Тернер. Книга 2

Джеймс окончил свой рассказ, и его взгляд опять упал в пустоту, голос замолчал. Лицо его не выдавало никаких эмоций, как будто он этого не рассказывал, как-будто ему было всё равно на происходящее.

А Коннор лишь печальным взглядом смотрел на брата. Во время рассказа, он вспоминал каждую деталь той ночи, когда они боролись, и эти слова словно острые кинжалы, били его итак израненное сердце. Это была не просто боль, для Коннора, ибо ночь смерти Хелен и ночь драки с Джеймсом постоянно приходили ему во снах, и он никак, даже несмотря на прощение Джеймса, не мог себя простить.

Смотреть на Алису Коннор не мог — он чувствовал перед ней невыносимую вину. Его сердце не выдерживало тяжести того, что он лишил её столь многого. Она не знала материнской любви, и всё это было из-за него. Он был готов отдать свою жизнь, чтобы вернуть ей то, что она потеряла, чтобы исправить хоть одну свою ошибку. Но он знал, что ничего не вернуть. Всё было разрушено, и теперь только его смерть могла что-то исправить.

Лиза молчала, наблюдая за ним с холодным, почти бесстрастным взглядом. Но в её глазах, если бы он присмотрелся, можно было бы увидеть нечто большее — внутреннюю борьбу, скрытую за её внешним спокойствием. Она не показывала этого, но её сердце, по сути, ощущало всю тяжесть того, что происходило. Она никогда не прощала тех, кто совершал ошибки, но в случае с Коннором... было что-то другое. Возможно, она видела в нём не только того, кто причинил боль, но и человека, который мучается и хочет искупить свои грехи. Она знала, что этот путь был, не так прост, как кажется.

— А теперь... — произнесла Лиза, её голос был ровным, как всегда, но её глаза, чуть прикрытые, выдали некую долю боли. Она не могла позволить себе больше эмоций. — Теперь, Коннор, готовься к ещё одному потрясению. Видимо, ты так и не понял этого раньше. Просто молчи и послушай сердце Хелен. Скажи, что оно тебе говорит?

Она наблюдала за ним с оттенком сочувствия, который скрывала за своей привычной маской. Она не могла позволить себе проявить слабость, но, даже несмотря на всё, она чувствовала его душевную боль. Она всегда считала, что люди должны нести ответственность за свои поступки, но она тоже видела, как он страдает. Его вина была очевидна, но его желание исправить свои ошибки было тем, что Лиза всё-таки могла понять. Её взгляд мягчал на мгновение, но она тут же скрыла его, чтобы не дать этому проявиться.

Коннор подошёл к Хелен, и Лиза следила за ним, оставаясь неподвижной. Его лицо было искажено мучением. Лиза ощущала его внутреннюю борьбу, его разрывающее чувство вины. Он был готов пожертвовать собой ради других, и в этом тоже была своя трагедия. Но Лиза знала, что с ним нельзя было играть в иллюзии. Она была здесь, чтобы поставить его перед выбором, который изменит всё. И тем не менее, она не могла не чувствовать, как его страдания накрывают её, несмотря на её холодность.

— Нет, это невозможно... — Коннор еле произнёс эти слова, а его голос дрожал от растерянности и боли. — Этого не может быть. Её сердце... нет, это невозможно, оно...

Лиза чуть вздохнула, но её лицо оставалось спокойным. В её душе не было осуждения, лишь понимание. Она знала, что для Коннора это было тяжёлым ударом. Но она не могла позволить себе слишком сильное сочувствие. Задержав дыхание, она продолжила его речь, выражая всё, что она действительно чувствовала:

— Оно бьётся, не так ли? — её слова были тихими, но в них было больше, чем просто факт. В них скрывалось какое-то сопереживание, едва заметное, но тем не менее реальное. — Да, ты не ошибаешься, Коннор. Сердце Хелен Тернер бьётся, как у обычного человека. Но это не главное, Коннор. Главное другое. Ответь мне: готов ли ты пожертвовать своей жизнью ради этой семьи? Ты должен выбрать, потому что только от тебя зависит, что будет с ними. Ты можешь сделать их счастливыми, если сдержишь своё слово. Я даю тебе шанс. Если нет... Я скажу одно слово, и они все погибнут. Ты можешь спасти их, но для этого нужно отдать свою жизнь.

Когда Лиза говорила эти слова, её голос не дрожал, но внутренне она чувствовала растерянность. Лиза понимала, что её слова были тяжёлыми, что это решение могло разрушить не только Коннора, но и её. Она знала, что её действия были необходимы, но это не облегчало её чувства. Её не могла не коснуться эта ситуация — её это мучило, хотя она и старалась этого не показывать.

Коннор подошёл к Джеймсу и, несмотря на свою боль, произнес:

— Брат, не переживай, я думаю, всё будет хорошо. — Его голос был тихим, и Лиза могла почувствовать, как тяжело ему даются эти слова. — Я знаю, я говорил это уже много раз, но всё равно... Прости меня за всё. За каждую каплю боли, что я причинил тебе. За то, что я в ту ночь разрушил твою жизнь и жизнь Хелен. За то, что я лишил её жизни, а потом ещё и сделал её вампиром. Я не мог удержаться, я был слаб. Но сейчас... я готов платить за всё. Если мне суждено погибнуть сегодня, я буду умирать с мыслями о том, что ты наконец-то будешь свободен. Ты сможешь оставить все эти тени позади. Будь счастлив, брат.

Лиза не сказала ничего. Она просто смотрела на него, зная, что его слова — это искренние попытки найти хоть какое-то оправдание своему поступку. В её душе было какое-то смутное сожаление, что его мучения должны быть такими тяжёлыми. Но она не могла дать себе слабину. Она должна была оставаться сильной.

Коннор подошёл к Хелен и заговорил с ней, снова высказывая всю свою боль и сожаление:

— Хелен, послушай меня, — его голос был полон раскаяния, и Лиза не могла не чувствовать его переживания. — Я не могу простить себя за то, что я похитил тебя, за то, что я был тем, кто отнял твою жизнь. Ты была ни в чём не виновата. Ты просто стала жертвой моей ошибки. Я превратил тебя в вампира, я забрал твоё будущее. Я не знаю, как ты снова стала человеком, но я буду молить Лизу, чтобы она мне объяснила это. Я каждый день живу с этим кошмаром, каждый день я вижу, как убиваю тебя снова и снова. Я не могу изменить ничего, но я готов умереть ради того, чтобы ты и все остальные были счастливы. Я отдаю свою жизнь, если это поможет вам.

Лиза стояла рядом, её взгляд был холодным и собранным, но её внутреннее состояние было сложным. Она понимала, что Коннор не мог бы быть таким, если бы не мучился. Её не отпускала мысль о том, что этот человек страдает, несмотря на свои ошибки. Но было ли это важным сейчас? Её эмоции не могли повлиять на то, что нужно было сделать. И, тем не менее, в её сердце было сочувствие.

Лиза стояла немного в стороне, её взгляд был устремлён на Коннора, который медленно опускался на колени перед Алисон. Она наблюдала, как его руки дрожат, как его лицо искажает боль, которую он не может скрыть. Он был сломлен, это было видно даже невооружённым глазом.

Алиса стояла между своими родителями, смотрела куда-то вдаль, будто она не осознавала, что происходит, или, возможно, не могла понять, что он делает. Но для Лизы всё было ясно. Коннор, человек, который был для Алисы истребителем её матери, теперь стоял перед ней с низким головом и искренне раскаивался. Его слова были пропитаны глубокой виной, и Лиза ощущала, как его сердце, не имеющее покоя, било в такт с каждым его словом.

Она почувствовала, как в её груди что-то сжалось, когда он начал говорить.

— Алиса, — его голос был хриплым, словно каждое слово давалось с огромным усилием. — Я знаю, что не имею права просить прощения. Я забрал у тебя то, что ты заслуживала, и я не могу это исправить. Но я всё равно хочу, чтобы ты знала: ты единственное настоящее светлое, что было в моей жизни. Я горжусь тобой, Алиса, горжусь тем, какой ты стала.

Лиза, стоя на расстоянии, не могла не заметить, как его глаза становятся влажными. Он говорил о том, что лишил Алису матери, о том, что забрал её шанс жить в обычном мире, среди живых людей. Лиза закрыла глаза, ощущая горечь, которая не отпускала её, хотя она была уверена, что это не простить.

Да, он виноват. Да, он заслуживает наказания. Но он страдает. Это было неизбежно. Лиза знала, что его попытка искупить свои ошибки — это не акт слабости, а последняя искренняя попытка вернуть хоть что-то из того, что было утеряно. Она не могла бы стоять здесь, наблюдая, как он молится за прощение, не испытывая в своей душе чего-то более глубокого, чем просто осуждение.

Он, может быть, и не заслуживает прощения. Но разве он заслуживает того, чтобы быть изгнанным до конца своих дней, в одиночестве, с этой виной, с которой он не может справиться?

Лиза помнила, как он был, когда они только встретились. Молниеносная решимость, сила, уверенность, что всё под контролем. Но теперь, когда она наблюдала за ним, как он извиняется перед маленькой девочкой, перед тем, кого он предал больше всех, в его взгляде не было того уверенного человека. Был только тот, кто сражался с собой, кто пытался исправить то, что невозможно исправить.

Её сердце сжалось, и она почувствовала, как её собственные внутренние стены начали рушиться. Может быть, он и не заслуживает прощения, но этот момент... этот момент был его последней надеждой, последним шансом для чего-то человеческого в нём.

Алиса стояла, не понимая, что происходит. Она не могла осознать тяжесть слов Коннора, но Лиза видела, как каждое его слово обрушивалось на него самого. Его извинения были для него, прежде всего, попыткой освободиться от того, что сжигало его душу изнутри.

Он поцеловал её в щёку, тихо произнес последние слова, и снова встал. Лиза сжала руки в кулаки, чувствуя, как её собственная совесть начинала бороться с тем, что она слышала. Она знала, что его поступки не могли быть прощены так просто, но разве в его раскаянии не было чего-то, что стоило бы признать? Разве не было в нём человечности, которую он пытался восстановить в себе?

— Коннор... — её голос был тихим, почти не слышным в тот момент, когда он закончил. Она не знала, что сказать, но всё же её слова были, как бы адресованы не только ему, но и самой себе. — Ты не можешь вернуть того, что потеряно. Ты не можешь вернуть её. Ты не можешь вернуть всё, что ты унес. Но... ты искренне хочешь что-то исправить. И, может быть, это и есть самый главный шаг.

Лиза не могла скрыть свою боль, свою борьбу. В её глазах, возможно, было осуждение, но в душе было нечто большее. Лиза знала, что нельзя забывать о том, что было сделано, но также не могла не увидеть, как сильно изменился Коннор за время их общения. И это заставляло её задуматься, может быть, он всё-таки ещё не потерян.

Коннор, с умоляющим взглядом, крепко обнял племянницу. Его руки дрожали, а слёзы, как тяжёлые капли дождя, катились по щекам.

— Прошу тебя, не навреди им, Лиза, — его голос звучал напряжённо, с глубоким страхом, почти шёпотом. — Я пойду за тобой, сделаю всё, что ты хочешь... Даже если мне придётся умереть, я сделаю это. Но только пусть с ними всё будет хорошо, прошу, — его слова срывались с уст, полные отчаяния. — Не могу потерять их... не могу! Они — всё, что у меня есть!

Лиза с печалью наблюдала за этой сценой, её сердце сжалось от боли, но она сохраняла спокойствие. Она понимала, что этот страх не просто тревога, а безумное отчаяние человека, который готов был отдать всё ради безопасности близких.

— Как я и сказала раньше, им ничего не угрожает, если ты сдержишь своё слово, — её голос был твёрд, но в нём звучала неизбежность. — А теперь, когда ты попрощался с ними, нам пора. Они вернутся домой и будут жить. Я даю тебе своё слово.

Коннор, его губы едва шевельнулись, его взгляд стал остекленевшим от страха. Он знал, что Лиза — не та, кто лжёт, но мысли о том, что с его семьёй может случиться что-то плохое, терзали его.

—Лиза, ты понимаешь, что я... — его голос дрогнул, словно он пытался сказать что-то важное, но не мог найти слов. — Я не смогу жить, если что-то случится с ними. Пожалуйста, обещай мне, что ты не допустишь этого.

Лиза, сдержав дыхание, взглянула ему в глаза. Она чувствовала этот страх, его паническое беспокойство, которое по-настоящему охватывало его душу. Он был готов отдать всё, лишь бы гарантировать их безопасность. Но она знала, что её слово было тем единственным, что могло успокоить его.

— Я обещаю тебе, Коннор. С ними всё будет хорошо, — её слова звучали уверенно, хотя и тяжело. — Я сделаю всё, чтобы они были в безопасности. Ты можешь довериться мне.

Коннор застыл, но в его глазах оставалась благодарность. Он всё ещё боялся, но теперь, услышав её обещание, чувствовал, что, возможно, в этот раз она действительно может защитить тех, кто ему так дорог.

Коннор стоял в центре комнаты, взгляд его был устремлен к полу, будто он пытался найти решение в мгновенной тишине, которая окружала их обоих. Его руки были сложены, как будто он собирался сжать кулаки, но всё же сдерживал себя. Лиза заметила это и присмотрелась. Его лицо было выражением борьбы, не только внутренней, но и душевной.

После долгой паузы, когда, казалось, каждый момент тянулся вечность, он вдруг поднял голову, и его голос прорвался сквозь тишину. Было ощущение, что он, наконец, решился на что-то важное, не зная, как это скажется на дальнейшем ходе событий.

— Подожди, пожалуйста, — сказал он, его голос звучал громко и твердо, но за этим тоном скрывалась отчаянная просьба, которую он едва сдерживал.

Лиза застыла, поворачиваясь к нему. В её глазах мелькнуло удивление, а затем — настороженность. Она всегда привыкла видеть его сильным, уверенным в себе, и эта просьба казалась чем-то необычным. Она не сразу ответила, обдумывая его слова, и, наконец, голос её был мягким, но с оттенком недовольства.

— Что ещё, Коннор? — спросила она, слегка приподняв бровь и немного скрестив руки на груди. — Ты просишь меня подождать? Это не похоже на тебя.

Коннор шагнул вперёд, его глаза были полны внутренней борьбы, но в них также была решимость. Он не знал, почему решил обратиться именно к ней, но, видимо, в этот момент только Лиза могла понять. Он покачал головой, словно убеждая себя, что делает правильный выбор.

— Это неправильно, — сказал он с явным сожалением, отводя взгляд в сторону, но затем снова посмотрел прямо в её глаза. — Пожалуйста, сними внушение. Я должен попрощаться с ними, Лиза. Это важно. Мне нужно сказать им прощальные слова, по-настоящему.

Лиза нахмурилась, её взгляд стал более настороженным. Её интуиция подсказывала, что в этих словах скрывается гораздо больше, чем, кажется на первый взгляд. Она начала обдумывать его просьбу, ощущая, как её сердце начинает биться быстрее.

— Ты точно этого хочешь? — спросила она, голос её был настороженно холодным, как лед, но в то же время — с неким сочувствием. — Ты понимаешь, что, если ты попросишь меня снять внушение, ты отдашь себе полный контроль над ситуацией. Ты можешь не сдержать слово, которое дал мне. Ты сам это знаешь, Коннор.

Он снова покачал головой, словно в порыве решимости. Его лицо оставалось напряжённым, но в нём был и след беспокойства. Он сделал шаг ближе, теперь его глаза искрились решимостью.

— Я обязательно его сдержу, Лиза, — сказал он с уверенностью, которая не оставляла места для сомнений. Он глубоко вдохнул, а затем добавил, словно пытаясь убедить не только её, но и самого себя: — Я не подведу тебя. Я сделаю всё как надо. Просто... дай мне шанс.

Лиза оценивающе посмотрела на него, её взгляд был острым и проницательным. Она не была уверена, что этот шаг был правильным, но какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что он был искренен. Она вздохнула, мысленно собравшись.

— Хорошо, — ответила она, её голос стал мягче, но не менее решительным. — Но поторопись, Коннор. Мы не можем терять времени. Джеймс, Хелен и Алиса... через пять минут вы должны прийти в себя.

Он кивнул, его глаза наполнились решимостью. Его лицо, которое было несколько минут назад полным страха и сомнений, теперь было наполнено спокойной решимостью. Он повернулся и шагнул к двери, не оглядываясь. В воздухе царила тишина, но она была пронизана напряжением, как перед бурей.

— Поторопись, — тихо повторила она. — Время не ждёт.

Лиза, сдержав волну эмоций, сделала шаг вперёд. Теперь всё зависело от её решимости. С этим обещанием она вела его вперёд, туда, где их ждала судьба.

Лиза вышла со склада и направилась к машине, стоящей неподалёку. Она села за руль и стала ждать Коннора, который тяжело шагал в её сторону, думая о родных. Автомобиль тронулся вперёд.

Машина ехала около двух часов. Коннор не знал, куда его везёт Лиза, что она собирается ему сказать или что он должен будет сделать. Но ему было не до этого. Главное для него было, чтобы Лиза сдержала своё слово и чтобы его родные были в безопасности. За это он был готов отдать свою жизнь.

Вдруг машина подъехала к одному городу, и Коннор не сдержал удивления, узнав знакомые улицы и дома. Это был его родной город — именно здесь он жил в детстве, учился в школе и познакомился с Лизой. Он был ошеломлён, потому что не знал, что они сюда направляются.

Машина остановилась, и они вышли. Когда Коннор увидел это место, его сердце сразу сжалось, а дыхание сбилось. Вдали стоял парк, знакомый ему до боли. Это место он всегда избегал, потому что именно здесь произошло событие, которое он всегда хотел забыть — именно здесь он начал терять свою человечность.

Как только Коннор увидел это место, его сердце сразу сжалось, а дыхание сбилось. В глазах возникли мрак и страх, словно всё, что он пытался вытолкнуть из своей памяти, снова накрыли его. Это место... оно было частью его самого, частью того кошмара, от которого он пытался убежать всю свою жизнь. Его тело начало отказываться идти дальше. Страх заполнил его, сковав каждую клеточку. Коннор ощущал холод, который пронизывал его до самых костей, и руки начали дрожать, несмотря на холодный ветер. Он вспомнил, как потерял здесь всё, как постепенно становился тем, кем он стал.

Лиза, тем временем, с виду оставалась спокойной. Она шагала вперёд, но в её глазах было что-то, что выдавалось за тревогу. Её сердце колотилось, и внутри неё была такая же буря, как и у Коннора, но она скрывала это. Лиза старалась не показывать своей слабости, не поддаваться эмоциям. Она слишком долго строила этот образ — холодной и непроницаемой. Она могла это скрыть от него. Но от себя — нет.

Лиза сжала зубы, ощущая, как этот проклятый парк снова возвращает её в тот мрак. Место, где она умерла. Где её жизнь, как человек, прекратилась. Но она продолжала идти, будто ничего не было. Её шаги были уверенные, хотя сердце в груди билось так, что казалось, оно вот-вот вырвется.

— Идём туда, — произнесла она без выражения, стараясь скрыть собственный страх.

Коннор стоял, словно прикованный, не в силах двигаться. В его глазах был страх, который трудно было скрыть. Этот парк стал его мучительным воспоминанием, его кошмаром, который не отпускал. Он пытался заставить себя шагнуть вперёд, но его ноги не поддавались. Страх был настолько силён, что он ощущал, как его внутренности сжимаются в тиски.

— Я не пойду дальше, — сказал Коннор с отчаянием в голосе, глаза его блескали от ужаса. — Не могу, Лиза. Я не могу идти туда. Не могу пережить это снова. Мне не хватает сил, чтобы... Я не хочу возвращаться в этот ад.

Лиза взглянула на него, её взгляд был твёрдым, но в нём читалась некоторая напряжённость. Она не хотела показывать ему свою слабость. Она не могла этого сделать. Она подошла к нему, почти заставляя его следовать за собой, несмотря на собственный внутренний страх.

— Ты дал мне слово, Коннор, и ты должен его сдержать, — её голос был спокойным, но в нём был скрытый оттенок нетерпения. Она старалась казаться безразличной, но под этим внешним фасадом скрывалась буря.

Коннор чувствовал, как его ноги начинают подкашиваться. Он пытался шагнуть, но каждый шаг был как тяжёлый груз, словно его тянуло обратно, в темные уголки памяти. Это место было проклятым для него местом. Он не мог забыть тех ночей, тех моментов, когда всё изменилось, когда человек, которым он был, перестал существовать.

Но вот Лиза остановилась на том месте, где в ту роковую ночь её ранил Джеймс, а по её просьбе Коннор убил. Она замерла, словно не ощущала ничего, кроме этого момента, и скрытым страхом, который её одолел, но она не позволила себе показать его. Лиза стояла прямо перед ним, на этом самом месте, и это было одновременно и пугающим, и важным. Она, как и он, чувствовала боль и утрату, но теперь они оба стояли здесь, и это место стало тем, что их объединяет. Их память, их прошлое, их ошибки — всё это пересеклось в этом проклятом месте. Коннор почувствовал, как что-то внутри него начинает меняться. Они стояли рядом, и это место, несмотря на всю свою тёмную историю, стало местом их объединения. Это была не только встреча с их страхами, но и попытка преодолеть их вместе.

Коннор, дрожа, подошёл к ней, но его шаги были медленными и неуверенными, как будто ему не хватало сил, чтобы дойти до конца. Его лицо было бледным, а взгляд — затуманенным страхом. Это место было его адом, и он чувствовал, как его душу снова тянет в бездну. Но рядом с Лизой что-то изменилось. Они стояли вместе, и это место, несмотря на всю свою тёмную историю, стало местом их объединения. Это была не только встреча с их страхами, но и попытка преодолеть их вместе.

Лиза, не оборачиваясь, продолжала стоять на месте, словно не замечая его страха, но в её глазах было что-то, что говорило о том, что она не одна. Они оба были здесь, и они оба преодолевали это место, которое когда-то разделило их.

— Ты должен, Коннор, — её голос звучал спокойно, но в нём была какая-то невидимая сила, которая заставляла его шагать вперёд.

Коннор не понимал, зачем они здесь. Он ощущал, как его сердце бьётся всё быстрее, как страх от этого места снова охватывает его. Он не хотел быть здесь, но обещание перед Лизой гнало его вперёд. В этот момент он понял, что его прошлое и его чувства к этому месту ещё не завершены. Но теперь, рядом с Лизой, он не был один. И что-то должно было произойти.

Она обернулась и посмотрела на него с грустью в глазах. Лиза прекрасно видела, как он дрожит от страха, как его бросает в жар, но не замедлила шаг. Она остановилась на том самом месте, где в ту роковую ночь её ранил Джеймс, а по её просьбе Коннор убил. Лиза скрывала, что это место пугает её так же сильно, как и Коннора. Здесь закончилась её человеческая жизнь, но она приехала сюда.

Лиза сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, а в груди поднимается странное напряжение. Она снова взглянула на Тернера, который, нерешительно шагав, подходил к ней. Он всё ещё не понимал, что они делают здесь, но ответ пришёл почти сразу. Когда он подошёл ближе, он заметил, как Лиза достала кольцо из внутреннего кармана.

— Ты хочешь убить меня здесь? — с грустью спросил Коннор, его голос дрожал. — Ну что ж, наверное, это будет справедливо, ведь именно здесь ты и умерла от моей руки. Я не буду просить пощады, но прошу, сделай это как можно быстрее, замкни этот круг.

Лиза медленно покачала головой, её взгляд был спокоен, но в нём таилась глубина, которую он не мог понять.

— Коннор, перед тем, что здесь произойдёт, ты должен узнать правду о том, что случилось со мной, — ответила она, её глаза встретились с его взглядом, и она почувствовала, как тяжело ему даётся эта встреча. — Ты должен понять. Правда важна, потому что иногда именно она помогает разобраться в том, что было. После того, как я расскажу, ты всё поймёшь. Ты узнаешь новое о себе, обо мне, о Кристиане... И тогда с тобой произойдёт то, что, возможно, ты сам хочешь. Но приготовься, Тернер, это будет не то, что ты ожидаешь. Процесс будет полон неожиданных поворотов, и я прошу тебя: не перебивай.

Коннор стиснул челюсти, но не ответил сразу. Он был готов к многому, но не к этому. Он чувствовал, как растёт страх, и что-то внутри него сдавливало грудную клетку.

— Ты хочешь, чтобы я понял? — сказал он с иронией, но его голос всё равно был полон напряжения. — Ты думаешь, что я чего-то не знаю? Всё, что я делал, я делал ради тебя.

Лиза повернулась к нему, её лицо было спокойно, но глаза полны страха и боли. Она молчала, её пальцы слегка сжали кольцо, ощущая холод металла. Это кольцо было символом их судьбы, но его история была гораздо сложнее, чем он мог бы представить.

— Ты всё перепутал, Коннор, — тихо ответила она. — Ты не понимаешь, что потерял, пока не узнаешь правду. Ты думаешь, что это было просто... но это не так.

Коннор резко шагнул вперёд, но не осмелился коснуться её. Он не знал, что делать. Он всегда думал, что был в правильной позиции, что всё, что он делал, было ради неё. Но теперь что-то в его уверенности начало трещать.

Лиза вздохнула, её плечи чуть опустились. Она чувствовала, как его слова рвут её душу, но она была готова. Готова рассказать правду, хоть это и было тяжело. Она понимала, что слова не смогут вернуть всё назад, но они могли хотя бы разъяснить то, что было скрыто.

— Твоя ошибка в том, что ты не видел всей картины, Коннор, — тихо ответила она, её голос был спокойным, но в нём скрывалась боль, которую она давно научилась скрывать. — Ты и я, мы оба играли в игры, которые не могли выиграть. Я не могла остановить тебя, потому что сама не знала, что будет дальше. Я думала, что мне нужно отомстить, но то, что я сделала, не исправило ничего. Мы оба просто потеряли друг друга.

Коннор молчал. Он был не готов к этим словам. Он ожидал всё что угодно, но не это. Не такие слова, не такое признание.

— Так ты хочешь, чтобы я понял, что я был частью твоей игры? Что я был не более чем пешкой на твоей доске? — его голос был хриплым, и он шагнул ещё ближе, но всё равно не коснулся её.

— Ты был не пешкой, Коннор, — ответила она с усмешкой, которая не смогла скрыть её горечи. — Ты был моим соучастником, моим другом. И вот теперь тебе предстоит понять, что ты не можешь просто стереть всё, что произошло. Ты не можешь просто забыть.

Коннор, не в силах больше держать в себе чувства, резко кивнул, его лицо искажалось от напряжения и боли.

— И ты думаешь, что после всего этого я смогу просто уйти, как ни в чём не бывало? Ты ошибаешься. Я не смогу забыть, не смогу просто отмахнуться от того, что произошло. Я не могу... и ты тоже не можешь.

Лиза посмотрела на него, её сердце било быстрее, но её решимость была непоколебимой.

— Вот почему ты должен услышать правду, — сказала она, её голос был твёрд, как никогда прежде. — Когда ты поймёшь, что произошло на самом деле, тогда всё станет ясным.

Она сделала шаг назад, её взгляд стал более решительным.

— Ты готов, Коннор? Ты готов услышать то, что ты так долго пытался скрыть от себя?