Тернер. Книга 2

Несколько месяцев назад. Вечерний воздух был прохладным и свежим, словно он сам пытался укрыть город от его суеты. Джеймс неспешно брёл по извилистой дорожке парка, наслаждаясь редким покоем. Город постепенно засыпал, и лишь редкие фонари отбрасывали мягкий свет на вымощенные камнем тропинки. Ветер ласково шевелил листья, создавая чувство уединения, как будто мир мог бы замереть в этот момент.

И вдруг, словно по волшебству, он заметил её. Лиза стояла у старого фонтана, её фигура едва заметна в полумраке, освещённая мягким светом фонаря. Белоснежные волосы мерцали, как облака на ночном небосводе, а её зелёные глаза мягко светились, словно отражая всю тишину и магию этого вечера. Она казалась такой умиротворённой, как будто сама была частью ночи, её присутствие стало частью того хрупкого мира, где не существовало ни тревог, ни горечи.

Когда она заметила его, её лицо озарилось радостью. Она произнесла его имя, и это слово повисло в воздухе, наполненное долгим ожиданием. Она выглядела, как женщина, которую время не могло поразить. И в этот момент, стоя перед ней, Джеймс почувствовал, как все прошлые разногласия и разрывы, которые они пережили, исчезают. Оставалась только эта встреча — необычная, не запланированная, но искренняя.

— Джеймс! — радостно произнесла она, и в её голосе звучала искренность, как в тот момент, когда они впервые встретились несколько лет назад. — Давно не виделись.

— Лиза, — сказал он, усмехнувшись. Он подошёл к ней и встал рядом. — Ты всё так же любишь этот парк?

Она кивнула, её взгляд был спокойным, но в глубине глаз можно было заметить ту скрытую напряжённость, которая редко проявлялась на её лице.

— Здесь всегда тихо, как будто время забывает идти, — ответила она, как будто пытаясь оправдать свой выбор, свою привязанность к этому месту. — И я скучала по таким вечерам.

Джеймс заметил, что её слова были наполнены какой-то лёгкой грустью, скрытым смыслом. Он знал её хорошо и понимал, что эта встреча для неё была не просто радостью от случайного пересечения дорог. Она могла бы просто уйти, не оборачиваясь, но всё-таки осталась, как и он.

— Я тоже, — кивнул он. — Удивительно, как именно сегодня нас сюда занесло.

Она рассмеялась, и этот смех наполнил воздух лёгким звоном, как серебристая капля воды. Всё вокруг казалось более реальным, живым, как будто в их тёплом молчании останавливалось время. Но даже в этой лёгкости было что-то большее. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы разгадывать скрытые смыслы в словах. Им не нужно было много слов — всё, что было нужно, это просто быть рядом. Это понимание без слов стало их собственным маленьким миром.

— Ты совсем не изменился, — заметила Лиза с мягкой улыбкой, в которой была теплота, но и некоторая печаль, которой она пыталась не давать волю.

— А вот ты... будто стала ещё светлее, — ответил он, глядя на неё с искренним восхищением.

Её глаза блеснули, и она смущённо отвела взгляд. Но в её глазах было что-то другое, неясное. Он не знал, что это, но почувствовал. В этот момент он вдруг осознал, что её светлая внешность скрывает внутреннюю борьбу.

— Ты всё-таки не изменился, — снова сказала она, но в её голосе послышалась лёгкая тревога.

Лиза не могла не замечать того, что чувствовала с каждым днём. Она ощущала, как за ней кто-то следит. Это не было простым чувством. Нет, это было реальным, постоянно тянущим за собою ощущением, что кто-то наблюдает, находится в её тени. Иногда она даже слышала шаги, которые не успевала расслышать полностью. Шорохи, стуки, которые не могли бы принадлежать кому-то из живых. В её душе поселился страх, и этот страх не отпускал её уже несколько дней. Иногда, оглядываясь в темные аллеи парка, она ощущала, как невидимая рука тянет её в тень. Лиза пыталась скрыть свои беспокойства, но даже Джеймс, с его безмятежностью и уверенностью, не мог этого заметить. Она была готова молчать, не выдавать своего страха.

Он продолжал говорить что-то о встречах и жизни, но Лиза едва слушала. Все её мысли были заняты тем, что скрывалось за её спиной. Она чувствовала этот взгляд — холодный, пронизывающий — который следил за каждым её шагом. Лиза оглядывалась, но старалась не показывать Джеймсу, что её тревога растёт с каждым мгновением. Она не хотела, чтобы он переживал из-за этого. Он ведь мог только беспокоиться, но не помочь.

— Ну что ж, мне пора, — сказала она, пытаясь снова вернуть себе контроль над ситуацией.

— Я провожу тебя, — предложил Джеймс, и его голос был тёплым, словно он не заметил её внутренней борьбы. Она почувствовала благодарность за это, за его незаметную заботу, за то, что он был рядом, несмотря на всё.

Они шли бок о бок по пустынной аллее, и Лиза вдруг поняла, что не может оставить это чувство незамеченным. Она почувствовала, как её страх постепенно наполняет её всё больше, с каждым шагом. Но не могла сказать Джеймсу. Это было слишком странно. Слишком страшно.

Когда они подошли к её дому, Лиза обернулась и бросила взгляд на Джеймса. Он стоял, словно не замечая того, что происходило в её душе, а она пыталась вытеснить свой страх и чувствовала, как он проникает в её каждое движение. Она едва сдерживала желание повернуться и посмотреть, не следует ли за ней кто-то.

— Спасибо за компанию, Джеймс, — сказала она, почти шепча, и его ответный взгляд был полон понимания.

— Береги себя, Лиза, — ответил он.

С этими словами она исчезла за дверью своего дома, а Джеймс остался стоять в ночной тишине, словно что-то недосказанное оставалось в воздухе, не завершённое.

Джеймс стоял, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом, когда вдруг почувствовал, как его окружает странное, холодное чувство. Он обернулся и увидел фигуру, которая словно появилась из тени — высокий мужчина с чёрными волосами и глазами, полными скрытой опасности. Он был одет в тёмную одежду, его походка была уверенной и безмятежной, будто он привык быть в центре внимания.

— Джеймс, — сказал незнакомец, голос звучал низко, властно, как будто в нём было нечто большее, чем просто звуки. Это было какое-то неуловимое давление.

Джеймс нахмурился и слегка насторожился. Он не знал, кто этот человек, но ощущение, что что-то не так, накрыло его с головой.

— Мы не знакомы, — сказал Джеймс, пытаясь скрыть тревогу в голосе, — но ты явно знаешь моё имя.

Кристиан улыбнулся, его взгляд был хитрым, словно он знал все ответы, но не спешил их раскрывать.

— Знаю, Джеймс, — ответил Кристиан, его глаза блеснули. — Я давно наблюдаю за вами. За тобой и за ней. Ты слишком интересен, чтобы оставить тебя в покое.

Эти слова пробудили в Джеймсе недоумение и настороженность. Он не знал, что именно Кристиан имел в виду, но было очевидно, что он не просто случайный прохожий.

— Ты о чём? — спросил Джеймс, чувствуя, как напряжение нарастает. — Кто ты и чего тебе нужно?

Кристиан не спешил отвечать. Он шагнул ближе, но его присутствие казалось невероятно тяжёлым, как будто оно буквально наполняло воздух вокруг.

— Моё имя Кристиан, — произнёс он, его глаза не отрывались от Джеймса. — И, как я сказал, я наблюдаю. Ты не знаешь, что ты для неё значишь, Джеймс. Не знаешь, что тебе предстоит.

Джеймс понял, что его ощущение опасности было не беспочвенным. Это был не просто незнакомец. Кто-то, кто был связан с Лизой. Возможно, с её прошлым.

— Ты говоришь о Лизе? — спросил Джеймс, пытаясь понять, о чём идёт речь.

Кристиан кивнул, и его лицо стало более серьёзным.

— Да, о Лизе. Ты её друг, но для меня ты чужой, Джеймс.

Джеймс ощутил, как холодное беспокойство наполняет его грудь. Он понимал, что перед ним не просто человек, а кто-то, кто мог быть опасен для Лизы и для него самого. Этот разговор только начинался, и он ощущал, что у него нет выбора, кроме как столкнуться с тем, кто стоит перед ним.

Кристиан стоял перед Джеймсом, его взгляд был твёрд и холоден, но в нём скрывался некий расчет. Джеймс чувствовал, как всё вокруг стало напряжённым, как будто воздух стал плотным и тяжелым.

— Ты мне интересен, Джеймс, — начал Кристиан, его голос был спокойным, но в нём ощущалась некая скрытая угроза. — Ты ведь много знаешь о Лизе, о её жизни. И о Конноре, конечно. Я не могу не заметить, как ты близок к ней, как ты за ней наблюдаешь.

Джеймс почувствовал, как его настороженность усилилась. Он знал, что этот человек не просто так подошёл к нему. Кристиан был слишком уверенным в себе, и это, безусловно, не предвещало ничего хорошего.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — ответил Джеймс, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутренне он уже был готов к тому, что этот разговор может принять опасный оборот.

Кристиан усмехнулся, его губы изогнулись в холодной, почти зловещей улыбке.

— О, я не уверен, что это так, — сказал он, подходя чуть ближе, его глаза сосредоточились на Джеймсе, как будто выуживая каждую крупицу информации. — Ты ведь хорошо знаешь, как её жизнь была изменена, верно? Что если я скажу, что я знаю кое-что о её прошлом, что тебе будет интересно узнать? Ты ведь не хочешь, чтобы она снова попала в опасность, верно?

Джеймс напрягся, но он не позволил этому чувству страха овладеть собой.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказал он сдержанно, хотя его мысли быстро искали выход из этой ситуации. — Но я точно не собираюсь рассказывать тебе о Лизе.

Кристиан продолжал смотреть на него с тем же холодным интересом.

— Ты не понимаешь, Джеймс, — его голос стал более мягким, но не менее манипулятивным. — Я могу быть полезен тебе. Могу помочь тебе найти ответы на вопросы, которые ты не решаешься задать. А ты в свою очередь можешь мне помочь. Ты ведь хочешь быть рядом с Лизой, не так ли? Ты хочешь, чтобы она была в безопасности, чтобы её жизнь была в порядке.

Джеймс чувствовал, как его воля начинает сдаваться под натиском этого внушения. Кристиан был мастером манипуляций, и его слова проникали прямо в голову, пытаясь взломать его защиту.

— Ты хочешь, чтобы я рассказывал тебе о Лизе и о Конноре? — спросил Джеймс, стиснув зубы, решив не поддаваться. — Это не твоя забота. Я ничего тебе не скажу.

Кристиан поднял одну бровь, и на его лице появилась ухмылка.

— Ну, посмотрим, Джеймс, — сказал он. — У каждого есть своя цена. Ты можешь продолжать скрывать свою информацию от меня, но ты ведь понимаешь, что это не остановит меня. Я всегда найду способ получить то, что мне нужно. Но если ты захочешь помочь, ты сможешь избежать многого.

Джеймс почувствовал, как давление усиливается. Он знал, что этот разговор далеко не закончен. Кристиан был опасен, и его намерения были далеки от дружеских. Но Джеймс понимал, что должен быть настойчивым и не поддаваться на манипуляции, даже если это будет стоить ему силы воли.

Джеймс чувствовал, как его воля начинает рушиться. Кристиан стоял перед ним, его взгляд был пронизывающим, а голос — тягучим и властным. С каждым словом, произнесённым Кристианом, Джеймс ощущал, как его разум становится всё более затуманенным, как если бы его мысли утекали сквозь пальцы, а слова мужчины проникали в его сознание, вытягивая из него ответы.

— Ты хочешь помочь, Джеймс, — продолжал Кристиан, его голос становился всё более манипулятивным. — Ты хочешь, чтобы Лиза была в безопасности. Ты хочешь, чтобы её жизнь была спокойной. Я могу помочь тебе, но ты должен помочь мне.

Джеймс пытался сопротивляться, но его тело и разум, как будто подчиняясь невидимой силе, начинали поддаваться. Он знал, что должен держать контроль, но с каждым моментом становилось всё труднее.

— Я... — начал Джеймс, его голос звучал несильно, как если бы он не мог полностью поверить в то, что говорил. — Я расскажу тебе всё, что хочешь знать... о Лизе, о Конноре.

Он понимал, что теряет контроль, но что-то в этом внушении было настолько сильным, что его сопротивление таяло, как лёд на солнце. Джеймс уже не мог остановиться. Он просто слушал слова Кристиана, которые затмевали его мысли.

Кристиан почувствовал победу. Его глаза засветились красным, когда он начал вплетать слова в голову Джеймса.

— Отлично, Джеймс, — сказал Кристиан, его голос стал мягче, но в нём всё равно оставалась угроза. — Расскажи мне о Конноре. Какие у него слабости? Что ты о нём знаешь? И расскажи о Лизе. Что ты знаешь о её жизни?

Джеймс замедленно заговорил, его слова сливались в поток, а разум всё больше затмевался.

— Коннор... он всегда был... заботливым. Он делает всё, чтобы защитить Лизу... Но он не знает всего о её прошлом. Она... она не скрывает ничего от него. Она открыта перед ним, и он её полностью понимает.

Джеймс чувствовал, как его слова просто выходят из него, будто они не принадлежат ему. Но Кристиан, стоявший перед ним, продолжал внимательно слушать.

— Лиза... — продолжил Джеймс, его голос звучал всё более беспомощно. — Она не скрывает ничего от меня или от Коннора. Она честна с ним, она любит его.

Кристиан удовлетворённо кивнул, его губы растянулись в лёгкой улыбке. Он почувствовал, что теперь Джеймс стал ценным источником информации, его слово было практически дано.

— Молодец, Джеймс, — произнёс Кристиан с удовольствием. — Теперь ты мне действительно полезен. Но помни, ты будешь продолжать помогать мне, если хочешь, чтобы Лиза оставалась в безопасности. Никогда не забывай, кто контролирует ситуацию.

Джеймс молча кивнул, ощущая, как его разум всё больше заполняет пустота, и он не в силах больше контролировать свои мысли. Он был под полным влиянием Кристиана, и, несмотря на то, что части его разума пытались восстать, ему оставалось лишь следовать тем словам, которые вырывались из его уст.

Гуляя по улице, из головы Джеймса Тернера никак не могли выйти слова Коннора. Он почему-то жаждал поделиться этой информацией с одним человеком, хотя точно не понимал, почему именно с ним. Он познакомился с этим человеком совсем недавно, но знал, что информация важна, поэтому направился к нему на встречу.

С этим таинственным человеком Джеймс всегда встречался в парке, раз в два дня, и рассказывал ему все, что касалось Коннора и Лизы. Зайдя в парк, он сел на ту же лавочку, на которой они всегда встречались. Это место стало своего рода ритуалом, своеобразной точкой, где Джеймс мог быть честным, хотя и скрывал часть правды.

— Ну и чем же ты сегодня хочешь поделиться со мной, мой юный друг? — услышал Джеймс знакомый голос. Повернув голову направо, он увидел мужчину, который медленно подходил к нему с ядовитой улыбкой. Это была та самая улыбка, от которой начинало морозить по коже.

— У меня есть новости насчет них, мистер Кристиан Хейл. И они вряд ли вам понравятся, — ответил Джеймс, наблюдая за тем, как мужчина сел рядом с ним, с явным интересом глядя на собеседника.

— Ну, я слушаю, — произнес Кристиан, голос его стал холодным и зловещим. Он знал, что Джеймс несет важную информацию, и не скрывал своего нетерпения. Его лицо было напряжено, как у хищника, который уже видит свою жертву.

— Сегодня вечером Коннор собирается сделать ей предложение руки и сердца, взяв с собой кольцо, — сказал Джеймс, чувствуя облегчение, что наконец-то поделился этой новостью. Он не знал, почему, но ощущал, как эта информация буквально распирает его изнутри. Казалось, что без этого разговора его грудь сдавливает невидимый груз. Но на самом деле Джеймс уже не мог контролировать себя, его мысли и слова были под властью Кристиана.

Кристиан вскрикнул, его лицо исказилось от ярости. Он резко встал с места, взгляд его стал жестким и злым, как у хищника, который готов наброситься на свою жертву. Его злобная реакция была настолько резкой, что даже воздух вокруг них, казалось, потемнел от напряжения.

— ЧТО? — закричал он. — Повтори, что ты сказал?!

Джеймс чуть не подскочил, его ноги начали подкашиваться от страха, но он стиснул зубы и стоял. Он понимал, что его страх и слабость играют на руку Кристиану, но он не мог совладать с собой. Он был под полным контролем Кристиана, и слова, которые он произносил, уже не были его собственными. Он был просто марионеткой в руках вампира.

— Вы все правильно услышали, мистер Хейл, — ответил Джеймс, с трудом выдыхая. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, но постарался не выдать слабости в голосе. Он был под влиянием Кристиана, и вся его воля была подчинена тому, что Кристиан внушил ему.

Кристиан осмотрелся по сторонам, удостоверившись, что никто не наблюдает за ними. Он ненавидел быть уязвимым, и всегда следил за тем, чтобы никто не знал о его чувствах. Затем его лицо стало каменным, но в глазах был виден огонь гнева, который лишь разгорается с каждой секундой. Кристиан задумался, словно прокручивая в голове варианты мести. Процесс принятия решения был быстрым, и вот, через несколько секунд, его лицо изменилось. Вместо ярости пришел холодный расчет.

— Эта девчонка... — его голос стал тихим, но при этом полным злобного сарказма. — Она сама выбрала свою судьбу. Она сама виновата в том, что отвергла мои чувства. Думает, что её любовь к этому смертному чем-то важна? Она могла бы выбрать меня, могла бы стать мощной, бессмертной! Я бы мог её заставить любить меня, подчинить себе, но она выбрала этого жалкого смертного... Прекрасно, тогда она получит всё, что заслуживает.

Его голос становился все более злым и неумолимым, как у демона, который, наконец, пришел к выводу, что справедливость должна быть восстановлена. Взгляд Кристиана становился все более ожесточенным, как если бы он размышлял о мучительной мести.

— Ты знаешь, что я могу заставить её любить меня, Джеймс, — продолжил он, теперь почти шипя от злобной уверенности. — Но я не хочу такой жалкой, подневольной любви. Я хочу, чтобы она сама пожалела о своём выборе. Но раз она выбрала его, пусть она получит свою судьбу. Но я не позволю ей уйти без наказания. Её боль будет моей. Мы будем играть по моим правилам.

Теперь Кристиан смотрел прямо в глаза Джеймса, и в этих глазах горел огонь мести. Джеймс чувствовал, как его тело охватывает тревога, но он уже знал, что не может отказаться. Он был под контролем, и вся его воля принадлежала Кристиану.

Кристиан продолжил, его голос становился все более ледяным, а в глазах — жестокой решимостью.

— Ты пойдешь к ней, скажешь ей про свои чувства, и когда она тебе откажет, ты попытаешься её изнасиловать. Ты ведь знаешь, что она обязательно расскажет об этом своему избраннику. Когда её отвергнут, она почувствует себя опозоренной. Это её наказание. Если твоя попытка закончится крахом, остановись, но если она согласится, то ты проследишь за ней. Ты увидишь, как Коннор будет делать ей предложение, и когда она ответит согласием, ты почувствуешь адскую боль. Эту боль ты не забудешь. И тогда ты возьмешь нож и устроишь ей конец.

Он ухмыльнулся, его улыбка стала едкой, а взгляд стал еще более жестоким.

— Коннор может остаться жив, мне не важно. Но Лиза... Лиза должна умереть. Её жизнь должна закончиться, а ты забудешь про нас навсегда.

Джеймс, вздрогнув от страха, покорно кивнул. Его тело сотрясал холодный пот, но он уже знал, что не может не подчиниться. Кристиан знал его слабости, и он был полностью в его власти. Джеймс не мог бороться, его мысли и желания полностью принадлежали вампиру. Он был под полным контролем, как марионетка, которая не в силах освободиться.

Кристиан, будучи вампиром, мог бы просто заставить Лизу полюбить его, но он не хотел такой любви. Его гордость и жажда мести подталкивали его к этому отчаянному шагу. Он был готов разрушить всё, чтобы вернуть контроль, даже если для этого нужно было лишить Лизу жизни.

Лиза тоже очень ждала вечер, так как она всегда любила своего парня. Она выбрала красивое платье и уже начала накладывать макияж, как вдруг услышала стук в дверь. Открыв её, она с удивлением посмотрела на нежданного гостя. Это был Джеймс.

— Здравствуй, Лиза, могу я зайти? — робко спросил он, надеясь на положительный ответ.

— Проходи, Джеймс, — ответила девушка, чувствуя, как её сердце начало биться быстрее от неожиданности.

Она проводила его в свою комнату и предложила чай, на что Тернер отказался. Лиза опустилась рядом с ним на мягкий диван, готовая слушать его, но внутри всё кипело. Почему Джеймс пришёл? Что он хочет? Её мысли путались, и ощущение тревоги не отпускало.

— Я не знаю, как начать наш разговор, Лиза. Мне было сложно прийти к тебе, но понимаешь, дело в том, что я не могу никак избавиться от мысли о том, что питаю к тебе куда большее чувство, чем просто дружба. Я ищу твое лицо в толпе прохожих, ты каждую ночь приходишь ко мне во снах. Я просто не знаю, как совладать с собой. Я понимаю, что ты девушка моего брата, но я больше не могу, да и не хочу, держать в себе это чувство. А теперь ответь: мои чувства взаимны или нет? — прошептал последнюю фразу Тернер, посмотрев Лизе в глаза.

Её сердце сжалось. Эти слова, эти признания... Она никогда не думала, что Джеймс может так говорить. В её голове смешались эмоции. Страх, смущение, обида на то, что он не уважает её чувства и связь с Коннором... Но её ум был в полном замешательстве. Как она должна реагировать? Что ответить ему, когда всё внутри так болезненно разрывается?

В этот момент Джеймс, находясь под внушением, не мог контролировать свои действия. Оказавшись в плену своих эмоций, он почувствовал, как теряет самоконтроль. Лиза почувствовала, как её тело напряглось, когда он внезапно схватил её за шею и поцеловал. Она попыталась отстраниться, но его страсть была слишком сильна, а его поцелуи касались её шейки, не давая ей передышки. Её сердце бешено колотилось, а разум кричал, чтобы она остановила его, но в её голове был полный хаос.

Как он мог? Как он мог так поступить? Он знал, как много значат для неё отношения с Коннором! Почему он нарушает все границы? Лиза почувствовала, как её сила воли слабеет, а тело сопротивляется. Что делать? Как она могла бы оправдать его поступок? Он был её другом, её братом, а теперь... всё изменилось.

Осознание ситуации пришло только тогда, когда Лиза, собрав все силы, вырвалась и ударила его по щеке. Гнев и боль переполнили её, и в этот момент она наконец осознала, что не может позволить этому продолжаться. Встав, Джеймс с ужасом посмотрел на девушку. Он казался ошарашенным и растерянным, но Лиза не могла успокоиться. Сердце её было разбито, а чувства — в смятении. Её доверие к нему исчезло в одно мгновение.

Он быстро выбежал из квартиры, оставив её в полной растерянности. Лиза села на диван, чувствуя, как боль сдавливает её грудь. Она не могла понять, как она должна чувствовать себя теперь. Он был её другом, и теперь она не знала, сможет ли когда-либо поверить ему снова.

Она глубоко вздохнула и откинулась назад, закрыв глаза. Не сейчас. Она не могла сейчас разбираться в том, что случилось. Слишком много эмоций, слишком много боли. Она решила, что позже, когда успокоится, она разберётся с этим. Возможно, поговорит с Джеймсом, поймёт, что стало причиной его поступка. Но сейчас ей нужно было время, чтобы прийти в себя и вернуть внутренний баланс.

Но возле дома её остановил Кристиан, который приказал мужчине спрятаться за домом и начал ждать Лизу, зная, что она скоро выйдет. Он не ошибся в своих предположениях — девушка действительно вскоре появилась. Она была в смятении, и хотя ей было страшно, она надеялась, что Джеймс просто перепил алкоголя и они смогут всё объяснить в следующие дни.

Кристиан почувствовал, как его собственные эмоции колеблются. Вроде бы всё шло по плану, но сердце его сжалось, когда он увидел её. Он знал, что Лиза, несмотря на всю свою силу и уверенность, переживает. Она всегда была такой, скрывающей свою уязвимость за внешней стойкостью. И сейчас, перед ним, она была почти как тень самой себя. Но Кристиан знал, что она должна забыть его, чтобы не разрушить то, что осталось от её жизни. Он стиснул зубы, заставляя себя не сомневаться. Всё, что он делал, было для её же блага, несмотря на то, как это выглядело.

Перед ней неожиданно появился Кристиан, с ядовитой улыбкой на лице.

— Сейчас ты выпьешь моей крови, после чего забудешь о том, что мы только что встретились, и отправишься к своему избраннику. Если Джеймс всё сделает правильно и ударит тебя ножом, ты будешь только думать о том, чтобы поскорее умереть и начнёшь умолять своих парней добить тебя. Удачи тебе, Лиза, счастье не для тебя, — с этими словами он укусил свою руку клыками, поднёс её к её губам и заставил её выпить свою кровь. Затем, осторожно вытерев её губы, он отпустил её.

Его рука дрогнула, когда он вытирает её губы. Он чувствовал, как её взгляд выскользнул из-под его рук, и это мучило его. Но в глубине души Кристиан знал, что не мог бы поступить иначе. Он делал это ради неё.

Девушка, охваченная мыслями, даже не обернулась и не заметила, как две тени наблюдают за ней вдалеке.

Коннор с красивым букетом роз стоял возле кинотеатра, с мечтательным выражением лица. Он думал о девушке, которой собирался сделать предложение руки и сердца. Он ждал ее, чтобы просто увидеть... Просто посмотреть в ее красивые до безумия карие глаза... Увидеть ее улыбку, способную растопить даже лед. Парень очень сильно любил Лизу и волновался, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы сказать ей о том, как сильно ее любит и как хочет, чтобы они всегда были вместе.

— Коннор, ты уже тут? — раздался за спиной столь желанный голос. Он повернулся к девушке и нежно улыбнулся, протянув ей цветы. Он очень хотел, чтобы они ей понравились, чтобы Лиза запомнила этот вечер на всю жизнь.

— Это тебе, Лиза, — произнес Тернер, не зная, как себя вести. Он и раньше дарил Лизе цветы, но сегодня был особенный день.

Попробовав взять себя в руки, Коннор медленно опустился на одно колено и взял Лизу за руку. Слова, которые он хотел сказать, вылетели из головы, но, как только он взглянул в ее глаза, начал говорить не то, что планировал. Слова пошли от сердца:

— Дорогая Лиза, я хотел бы тебе так много сказать, но, увы, для этого целой вечности не хватит. Понимаешь, дело в том, что я люблю тебя, и все мои мысли заняты только тобой. Если бы ты знала, как мне хорошо, когда я просто смотрю на тебя! Мне бы хотелось бесконечно смотреть в твои бездонные глаза, а твоя улыбка... Когда я ее вижу, мне так и хочется улыбнуться тебе в ответ. Я люблю тебя. Скажи, ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, доставая коробочку с кольцом. Он с нетерпением ждал ее ответа и очень хотел, чтобы она сказала ему то одно слово, которое сейчас было важнее всего.

Лиза с нежностью посмотрела на Коннора и ответила:

— Да.

Но в глубине души Лиза чувствовала, как тягостная мысль о том, что произошло с Джеймсом, все еще давит на нее. Она не сказала Коннору о том, что Джеймс пытался ее изнасиловать. Лиза решила, что пока не будет делиться этим с ним. Она не хотела, чтобы этот момент омрачился тяжестью воспоминаний, но в ее сердце оставалась тень того ужаса.

Сейчас для нее был важен этот момент с Коннором, и она не хотела позволить тени прошлого вмешаться в их будущее.

Вне себя от счастья, он встал, обнял свою невесту и страстно поцеловал её в губы, крепко прижав к себе. Но в этот момент они заметили, что к ним приближается парень, злобно смотрящий на них. Они не могли не узнать его. Сразу стало как-то не по себе. Это был брат Коннора — Джеймс, и, похоже, он уже успел выпить.

— Так вот как... Ты выбрала его? — нервным голосом сказал Джеймс, доставая нож из внутреннего кармана куртки. Он уже не мог контролировать себя, а осознание того, что Лиза будет с его братом, окончательно вскружило ему голову. Особенно учитывая, что он всё ещё был под влиянием Кристиана. Сейчас он был готов на всё, даже на убийство.

Не сказав ни слова, Джеймс набросился на Коннора. Парни схватились, но у Джеймса было преимущество — его ярость буквально снесла крышу. Уже через несколько минут он оказался сверху, пытаясь задеть Коннора ножом. Лиза подбежала к ним и начала тянуть Коннора к себе, чтобы Джеймс не совершил того, о чём позже пожалел бы.

— Ах ты, стерва! — бешено вырвалось у Джеймса. И, забыв о ноже в руке, он ударил Лизу в живот. Только спустя пару секунд он понял, что сделал. Джеймс встал, с ужасом посмотрев на девушку.

— Боже... — прошептал он, не веря своим глазам. Он хотел ударить Лизу, но осознание содеянного пришло с потрясением. Джеймс вынул нож из её тела и, увидев, как она падает в руки Коннора, поспешил уйти, проклиная этот день, когда причинил такую боль той, кого любил, и которая выбрала его брата.

Коннор, ощущая, как сердце его разрывается, продолжал держать Лизу в своих руках. Она была холодной и всё более безжизненной. Лиза едва могла дышать, её тело было слабо, и каждая попытка вдохнуть давалась ей с трудом. Коннор чувствовал, как её слабый пульс всё чаще становится нерегулярным. Он не знал, сколько времени прошло, он только знал, что его мир, без неё, больше не имеет смысла.

— Не уходи... — прошептал он, сжимая её руку. Его пальцы были скользкими от слёз, которые всё не прекращались. — Ты обещала быть со мной! Ты не можешь уйти, Лиза! Мы должны быть вместе!

Лиза не могла ответить. Она лишь посмотрела на него своими тусклыми, почти безжизненными глазами, в которых ещё оставался какой-то свет — свет любви, который, как казалось, не мог потухнуть, несмотря на приближающуюся смерть.

Её губы едва пошевелились, и она прошептала:

— Коннор, я... не могу больше... страдать.

Её слова были такими тихими, едва слышимыми, но они проникали прямо в сердце Коннора. Он не хотел верить в то, что она говорила, он не мог поверить, что она на самом деле уходит. Но её тело, её дыхание, каждая её клетка говорили об обратном.

— Лиза, нет... ты не можешь... — Коннор потерял дар речи, его голос задрожал от страха и боли.

Она посмотрела на него, и в её взгляде было прощение. Прощение за всё, за все моменты, которые они не успели пережить вместе, за то, что её жизнь оборвалась так рано. Она всё ещё любила его, и её последняя просьба не была просто просьбой. Это было её последним проявлением заботы о нём — чтобы он не страдал из-за её умирающей души.

— Коннор, пожалуйста... — её слова стали всё более слабым шепотом, но они пронизывали его как нож. — Если ты любишь меня... избавь меня от этой боли.

Он прижал её к себе, ощущая, как её тело стало ещё более холодным. Лиза теряла силы, её дыхание становилось всё более прерывистым. Коннор понимал, что её время истекает, и всё, что он может сделать — это помочь ей уйти, как она попросила. Он не хотел этого, но понимал, что она не выдержит. И если он оставит её в живых, она будет страдать.

Тёмные облака затмили его разум, и он посмотрел в её глаза, полные любви и боли, но в них уже не было страха. Лиза была готова уйти. Она не могла больше бороться с болью.

— Ты будешь с нами всегда, — прошептал он, не в силах справиться с тем, что происходило.

Он положил одну руку на её шею, пытаясь удержать её взгляд. Лиза крепко сжала его руку. В её глазах была только любовь и прощение. Коннор, не в силах больше смотреть на её страдания, решился. Он стиснул зубы и, со слезами на глазах, медленно и аккуратно, чтобы не причинить ей ещё больше боли, повернул её шею. Лиза не закричала. Её глаза затуманились, и она на мгновение, казалось, расслабилась в его руках. Тело перестало шевелиться.

Когда её жизнь ушла, всё стало абсолютно пустым и тихим. Коннор не знал, как двигаться дальше. Он держал её, ощущая, как её тело становилось холодным и безжизненным. Всё, что оставалось — это молчание, которое казалось бесконечным.

Но в этот момент в его душе что-то сломалось. Он потерял не только Лизу, он потерял всё, что имел в этом мире. Он не мог поверить, что это произошло. Он не мог принять, что был вынужден стать тем, кто дал ей последнее утешение.

Коннор обнял её тело, словно пытаясь вернуть хотя бы что-то из того, что было потеряно. Он не знал, что делать, что сказать. Его руки дрожали, он не понимал, что теперь будет с ним. Он потерял не просто девушку, он потерял смысл своего существования. И несмотря на это, в его сердце не было прощения для Джеймса. Он стал виновником её смерти. Он стал причиной, которая уничтожила его мир.

Лиза была мертва.

Джеймс сидел за пару домов от того места, где только что произошло ужасное. Вдалеке, в полумраке, слышался слабый шум, но для него всё было тихо, словно мир вокруг исчез, оставив его одного с его муками. Он ощущал, как каждое мгновение давит на него, как тяжесть его вины сжимает его грудную клетку, заставляя его сердце биться с удвоенной силой. Его руки дрожали, а ум был окутан туманом.

Он не мог избавиться от образов, которые врезались в его память. Лиза, падающая в объятия Коннора, её глаза, полные боли и прощения, её последняя просьба, её умирающее дыхание. Он видел, как она сжала руку Коннора, как её тело стало тяжёлым и холодным. Она умерла из-за него, из-за его ярости, из-за того, что он не смог остановиться.

"Ты убил её..." — слова, которые не отпускали его, и теперь они звучали в его голове, как эхо, которое не уходит. Он не мог отогнать этот приговор, который сам себе вынес. Джеймс закрыл глаза и прижал руки к вискам, пытаясь выдавить из головы образ её тела, которое теперь было мёртвым, а кровь, что испачкала его руки, не смывалась.

"Как я мог так поступить?" — думал он, теряя рассудок. Он знал, что его жизнь никогда не будет прежней. Он разрушил всё, что когда-то могло быть важным. Он потерял Лизу. Он потерял Коннора. Он потерял свою душу в том единственном мгновении, когда поддался гневу и ревности.

Он поднял глаза, и мир перед ним казался далеким и холодным. Всё было пустым, и в его сознании оставалась лишь одна мысль: он не мог простить себя. Он знал, что ничего не сможет вернуть, что всё, что было связано с Лизой и Коннором, теперь разрушено, и это разрушение было его виной. Каждый шаг, который он делал, был как шаг в пустоту. Каждый взгляд был полон осуждения — как будто он уже сам осуждал себя.

"Ты убил её," — снова пронзила его мысль, и он сжал кулаки, ощущая, как внутри него всё разрывается.

Джеймс встал с места, его ноги были тяжёлыми, как будто они не принадлежали ему. Он отошёл в тень, и его взгляд устремился в землю. Он не знал, что делать дальше. Он не мог просто забыть, не мог просто стереть это всё. Он был обречён на это чувство вины, которое разъедало его изнутри. И несмотря на всю эту тиранию в его сознании, он знал, что Коннор никогда не простит его. Он убил не только Лизу, но и своё будущее.

В ту ночь, сидя за несколькими домами от того места, где он совершил ужасное, Джеймс понимал, что каждый день его жизни будет теперь терзанием. Он не знал, как он сможет смотреть в глаза своему брату, как он сможет жить с тем, что сделал. И хотя он бежал от того места, его душа оставалась там, на том пороге, где началась трагедия, которую он сам создал.

Сейчас

Лиза вдруг замолчала. Её губы изогнулись в довольной улыбке, и она, не спеша, перевела взгляд на Тернера. Этот взгляд был наполнен чем-то зловещим, и он чувствовал, как её победа в этой словесной дуэли уже не поддаётся сомнению. Он стоял, как на иголках, каждый её очередной удар, как застывшая стрела, проникал прямо в его душу. Он мог ощущать, как его лицо становится всё более бледным, как его тело поглощает невидимый страх. И всё это происходило от её простых слов, произнесённых с таким наслаждением, будто она наблюдала за тем, как он теряет свой контроль.

Когда она произнесла имя Кристиана, он не мог поверить собственным ушам. Это имя было для него не просто знакомым — оно было частью его прошлого, тяжёлым, мрачным прошлым. Он знал этого вампира очень хорошо. Кристиан был тем, кто когда-то перевернул его жизнь.

— Кристиан? — Коннор выдохнул это имя так, как будто оно было тяжким грузом, который наконец сорвался с его груди. Его голос был сдержанным, но дрожал, каждый слог, словно требовал подтверждения. Он становился всё более бледным, и его сердце колотилось в груди, не в силах справиться с нарастающим волнением. — Это он тебя обратил? Но как же... он же и...

Лиза перебила его, не позволяя ему завершить мысль. Её голос был холодным и уверенным, почти саркастичным.

— То, что он причастен к твоему обращению, мне тоже хорошо известно, — её глаза сверкали, как два ярких факела, будто она наслаждалась каждым моментом этой встречи. — Именно он и начал всю эту историю. Он поставил все эти фигуры на шахматной доске. А знаешь почему? Потому что он хотел именно этого. И ты даже не подозреваешь, насколько глубоко ты в это впутался.

Она сделала паузу, её губы всё ещё играли в едва заметной улыбке, и она наслаждалась тем, как Коннор поглощал её слова. Он казался растерянным, его лицо было поглощено белизной, и он смотрел на неё, как человек, который осознаёт, что его мир рушится.

— Я расскажу тебе об этом через несколько мгновений... или, может быть, ты сам решишь, когда, наконец, поймёшь, — продолжила Лиза, но её интонация была тихой, будто она играла с ним, как кошка с мышью. — Но для начала... я приготовила тебе кое-что. Привет из твоего прошлого... ты же хочешь встретиться с этим человеком снова, правда?

Её смех прозвучал как холодный ветер, скользящий по ледяной поверхности озера. Он был нечеловеческим, тягучим, и Коннор почувствовал, как мороз пробежал по его спине. Этот смех заставлял его трястись изнутри, как если бы его душу вырывали из тела. Лиза молчала несколько мгновений, давая её словам пронизать воздух, и, казалось, весь мир вокруг замер. Она накалила атмосферу до предела, а затем, с удивительным для неё весельем, заявила:

— Входи! Я приказываю тебе!

С её слов воздух стал тяжёлым, словно кислород в комнате исчез. Это было не просто командой — это была безжалостная, холодная угроза, в которой не было места для сомнений. Смех Лизы эхом раздался в голове Коннора, и он почувствовал, как в его груди сжалась невидимая рука. Холод начал проникать в его кости, ощущение страха стало таким плотным, что он не мог дышать нормально. Каждая клетка его тела ощущала неминуемую встречу с тем, чего он так долго избегал.

Дверь открылась с противным скрипом, словно сама вселенная поддавала этот момент для того, чтобы завершить все иллюзии. Коннор повернулся к ней, и его взгляд был полон беспокойства. Каждый его нерв был на пределе, и его сердце забилось так сильно, что ему показалось, что оно вот-вот выйдет из груди. Он понял, что всё, что происходило раньше, не имело значения — теперь наступил момент истины.

На пороге стояла она. Его старая знакомая. Хелен.