пальто в пол дымчато-розового оттенка, словно оно вобрало в себя нежность, но затуманилось, пройдя через пепел. Оно идеально отражало её состояние — розовый, но приглушённый серостью недавних событий. Прямо как сама Вивиан.
Она обернулась к мужчине, который молча наблюдал за каждым её движением, и от его пристального взгляда у неё перехватило дыхание, по позвоночнику пробежала дрожь, а сердце забилось так сильно, что, казалось, его могла услышать даже спящая Меган.
— Я люблю розовый, — прошептала она, удивляясь своему признанию.
Он сделал пару шагов ближе.
— Знаю.
Её взгляд упал на его сильные, полные чужой крови руки, которые сняли пальто с вешалки, будто это была не вещь, а нечто ценное.
— Почему пальто не чёрное, не серое и не белое? — спросила она, ощущая застрявший ком в горле.
На его лице появилась едва заметная улыбка, всего приподнятый уголок губ, в то время как все остальные черты оставались холодными и отстранёнными.
— Ваш цвет розовый, юная леди, — ответил он. — Носите его с достоинством и никогда не подстраивайтесь под чужие рамки.
Вивиан задрожала, когда он обошёл её и неспешно помог поочерёдно всунуть руки в рукава пальто. Это было слишком интимно, однако сильнее, чем сам жест, её смутил запах. В нос ударил тяжёлый, дурманящий сандал с примесью чёрной орхидеи, одновременно расслабляющий мышцы и заставляющий вздрагивать, как от темноты.
Он возвышался над ней на две с половиной головы, и тень от его фигуры закрыла доступ к свету, превращая всё вокруг в полумрак. Рядом с ним она казалась меньше, слабее, будто сама невольно сжималась под присутствием. Опасность исходила от него не в жестах и не в словах, а в самой тишине, уверенности его стойки, в том, как он занимал пространство, находясь слишком близко, властно и давяще, что заставляло её тело напрягаться, а сознание искать спасительный выход, хотя ноги оставались прикованными к полу.
Разум напоминал, что он убийца, диктатор и террорист. Чудовище. Вивиан ненавидела, что этот человек позволял себе помогать ей, подавать пальто под видом заботы, касаться её плеч и доводить до дрожи, пытаясь поухаживать за ней, ведь на самом деле это было обыкновенным посягательство на её личное пространство и на её чёртово расположение к нему.
Она сделала шаг назад, не отводя глаз, но споткнулась о вешалку, теряя равновесие, однако он сразу же удержал её, подхватив за локоть.
— Если думаете, что подарите дорогое пальто моего любимого цвета, пропитанное вашим запахом, и я расплывусь в прощении, то нет. Вы глубоко ошибаетесь, — выпалила она.
— А оно пахнет мной?
Щёки Вивиан вспыхнули жаром.
— Почему вы решили, что я жажду вашего прощения, юная леди? — недовольно поинтересовался он. — Мне плевать на прощение. Этот жест — не больше благодарности и вежливости. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я пытаюсь угодить вам. Если не прекратите, я заставлю вас перестать так считать.
Страх вернулся мгновенно, как в их первую встречу. Её живот скрутило в узел, горло пересохло, от чего ей хотелось исчезнуть или спрятаться от его взгляда, чтобы он не видел, как он её пугает.
♡ ♡ ♡
Они вышли на улицу в сопровождении солдат. Солнце било в глаза слишком резко, и Вивиан, оглядевшись по сторонам, сжала пальцы в кулак.
Они шли по улице, и она не могла отделаться от мысли, что попала в иной мир. Ни души вокруг, только военные патрули, молчаливые и неподвижные, словно роботы. Их шаги отдавались сухим эхом по пустым проспектам, и это эхо лишь усиливало ощущение тишины.
Столица, ещё недавно полная жизни, теперь походила на вымерший город. Холодный ветер налетал порывами, поднимая в воздух сухие листья и обрывки бумаги, гоняя их по асфальту. Волосы Вивиан трепало и било по лицу, шея мерзла, но она продолжала идти, не отрывая взгляда от этого безмолвного спектакля.
Всё это сотворил человек, идущий рядом.
— Не опасно ли гулять средь бела дня? — спросила она, не скрывая тревоги.
— Эти бойцы обучены для защиты, — спокойно пояснил мужчина, даже не взглянув на неё. — Они обязаны охранять нас до последней капли крови.
— Почему вы доверяете им?
— Не доверяю, — отрезал он.
Вивиан замедлила шаг.
— Но они ведь могут напасть на нас и попытаться... убить.
Он повернул голову и чуть прищурился, будто её слова показались ему забавными.
— Максимум, что они смогут сделать — это попытаться. До остального не дойдёт.
Её дыхание стало неровным, когда до неё дошёл истинный смысл его слов. Он говорил не о солдатах и не о чьей-то преданности, а о себе самом и о своей силе. Достаточно было одного взгляда, чтобы это понять: ткань рубашки едва справлялась с его широкими плечами и рельефными мышцами, и становилось ясно, что этот человек мог вступить в жестокую битву и выстоять в ней.
Вивиан смотрела по сторонам пока они шли, а затем спросила:
— Что сейчас происходит в мире?
— Замешательство, — ответил мужчина. — Страны не понимают, почему со Штатами нет связи и почему никто не может сюда попасть. Они боятся.
Она резко обернулась к нему.
— Народ никогда не позволил бы такому, как вы, заполучить власть, если бы знал, к чему это приведёт.
— И почему же?
— Американцы демократичны, сильны и независимы. То, что вы пытаетесь отобрать у нас дух и подчинить себе, не значит, что люди не поднимутся. Восстание может начаться в любой момент, и вас свергнут.
Он промолчал, но его шаг оставался ровным, будто её слова не задевали.
— Наш народ никогда не поддержат вашу тиранию, — беспечно продолжала Вивиан, дрожащим от злости голосом. — Никогда не позволят всему миру думать, что наша страна — агрессор или террористическая организация. Соединённые Штаты всегда имели одну миссию: помогать другим и защищать демократию.
— Я никогда не задавался вопросом, что подумает мир, — сказал он ровно. — Я не президент, не политический деятель и не добродетельный человек. Я — система, которую породили именно те, о ком вы только что говорили с таким пафосом. Я не намерен использовать положение державы, чтобы убеждать или склонять другие страны к повиновению, и не стану торговаться на политической арене, прикрываясь чужими лозунгами. Я использую собственный режим. И если того потребует мой порядок, искореню даже сами названия стран и заменю их другими.
У Вивиан не было слов, которыми можно было бы убедить его в неправоте. Рядом с ней шёл безумец, которому требовалась помощь. Она сглотнула и тихо спросила, поглядывая по сторонам, чтобы не встречаться с его глазами:
— Что вы будете делать с теми, кто не подчинится вашему режиму?
— Смерть.
У Вивиан пересохло в горле.
— Убьёте детей и женщин?
— Дети не смогут не подчиниться. Они меня любят.
— Тогда женщин? — её глаза мгновенно наполнились слезами.
— Я дам выбор. Подчиниться или умереть. Не я убью их, а они себя сами.
Слёзы скатились по её щекам, и она не попыталась их вытереть. Было мучительно слышать это и ещё мучительнее — понимать, что он действительно способен исполнить каждое слово.
— Вы ужасный человек, — процедила Вивиан сквозь зубы, из последних сил удерживая себя от того, чтобы разрыдаться и закричать от ненависти и беспомощности.
— Да, — спокойно согласился он, будто это была истина, с которой он давно примирился.
Она подняла на него глаза, красные от злости и слёз.
— Я никогда не соглашусь с вашей тиранией. Хотя какое вам дело до меня. Меган никогда не согласится.
ПОСТАВЬТЕ ЗВЁЗДОЧКУ (голос за главу) И НАПИШИТЕ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ КОММЕНТАРИЕВ, ЧТОБЫ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА СКОРЕЕ ВЫШЛА❤️