Глава 8
Я очнулась поздней ночью в одном помещении. С ужасом огляделась по сторонам, но всё вокруг было размыто и чуждо. Последнее, что я помню, — это то, как моя голова лежала на твоих коленях, по твоему лицу текли слёзы, и я просила тебя сломать мне шею. Ты еле согласился. Ты взял мою шею в руки, и затем наступила темнота, как гробовая тишина, поглотившая меня.
Я открыла глаза и осмотрелась. Всё вокруг было мрачно, неестественно тихо, как в заброшенном месте. Мне было тяжело понять, что происходит, и я быстро села на секционный стол, чувствуя, как ноги становятся ватными. Вдруг, как удар по глазам, включился яркий свет, ослепляя меня. И тогда я увидела его. Стоял там, с сигаретой в зубах, будто бы не ожидая ничего, как будто всё было частью какого-то зловещего спектакля. Он смотрел на меня, и я почувствовала, как холодная волна страха пронзила моё тело. Этот взгляд... Он был таким знакомым. Я видела его снова и снова, везде, всегда. Он следил за мной, прячась в тени, выжидая момент. Его взгляд был как раскалённая сталь, сжимающая моё сердце, его присутствие было неизбежным, как тень, от которой невозможно убежать. Это был Кристиан Хейл.
— Наконец-то ты очнулась, Лиза — сказал он с ехидной улыбкой, медленно выдыхая дым сигареты, как если бы он наслаждался этим моментом. "Я ждал этого момента, хотя мне и пришлось отойти буквально на полчаса. Да, милая моя, ты жива. Хотя... как сказать, живёшь ли ты? Ты пришла в себя, но теперь ты — живой мертвец. Поздравляю. Но скажи, ты помнишь меня? Помнишь последние слова, что я тебе сказал?
Его голос проникал в меня, как остриё ножа. Я чувствовала, как от этих слов меня передёрнуло. Мои пальцы задрожали, а внутри всё сжалось, как если бы мне хотелось исчезнуть. Страх охватил меня с головой. Мои колени подогнулись, но я пыталась стоять, удерживая себя от падения. Он был здесь, стоял прямо передо мной, и его присутствие было тяжелым, как камень, который я не могла сдвинуть.
Я пыталась отстраниться от него, но шаги Кристиана звучали как удары молота по моему сердцу. Он был не просто красив — он был как неизбежная буря, готовая разрушить всё, что я любила. И этот взгляд... Он не был человеческим. Он был зловещим, как взгляд охотника, который наблюдает за своей жертвой.
Я почувствовала, как моя голова наполняется невыносимой тяжестью. Боль сжала виски, как железные кольца, а воспоминания начали быстро, как молния, проноситься в моей голове. Я вспомнила, как он посмотрел мне в глаза, как сказал, что я должна выпить его кровь, как слова, которые я услышала перед тем, как Джеймс должен был ударить меня ножом, и я стала просить вас двоих добить меня. И потом, его последние слова в ту ночь, проклятые и болезненные: "Счастье не для тебя". Я начала пить его кровь и шла к тебе, туда, где моя человеческая жизнь закончилась.
Эти воспоминания прошлись по мне, как ледяной ветер, и я едва сдержала крик, который поднимался в груди. Я была в том же платье, что и в ночь моей смерти, и инстинктивно положила руку на живот, проверяя, всё ли на месте. Но ничего. Тела не было. Только дырка в платье. Мои глаза распахнулись, и я поняла, что вокруг меня снова был Кристиан — как тень, неотступная и опасная. Всё это было настолько странным и ирреальным, что я едва могла поверить.
— Все верно, моя дорогая, — почти с сарказмом сказал Кристиан, приближаясь ко мне. Его шаги были спокойными, как шаги хищника, уверенно и спокойно приближающегося к своей добыче. Я чувствовала, как его взгляд проникает в меня, как будто он видел меня насквозь. "Раны больше нет." Он говорил это с наслаждением, как будто знал, что мне невозможно убежать. — И я вижу, что ты вспомнила всё. Думаешь, что я негодяй? Да, я подлец. Но знаешь, почему я это сделал? Потому что даже такие плохие люди, как я, могут любить. Да, я полюбил тебя, как только увидел. Ты была такой милой, такой красивой... В тебя невозможно не влюбиться. Но я видел, как ты счастлива с ним. Я не мог этого терпеть. Я знал, что ты никогда не полюбишь меня, и поэтому всё так и произошло. И ещё вот что... оглянись. Ты видишь, где оказалась?
Его голос стал холодным, как металл. Я оглянулась, и вдруг всё вокруг стало темным. Я не могла дышать. Это был не просто страх — это была тирания, которую я не могла преодолеть. Моя реальность сужалась до него, и я не могла найти выхода. Кристиан был здесь, и я была его пленницей.
Я встала на ноги, но едва не упала снова. Место вокруг было таким чуждым, что я не могла поверить в реальность происходящего. Вокруг меня — медицинские инструменты, трупы на столах... Это был морг, ничем иным быть не могло.
— Неужели это морг? — спросила я, не веря своим глазам. Мой голос дрожал, и я пыталась держать себя в руках, но страх поднимался с каждым новым взглядом. — Но как я всё ещё жива, если Коннор сломал мне шею?
Кристиан рассмеялся, и этот смех звучал холодно, жестоко, как будто мне никогда не понять, что он ощущает в этом мире.
— Наконец-то ты начала задавать вопросы, моя дорогая, — сказал он с усмешкой. — Ты когда-нибудь смотрела фильмы о вампирах? Поздравляю, теперь ты такая же, как и я, как я и хотел. Я не стремился заставить тебя любить меня, мне не нужно было этого. Но теперь тебе предстоит сделать выбор.
Он говорил так, как будто это было неизбежно, как будто я всегда должна была оказаться в этом месте, принять этот выбор, и не было ни одного пути назад.
— Какой выбор? — спросила я, не скрывая гнева и презрения. Мне хотелось ударить его, но вместо этого я лишь сжала кулаки, ощущая, как гнев переполняет меня. — Что ты хочешь от меня?
Он стал серьёзным. Его лицо побледнело, а взгляд стал тяжёлым и напряжённым, словно его слова были тяжким грузом, который он не хотел нести, но не мог оставить.
— У тебя есть только один выбор, Лиза, — сказал он тихо, с оттенком усталости в голосе, как если бы эти слова он повторял уже слишком долго. — Ты можешь быть со мной, жить со мной, и возможно, когда-нибудь ты полюбишь меня. Или ты можешь вернуться к тем, кого любила — к родителям, к Коннору. Но ты ведь знаешь... Это не будет так просто. Ты теперь вампир. Ты будешь ощущать жажду крови, и эта боль будет невыносимой. Рядом с живыми людьми ты будешь постоянно бороться с соблазном укусить их, и если не сдержишься, то можешь убить кого-то из них. Как ты будешь жить с этим, Лиза?
Мне не было нужды отвечать ему. Я чувствовала, как его слова проникают в меня, как стальные иглы, которые оставляют глубокие раны. Он был прав, и это было самым ужасным. Я могла бы стать чудовищем. Я могла бы стать тем, от чего всегда пыталась убежать.
— Коннор не примет тебя такой, какой ты стала, — продолжил он, словно знал, что я уже думаю. — Он откажется от тебя. Он не может быть с тем, кто не может подарить ему детей и кто представляет опасность для его жизни. Ты будешь чуждой ему. Но не переживай. Я помогу тебе овладеть твоими силами. Ты сможешь гулять днём, не прятаться в темноте. Ты будешь присматривать за теми, кого любишь, и защищать их от всего. А насчёт... — он сделал паузу, и его голос стал мягче, почти нежным, как будто это было последнее, что он мог предложить мне. — Я не стану тебя принуждать, только по обоюдному согласию.
Я не могла больше слушать. Мои мысли рвались на части, все эти слова врезались в меня, не давая дышать. Я должна была выбрать. Но как? Я стояла перед ним, и чувствовала, как уходит всё, что я когда-то любила. Мои родители. Коннор. Моя жизнь. Всё это исчезало, и я не могла с этим справиться.
Каждое слово, каждое предложение в этом разговоре было словно вес на моей душе. Я уже не могла различить, где была моя старая жизнь, а где начиналась эта новая. Сильно ли я любила Коннора? Да. Но могла ли я оставить его с тем грузом, который несла теперь я? И могла ли я жить с тем, что я стану убийцей тех, кто мне дорог?
Я не знала, сколько времени прошло, но в моей голове всё запуталось. Я чувствовала, как мои силы уходят, как что-то отмирает внутри меня. И в тот момент я поняла, что не могу больше ждать, не могу больше сопротивляться.
— Я согласна, — сказала я, но слова едва выходили из моих уст. Это было как прощание, как конец всему, что я когда-либо любила. — Но с условием. Ты не будешь угрожать жизни моих родителей, Коннора или Джеймса. Если ты согласен с этим, я уйду с тобой.
Слова вышли, как последний крик, последний шанс на спасение, но я знала, что ничего уже не спасу. Я не могла вернуть того, кем была раньше. И я знала, что этот момент — это не начало чего-то нового, а конец.
Кристиан молчал, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. Мне казалось, что его молчание длится вечность. Но потом он кивнул, и в его глазах мелькнула какая-то тень, что-то вроде горечи или даже сожаления.
— Согласен. Мы уходим.
Я внушила своим родителям, что погибла при ограблении. Я также заставила их притупить боль утраты, не зацикливаться на горе и просто жить дальше, смирившись с моей смертью. Эти моменты всегда оставались со мной — я чувствовала, как моя смерть разрывает их сердца, и каждое слово, которое они могли бы сказать о моей утрате, било меня ещё сильнее. Но я не могла вернуться, даже ради них. После того как мой пустой гроб зарыли в землю, родители уехали в другой город. Насколько мне известно, сейчас они живут хорошо, хотя иногда приезжают на мою могилу. Кажется, они нашли свой мир без меня, но я не могла этого принять.
Хейл увёз меня в другой город, где обучал вампирским навыкам. При каждой встрече он твердил, как любит меня, как хочет, чтобы я ответила ему тем же, и клялся, что будет ждать этого дня. Но я снова и снова отказывала ему. Как я могла полюбить того, кто стал причиной моей смерти, кто превратил меня в чудовище? Его слова, манипуляции, убийства невинных, которые он заставлял меня совершать, заставляли меня ненавидеть его. Это был кошмар, который я не могла остановить, но который я переживала с каждым днём. Он не только сделал меня вампиром, он оставил во мне пустоту. И эту пустоту ничто не могло заполнить, особенно не его любовь.
Но через некоторое время он позволил мне наблюдать за тобой. Я долго умоляла его об этом, несмотря на свою ненависть. Прошёл год с нашего исчезновения, и вот я снова оказалась у твоего дома. Передо мной предстала страшная картина: Джеймс вышел из дома в одежде, залитой кровью. В его руке был нож, а взгляд — пустой, как если бы он шёл не по земле, а сквозь неё. Он не замечал ничего, он шёл прямо, не разбирая дороги. В тот момент я почувствовала, как сердце сжалось в груди. Может быть, он убил тебя? Может быть, Кристиан всё ещё владеет его разумом, и он теперь стал частью этой игры?
Но через несколько секунд мои страхи рассеялись — ты тоже вышел из дома. Лицо было мрачным, и ты пошёл следом за Джеймсом. Я затаилась в тени, следя за вами. Сердце колотилось, ведь я не могла понять, что ты собираешься сделать. Что, если ты хочешь его убить? Этот страх не давал мне покоя.
И вот, когда ты повернулся и пошёл прочь, я почувствовала что-то настолько знакомое и болезненное, что даже слова не могли бы это описать. Твое присутствие было неожиданным, но не менее разрушительным. Это чувство, которое я так давно пыталась забыть, вернулось с невообразимой силой. Я не могла поверить, что ты снова рядом. В мгновение ока мне пришлось бороться с волной воспоминаний, с теми прошлыми годами, что мы провели вместе — те дни, когда я доверяла тебе, когда ты был тем, с кем я чувствовала себя в безопасности.
Но мне было больно. Я не знала, что ты можешь скрывать от меня, что ты можешь быть замешан в мести. Внутри меня была борьба. Я не могла понять, что происходит. Ты изменился, но я всё ещё хотела верить в твои добрые намерения. Всё это было слишком сложным и запутанным. В твоих глазах я видела как сомнение, так и решимость, но как мне понять, что ты на самом деле планируешь?
Я видела отчаяние Джеймса, слышала, как он говорил, что он — плохой человек, что чья-то смерть на его руках. Он упал на колени, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Сначала я просто не могла поверить в это. Он казался таким сильным, таким уверенным, но теперь был сломлен, опустившийся в грязь. В его глазах я увидела что-то, что отозвалось в моём сердце — искреннюю боль, растерянность и сожаление. Я не могла оставить его, я не могла игнорировать его страдания. Он был так же жертвой, как и я. Хотела появиться перед ним, внушить, чтобы он взял себя в руки, но не успела. В следующую секунду он рухнул в воду. Я отшатнулась от неожиданности. Ты повернулся и ушёл в другую сторону. В моей голове возникла лишь одна мысль — не могу оставить его. Он был всего лишь пешкой в этой игре, как и я. Он не виноват в трагедии, как и я не была виновата в том, что стала вампиром.
С вампирской скоростью я оказалась на краю скалы и прыгнула за ним. Вода обрушилась на меня, но я знала, что мои раны заживут. С каждым падением в воду я ощущала, как холод пронизывает меня насквозь, но это не останавливало. Он был слишком близко к смерти, и я не могла просто так оставить его. Я схватила его за шиворот, несмотря на страшное течение, которое уносило нас дальше. Я плыла, отчаянно, с каждым ударом сердца я приближалась к берегу.
Мне почти удалось вытащить его на сушу, оставив часть его тела в воде, чтобы холод помог ему прийти в себя. Я нащупала пульс — слабый, но он был. Он жив. Мне стало легче, но я не могла остаться. Я отошла к деревьям, скрываясь, но наблюдая, чтобы убедиться, что он в безопасности. В этот момент я почувствовала, как кровь начинает циркулировать в моих венах, и я знала — это его шансы выжить.
Солнце уже вставало, но оно не могло причинить мне вреда — Кристиан дал мне кольцо, которое защищает от его лучей. Вдоль берега шла белокурая девушка. Это была Хелен. Она заметила Джеймса, испугалась, но всё же еле вытащила его на сушу, оказала первую помощь и привела в чувство. Я стояла, не в силах сделать ни шагу, наблюдая за их встречей. Они познакомились, и в этом моменте я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я успокоилась, понимая, что Джеймс в надежных руках. Я ушла к Кристиану, как и обещала ему, что не задержусь надолго, но что-то в этом прощании было иначе. Может, это было облегчение, а может, я всё ещё не понимала, что мне делать с этой новой реальностью.
Позже я уехала из города на несколько лет. Кристиан не возражал. Я сказала ему, что мне нужно время, чтобы всё обдумать и понять, чего я хочу от жизни, но на самом деле это была не вся правда. Я просто хотела как можно дальше уйти от него, потому что всё, что я видела и чувствовала рядом с ним, вызывало у меня отвращение. Он был вампиром, и хотя он не заставлял меня пить кровь невинных людей, я не могла забыть то, что он был за человек. Он заставил меня смотреть на то, как убивают и страдают другие, и хотя я сама больше не принимала участие в этом, я чувствовала себя грязной, стоя рядом с ним. Он был жесток, холоден и, несмотря на свои слова о любви, оставался невыносимо отталкивающим.
Кристиан не был бездушным чудовищем — он был чем-то гораздо хуже. Он умел заставлять поверить в свою "любовь", он знал, как манипулировать, но это не делало его менее опасным. Его "любовь" была своего рода игрой, способом контролировать и запугивать. Он жил, чтобы уничтожать, а не защищать. Он всегда строил из себя короля, но его мир был основан на страхе, крови и смерти, и я не могла быть частью этого. Каждый его взгляд, каждое его слово, казалось, прибивало меня к этому миру, который я ненавидела, и мне было всё труднее оправдывать его поступки.
Однако, спустя несколько лет, я всё же решила вернуться. Не к нему, а к городу. Я следила за тобой, Коннор, несмотря на то, что разочаровалась, что ты не помог Джеймсу. Но это не изменило того, что я снова увидела. Ты стал похож на Кристиана. Ты поглотился местью, и хотя я пыталась понять, что движет тобой, мне было трудно не видеть, как ты теряешь себя, как он. Почему ты не мог просто отпустить всё это? Почему не мог жить дальше? Может быть, я тоже виновата. Ты не знал, что я стала вампиром, и я боялась, что ты меня не примешь такой. Это удерживало меня, и я не говорила тебе.
Когда я узнала о твоей смерти, Коннор, мир для меня будто замер. Сначала я не могла поверить — как? Почему? Я знала, что ты был в опасности, но не думала, что всё закончится так. Это был удар, который невозможно было пережить. Ты был так близок, так дорог, и в одно мгновение я потеряла тебя. Я потеряла то, что было мне важно, что давало смысл всему, что я когда-либо делала. Этот мир без тебя стал пустым, холодным, невыносимым.
Я не могла просто смириться с этим. Моя душа разрывалась от боли, но больше всего меня убивало то, что я не могла быть рядом, не могла защитить тебя. Я всегда пыталась скрыть свои чувства, заставить себя думать, что всё будет хорошо, что ты справишься, что твоя жизнь — это не часть моего мира, что я не имею права вмешиваться. Но в тот момент, когда я узнала, что тебя больше нет, вся эта иллюзия рухнула.
Когда я узнала, что ты не умер, а стал вампиром... Это был второй удар, ещё более тяжёлый. Я не знала, как себя вести. Сначала было отчаяние — ты был жив, но не был тем, кого я знала. Ты стал частью этого мира, которого я так боялась. Ты стал тем, что я пыталась избегать, тем, что я ненавидела, и я не могла этого принять. Я не могла представить, как ты теперь выглядишь, как ты существуешь в этой новой форме.
Ты, мой Коннор, который был живым, полным жизни человеком, стал частью тьмы. Я не могла смотреть на это, мне было больно, и я чувствовала себя предательницей, потому что ничего не смогла сделать, чтобы тебе помочь. Ты стал тем, чего я боялась больше всего, и я не знала, как быть. Ты был лишён той человечности, которая меня привлекала, и это убивало меня.
Я не могла поверить, что ты стал тем, кого я когда-то пыталась уничтожить, того, кто тоже был связан с Кристианом. Он снова разрушил всё, что мне было дорого, и теперь ты стал его отражением. Ты не просто был превращён, ты стал частью его мира. И мне было невозможно смотреть на это, невозможно смириться с тем, что ты стал частью того, от чего я бежала.
Мои руки были связаны. Я не могла помочь тебе, не могла вернуть тебя. Ты стал другим, и я оставалась только с горечью и болью. Всё, что я могла сделать — это молчать и исчезнуть, чтобы не видеть, как ты теряешь себя. И хотя я так не хотела этого, я чувствовала, что больше не могу быть рядом, не могу быть частью этого разрушения.
Может быть, я всегда знала, что месть — это путь, который может прийти, но теперь, когда она заполнила меня, я не могла остановиться. Я была измучена, разорвана между тем, чтобы найти какой-то путь примирения с собой, и тем, чтобы просто избавиться от того, кто сделал нас такими. Он разрушил всё, что я любила, он привёл к этому, он разрушил меня. Я уже не могла просто быть свидетельницей этого. Слишком много боли, слишком много потерь.
Я решила, что должна отомстить Кристиану. Это было не просто желание мести, это было обязательство. Я не могла позволить ему продолжать жить, как если бы ничего не произошло, продолжать разрушать жизни. Он был безжалостным, и теперь я должна быть такой же. Больше не будет никаких сомнений, больше не будет жалости. Я должна была сделать всё, чтобы лишить его всего, чтобы он почувствовал ту же боль, которую он причинил мне и всем вокруг. С каждым днём, с каждым моментом, моя решимость становилась крепче.
Но месть — это не только отмщение. Это также превращение. Я не могла оставаться такой же, если бы хотела победить его. Я должна была стать сильной, должна была использовать всё, что дала мне моя новая жизнь. Я больше не могла позволить себе слабость, сомнения, беспокойство. Я буду тем, что нужно, чтобы сломать его. И когда наступит момент, я буду готова.
Но вот, спустя несколько месяцев, я снова начала тайком следить за тобой. Мне было страшно от того, что ты собираешься сделать дальше. Я догадывалась, что ты хочешь убить либо Джеймса, либо Хелен, и поэтому каждую ночь я была в машине недалеко от их дома. Я наблюдала за тобой, не поднимаясь из машины, скрываясь в тени. Каждый раз, когда я видела его, сердце замирало. Он был так близко... и всё же казался таким недосягаемым. Я старалась держаться в тени, но каждое его движение вызывало у меня беспокойство. Он не знал, что я здесь, но я знала, что его следить не так уж трудно.
Я видела, как ты вошёл в дом этой несчастной пары, как за тобой следил Хейл с безумной улыбкой, как ты вышел, а затем увидела, как Джеймс вернулся домой с дочерью. И только я хотела подойти к нему, чтобы спасти бедное дитя от потрясения, от того, что она может увидеть свою мать в крови, как вдруг заметила, что ты быстро возвращаешься в дом. Через несколько минут ты вышел с трупом бедной Хелен на руках и уехал на машине, и я сразу же поехала за тобой.
Я продолжала следить за тобой в тени, чувствуя, что ты слишком близко к тому, чтобы окончательно сломаться. Ночь была холодной, и воздух вокруг меня был будто сжат до предела. Я оставалась в тени, ощущая, как каждый мой шаг может выдать меня.
Ты остановился у кладбища, вышел из машины с Хелен на руках и пошёл к какой-то могиле. Я тоже вышла из машины и, скрываясь в ночи, последовала за тобой. Я видела, как ты хоронишь её, надеясь, что однажды вернёшь её Джеймсу. Я слышала твои слова, что ты готов умереть от его руки, и это меня успокоило, так как означало, что он и Алиса всё ещё живы. После этого я быстро исчезла с того места.
Каждый момент, следя за тобой, я чувствовала, как мои собственные чувства разрываются. Ты был так близок, и я знала, что ты теряешь себя. Я думала о том, что могла бы вмешаться, что я должна была бы это сделать... Но как бы это ни было тяжело, я не знала, что сказать. Внутри меня было так много вопросов, и каждый из них уколол меня болью. Я не могла позволить себе быть рядом с тобой. Но всё равно следила, в тайне. Я всё ещё надеялась, что смогу что-то изменить, хотя внутри меня была лишь тень того, что было раньше.
Ты, с одной стороны, был таким же, каким я тебя помнила, но с другой — это был совсем другой человек. С каждым разом, следя за тобой, я видела всё больше отчаяния и решимости, и чем ближе я подходила, тем дальше ты становился от меня.
То, что произошло с тобой, я уже не могла больше терпеть. Ладно, ещё я оказалась жертвой этого Кристиана, но я никак не хотела, чтобы и ты стал пешкой в его руках. Он обещал мне, что ничего плохого с тобой не случится, но, как всегда, не сдержал своего слова.
Я знала, что он догадывался, куда я пропадаю и за кем слежу. Поэтому, когда я пришла в его дом, чтобы выяснить всю правду, у меня не было ни страха, ни сомнений — только желание понять, почему он нарушил своё обещание.
Когда я вошла в свою комнату, я застыла. На кровати лежало золотистое платье. Оно было не просто красивым, а роскошным, из дорогой ткани, с переливающимся блеском, словно специально созданное для меня. Рядом на подушке лежала записка, аккуратно написанная его почерком: «Жду тебя на ужине. Надень это платье». Как всегда, лаконично, но достаточно ясно, чтобы я поняла — отказа не будет.
Что-то сжалось внутри меня. Он хотел сделать вид, что мы — счастливая пара, будто всё, что между нами было, можно забыть, как неважный эпизод. Но я не могла отказать. Я знала, что если я не приду, он разозлится, а если разозлится — пострадают Джеймс или Алиса. Я не могла допустить этого.
В назначенное время я спустилась вниз, в комнату, которую он подготовил для ужина. Просторная зала, наполненная светом мягких свечей, тени танцевали по стенам, создавая уютную атмосферу, как если бы всё было обычным вечером. Но что-то в воздухе было не так. Слишком спокойно. Слишком идеально.
Кристиан стоял посреди комнаты, уставленной дорогими блюдами, с бокалом вина в руке. Он был в своём любимом смокинге, как всегда, безупречен, но слишком спокоен. Улыбался мне своей ослепительной улыбкой. Он протянул мне букет роз. Я взяла цветы, но не ответила. Я чувствовала, что это — спектакль, и я всего лишь его актриса.
Он предложил мне сесть за стол и сам уселся напротив. Молча, мы начали ужинать. Он говорил, но я не слушала его. Его слова не имели значения. Я смотрела на его лицо и понимала, что всё это — ловушка.
Затем, неожиданно, он начал рассказывать о тебе. О том, как он предложил тебе стать вампиром, чтобы ты могла отомстить, как ты согласился, как он обучал тебя контролировать свою силу. Он смеялся, рассказывая, как он «сделал тебя сильной». Его смех был холодным, лишённым сочувствия, словно это была просто игра, и ты был лишь пешкой на его шахматной доске.
Я чувствовала, как что-то внутри меня разрывается. Я не могла поверить, что ты на такое способен. И в то же время, я не могла поверить, что он так говорил обо мне, о том, что я стала частью его игры. Он был доволен этим.
— Я люблю тебя, Лиза, — сказал он, не отрывая взгляда от меня. — И теперь, когда ты освобождена от всего прошлого, ты можешь быть со мной. Мы будем вместе. Навсегда.
Я подняла глаза. Его слова звучали, как заклинание, как манипуляция, как попытка привязать меня к себе навсегда. Я знала, что он хотел услышать. Но я не могла сказать ему то, чего он ожидал. Я должна была разрушить эту иллюзию. И я это сделала.
— Человек по имени Коннор Тернер больше для меня ничего не значит, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Я не понимаю, как могла любить такого омерзительного человека, который сам стал злодеем.
Он замер, его улыбка слегка побледнела, но он сразу же продолжил:
— Но я... Я люблю тебя. Ты и я — вместе.
Я молчала, не давая ему возможности продолжать. Я знала, что если он почувствует хоть малейшую слабину, он снова станет манипулировать мной. И тогда я сказала:
— За всё время, что мы провели вместе, я тоже успела полюбить тебя.
Эти слова были ложью. Но Кристиан поверил. Он был вне себя от радости. Он взял меня за руку и повёл в мою комнату. Мы провели ночь вместе. Он смог овладеть моим телом, но так и не смог овладеть моей душой. Всё было неправдой.
Когда он уснул, я лежала рядом, прислушиваясь к его ровному дыханию. В его объятиях я чувствовала только холод. Я ждала этого момента. Тишина в комнате казалась оглушающей, но я знала, что это конец. Это был единственный шанс.
Тихо, едва дыша, я скользнула рукой под кровать. Там лежал тот самый деревянный кол, который я держала при себе всё это время, зная, что когда придёт момент, он станет моим единственным спасением. Мои пальцы обхватили его. Я сжала его, чувствуя, как дрожат руки, но решимость в душе была непреклонна.
Я посмотрела на Кристиана. Он лежал рядом, спокойный и беспомощный. Его грудь ровно поднималась и опускалась, но с каждым вдохом я понимала, что это его последние мгновения.
Я занесла кол и со всей силы вонзила его в сердце.
Кристиан резко открыл глаза. В его взгляде был испуг, недоумение. Он понял, что произошло, но уже было поздно. Его тело дёрнулось, судорожно выгнулось. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь надломленный хрип. Его пальцы в последний раз сжались в кулак, словно он хотел что-то удержать, но сила уже покидала его.
Кровь тонкой струйкой стекала по его губам. Его взгляд метался между мной и колом, вонзившимся в грудь. Я видела, как в его глазах появилась слабая, последняя надежда. Как будто он хотел спросить: «Почему?»
Я наблюдала, как его жизнь уходит. Как его глаза тускнеют. Как его дыхание становится прерывистым, а затем и вовсе замирает. Через несколько мгновений он был мёртв.
Я не чувствовала облегчения. Не чувствовала ничего. Только пустоту.
Я медленно встала с кровати. Свечи продолжали гореть, тени всё так же танцевали на стенах. В комнате не изменилось ничего, кроме одного — Кристиана больше не было.
Это был конец. Но не победа. Это было просто завершение одного этапа моей жизни.