Глава 9
Через несколько лет, после твоей драки с Джеймсом, я узнала, что он попал в беду. Он открыл свой маленький бизнес, но, к сожалению, одолжил деньги у не самых правильных людей. Бандиты похитили его дочь, чтобы заставить его вернуть долг быстрее. Когда я узнала об этом, в голове сразу пронеслись воспоминания о его бедах, о том, как он всегда старался справляться сам. Но теперь, когда его маленькая девочка в опасности, я не могла просто стоять в стороне. Я знала, что если я не помогу, последствия могут быть гораздо хуже, и я не позволю никому причинить ей вред.
Я узнала, где держат девочку, и появилась там. Внушив всем, чтобы не обижали её, оставила тебе надпись о том, что "прошлое имеет привычку возвращаться", и исчезла. В тот момент я чувствовала себя словно тень, вмешивающаяся, но не позволяющая себе быть настоящей частью вашей жизни. С каждым действием, с каждым решением я ощущала нарастающее напряжение. Было больно от того, что я всегда остаюсь на расстоянии, всегда скрываю свою истинную сущность.
Но я знала, что три человека всё ещё знают, кто ты на самом деле — Сэл, Джонни и Тони. Поэтому я следила за ними. Когда Сэл убил Джонни выстрелом в голову, я внушила им забыть о тебе, забыть, что ты вампир, и жить достойной жизнью — карать виновных и не трогать невиновных. Возможно, это был неправильный поступок, но я не могла позволить им снова похитить Алису или навредить ей, используя твои возможности. Я пыталась действовать во благо, но при этом чувствовала, как эти тайные вмешательства начинают утомлять меня. Я не могла продолжать скрываться так, как раньше. Было трудно принимать, что в моменты, когда я бы могла быть рядом, я выбираю оставаться в тени.
Я вмешивалась, потому что хотела защитить. Но с каждым действием я ощущала внутренний конфликт. Возможно, я уже давно могла бы проявить больше открытости. Я скрываю свою сущность, но как долго могу оставаться в тени, если хочу быть рядом и помогать? Не лучше ли быть честной, хотя бы с теми, кому я всё ещё хочу помочь? Открытость могла бы дать мне шанс быть ближе к тем, кого я защищаю, без постоянного страха за свои действия. Ведь я не всегда должна оставаться лишь наблюдателем, а могла бы стать кем-то большим в их жизни.
Ты освободил девочку и вернул её отцу — это было правильно. Но спустя некоторое время ты снова оказался в неприятной ситуации. Ты начал помогать девушке бороться с теми, кто её обидел, и я снова вынуждена была тебе помочь. Я появилась возле маленького города, убила несколько человек, чтобы помочь, но опять оставила тебе надпись, назначив встречу. Сделала так, чтобы ты мельком меня увидел, и скрылась возле надписи.
После смерти Кристиана всё его состояние перешло ко мне. У него не просто были миллионы — его богатство исчислялось миллиардами. И все эти деньги я тратила лишь с одной целью: я наняла лучших врачей, чтобы они нашли противоядие против вампиризма. Они проводили бесчисленные эксперименты, пытаясь найти способ избавиться от этой болезни.
Я не могла оставаться в стороне, видя, как ты страдал из-за Хелен, Коннор. Я знала, что ты винешь себя в её смерти, что Алиса осталась без матери. И тогда у меня появилось жгучее желание помочь Джеймсу и его семье. Только ради Хелен я тратила эти деньги. Именно поэтому я выкрала её тело из могилы и передала специалистам.
Я обращала людей в вампиров лишь для того, чтобы испытать на них лекарство. И после множества попыток это удалось: подопытный, а затем и Хелен снова стали людьми. Ради этого я и наняла учёных. Но прежде чем вернуть Хелен, я хотела, чтобы ты знал всю правду. Именно для этого я назначила встречу — чтобы ты услышал эту историю и увидел её живой.
Когда она стала человеком, Хелен осталась сидеть за столом, погружённая в свои мысли. Её взгляд был устремлён в пол, и я видела, как она борется с собой, пытаясь выразить свои чувства. В этом моменте я чувствовала её внутреннее напряжение — она не знала, как подступиться к этому разговору, как попросить о том, что было для неё самым важным.
Её дыхание стало учащённым, и, наконец, она подняла взгляд. В её глазах было что-то такое, что невозможно было игнорировать — это была тоска и боль. Она медленно произнесла:
— Лиза... Я хочу увидеться с ними. С Джеймсом и с Алисой. Я понимаю, что всё изменилось. Я знаю, что они потеряли меня, и что я не могу просто вернуться в их жизнь, как будто ничего не случилось. Но мне нужно хотя бы увидеть их. Мне нужно увидеть мою дочь. Я не могу быть тенью в их жизни.
Её голос дрожал, а слова были наполнены такой силой, что мне было трудно не почувствовать её боль. Я понимала её больше, чем могла бы объяснить. Как мать, она пережила самую страшную утрату — потерю своего ребёнка и мужа. И теперь, возвращённая к жизни, она хотела только одного: восстановить связь с теми, кого она любила. Я заметила, как её рука дрожала, когда она взяла ладонь и прижала к груди, как будто она боялась, что все её мечты снова могут ускользнуть.
Я не могла просто остаться в стороне. Я поднесла руку к её плечу, осторожно коснувшись её, чтобы она почувствовала моё присутствие, моё сочувствие. Долгое время я не могла подобрать слов. Моя жизнь была полна скрытых эмоций, но в этом моменте я чувствовала её так, как никогда прежде. Я понимала её, потому что сама когда-то потеряла то, что было мне дорого. Но тогда всё было иначе, и я, возможно, никогда не ощущала так сильно пустоту, которую она переживала.
— Хелен, — сказала я тихо, но уверенно. — Я понимаю, как сильно ты хочешь вернуться к ним. Ты мать. Ты пережила утрату, и теперь, когда у тебя есть шанс быть с ними, ты хочешь, чтобы эта боль исчезла. Я знаю, что это не будет легко, и я понимаю, как это важно для тебя. Но ты должна быть готова, что для них это тоже будет шоком.
Хелен кивнула, и её глаза наполнились слезами. Она сдерживала себя, но было видно, что ей тяжело. Её лицо отражало не только горечь, но и страх. Она не знала, как её воспримет дочь, как её примет Джеймс. Всё изменилось, и она не была уверена, что сможет вернуться в их жизни. Но этот шанс, эта возможность — это было всё, что у неё было.
— Я боюсь, что она меня не вспомнит, Лиза... Что если она больше не захочет ко мне подходить? Что если она увидит во мне чужую женщину? — её голос стал настолько тишим, что я едва могла разобрать слова. — Но я не могу не попробовать. Это моя дочь. Я не могу оставаться в стороне.
Я почувствовала, как моё сердце сжалось, и мне стало трудно говорить. Я смотрела на неё, и всё, что я могла сказать, это:
— Я понимаю, Хелен. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты не хочешь быть для неё чужой. Ты хочешь быть матерью. И я не могу представить, как это — быть матерью, потерявшей своего ребёнка. Ты заслуживаешь шанс вернуть её, пусть и в такой сложной форме. Но ты должна понимать, что для них это не будет легко. Это будет шок для всех, не только для тебя.
Хелен села на край стола, её плечи подались вперёд, как будто вся тяжесть её решения обрушилась на неё в этот момент. Я знала, что её желание увидеть свою дочь не просто капля в море. Это был шанс, который она ждала, её последний шанс вернуть то, что у неё когда-то было.
— Для меня Алиса — всё, Лиза, — продолжила она, её голос дрожал от эмоций. — Я не могу больше жить в этом мире без неё. Она была моей целью, моей надеждой. Я... я так долго была без неё.
Она закрыла лицо руками, и я увидела, как её плечи сотрясаются от подавленных слёз. Я не могла стоять в стороне. Я положила руку ей на спину, пытаясь утешить, почувствовав её болезненные колебания.
— Ты заслуживаешь шанс, Хелен, — сказала я, чувствуя, как моё собственное сердце сжимаются. — Но ты должна быть готова к тому, что не всё будет, как ты ожидаешь. Джеймс и Алиса могут быть в шоке, и тебе придётся привыкать к тому, что время прошло. Мы все изменились.
Я сидела рядом с Хелен, и в этот момент всё моё внимание было сосредоточено на ней. Я видела, как она борется с эмоциями, как её лицо отражает боль, которую она так долго скрывала. Хелен всегда была для меня чем-то большим, чем просто подруга. Она была моей лучшей подругой, и когда я смотрела на неё, я не могла просто оставить её одну в этом трудном пути. Я знала, что ей нужно то, что я могу ей дать — мою помощь, мою поддержку. Она не могла пройти через это в одиночку.
— Я хочу помочь тебе, Хелен, — сказала я, и мой голос звучал тихо, но твёрдо. Я не могла позволить ей страдать, не сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ей вернуться к дочери. Я понимала, как это важно для неё. Как важно для неё увидеть Алису, вернуть связь с ней. Она была для меня как сестра, и я не могла просто стоять в стороне, когда она так нуждалась в поддержке.
Я знала, что это не будет легко. Что для Хелен это будет огромный шаг, что её встреча с дочерью и Джеймсом станет настоящим шоком для всех. Но я была готова быть с ней в этот момент. Я не могла оставить её сейчас, когда она так нуждалась в моей помощи.
— Ты не одна, Хелен, — продолжила я, чувствуя, как моя решимость укрепляется. — Я с тобой. Я помогу тебе. Ты заслуживаешь быть рядом с ней, ты заслуживаешь, шанс восстановить связь с теми, кого ты любишь. Я сделаю всё, чтобы ты смогла увидеть свою дочь.
Хелен кивнула, но её глаза блеснули благодарностью, как если бы её душу наполнили лучики света. Она вытерла слёзы, но её лицо оставалось напряжённым.
— Я готова, — прошептала она, и в её голосе звучала решимость. — Просто дай мне шанс.
Я посмотрела на неё, видя её страсть и надежду, а потом сказала:
— Я устрою встречу. Но ты должна быть терпелива, Хелен. Это будет нелегко. Ты вернёшься, но ты должна быть готова к тому, что всё может быть по-другому.
Хелен крепко сжала мою руку, её глаза блеснули новой надеждой. Она поднялась с места, её тело ещё чувствовало тяжесть долгого отсутствия, но её душа была уже свободна.
— Я понимаю, Лиза. Я готова. Спасибо тебе.
Джеймс открыл дверь, и, как только его взгляд встретился с моим, его лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса. Стояла я, живая. Белоснежные волосы, те же яркие зелёные глаза, но в них не было того страха, который он помнил. Вместо этого он увидел какое-то странное спокойствие, твердость, будто она уже прошла через многое и не боялась ни его, ни самого мира.
Его сердце замерло, и все мысли, что кружились в голове, разбились о реальность. Он был в шоке. Перед ним стояла женщина, которую он убил. Убийство, которое преследовало его в каждой ночи, в каждом сне. Он не мог понять, как это возможно. Он видел её умирающей, как её жизнь угасала в его руках. Как это могло быть?
Он сделал шаг вперёд, будто надеясь, что это просто кошмар, что сейчас он проснётся, и всё исчезнет. Но я стояла перед ним, как живая, и его мир рушился с каждым её взглядом.
— Лиза... — его голос дрогнул. Он не мог поверить, что сказал её имя. Ещё вчера она была мёртвой. Он убил её, он сам поднял руку на неё.
Я медленно подошла ближе, мой взгляд был твёрдым, но в нём не было злобы. Вместо этого он ощущал нечто гораздо более сильное — прощение и боль. Я не торопилась говорить, как будто ждала, пока он осознает, что происходит.
— Ты... ты жива? Как? — его слова были полны недоумения, и его голос стал приглушённым, как если бы он пытался вернуться в реальность, которая всё равно оставалась чуждой.
Я взглянула на него, мои глаза не выражали той ярости, которую он ожидал увидеть. Вместо этого было только молчаливое понимание.
— Да, Джеймс. Я жива, — сказала я тихо. — И я понимаю, что ты чувствуешь.
Он снова сделал шаг ко мне, его рука дрогнула, и он замер, как если бы боялся прикоснуться. Страх и раскаяние переполняли его.
— Ты не можешь понять, — продолжил Джеймс, его голос был еле слышен. — Ты не можешь понять, как я чувствую себя после того, что я сделал. Я... я убил тебя. Ты была передо мной, ты смотрела на меня, и я... Я не мог остановиться. Я... не хотел этого. Но я убил тебя.
Я сделала шаг вперёд и положила руку на его грудь, где билось его беспокойное сердце. Я чувствовала его боль, и это было всё, что мне нужно было понять. Молчание, которое мы держали, было тяжёлым, но не враждебным. Я взглянула на него с таким состраданием, что ему стало трудно дышать.
— Я знаю, Джеймс, — мой голос был мягким, но полным силы. — Я знаю, что ты не хотел этого. Я знаю, что ты не хотел меня убивать. Ты был в ловушке. В ловушке, которую создал Кристиан. И я тебя понимаю. Но это не то, что я пережила, Джеймс. Это не то, что ты пережил.
Джеймс сжал кулаки, его глаза были закрыты, когда он пытался собраться с мыслями. Он не мог смотреть на меня без того, чтобы в его душе не происходило что-то болезненное. И теперь я стояла перед ним, живая, и всё, что он мог чувствовать, было сожаление.
— Ты мне не простишь, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Я никогда не смогу искупить тот поступок. Я убил тебя, и ничто не исправит этого. Я... я не могу... простить себя.
Я посмотрела на него, мое лицо оставалось спокойным, но глаза наполнились светом, словно я пыталась показать ему путь к примирению, который он до сих пор не мог найти.
— Ты не должен прощать себя, Джеймс, — сказала я, мой голос был искренним. — Ты должен понимать, что поступил так, потому что был сломлен. Ты потерял всё. Но я вернулась. И я не держу зла. Я не могу быть вечно мёртвой. Я... я прощаю тебя, Джеймс. Я хочу, чтобы ты понял: ты не должен носить это бремя.
Он молчал, не зная, как реагировать. Он смотрел в мои глаза, и на мгновение ему казалось, что он видит свет в конце туннеля. Но, несмотря на мои слова, он всё ещё ощущал вину. Он убил меня. Он сделал это, несмотря на все свои чувства и сомнения.
— Я потерял тебя, — он наконец произнёс, и его голос звучал как последний крик в пустоту. — И я знаю, что ничего не смогу вернуть. Я потерял тебя, Лиза. И даже если ты вернулась, что бы я ни делал, я не могу поверить, что этого не было. Я никогда не смогу забыть, что я убил тебя.
Я взглянула на него ещё раз, и мое лицо озарилось слабой, но тёплой улыбкой. Я не просила его прощения. Просто хотела, чтобы он нашёл свой путь вперёд.
— Я вернулась не для того, чтобы ты страдал, Джеймс. Я вернулась, чтобы ты понял: ты не один. Ты можешь идти дальше. Мы все можем идти дальше, если выберем прощение. Если ты примешь, что не всё в мире можно исправить. Но ты можешь научиться жить с этим.
Джеймс молчал, пытаясь осмыслить мои слова. Он не знал, как продолжать жить с этим грузом. Но когда он посмотрел на меня — на женщину, которую он сам уничтожил — он почувствовал, как тяжесть немного отступает.
Может быть, я была права. Может быть, прощение не было только для того, чтобы облегчить свою душу, но и для того, чтобы продолжить идти вперёд. Не забывая, не отпуская боль, но научившись жить с ней.
— Позволь мне войти. Нам нужно поговорить. — Мои глаза встретились с его, и я почувствовала, как его разум начинает поддаваться моему влиянию. – Начну с главного. Хелен жива. Она не вампир, теперь она человек. Я смогла найти лекарство.
Он не мог отказать. Через несколько секунд дверь открылась полностью, и я прошла внутрь, оглядываясь на знакомую обстановку. Старая мебель, фотографии, оставшиеся от счастливых дней... Я заметила одну особенную фотографию — на ней были Джеймс, Хелен и маленькая Алиса. Их счастье, будто запечатлённое в этом кадре, теперь казалось таким далёким и невозможным.
Джеймс стоял у двери, так и не сделав шагов в мою сторону. Я могла почувствовать, как его эмоции переживают смесь страха и растерянности.
— Ты... ты говоришь, что она - жива? — его голос всё ещё был напряжённым, но теперь я чувствовала, что его воля ломается.
Я чуть наклонила голову, наблюдая за ним.
— Да. — Я сказала это спокойно, но в моих словах было столько силы, что он не мог сомневаться. — Хелен вернулась, Джеймс. Она снова с нами.
Он не поверил. Его глаза забегали по комнате, и я видела, как ему трудно принять реальность. Внезапно он отвернулся и резко прошёл в другую часть дома, словно пытаясь сбежать от своих чувств. Но я уже была рядом.
— Не убегай, — я произнесла это тихо, но в моём голосе звучала твёрдая угроза. Он снова остановился и взглянул на меня.
— Я... я не знаю, что думать. Это невозможно! Она... она мертва! — его глаза наполнились слезами, и я могла почувствовать, как его душу терзает боль.
Я мягко шагнула вперёд.
— Она была мертва, Джеймс, но теперь она снова жива. Я вернула её. — Я смотрела ему прямо в глаза, и он не мог отвести взгляда.
Через мгновение его взгляд стал более спокойным, как если бы он начал воспринимать происходящее как нечто реальное. Он тихо вздохнул, глядя на меня с неожиданной горечью.
— И что теперь? Ты хочешь, чтобы я поверил, что это чудо? Что я могу снова держать её в своих руках?
Я молчала, позволив ему осмыслить мои слова. Потом, когда он, наконец, сдался и не мог больше держаться на ногах от своей больной горечи, я произнесла:
— Ты можешь. Но тебе нужно будет увидеть её. Ты хочешь увидеть её снова, Джеймс, разве нет?
Он кивнул, будто его внутренние противоречия наконец-то позволили ему согласиться, поэтому взяв с собой Алису, мы уехали.
Через пару минут, Джеймс, Алиса и я ехали в тишине. В его взгляде я видела смесь напряжения и надежды. Этот момент был для него таким важным, что не хватало слов, чтобы описать, что творилось в его душе. Мы оба знали, что в лаборатории произойдёт нечто, что изменит всё.
Когда мы подъехали, я оглядела его. Он был сосредоточен, его лицо слегка напряжено, и я понимала, что он готов ко всему, но не знал, что именно его ожидает. В этом не было страха, только ожидание чего-то невероятного. Мы вышли из машины, и, несмотря на моё спокойствие, я тоже чувствовала, как в груди всё сжалось от волнения. Это был момент, который мы оба ждали слишком долго.
Как и всегда, охрана пропустила нас, и мы, не обмениваясь лишними словами, пошли вглубь здания. Тишина в коридорах лаборатории была почти пугающей, а воздух казался будто напряжённым, как пружина. Мы знали, что всё изменится именно здесь.
Когда мы вошли в лабораторное помещение, я увидела её — Хелен. Она сидела за столом, в её глазах не было того бессилия, которое было раньше. Теперь её лицо излучало спокойствие, уверенность. Она была живой. И больше не было того смертельного страха, который я видела в её глазах, когда она умирала.
Джеймс застыл у дверей, не веря своим глазам. Он не двигался, как будто боялся, что это может быть иллюзией. Всё внутри него пыталось понять, что происходило.
— Хелен? — его голос был дрожащим, он шагнул вперёд, но его руки замерли в воздухе, будто он не мог поверить в происходящее.
Хелен подняла голову и улыбнулась. Эта улыбка была не просто ответом на его вопросы — она была символом того, что она вернулась. Она была живой, и теперь всё было возможно.
— Джеймс, — её голос был таким родным, таким настоящим. — Я вернулась.
Джеймс не мог больше сдерживаться, он бросился к ней и обнял. Это был тот момент, когда всё, что он потерял, вернулось. Он прижал её к себе, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Хелен не отстранилась. Она крепко обняла его, как если бы эти объятия значили всё для неё. Он поцеловал её в лоб, а в его глазах блеснули слёзы. Всё, что было потеряно, теперь вернулось, и они оба стояли вместе, после всего, что пережили.
Но в этот момент я услышала лёгкий шаг за нами. Мы обернулись и увидели маленькую фигуру, стоящую в дверях. Алиса. Малышка стояла, застыла на месте, глядя на нас с таким же недоумением и удивлением, с каким когда-то её мать увидела Джеймса после долгой разлуки.
Хелен сразу заметила её. Её глаза наполнились светом, и она мягко шагнула вперёд.
— Алиса, — её голос был полон нежности, которая звучала так естественно. — Ты здесь.
Алиса, смотря на мать, на секунду замерла, потом сделала несколько шагов и села рядом с ней. Она была осторожна, её глаза искали объяснение происходящему, но она, как и все мы, знала, что жизнь изменилась. Она посмотрела на меня, и я увидела, как её взгляд потянулся к матери.
Хелен протянула руки, и малышка, в ту же секунду, не думая, бросилась к ней, обнимая свою мать. Это было настоящее чудо — Алиса, которая наконец могла почувствовать прикосновение матери, так долго отсутствовавшей в её жизни.
Джеймс, стоя рядом, наблюдал за этим моментом, его лицо наполнилось тем светом, который он так долго искал. Его семья снова была здесь. Все эти годы разлуки остались позади, и теперь они были вместе.
— Мама, ты вернулась! — сказала Алиса, её голос был полон восторга. Она крепко обняла Хелен, зарывшись лицом в её плечо.
— Я вернулась, маленькая, я вернулась, — ответила Хелен, её голос был полон любви и слёз. Она поцеловала дочку в макушку и крепко обняла её.
Джеймс опустился на колени перед ними, обнимая и Хелен, и Алису, с таким облегчением и радостью, что казалось, этот момент невозможно было придумать даже в самых смелых мечтах. Он поцеловал их обеих, а потом, не в силах сдержать слёзы, прошептал:
— Мы снова вместе.
Я стояла в стороне, наблюдая за ними. Мои усилия, мои жертвы, всё это было ради этого момента. Я не могла не чувствовать гордость за то, что привела их к этому счастью. Всё, что я сделала, стоило того, чтобы увидеть их вместе, снова целыми.
Хелен взглянула на меня, и её глаза наполнились благодарностью.
— Ты вернула меня, Лиза, — сказала она с нежностью и благодарностью. — Я не смогу тебе этого забыть.
Я лишь кивнула и вышла, позволяя им быть втроём, наслаждаться тем, что они восстановили свою семью, что они снова могли быть счастливыми. Я тихо покинула помещение, зная, что моя роль завершена. Всё было, как должно было быть. Это был их момент, и я позволила им им наслаждаться.
Я приказала Хелен вести себя как зачарованная, не реагировать на твои взгляды и слова, а её исполнение роли было безупречным. Она играла свою часть с такой искусностью, как будто бы сама не осознавала, насколько она по-настоящему была благодарна мне за то, что я позволила ей встретиться с мужем и дочерью.
Когда мы оказались в комнате, она не проявляла ни малейшего беспокойства, её взгляд был пустым, словно она была полностью отстранена от всего происходящего. Но в её глазах, если бы ты присмотрелся, можно было бы уловить лёгкую дрожь. Это была не просто игра. Это была её благодарность за то, что, благодаря мне, она вновь могла быть с теми, кто значил для неё всё. Она дала мне понять, что будет следовать моим указаниям до конца, играя свою роль до самого конца. И, несмотря на всю её внешнюю бесстрастность, я знала, что она чувствует каждое слово, каждый взгляд.
Но не только Хелен была под моим влиянием. Я внушила Джеймсу и Алисе не двигаться, когда они встретятся с тобой. Их тела замерли в тот момент, когда они оказались в твоем присутствии, не в силах сделать и шага, как будто мир вокруг них был заморожен. Они не могли пошевелиться, и я знала, что они не будут делать этого, пока не скажу, что можно.
Я быстро заперла их в одной из комнат, а когда услышала твои шаги, уже знала, что делать. Ты вошёл, а я, будто тень, оставалась в стороне. Всё, что мне оставалось, это дождаться подходящего момента и сделать эту ночь полную неожиданностей. Сюрпризы — это всегда моя стихия.