Дар Клинка Дааран

Вивиан

Когда Вивиан была готова сдать кровь, её усадили на удобное кресло, придвинутое почти вплотную к кровати Меган. Медсестра мягко укрыла её пледом, чтобы она не замёрзла, и приглушила свет в палате.

Вивиан наблюдала, как сотрудница обработала её руку антисептиком, туго перетянула жгутом плечо и, нащупав вену, ввела иглу. В прозрачной трубке тут же побежала густая алая струя, и пакет для переливания постепенно начал наполняться.

Сначала она отвлекала себя тем, что смотрела на экран напротив, где кто-то из персонала включил диснеевский мультфильм, будто специально, чтобы создать ощущение детской безопасности. Но уже через несколько минут тело начало слабеть. Тепло пледа перестало помогать, пальцы похолодели, и в глазах появилась лёгкая мутность. Вивиан закрыла глаза, позволив себе на миг задремать.

Её разбудил тихий голос. Иглу уже вынули, руку туго перетянули повязкой, а рядом стоял поднос с едой и напитками. Медсестра предупредила, что нужно есть медленно, небольшими порциями, и не вставать резко.

Вивиан кивнула и послушно взяла стакан сока. В горле стоял ком, и ей пришлось усилием заставить себя проглотить первый глоток. Но внутри было одно чувство — странное и светлое. Для неё не существовало ничего важнее, чем это донорство. Если бы понадобилось, она без колебаний отдала бы всё до последней капли.

Она повернула голову на бок и долго смотрела на Меган, позволяя себе усталую улыбку.

— Теперь мы настоящие сёстры, — прошептала Вивиан, кутаясь в плед.

Не имело значения, что в её жилах не текла кровь Меган. Они всё равно были сёстрами. Их отношения никогда не укладывались в рамки слова «дружба». Это было больше, крепче и глубже, чем простая дружба. Вивиан знала: если бы всё произошло наоборот, Меган без раздумий сделала бы для неё то же самое.

Мысли унесли её в прошлое к их первому знакомству. Рассыпанные яблоки посреди супермаркета тогда казались такой ерундой, что никто не мог бы предположить, к чему приведёт эта случайность.

— Если бы твой пакет не порвался, мы бы не познакомились, — тихо сказала Вивиан и вяло рассмеялась. — Нам обязательно нужно будет съездить в Чикаго и купить яблок именно там.

Взяв ложку в руку, Вивиан принялась за куриный бульон. Еда была такой же пресной, как и всё вокруг. Ей не нравилось находится в палате, где всё кричало о том, что Меган будет медленно и мучительно поправляться. При первой же возможности Вивиан украсит эту комнату так, что здесь захочется жить и станет легче дышать. И ей и Меган.

Два стука в дверь заставили Вивиан отложить ложу и повернуть голову.

— Блондиночка, спишь? — спросил мужчина, приоткрывая дверь.

— Нет, сенатор, — с легкой улыбкой ответила она.

— Привет, — поздоровался тот, зайдя в палату и тихо закрыв дверь. Его взгляд сразу упал на лежащую Меган и на все трубки, на которые Вивиан тоже в первую очередь обратила внимание. — Хреново выглядит.

Вивиан не винила его за подобную реакцию.

— Она поправится, — тихо напомнила Вивиан.

— Не без твоей помощи.

— И не без вашей, сенатор.

— Я ничего не сделал, по сравнению с тобой.

— Разве?

— Я только оскорбить её успел перед появлением... Делькасто. И всё.

Она слышала сожаление в его голосе.

— Зачем?

— Зачем оскорбил?

— Да.

— Не знаю, — вздохнул он, солгав. — Я не думаю о ней плохо, но иногда за то, что она меня отталкивает мне хочется... хочется...

— Наказать её?

— Это очень грубо сказано.

— Но именно это вы имели в виду, — нахмурилась Вивиан.

— Я не хочу её наказывать, блондиночка. Она мне нравится, и я думаю, что люблю её. Просто... я не нравлюсь ей так, как она мне.

— И вы понимаете, что это не повод обижать её? — она тихо уточнила.

Он неуверенно кивнул.

— Вы сможете попросить у неё прощения, когда у вас получится остаться с ней наедине, — позволила Вивиан. — Ну и ещё раз, когда она прийдет в себя.

Сенатор перевел взгляд на неё и у него появилась легкая улыбка на лице.

— Замолвите за меня словечко?

— Мечтайте, — с хрипотцой в голосе пропела Виви.

Мужчина негромко засмеялся и помотал головой, зная, что Вивиан так ответит. Он и не ждал другого.

— Она будет благодарна вам, сенатор, — сказала он, поправляя плед и пытаясь утешить его. — Вы помогли мне и ей. Беспокоились. Вы неплохой человек, несмотря на все ваши поступки, но вам ещё очень многому нужно научиться. Можете начать с книги: «Как не быть козлом?».

— Если найдёшь, я прочту, — улыбнулся тот и взъерошил ладонью её белые волосы.

— Козёл, — зажмурилась Вивиан и слабо рассмеялась.

Повисло неловкое молчание и какое-то время они оба просто смотрели в сторону Меган, думая каждый о своем, но потом Клистон снова заговорил:

— А ты сама как, блондиночка? Выглядишь не очень.

— Получше вас, сенатор.

— Серьезно, ты бледна. Нормально себя чувствуешь?

— Да, — Вивиан выпрямила спину, слегка размяла ноги, потом снова поджала их под себя и прикрыла глаза. — Врачи сказали, что какое-то время я побуду вялой, но совсем скоро поправлюсь. Принесли мне еды, сказали много пить воды и отдыхать.

— Не знаю, что нужно сказать. Спасибо?

— За что? — она нахмурилась.

— Ты её донор. Это... очень серьезно.

— Она нуждалась в этом.

Сенатор опустил взгляд, будто задумался над её словами, на мгновение позволив себе слабость. Потом он словно захлопнул внутри всё, и в его глазах мелькнуло веселье в виде защитной реакции, как попытка скрыть настоящие чувства.

— Ты классная, блондиночка, — весело заметил он. — Добрая и милая. Я давно не встречал таких забавных женщин, как ты.

— Фу, надеюсь вы не флиртуете, — скривилась Вивиан.

— Нет, — засмеялся тот и присел на диван. — Без какого-либо подтекста говорю, что ты прикольная. И верная, судя по всему.

— Почему из ваших уст, сенатор, это звучит так грязно и неправильно?

— Может, потому что ты озабоченная?

— Слышу это от вас.

— Я просто делаю дружеские комплименты.

— Да, конечно, а я бы дружески бросила в вас тарелку супа, будь у меня силы, — мило улыбнулась она.

— Так, — широко улыбаясь мужчина встал на ноги. — Пожалуй я пойду.

— Да, вам определено пора, но задержитесь на секунду, пожалуйста.

Он вскинул удивленно брови вверх и усмехнулся. Проклятый смазливый сенатор Клистон.

— Могу я написать список вещей, которые нужно привести сюда? Вы сможете передать его... главному?

Он медленно и неуверенно кивнул.

— Я найду человека, который сможет доставить список.

— Хорошо, спасибо.

— Набирайся сил, блондиночка.

♡ ♡ ♡

Через пару дней мужчина, назвавшийся Ховардом, привёз в палату львёнка Меган, его лежанку, игрушки и две миски, одну для воды и другую для еды. Под его руководством занесли несколько запечатанных скотчем коробок, где лежали украшения для палаты и личные вещи Меган.

Вивиан потратила целый день, устроившись на краю медицинской кровати у ног подруги. В руках у неё были ножницы, цветная бумага и стопка простых листов, которые Ховард тоже принёс по её просьбе. Она вырезала сердца самых разных форм и размеров, складывала их в стопку, а потом снова бралась за новые. Время от времени она начинала разговаривать с Меган. Это был односторонний разговор, но блондинке так было легче переносить тишину и забывать, что подруга всё ещё не открыла глаза.

Когда сердца заполнили весь столик, Вивиан поднялась и начала приклеивать их скотчем на стены, на медицинский шкаф, на дверцу встроенного холодильника. Некоторые из них она прилепила прямо к тумбочке с капельницами, а парочку осторожно положила у изголовья подушки Меган, словно талисманы. Она знала, что та терпеть не могла такого вычурного декора, и что ей это показалось бы безвкусицей и даже гротеском. Но сейчас Вивиан думала не о стиле. Она хотела любой ценой создать ощущение уюта, намёк на то, что здесь есть жизнь, а не только аппараты, шипящие трубки и запах антисептика.

Каждое приклеенное сердце было маленькой молитвой. Она шептала Меган, что та должна проснуться, должна вернуться, должна увидеть всё это и улыбнуться, пусть даже с насмешкой. Бумажные поделки смотрелись детски, даже нелепо на фоне медицинской палаты, но Вивиан была готова превратить всю комнату в калейдоскоп из цветов и фигур, если это могло подарить ей хотя бы намёк на надежду.

На следующий день она попросила у Ховарда привезти цветы. Тот, спросив разрешения у своего Господина, получил согласие, и ещё через день Вивиан принялась за работу. Лилии разных оттенков розового наполняли комнату смыслом изобилия и процветания. Альстромерии символизировали преданность и стойкую дружбу, то чувство, которое связывало их с Меган. Ветви эвкалипта означали защиту, исцеление и обновление. Красные розы, любимые цветы Меган, были символом страсти и глубокой любви. Белоснежные облачка гипсофилы напоминали о невинности и чистоте сердца. Незабудки означали вечную память и верность, обещание никогда не оставить. Синие анемоны символизировали искренность и надежду. Фиолетовые каллы олицетворяли достоинство и красоту.

Когда руки уставали от ваз и бумаги, Вивиан садилась рядом с подругой и начинала читать вслух книгу. Ей хотелось верить, что Меган всё слышит.

В итоге вся палата, пол и каждая свободная поверхность оказалась заставлена вазами с композициями, которые Вивиан собирала собственноручно. Ей хотелось, чтобы Меган окружали свежие цветы, напоминавшие о жизни и о том, что здесь, в этой реальности, лучше, чем во сне, где она оставалась последние дни.

Комната пахла садом. Вивиан уловила этот аромат и ей показалось, будто сама жизнь вошла сюда вместе с цветами, делясь дыханием с её подругой.

Она стояла несколько секунд неподвижно, а потом медленно подошла ближе к кровати. Её взгляд метался по лицу Меган, по рукам, по аппаратам, по капельницам, и мыслях вспыхивало одно только слово — боль.

— Меган, — позвала она тихо. — Я жду тебя.

Вивиан обняла себя руками и вздохнула.

— Мне страшно, — призналась она, пожимая плечами. — Бог знает, что происходит в стране и что сейчас с моей семьей.

По щекам покатились слёзы.

— Мне так страшно... — повторила она сгорбившись.

Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и опустилась на стул рядом с кроватью. Несколько секунд блондинка сидела в тишине, собирая в горле ком из слов, которые должны были прозвучать, а потом перевела взгляд на свою спящую красавицу, грустно улыбнулась и заговорила, понимая, что весь день с цветами и бумажными сердцами был лишь способом отодвинуть от себя настоящую боль...

[Рекомендую к прослушиванию: Along the River — on piano]

— Мне хочется, чтобы ты поскорее поправилась, — прошептала Вивиан, кладя ладонь на щеку подруги. — Я скучаю по тебе и очень хочу, чтобы ты открыла глаза, улыбнулась мне и сказала, что всё хорошо. Я не знаю, как ты воспримешь то, что я должна рассказать тебе, но ты знай, что я не брошу тебя и буду рядом, даже если ты захочешь бросить меня и остаться одна.

Слёзы текли ручьём, и Вивиан поспешно вытерла их другой рукой, боясь, что Меган почувствует её отчаяние. Она глубоко вдохнула, но вместо спокойствия её пронзил нервный смешок.

— Я сегодня читала тебе, — засмеялась она сквозь слёзы, и в смехе слышалось безумие боли. — Знаешь, почему я смеюсь? Я очень плохо читаю вслух. Ты бы попросила меня закрыть книгу и просто помолчать, я уверена. — Вивиан поправила край кофты, пытаясь чем-то отвлечься. — Мне настолько сильно хотелось услышать твой голос, что временами я именно его и слышала. «Вивиан, замолчи и отдай мне книгу». Ты бы точно так сказала.

Она оперлась локтем о больничную кровать и уткнулась подбородком в ладонь. Голос сорвался до едва слышного шёпота.

— Я очень скучаю. Я даже составила список мест, куда мы должны съездить, когда ты вернёшься. Клянусь, там уже целый свиток.

Её плечи сжались, а губы задрожали.

— А ещё мне жаль, что мы не разговаривали по телефону каждый день и не переписывались, когда была возможность. Сейчас мне нужно хоть одно слово услышать от тебя, — она задыхалась от рыданий, делала паузы, чтобы вообще говорить. — Наверное, ты видишь хорошие сны...

Вивиан осторожно поправила локон подруги, и в этот момент сдалась — опустила голову к её телу и разрыдалась в полный голос, как ребёнок, вцепившись в простыню.

— Я не понимаю, почему так плачу, — говорила она сквозь всхлипы. — Как будто ты умерла. Или умираешь. Может, потому что мне тебя слишком не хватает. Или... я даже не знаю. Просто я хочу, чтобы ты вернулась. Зевс скучает по тебе. Я скучаю. И даже этот противный дьявол в костюме скучает. Весь мир ждёт тебя, Меган.

Её бросало то в отчаяние, то во вспышку нервной энергии. Она резко поднялась на ноги и пошла из стороны в сторону по палате, будто могла вытрясти из себя печаль движением. Она остановилась у свежих цветов и машинально поправила стебель белой лилии, хотя руки дрожали так, что она едва не сломала его. Глаза застилали новые слёзы, и вскоре она перестала различать очертания комнаты.

Вивиан оперлась ладонями о холодную стену и прижала к ней лоб.

— Просто дыши, — приказывала она себе сквозь рыдания. — Она поправляется. Она поправляется.

Но стоило ей обернуться и снова увидеть неподвижное тело Меган, слёзы хлынули с новой силой. Она рухнула на колени, а затем бессильно опустилась на пятки и разрыдалась, прижимая руки к груди. Мысль о том, что Меган была в шаге от смерти, что она могла умереть и не вернуться, била по сознанию снова и снова. Эта мысль приходила каждый час, как проклятье, и каждый раз ломала её заново.

— Мэм, — забежавшая медсестра окликнула Вивиан.

Женщина подошла ближе, наклонилась, всматриваясь в её заплаканное лицо, и положила ладонь на спину, слегка поглаживая в попытке успокоить.

— Вам нужна помощь?

— Вы не можете помочь ей, — разбито ответила Вивиан, не отрывая взгляда от койки Меган.

— Зато я могу помочь сейчас вам, — мягко произнесла медсестра, в её голосе слышалось искреннее сожаление. — Поднимайтесь. Вот так, осторожно.

Вивиан поднялась на ноги, цепляясь за руку этой милой женщины, и позволила усадить себя в кресло рядом с кроватью. В лежанке у ног спящей подруги мирно дремал львёнок, и это зрелище на секунду согрело сердце.

— Я заварю для вас травяной чай, договорились? — медсестра заботливо улыбнулась. — Он успокоит нервы и вам станет легче.

— Извините... я в порядке, — хрипло сказала Вивиан, поджав губы и чувствуя смущение от того, что потревожила персонал. — Спасибо большое.

— Пожалуйста, — ответила женщина негромко и с тёплой улыбкой, убирая предыдущий поднос с чашкой. — Она ваша подруга, да?

— Простите? — Вивиан не сразу уловила вопрос, всё ещё витая в своих мыслях.

— Госпожа Дааран. Она ваша подруга?

— А... да. Подруга, — с горькой улыбкой призналась блондинка.

— Мы... я хочу сказать, что мы все держим кулаки за неё, — сказала женщина.

Неужели уже все здесь знали, что произошло с Меган?

— Почему? — искренне поинтересовалась Вивиан.

— Она всегда добра к нам. Неважно, уборщик это, повар в столовой или ассистент отдела. Когда у неё хорошее настроение, она здоровается со всеми, улыбается и интересуется делами. Все её любят.

Вивиан несколько раз кивнула, соглашаясь, и её пальцы сами нашли край пледа, который она принялась мять, чтобы снова не расплакаться.

— Вы хорошая подруга, — добавила медсестра. — Большинство людей не стали бы делать всего этого. Думаю, она будет вам очень благодарна, когда придёт в себя. Она увидит, как вы заботились, как украсили палату.

— Спасибо за эти слова, — сказала Вивиан и её сердце ощутило немного тепла.

[Рекомендую к прослушиванию: Love and War — Fleurie]

Вдруг в палату распахнулась дверь. Тень скользнула по полу первой и... неужели. Она была уверена, что больше никогда не увидит его.

Сначала вошла его власть, и лишь потом показался он сам. Мужчина двигался так, будто вместе с ним в комнату ворвался холодный ветер. Его присутствие было тяжёлым, свирепым и жутким даже в молчании. Вивиан даже показалось, что все её цветы начали вянуть, стоило ему переступить порог.

— Исчезни, женщина, — приказал он медсестре, подходя ближе к креслу.

Как же грубо. Зачем так с этой доброй женщиной?

— Да, Господин, — медсестра склонила голову и уже сделала шаг к двери.

Она поклонилась ему? Что за абсурд?!

— Нет, стойте, — остановила её Вивиан.

Женщина застыла с подносом в руках, метая беспокойные взгляды с мужчины на блондинку.

— А я сказал прочь.

— Нет, — твёрдо ответила Вивиан громче, чем она ожидала.

Из его груди поднялся раздражённый рык, от которого по её коже пробежал холодок.

— У нас разговор, — добавила она и приподняла подбородок.

— И он окончен, юная леди.

— Он будет окончен, когда мы договорим, — парировала Вивиан, медленно осматривая его с головы до ног, а затем впиваясь взглядом в его тёмно-голубые глаза. — Вы лишённый воспитания грубиян.

Его губы дёрнулись в презрительной улыбке, и он сделал несколько медленных шагов, будто отмерял расстояние специально, чтобы она ощутила каждую секунду его приближения. В следующее мгновение он оказался так близко, что кресло перестало казаться безопасным местом.

Вивиан резко вдохнула, и ей в нос ударил его запах. В воздухе застыл тёплый, тягучий аромат сандала, в котором прятались землистые тени ветивера. Но поверх этой мужской суровости прорывалась странная, слишком сладкая и слишком мрачная для мужчины цветочная нота. Ей показалось, что это чёрная орхидея, цветок, который пахнет так, будто ночует на кладбище. Запах был пугающе притягательным. От него веяло властью, холодом, тьмой и соблазном. От него хотелось отшатнуться, но в то же время вдохнуть глубже.

— Вы провоцируете меня, — низким голосом предупредил он.

Звук его голоса прошёл по позвоночнику, как ток. Вивиан невольно вжалась в кресло, но он наклонился ещё ниже и упёрся руками в подлокотники, окончательно зажимая её между холодной кожей кресла и собой.

— Проклятый великан, — подумала Вивиан.

Страх прокрался вглубь её живота, расползаясь липким огнём по стенкам плоти, как будто именно там ему всегда и было место.

— Всего лишь указываю на то, что вы напыщенный хам, — прошептала она, силясь удержать взгляд и не утонуть в его сапфировых глазах.

В этот момент дверь щёлкнула, и Вивиан поняла, что лекарша покинула палату, однако всё её внимание было приковано к мужчине, а его к ней.

Его лицо оставалось неприступным, будто высеченным из камня, в нём не отражалось ни одной человеческой эмоции, его молчание и само присутствие, плотное и неотвратимое, заставляли её дышать неровно. Вивиан металась взглядом то в один его глаз, то в другой, потому что не могла удержаться на каком-то одном.

Сердцебиение ускорялось, блондинка боялась, что следующим его движением может быть удар или очередная попытка поставить её на колени, но он неожиданно отстранился.

Воздух рванул в лёгкие с такой силой, что Вивиан закашлялась и отвернулась боком к Меган, чтобы спрятать лицо. В горле подкатил тошнотворный комок, и ей показалось, что её вывернет прямо здесь, от напряжения и паники, которую он оставил после себя.

Мужчина медленно прошёлся взглядом по палате. Его глаза скользнули по вазам с цветами, по бумажным сердцам на стенах, и внезапно его лицо нахмурилось. Казалось, он смотрел не на безобидные украшения, а на надписи «умри» и «смерть», разбросанные по всей комнате.

— Слишком искристая, — сказал он.

— Кто? — Вивиан скрестила руки на груди и уставилась прямо на него.

— Вы.

— Ну не быть же мне такой сумрачной, как вы, — отрезала она.

Он взял одно из её творений с тумбочки — фиолетово-розовое бумажное сердце, тонкое и неровно вырезанное, но сделанное с любовью.

— Вы должны немедленно убрать это.

— Ещё чего! — вспыхнула Вивиан. Она резко встала, выхватила сердце из его рук и прижала к груди, а потом сунула его в карман, словно защищая от него.

— Мне это не нравится, — холодно заметил он.

— Так устройте себе палату, повесьте хоть чёрные флаги и черепа, и заодно пройдите лечение, — с дрожащим от злости голосом кипела девушка. — А здесь оставьте всё так, как есть и уходите. Я не хочу вас видеть и слышать.

— Вы смеётесь над смертью? — он вопросительно приподнял бровь, проверяя её дерзость.

— Разве что... если бы вы конечно оказали такую услугу, то над вашей, Господин. Или как вас лучше называть? Мистер Смерть? Мистер Великан? Мистер Чудище? Мистер Сволочь? — Вивиан перечисляла варианты с такой злой усмешкой, что сама себе удивлялась, где берёт смелость.

— Мистер Смерть мне по душе больше всего, юная леди, — ответил он, и в его низком голосе впервые прозвучала почти игривая интонация. Уголок его рта слегка приподнялся, когда он поднял сложенного из бумаги лебедя, крутя его между пальцами так, будто держал вовсе не оригами, а ключ от её упрямой души.

Вивиан поправила одеяло Меган, чувствуя, как противная неловкость повисла в воздухе. Но какая ещё неловкость? Это была злость! Первобытная. Она злилась и ненавидела его за каждое движение и вдох.

— Зачем вы пришли? — произнесла она сквозь зубы, стоя к нему спиной.

— Проверить самочувствие мисс Дааран.

— Спустя несколько дней?

— У меня появилось время только сейчас.

— Лжец, — она вернула ему слово, которое мужчина повесил на неё, когда та делала вид, что спит.

— Я был занят, — мужчина выделил последнее слово, словно бросил в неё камень.

— Убийством невинных людей? Или тем, что морите голодом несчастных граждан, которым запрещаете выходить на улицу? Почему до сих пор не ввели комендантский час, чтобы хотя бы можно было купить хлеб? Или, может быть, вы пытались вернуть связь и интернет простым смертным, чтобы они могли позвонить семье и сказать: я жив, не волнуйся?

Она не заметила, как с тихого упрёка перешла на крик. Грудь горела, и каждое слово резало ей горло. Ей было ненавистно осознавать, что этот человек не испытывает ни капли сожаления, не думает о чужих нуждах. Он не любит людей. Он любит ломать их.

— Если вам нужно позвонить своим родителям, могли так и сказать, — зарычал он.

— Кому? Я сказала сенатору Клистону.

— Мне, — рявкнул он так, что у Вивиан встали дыбом волоски на затылке.

Она затаила дыхание, боясь шелохнуться. Сердце било в груди, ладони похолодели, дыхание сбилось. Она не рассматривала его как вариант помощи.

— Вы бы не позволили, — прошептала она.

— Теперь уже да.

— Что? — Вивиан резко обернулась.

— Не позволю, — холодно уточнил он.

— Но...

— Прямолинейность. Вот чего я буду требовать от вас.

— Но я прямо сказа...

— Какому-то сенатору, — оборвал он её.

Её рот приоткрылся от шока, но она тут же сомкнула губы.

— И да. Занят я был не тем, чем вы бы хотели.

— Ничего не хотела касательно вас, — фыркнула она.

— Отмщением, — не слушал он её. Его голос был ровный, но глаза горели тьмой. — Я был занят местью, юная леди.

ПОСТАВЬТЕ ЗВЁЗДОЧКУ (ГОЛОС ЗА ГЛАВУ) И НАПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ💜
вот такая небольшая глава пока Меган поправляется. я хотела показать Вивиан с другой стороны, потому что обычно мы видим её оптимистичной, жизнерадостной и уверенной в себе.