45 ГЛАВА
Тёмные волосы, что всегда были ухоженными и уложенными, сейчас превратились в нечто растрёпанное и неряшливое, потому придавали девушке болезненный вид. Заплаканная, вымазанное чёрной тушью лицо, она сидела на диване с изысканным бокалом вина в руке, который не соответствовал её виду. На небольшом столике лежала открытая бутылка, из горлышка которой медленно вытекали остатки алкоголя. Открытое на распашку окно заставляло белый тюль плавно подниматься и опускаться, но даже этот прохладный ветер её не отрезвлял.
Лирическая песня о неразделённой любви играла практически на всю громкость, поэтому Лирим не слышала беспрерывный настойчивый звонок в дверь квартиры. Она залпом выпила красное и со звоном поставила бокал на стол, потянувшись рукой за упавшей бутылкой. Взяв её за горлышко, она без раздумий прислонилась к верхушке губами, намереваясь допить и её содержимое, но кто-то резко выхватил бутылку у неё из рук.
— Боже, Лирим, что ты делаешь?! — встревоженная мать отбросила бутылку в сторону и та покатилась, разлив всё содержимое. — Что случилось, Лирим?! — женщина села рядом с дочерью, мимолетно бросив взгляд на включённый планшет, на экране которого показывалась статья о предполагаемом пополнении в семье Мин. — Это из-за этого? Ты довела себя до такого состояния из-за этих новостей?! — указательный палец был направлен на планшет.
— Мама... — девушка, надеявшаяся увидеть перед собой Юнги, который увидел бы её такой разбитой, увидел бы, сколько боли ей причинил, разочарованная несбывшимся, снова заплакала. — Мама... Он меня больше не любит... — с болью не только в голосе, но и на лице произнесла Лирим.
— С чего ты взяла, дочка? — женщина притянула её к себе и крепко обняла. — Вы столько лет были вместе, и ты думаешь, как только появилась эта... невзрачная девушка, всё прошло по щелчку пальцев? Она ведь и мизинца твоего не стоит, — тонкие пальцы погладили волосы дочери. — Я уверена, эти новости – разогрев перед предстоящими выборами.
— Я не знаю, — шмыгнув носом, прошептала Лирим. — Мама... Мне кажется, это всё правда... Он... Он ведь больше не звонит мне и не встречается со мной, кроме... кроме работы. Я... Как только я хочу с ним поговорить, он... он говорит, что это неподходящее место для обсуждения и сам потом свяжется со мной, но... но он не звонит! — слёзы хлынули с новой силой. — Он... Он влюбился в неё, и я ему больше не нужна... Мама, что мне делать?! — истерика снова медленно подбиралась к девушке, намереваясь затуманить здравый рассудок.
— Дочка... Не изводи себя так. Что у него может быть общего с этой простушкой? Он недавно женился, понятно, что за ним сейчас все пристально следят, поэтому он и не может с тобой встречаться. Как только всё уляжется, всё вернётся на свои места.
— Думаешь? — Лирим подняла голову, посмотрев на мать заплаканными глазами, в которых затаилась надежда.
— Конечно, дорогая, — она провела пальцами по щеке дочки, вытерев слёзы, — он говорил, что этот брак ненастоящий, и он использует его в своих целях? Говорил? Говорил. Пройдёт время, они и вовсе разведутся.
— Как же я хочу, чтобы так и было... — Лирим вытерла слёзы и, казалось, начинала брать себя в руки.
— Будет, дочка, будет, — уверенно проговорила женщина, — а чтобы этот момент побыстрее произошёл, тебе нужно забеременеть от Юнги.
От услышанного лицо девушки изменилось:
— Мама, как? Он ко мне ни разу не прикоснулся после того, как женился. Ни разу! — внутри почему-то вспыхнула ярость. — Да и это в любом случае бессмысленная идея, потому что он не глупый и прекрасно знает, как избежать незапланированной беременности.
— Ты так уверена, дочка? — лица женщины коснулась едва заметная ухмылка. — А что, если они даже не спят вместе? Раз уж мы говорим о том, что этот брак ненастоящий, тогда, может, не следует исключать вероятность того, что у них и нет никакой близости? И кто знает... Возможно, тебе удастся поймать подходящий момент? Ведь он сейчас наверняка голоден к женскому вниманию и телу.
Женщина знала, о чем говорит, так как и сама когда-то была любовницей, и, оказавшись в нужный момент, в нужное время, воспользовалась шансом. Бывшая жена её мужа не могла иметь детей. Семь лет тщетных попыток ни к чему не привели, но мужчине этого очень хотелось.
Это был шанс один на миллион – оказаться любовницей человека, у которого жена не могла иметь детей.
Как только любовница забеременела, сразу же начала представлять своё прекрасное будущее, где теперь она госпожа и жена мужчины, которого любит. Однако в её планы не входило то, что мужчина не собирается разводиться со своей женой, а случившейся беременности он очень даже рад и будет обеспечивать любимую с ребёнком всем необходимым, но на ней не женится.
Она не была к такому готова... Точнее, не желала на это соглашаться.
Единственным спасением для неё оказалась бы «случайная» болезнь или смерть соперницы. И она даже решилась подкупить работницу в доме мужа, чтобы та добавляла в еду супруги таблетки, ослабляющие сердце, но в какой-то момент всё же остановилась и решила попробовать манипулировать возлюбленным: аборт или развод.
Мужчина был в бешенстве от поведения женщины, но и потерять возможность иметь своего ребёнка не хотел. Выбор был сделан. Его жена была молодой и красивой, а потому встретила бы ещё достойного человека.
— Наверно, ты права... — девушка на мгновение задумалась. — Он всегда приезжал ко мне с сюрпризом на мой День рождения. Он ведь не может в этот раз меня не поздравить? Может быть... это станет подходящим моментом?
— Конечно, дочка. И больше не допускай мысли о том, что эта девчонка лучше тебя. Ты никогда не проиграешь ей, — женщина снова обняла девушку, с заботой погладив её по плечу.
***
Дом Юнги и Хоа
С самого утра Хоа принялась раздавать указания работникам дома. Юнги дома не было, поэтому он не видел всей суеты и переполоха, которые происходили в особняке. Гостевые спальни в спешке заполнялись вещами, добавляющими уюта, а ванные комнаты – необходимыми средствами для личной гигиены.
— Госпожа Ли, я замесила тесто для пирожных, но думаю, они всё равно не успеют вдоволь пропитаться кремом. Если бы постояли хотя бы ночь... — с искренним сожалением сказала Сарра, когда Хоа спустилась на кухню проведать обстановку.
— Значит, оставьте их на утро, а на ужин приготовьте... просто какое-нибудь печенье... Думаю, детям такое даже больше понравится.
— Как скажете. Может, накрыть вам покушать? Вы ведь не завтракали.
— Нет, спасибо. Сейчас мне даже вода с трудом в горло пролезет, — нервно усмехнулась девушка.
— Волнуетесь? — с доброй улыбкой спросила женщина.
— Очень...
— Всё хорошо, госпожа. Гостевые спальни готовы, приготовить к нужному времени мы всё успеем, поэтому не переживайте.
— Надеюсь, — девушка прерывисто вздохнула, — я знакома не со всеми друзьями Юнги, а новые знакомства для меня всегда проходят волнительно.
— Ах, госпожа Ли, разве вам стоит о чём-то переживать, когда с вами рядом такой человек, как наш господин? — на кухню зашёл управляющий Сон.
— Вот-вот, — поддакнула женщина, высыпав на стол немного муки, чтобы вымешать тесто для одного из десертов.
— Ну, знаете... Я ведь всё равно остаюсь той, что не из общества Юнги. Я всегда переживаю о том, как меня примут и вообще будут ли воспринимать всерьёз.
Хоа вспомнила вторую встречу с Минхёком, и её она повторять больше не хотела. Он был из тех, кто не воспринял девушку всерьез, да и, наверное, никогда не сможет принять, так как она не его поля ягодка. Слишком высокомерный и считает, что не должен заводить дружбу с людьми не его уровня. А как себя поведут эти друзья Юнги, оставалось только гадать, но, в прочем, ждать оставалось не так-то и долго.
— Вас не должно волновать то, что думают кто-то там и как воспринимают. Господин Мин женился на вас, а значит, его выбор будут уважать, — сказал мужчина, сев за барную стойку.
— Я постараюсь верить в лучшее, — заключила Хоа, прежде чем уйти в свою комнату и начать готовиться к ужину.
...
Юнги приехал домой к пяти часам. В доме уже стоял ароматный запах свежей выпечки. По пути в спальню он посетил столовую, где стол был уже наполовину готов: украшен свечками и салфетками, цветами и декоративными маленькими статуэтками и, главное, новой посудой, которую выбрала и купила на свой вкус Хоа. Отдельно стоял небольшой столик, на котором пока что были только две тарелки с печеньем, но ближе к событию он будет полностью заполнен десертами.
Увлечённая поиском подходящего платья, Хоа не сразу заметила мужа, зашедшего в гардеробную. Она уже была одета в одно из них, но, казалось, в нём чего-то не хватало. Остановилась она на небесно-голубом платье-миди на запах.
— Это красивее, — сказал Юнги, указав глазами на то, которое девушка только что взяла.
— Ах, Юнги... ты напугал меня.
— Как подготовка? Всё хорошо?
— Пока что да, — она неуверенно улыбнулась, пожав плечами. — Идём, покажу как я украсила стол, — глаза Хоа тут же засияли от предвкушения.
— Я видел.
— И что скажешь? — она повесила платье обратно и выжидающе уставилась на мужа.
— Могу с уверенностью сказать, что это твой не первый званый ужин.
— Тебе нравится? — искренне заулыбалась девушка.
— Да, всё очень красиво украшено.
— Я старалась, — собранные руки в замок говорили о том, что Хоа смущалась этой похвале, но была рада.
— Конечно. Я знаю, что ты старалась, и знаю, что очень переживаешь. Управляющий Сон рассказал, что ты весь день летаешь по дому, как пчёлка, проверяешь всё по несколько раз и волнуешься, что гости могут тебя не воспринять всерьез.
— Это правда.
— Хоа, — он направился к девушке, — ты так ответственно отнеслась к подготовке и всё так прекрасно организовала, что ни у кого даже мысли не возникнет к чему-то придраться. То, что я увидел там, внизу, ничем не отличается от того, что я вижу на других званых вечерах. Ты умница и молодец, и ты хорошо справилась со своей задачей. — Юнги вынул руки из карманов брюк и положил их на плечи жены. — Я буду рядом, и не нужно волноваться о том, как тебя примут.
— Хорошо, — девушка невольно подалась вперёд и легонько обняла мужа.
И было это то ли от волнения, бушевавшего внутри, то ли желания почувствовать таким образом поддержку, или она это сделала просто в знак благодарности за приятные слова, а может, у неё просто появилось сильное желание обнять мужа? Но она это сделала. А когда он обнял её в ответ, то на душе стало тепло.
Сегодня Юнги не отстранялся от неё не только душевно, но и физически, а она, в свою очередь, сильно нуждалась в том, чтобы он оставался рядом и был её опорой. Ей очень не хотелось, чтобы это знакомство прошло так же, как когда-то в доме Минхёка, когда, оставив её одну на несколько минут, она оказалась загнанной в угол и униженной едва знакомым ей человеком.